Вернутся к фанфику

2. Январь

23 января 2024, 12:00
      Драко любил четверги.       Они всегда начинались с двухчасового совещания у Робардса, которое давало лишние два часа на то, чтобы помечтать и подкрепиться чаем с пирожными для заряда энергией на весь день. Кроме того, они сигнализировали о приближении окончания рабочей недели.       Кстати, по четвергам Грейнджер приходила к Поттеру на обед.       Этот четверг был особенным, потому что являлся первым четвергом в году, который Драко планировал закончить с Грейнджер на руках.       С этой целью последние две недели он строил планы.       Хотя Драко часто видел Грейнджер на рабочих мероприятиях и в резиденции Поттеров, ему редко удавалось поговорить с ней наедине. Поскольку он не хотел заводить роман с Грейнджер на глазах у ее друзей и своих коллег, первым делом ему необходимо было обдумать сценарии, которые позволили бы застать ее в одиночестве.       На прошлой неделе он уже поделился с ней мыслями о домовых эльфах, а после понял, что упустил возможность пригласить Грейнджер куда-нибудь и провести вдумчивую личную беседу на тему, которая ее увлекала.       Поскольку этот вариант отпал, Драко решил, что лучше всего начать с их обещаний.       Разумеется, он не мог сказать, что его обещание — ухаживать за ней.       (— Почему нет? — спросил Тео. — Ты вроде как сэкономишь кучу времени и сил, просто пригласив ее на свидание.       — Потому что, — сказал Драко, все еще злясь на Тео за зрелище, которое тот устроил на праздничной вечеринке. — Цель состоит не в том, чтобы просто «пригласить ее на свидание», а в том, чтобы очаровать ее настолько, что к нашему первому свиданию она уже будет наполовину влюблена в меня, тем самым гарантируя ее присутствие в моей жизни в обозримом будущем.       — Жалкий болван, — сочувствующе протянул Тео.)       Поэтому вторым делом было выбрать ненастоящее обещание, чтобы при случае упомянуть в разговоре. Правда, это должно быть не просто ненастоящее обещание, а соответствующее нескольким критериям. В первую очередь — отражать желание Драко понять некоторые аспекты магловской культуры, но по той теме, которая действительно его интересует, что станет гарантией того, что его мотивы не подвергнутся сомнению. (Например, Драко не стал бы ничего узнавать о магловской политике или лампочках, излучающих свет, какими бы затейливыми те ни казались.) Не менее важно то, чтобы ненастоящее обещание оказалось достаточно увлекательным, чтобы заинтересовать Грейнджер, но не настолько, чтобы у нее возникло желание провести собственное исследование (как она часто делала) и обнаружить, что Драко ни на шаг не продвинулся в его выполнении. Конечно, во избежание подозрений Драко должен добиться некоторого прогресса, но при этом не отвлекаться от главной цели — очаровать Грейнджер.       После двух долгих дней, проведенных в мыслях и фантазиях о кудрявых ведьмах (ну, об одной конкретной кудрявой ведьме), Драко отправился в книжный магазин и попросил продавца — студента по обмену из Америки по имени Бретт, или Броуди, или Брок — найти для него учебное пособие по его любимому виду спорта. Бретт (или Броуди, или Брок) вручил Драко книгу под названием «ТАЧДАУН! Руководство для начинающих футболистов». Человек на обложке держал коричневый мяч странной формы.       Драко мог признать, что его познания в этой области ограничены, но благодаря своим исследованиям он был совершенно уверен, что в футбол играют черно-белым мячом, который пинают по земле.       — Американский футбол, — объяснил продавец, увидев замешательство Драко. — Если хотите что-нибудь другое…       — Нет, — решительно сказал он. — Это идеально подходит.       И сейчас Драко сидел в своей кабинке, наевшись до отвала булочек с чаем и готовый приступить к выполнению третьего пункта своего плана: перехватить Грейнджер на пути к Поттеру.       Без пяти двенадцать Драко высунул голову из-за стены, отделяющей его кабинку от кабинки Поттера.       — Кстати, Робардс хочет поговорить с тобой у себя в кабинете.       Поттер удивленно приподнял бровь. Его скептицизм был вполне оправданным, поскольку Робардс за весь день ни разу не приблизился к их кабинету.       — Он передал тебе это телепатически?       — Поймал меня на выходе с совещания, которое ты пропустил.       — В последний раз повторяю, Малфой, я не пропустил, я прикрывал Симуса! И это было два часа назад, — проворчал Поттер.       — Совсем забыл, — соврал Драко, пожав плечами.       — Хорошо, — сказал Поттер, который перекладывал пергамент на своем столе с бо́льшим усердием, чем, по мнению Драко, было необходимо. — Когда зайдет Гермиона, передашь ей, что я вернусь через минуту?       — О, Грейнджер зайдет? — легкомысленно спросил он.       Поттер сузил глаза.       — Я слежу за тобой, — предупредил он и направился к кабинету Робардса.       Драко решительно проигнорировал замечание Поттера и следующие семь минут (но кто считал?) потратил на поиск лучшего места для демонстрации «ТАЧДАУНА!», чтобы привлечь внимание Грейнджер и разговорить ее. В конце концов он остановил выбор на полке над своим рабочим столом, позаботившись о том, чтобы книга была повернута обложкой наружу.       Он заметил Грейнджер как раз в тот момент, когда она вошла в Аврорат. Возможно, при виде нее он энергично вскинул голову (при этом не потеряв элегантность, поскольку всегда, всегда был спокоен и никогда, никогда не волновался).       На ее лице застыло типичное решительное выражение, а волосы лежали именно так, как нравилось Драко: распущенные, растрепанные и не сдерживаемые заколками, которые она часто предпочитала. Поймав ее взгляд, он вытянул руку и (очень спокойно, спасибо) помахал ей.       Она даже не успела дойти до его кабинки, как Драко вскочил на ноги, взбудораженный кофеином, сахаром и радостью предстоящей встречи с Грейнджер.       — Мне было поручено сообщить тебе, что в настоящее время Поттер на совещании у Робардса, — сказал Драко. — Я составлю тебе компанию, пока он не вернется.       — Значит, уже выполняешь поручения Гарри? Хорошая практика. Пригодится, когда он станет главным аврором, — съязвила Грейнджер.       — Хм, — выдохнул Драко, немного обиженный тем, что она даже не допустила мысли о том, что, возможно, он претендовал на эту должность. — Поттер станет главным аврором, когда свиньи полетят.       Если Грейнджер и заметила, что Драко уместно употребил магловское выражение, то никак этого не показала. Вместо этого она сказала:       — Кажется, в «Ежедневном пророке» писали, что видели двух летающих свиней несколько лет назад — в 1994, если я правильно помню.       Это была Грейнджер, поэтому Драко мог только предположить, что помнила она правильно.       — Точно, «Ежедневный пророк»: парадигма достоверного репортажа, — саркастично подметил Драко.       — Кому как не тебе знать об этом, да? — усмехнулась Грейнджер. — Ведь весь четвертый курс ты провел сплетничая с Ритой Скитер о моих отношениях с Гарри.       Теперь он чувствовал себя раздраженным и отчитанным одновременно.       — Эм, да, знаешь, я правда сожалею об этом. — Кончики его ушей горели. — Хотя в свою защиту скажу, вы двое ходили как приклеенные… ах, конечно, аргумент не засчитан, вообще-то, это было довольно по-детски с моей стороны, — протараторил Драко, поскольку Грейнджер одарила его очень серьезным, грейнджеровским, взглядом.       — Да, — согласилась она, не слишком успокоенная и совершенно не впечатленная. Вот черт.       Воцарилось напряженное молчание. Драко терял контроль над ситуацией, причем стремительно.       — Итак… я выбрал обещание, — объявил он в тот момент, когда Грейнджер спросила:       — Не знаешь, как долго продлится совещание у Гарри?       Знакомое неприятное чувство поселилось у него в животе.       — Неужели моя компания настолько невыносима? — огрызнулся Драко.       Грейнджер имела наглость выглядеть оскорбленной, приняв возмущенную позу: нахмуренные брови, поджатые губы, руки на бедрах. Драко вовсе не считал, что ее карие глаза, суженные от пыла и страсти, были пленительными. А губы пухлыми и манящими.       — Иногда, — огрызнулась она в ответ.              — Чувство, безусловно, взаимное.       Чувство, безусловно, было не взаимным.       Драко принял собственную оскорбленную позу: скрещенные руки, стиснутая челюсть, хмурый взгляд, направленный на ее коричневые мюли с квадратным носком. Если его присутствие настолько невыносимо, он просто будет молчать. Уставится на ее туфли. Возможно, взгляд и скользнул по ее ноге, но только для того, чтобы оценить наряд. Издалека ему показалось, что она надела темно-синие брюки и блузку такого же оттенка. Теперь же он мог увидеть, что это цельный предмет одежды, подчеркивающий узкую талию.       — В час тридцать у меня встреча по камину, которую я не могу пропустить, — голос Грейнджер прервал его размышления.       Драко принял ее предложение мира и протянул свое:       — Я собираюсь научиться играть в американский футбол, — сказал он, указывая на «ТАЧДАУН!».       Безусловно, она сочтет его инициативу впечатляющей. Мало того, что он планировал научиться магловскому виду спорта, да еще тому, в который играют в другой стране, — двойное попадание!       Драко ждал похвалы.       Которой так и не последовало.       Грейнджер сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть книгу, вынужденно придвинувшись на шаг ближе и к нему. Благодаря этой близости Драко мог наблюдать за тем, как подрагивают ее губы, когда она беззвучно произносит название.       — Я никогда по-настоящему не увлекалась спортом, — призналась она. — Но я знаю, что Дин — эксперт по американскому футболу, возможно, он сможет дать тебе пару занятий!       — Неужели? Наверное, я мог бы поговорить с ним, — сказал Драко, точно не собираясь этого делать.       — Поговорить с кем? — спросил Поттер.       — Ты опоздал!       — Прости, прости, — пробормотал Поттер, стрельнув в Драко взглядом. Он закатил глаза. — Встреча с Робардсом в последнюю минуту. Ты готова?       — Давно, — раздраженно буркнула Грейнджер. — Удачи с твоим обещанием, Малфой.       Он едва успел попрощаться с Грейнджер, потому что она уже потащила Поттера к выходу из Аврората, но на мгновение остановилась, чтобы похлопать Дина Томаса по плечу и жестом указать на Драко.       Он еще не закончил обижаться, когда в его кабинку заглянул Томас, сообщая, что стал большим поклонником американского футбола, когда прошлым летом гостил у двоюродного брата в Нью-Йорке. Пусть Драко и не собирался на самом деле становиться экспертом в этом виде спорта, он нехотя пришел к выводу, что совсем не помешает подружиться с Томасом, который также был другом Грейнджер.       Остаток обеденного перерыва Драко провел без Грейнджер, слушая болтовню Томаса о лайнбекерах и квотербеках.

____________________________

      К концу января Драко, к своему раздражению, добился большего прогресса в выполнении ненастоящего обещания, чем основного.       Он провел два воскресенья в квартире Томаса за просмотром футбола и ноль дней в присутствии Грейнджер. Она даже не пришла на январский ужин у Поттеров, сославшись, по его словам, на «важный законопроект», требующий пересмотра.       По счастливой (в некотором роде) случайности Драко и Поттер раскрыли незаконную схему торговли драконьими яйцами, действующую в подсобке захудалого паба в Лютном переулке. Он любезно сообщил напарнику, что незамедлительно передаст все документы, касающиеся рейда, в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними.       Со всей ответственностью Драко отправился в Подразделение зверей, чтобы передать отчет об их вылазке, который можно было уместить в межведомственную записку. Поскольку теоретически он находился «поблизости», то заглянул и в Подразделение существ.       Как раз в тот момент, когда он собирался зайти в пункт назначения, оттуда выбежала краснолицая, рыдающая женщина. Более разумный человек мог бы прийти к выводу, что сейчас не лучшее время для неожиданного визита, но Драко не был разумным человеком, он был жадным и отчаявшимся.       — Что здесь произошло? — весело спросил Драко, входя в кабинет Грейнджер. Он опустился на один из двух стульев напротив ее рабочего места прежде, чем она успела его прогнать, и закинул ноги на стол. Она тут же сбросила их.       Грейнджер фыркнула. Ее волосы были собраны в пучок, за исключением нескольких локонов, которым удалось выбиться. Темные круги залегли под усталыми глазами. Она выглядела измученной, переутомленной и прекрасной.       — Ничего. Ладно, — продолжила она, заметив, как Драко недоверчиво поднял бровь, — я выставляю оценки за прошедший календарный год, и не все они были восприняты хорошо, но я ничего не могу поделать, если в некоторых обстоятельствах конструктивная критика оправдана!       Драко отметил употребление слова «обстоятельство» во множественном числе.       — То есть ты хочешь сказать, что эта ведьма не первая выбежала отсюда в слезах после того, как получила хороший нагоняй от той, чей портрет изображен на карточке шоколадной лягушки?       — И она может оказаться не последней, — недвусмысленно произнесла Грейнджер, испепеляя его взглядом.       Драко прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Ему нравилась безжалостная Грейнджер.       — Я не настолько обидчивый. Ты не заставишь меня плакать, — усмехнулся он. (Если, конечно, она не отвергнет и/или заявит о своей ненависти к нему.)       — Говорит человек, который две недели играл с Гарри в молчанку, потому что тому не понравился твой джемпер.       — Это был очень хороший джемпер, и, надо сказать, я не пролил ни слезинки из-за его неправильного мнения.       — Впечатляющее проявление эмоциональной стойкости, — съязвила Грейнджер, которая теперь выглядела чуть менее напряженной. Оптимист в Драко сказал, что это его рук дело.       — Вполне, — он заерзал на стуле. — Знаешь, у меня не было возможности спросить о твоих обещаниях, — небрежно бросил он.       К удивлению Драко, его вопрос вызвал у Грейнджер румянец: ее щеки приобрели пыльно-розовый оттенок, который ему показался очень красивым.       — Мое первое обещание немного личное, поэтому я оставлю его при себе, — призналась она, чем вызвала в Драко неподдельный интерес, поскольку его всегда больше интересовали те вещи, которые ему не разрешалось иметь. — Однако в основном я хочу посвятить больше времени тому, чтобы помогать юным маглорожденным адаптироваться в магическом мире. Нас просто бросают сюда безо всякой подготовки и понимания, что значит быть ведьмой или волшебником. — Руки Грейнджер присоединились к разговору. — А культурный шок, который с этим связан! Я всегда жалела, что рядом со мной не было никого, кто мог бы меня понять.       Драко посчитал, что лучше так сразу не настаивать на подробностях, касающихся ее личного обещания, хотя для себя решил, что разузнает об этом позже.       — Думаю, это замечательная идея, — честно сказал он. — Что-то вроде наставничества?       Рот Грейнджер приоткрылся, а взгляд стал отсутствующим. Драко испугался, что сказал что-то не то — или, что еще хуже, что-нибудь глупое, — но она вернулась в настоящее. Он почти чувствовал исходящую от нее энергию.       — Наставничество, ну конечно! Почему я не подумала об этом? Это блестящая идея!       — Все знают, что у меня блестящие идеи, — сказал Драко, очень довольный собой.       Грейнджер схватила перо и начала довольно яростно писать.       — В начале каждого года мы можем объединять в пары маглорожденных студентов и маглорожденных юных ведьм и волшебников, чтобы помочь им пройти первый год учебы в Хогвартсе — и после, если они, конечно, захотят... О! Возможно, мы сможем спонсировать какое-нибудь мероприятие каждый семестр или даже летом.       — Звучит потрясающе. Надеюсь, ты отблагодаришь меня, когда запустишь проект, — сказал он в надежде снова перевести разговор на себя и свою гениальность. (Его эго было ненасытным.)       Однако Грейнджер, казалось, не слышала его.       Он попробовал еще раз:       — Ты могла бы использовать самопишущее перо.       Ничего. Драко готов был поспорить на двадцать галлеонов, что она забыла о его присутствии. Она сгорбилась над столом, нахмурив брови. Что могло показаться непривлекательным, если бы не было таким милым.       — Пожалуйста, дай мне знать, если тебе понадобятся еще какие-нибудь гениальные идеи, — сказал Драко.       — Хм? О, прости, я немного задумалась, — Грейнджер застенчиво улыбнулась.       Он заметил, что ей не терпелось вернуться к планированию, — ее глаза почти непроизвольно опустились на пергамент.       — Тогда оставлю тебя, — наконец сказал он, вставая. — Держи меня в курсе своих успехов, ладно?       — Обязательно, — ответила Грейнджер, снова склонившись над столом.       Драко ушел с улыбкой, довольный тем, что исполнил роль музы.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!