Вернутся к фанфику
7. Июнь
7 апреля 2024, 19:00 Пригласить Грейнджер на день рождения оказалось проще, чем он предполагал: для этого потребовалось лишь поговорить с Поттером в четверг после обеда и мучительно непринужденно бросить, что она тоже может заглянуть в любое время. По счастливой случайности (и совершенно точно не благодаря отчаянному планированию) у Драко нашлось лишнее приглашение.
Она пришла вместе со старшими Поттерами, одетая в облегающее темно-синее платье и с такой маленькой сумочкой на плече, что Драко засомневался, смогло ли там вообще что-то уместиться.
— Вижу, она научилась укрощать свои волосы, — раздался голос рядом с ним.
— Мне очень нравятся ее волосы, — сказал Драко, который не видел смысла отрицать перед друзьями, что превратился в жалкого, влюбленного болвана.
— Они лучше, чем были в Хогвартсе. — Драко закатил глаза, хотя знал, что из уст Пэнси это звучит как комплимент. — И еще: почему ты до сих пор это не залечил? Выглядишь ужасно.
— Я думал, так я выгляжу мужественнее, — Драко нахмурился. — Разве женщинам не нравятся шрамы и всякое такое?
— Это не шрам, а отталкивающая, тошнотворная рана, которая зарубцевалась.
— Как будто ты проиграл в схватке с вампиром, — вставил подошедший Тео.
Драко прикрыл рану на шее ладонью.
— Отвалите оба. Все не так уж плохо.
— Так не разговаривают с человеком, который устроил для тебя вечеринку!
— Все очень плохо, — одновременно возразила Пэнси.
— Я заплатил за нее! — Драко все больше раздражался, игнорируя Пэнси.
— Да, но я сделал всю тяжелую работу, — фыркнул Тео. — Я арендовал этот зал, выбрал меню для кейтеринга, нашел и нанял музыкальное сопровождение, разработал дизайн приглашений…
— Но я же разработала дизайн приглашений, — перебила Пэнси.
— …я разработал дизайн приглашений при помощи других, менее творческих людей, — поправил Тео.
— Так, — Драко перебил смешок Пэнси, — вы двое разберитесь между собой, а я пока пойду поприветствую гостей.
Драко оставил спорщиков и со всей ответственностью начал обход старых друзей (Дафна Гринграсс, Эдриан Пьюси), знакомых, которых он лично недолюбливал, но держал при себе на будущее (Маркус Флинт), и незамужних дочерей подруг его матери, которые, как ни странно, получили приглашения, хотя ни он, ни Тео о них не вспомнили (Шарлотта Как-ее-там и Пенелопа Как-ее-там-по-другому).
После уважительного, но твердого заявления о незаинтересованности в мисс Как-ее-там и мисс Как-ее-там-по-другому Драко отпраздновал свой успех в срыве затеи матери изменить его семейное положение третьим (или четвертым?) бокалом. Много лет назад он понял, что гораздо приятнее принимать гостей в состоянии легкого опьянения.
Как радушный хозяин, Драко, стоя у барной стойки, оглядел зал, чтобы убедиться, что гости веселятся. Хотя, если быть честным с самим собой — а это случалось нечасто, — он должен признать, что его взгляд не отрывался от Грейнджер.
Она, Поттеры, Томас и Финниган полностью заняли кабинку в углу зала. Темно-синее платье Грейнджер гармонично сочеталось с бархатными креслами цвета шалфея. Драко ожидал, что она будет держаться поближе к Поттерам, как это было принято на других мероприятиях, куда они приходили вместе, однако Грейнджер удивила его, когда внезапно выпрямилась в кресле, коснулась плеча Джинни и встала, шепнув что-то на ухо еще одной женщине.
Она уверенно шла по залу, и Драко ни капельки не ревновал, когда Грейнджер остановилась прямо перед Блейзом. Он определенно не ревновал, когда Грейнджер одарила упомянутого волшебника широкой, искренней улыбкой или когда они рассмеялись над чем-то в унисон. И он не думал, совершенно точно не думал о смерти Блейза, когда тот коснулся ее руки.
Улыбаясь и подпрыгивая, Грейнджер вернулась к столу. Она проскользнула на свое место после того, как Гарри и Джинни встали, чтобы пропустить ее. Блейз поморщился от взгляда, которым Драко одарил его с другого конца зала.
Это был один из худших дней рождения.
Он заказал четвертый (или пятый) бокал и задумался о своей дружбе с Блейзом.
— А она дерзкая малышка, — сказал тот половину бокала спустя.
Драко прекратил игру в гляделки с драконом на этикетке бренди (он все равно проигрывал) и уставился на Блейза. У того хотя бы хватило ума дождаться, пока Драко подойдет ближе.
— Не смотри так на меня — я не нарушал твоего драгоценного правила празднования дня рождения, — защищался Блейз, в притворном жесте поднимая руки в знак капитуляции. — Это она подошла ко мне.
— Это не твой день рождения, — сказал взрослый, не-ревнующий, не-обиженный Драко, которому исполнилось слегка за двадцать.
— Правда? Я и не заметил, — Блейз демонстративно посмотрел на гигантскую надпись «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДРАКО», парящую над ними. — Кроме того, — продолжил он, — она говорила о тебе.
— Неужели? Что она сказала? А ты что сказал? — торопливо спрашивал Драко, его сердцебиение не уступало скорости допроса.
— Она начала с приветствия, как вежливая ведьма, коей и является, — лениво сказал Блейз, махнув бармену, чтобы тот принес еще один напиток. — Потом она поинтересовалась, смогу ли я представлять ее интересы в суде, если ты решишь воплотить в жизнь свою угрозу и подать иск. — Он сделал глоток из только что наполненного бокала. — Я заверил ее, что для меня, как твоего лучшего друга, было бы честью и привилегией вести судебный процесс против тебя. Бесплатно, разумеется.
Драко рассмеялся.
— Предатель, — сказал он, хотя в его словах не было ни капли желчи, поскольку он был в восторге, что у них с Грейнджер появилась своя шутка. Это же прогресс?
— Странный способ флиртовать, но, похоже, он работает, — Блейз похлопал Драко по спине. — Иди туда; я знаю, ты хочешь. Я позабочусь о том, чтобы Тео и Пэнси не приставали к твоей ведьме, как и обещал.
Теперь Драко вспомнил, почему держал Блейза поблизости. Он выпрямился и чокнулся с ним бокалом.
— Твое здоровье. — Драко чувствовал головокружение. Возможно, он слишком рано посчитал, что сегодня его худший день рождения.
— Может, сначала замаскируешь это? — Блейз поморщился.
— Женщинам нравятся шрамы, — повторил уже не настолько уверенный в этом Драко.
— Мм, — с сомнением промычал Блейз. — Тогда удачи.
И Драко продолжил обход с заново наполненным бокалом, направляясь к группе из пяти знакомых ему выпускников Хогвартса: коллеге, которого он едва выносил (Финниган), коллеге, который ему на самом деле начал нравиться (Томас), заклятому врагу, пусть только на словах (Поттер), и его жене (другой, более приятной Поттер) и очень привлекательной ведьме (Грейнджер, очевидно).
Прибыв на место, Драко, как и подобает человеку, любящему внимание, насладился песенкой «С днем рождения тебя!». Впятером они полностью заняли п-образную кабинку, поэтому Драко взял свободный стул из соседней и уселся во главе стола. (К счастью для него, место оказалось прямо напротив Грейнджер.)
— Это ты на велосипеде так? — спросил Томас, когда Драко повернул голову, чтобы поблагодарить его.
— На велосипеде? — веселился Поттер.
— Он въехал прямо в дерево, — пояснил Томас, ухмыляясь. Поттер и Финниган заржали. Драко мысленно вернул Томаса в категорию «коллег, которых он едва выносит».
— Было очень ветрено! — оправдывался Драко. Джинни подхватила всеобщий смех.
— Выглядит больно, — Грейнджер вытянула шею, чтобы поближе рассмотреть.
— Я почти не заметил — у меня до абсурда высокий болевой порог, — солгал Драко.
Финниган кашлянул в кулак «Гиппогриф», отчего все рассмеялись еще больше. Даже Грейнджер прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Ты пнул дерево, ругаясь на него, — выдавил Томас между приступами хохота. Драко прожигал его взглядом.
— Пожалуйста, Дин, закупори это воспоминание и подари мне на день рождения, — попросил Поттер, подтверждая место заклятого врага Драко.
— Кстати о днях рождения, хотел бы напомнить, что сегодня — мой день рождения, — сказал Драко в надежде перевести тему.
— Ах, точно, — Томас прекратил хихикать. Он вытянул руку и потряс пластиковым пакетом. — Извини — не упаковал.
— Тебе и не нужно было этого делать, — сказал Драко, который уже начал прощать Томаса за то, что тот сообщил всем присутствующим о его неприятном столкновении с деревом.
— Я так и сказал, — вмешался Поттер, после чего последовало «Ой!», вызванное неосторожным ударом Джинни в плечо.
— Вот это уже настоящий праздник, — сказал Драко, увидев, как Поттер поморщился. (Его порадовало, что Финниган тоже смеялся над болью Поттера.)
— Не за что, — гордо ответила Джинни.
Драко достал из пакета фиолетовое джерси и развернул, намереваясь хорошенько рассмотреть. Спереди, над номером «88», было написано «ВИКИНГИ». Он улыбнулся: во время занятий по американскому футболу с Томасом Драко назвал «Миннесотских викингов» своей командой, так как ему нравилась связь со Скандинавией.
— Это традиция — представлять свою команду по футбольным воскресеньям и во время игры в фэнтези-футбол, — объяснил Томас.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Драко. Томас вернулся в категорию «коллег, которые начали нравиться».
— Твое обещание? — поинтересовалась Грейнджер.
Драко опустил джерси и встретился с ней взглядом.
— Именно, — сказал он с еще одной искренней улыбкой. Хотя подарок и был неожиданным, Драко оценил как внимательность Томаса, так и то, что он смог продемонстрировать Грейнджер свое знакомство с магловской культурой. — Будем надеяться, что Викинги доберутся до Супертарелки.
— Суперкубка, — поправил Томас.
— Никакой разницы, — Драко махнул рукой, все еще любуясь джерси.
Внезапно Тео нарушил правила:
— Это так мило, — проворковал он из-за плеча Драко. — Где мне достать такой же?
Драко пережил травмирующие воспоминания о праздничной вечеринке.
— Вступи в нашу футбольную лигу, — весело ответил Томас.
Тео перевел взгляд с джерси на Томаса.
— Я принимаю твое предложение. Отправь мне детали совой.
— Тео.
— Упс, меня заметили. — Глаза Тео драматично расширились. Драко посмотрел на Блейза и Пэнси, которые выглядели одновременно раздраженными и взволнованными. — Пока, гриффиндорцы!
Тео покинул пятерых сбитых с толку людей (и одного оскорбленного).
— Он мне нравится, — наконец сказала Джинни, выходя из замешательства, охватившего их.
— Он любит праздновать дни рождения, — слабым голосом произнес Драко.
— Вообще-то, у меня тоже есть для тебя кое-что, — сказала Грейнджер, роясь в своей слишком маленькой сумочке. Драко оживился, вся тревога по поводу Тео мгновенно улетучилась.
— Ты смогла уместить туда повестку в суд?
Ее смех стал музыкой для ушей Драко.
— Насколько я помню, ты угрожал подать в суд на меня — так что это я должна бояться судебного иска!
— Учитывая, что ты наняла Блейза — о да, я слышал, — ухмыльнулся он, а губы Грейнджер растянулись в озорной улыбке, — полагаю, это мне стоит бояться, потому что ему очень нравятся судебные тяжбы. — Драко обхватил пальцами свой по-прежнему полный бокал, скрывая содержимое от посторонних глаз. — Поэтому я настаиваю на том, чтобы заказать себе еще один напиток. Не хочешь присоединиться ко мне?
Она прекратила свои поиски (насколько трудно может быть найти что-то в этой крошечной сумочке?) и приняла его предложение.
Драко встал, Томас и Финниган последовали его примеру, позволяя Грейнджер несколько неуклюже выскользнуть из кабинки. Он оставил подарок Томаса на столе, пообещав вскоре вернуться и забрать его.
Убедившись, что содержимое его бокала все еще никто не видит, он предложил Грейнджер руку, делая вид, что не замечает понимающих взглядов Поттеров и задумчивых Томаса и Финнигана. Драко двигался медленно, наслаждаясь ощущением ее ладони и представляя будущее, в котором они вместе будут посещать подобные мероприятия.
— Нравится вечеринка?
Он незаметно полил виски близлежащее растение.
— Мне нравится большинство мероприятий, где я могу быть в центре внимания.
— Преуменьшение века, — фыркнула Грейнджер.
— Ауч, Грейнджер, — Драко прижал ладонь к сердцу, — ты ранишь меня!
— Уверена, ты найдешь способ выжить.
Он усадил ее на барный стул и поставил свой (теперь пустой) бокал на стойку. Бармен, хоть и выглядел слегка обеспокоенным количеством выпитого Драко алкоголя, все равно поставил перед ним новую порцию. Грейнджер заказала бокал вина из бузины.
— Те ведьмы пялятся на тебя, — заметила она.
— Такое случается довольно часто — я уже привык. Я дьявольски красив, знаешь? Обычное дело. — Очевидно, виски подействовало.
Неудивительно, что Грейнджер не повелась на эту приманку.
— Меня всегда удивляют магловские фразы в речи волшебников. «Дьявольски» — часто ассоциируется с магловской теологией.
— М-м, очаровательно, — сказал Драко, которому было совершенно неинтересно слушать о магловской теологии, но очень хотелось услышать о своей привлекательности. — Значит, ты не оспариваешь тот факт, что я красив.
Он позволил ее взгляду блуждать по его лицу, радуясь, что алкоголь прогнал любые сомнения.
— У тебя очень симметричное лицо, что обычно свидетельствует о привлекательности, — заключила она.
Не совсем такое подтверждение Драко надеялся услышать, но он все равно чувствовал себя довольным.
— Твое лицо тоже очень симметричное, Грейнджер, — заверил он, наслаждаясь розовым румянцем, проступившим на ее щеках.
Она отвела взгляд, пытаясь (но безуспешно) скрыть улыбку.
— Хотя тебе, наверное, стоит залечить рану. Кажется, там может быть инфекция.
Драко стало совершенно ясно, что его травма не так привлекательна, как он думал.
— Тогда исцели меня.
— Я не целитель.
— Да, но ты Гермиона Грейнджер. Уверен, это значит, что ты можешь все что угодно.
— Тебе лучше пойти в больницу Святого Мунго, — настаивала Грейнджер, хотя выглядела крайне польщенной его словами.
— Хорошо, — согласился он. — Хотя я утверждаю, что ты вполне способна исцелить рану самостоятельно.
— Не нужно мне льстить — я уже сделала тебе подарок, — сказала Грейнджер, к которой вернулся румянец.
— Возможно, мне нравится льстить тебе.
Румянец опьянял куда сильнее всего, что он выпил этой ночью.
— Возможно, мне это тоже нравится.
— Принято, — сказал Драко. Он никогда не был настолько откровенным с ней, обычно ему мешала нехарактерная нервозность. Но сегодня вечером Драко, подпитываемый алкоголем и осознанием того, что она добровольно пришла отпраздновать его день рождения, почувствовал себя смелее.
Еще более обнадеживающим было то, что она не увернулась от его стараний, пусть в данный момент и пыталась скрыть румянец, изучая вино в своем бокале.
— Как тебе удалось уместить подарок в сумку размером с мое предплечье? — поинтересовался он.
— Обещай, что не арестуешь меня, — она одарила его лукавой улыбкой.
Драко издал низкий свист.
— Значит, необнаруживаемое заклинание незримого расширения?
Самодовольная ухмылка Грейнджер лишь подтвердила это.
— Впечатляет, Грейнджер. Не знал, что в тебе это есть.
— Ты будешь удивлен, Малфой.
Она ловко достала из сумочки подарок и положила на барную стойку.
— Дерзко, — сказал он, заметив красно-золотую упаковочную бумагу.
— Он не такой большой, — начала она, и ее уверенность сменилась нерешительностью и дрожащими руками. — Тебе… тебе довольно трудно выбрать подарок, знаешь? — произнесла она несколько обвиняюще. — У тебя есть все деньги мира, и я думаю, ты покупаешь все, что захочешь.
— Я уверен, он идеален, — сказал Драко, убирая верхний слой бумаги и вынимая книгу.
— Гарри упоминал, что тебе понравилось занятие по разрушению проклятий, и, я знаю, «так типично для Гермионы Грейнджер — подарить книгу», но она действительно очень увлекательная. Я прочитала ее, чтобы убедиться, что она хорошо написана и точна, конечно… И Билл, специалист по снятию проклятий, он порекомендовал ее…
— Спасибо, Грейнджер, — прервал Драко ее бессвязную речь. Эмоции застряли у него в горле: она не только говорила с Поттером о нем, но и приложила все усилия найти то, что ему понравится.
— Я подумывал о том, чтобы получить сертификат по снятию проклятий, — он провел пальцем по обложке. — Тут же прочту ее.
— Отлично! — радостно воскликнула Грейнджер. — Как я уже сказала, я прочла книгу… почему ты смеешься?
— Это так по-грейнджеровски — прочитать книгу прежде, чем подарить, — с улыбкой заметил Драко. Грейнджер тепло посмотрела на него.
— Если я подарю плохую книгу, это испортит мою репутацию, — высокомерно заявила она.
— Испортит. — Он покрутил книгу в руках, пытаясь прочитать слегка расплывающуюся аннотацию. (Очевидно, виски и впрямь подействовало.)
— Там есть еще кое-что, — сказала она, застав Драко врасплох.
— Правда?
— Да, ну, это просто мелочь, — заметила Грейнджер, снова заламывая руки.
Он широко улыбнулся, когда достал второй (!) подарок.
— Знаю, это не совсем в твоем стиле… — Драко рассмеялся, проводя ладонями по термокружке, украшенной яркими пластиковыми камнями изумрудного и аметистового цвета над логотипом «МагМэнор». — …но тебе, по всей видимости, нравится фраппучино, раз уж это основание твоего иска, и к тому же ты получишь скидку, если придешь со своей кружкой — она тебе, конечно, не нужна — но это также хорошо для окружающей среды, так как уменьшает количество отходов.
— Грейнджер, — перебил Драко, поднимая по-настоящему безвкусную аляповатую кружку, — это лучший подарок, который я получал.
— Лучше, чем книга? — она скептически посмотрела на него.
— Да, знаю, это, должно быть, шокирует тебя, — Драко ухмыльнулся, увидев, как она закатила глаза. — Теперь я буду думать о тебе каждый раз, когда буду получать свою дозу кофеина. — (Как будто он еще этого не делал.)
— Что ж, тогда не за что, — сказала очень довольная Грейнджер.
Драко пришел к выводу, что этот день рождения — один из его любимых.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!