Вернутся к фанфику

7. Июнь

7 апреля 2024, 19:00
      Пригласить Грейнджер на день рождения оказалось проще, чем он предполагал: для этого потребовалось лишь поговорить с Поттером в четверг после обеда и мучительно непринужденно бросить, что она тоже может заглянуть в любое время. По счастливой случайности (и совершенно точно не благодаря отчаянному планированию) у Драко нашлось лишнее приглашение.       Она пришла вместе со старшими Поттерами, одетая в облегающее темно-синее платье и с такой маленькой сумочкой на плече, что Драко засомневался, смогло ли там вообще что-то уместиться.       — Вижу, она научилась укрощать свои волосы, — раздался голос рядом с ним.       — Мне очень нравятся ее волосы, — сказал Драко, который не видел смысла отрицать перед друзьями, что превратился в жалкого, влюбленного болвана.       — Они лучше, чем были в Хогвартсе. — Драко закатил глаза, хотя знал, что из уст Пэнси это звучит как комплимент. — И еще: почему ты до сих пор это не залечил? Выглядишь ужасно.       — Я думал, так я выгляжу мужественнее, — Драко нахмурился. — Разве женщинам не нравятся шрамы и всякое такое?       — Это не шрам, а отталкивающая, тошнотворная рана, которая зарубцевалась.       — Как будто ты проиграл в схватке с вампиром, — вставил подошедший Тео.       Драко прикрыл рану на шее ладонью.       — Отвалите оба. Все не так уж плохо.       — Так не разговаривают с человеком, который устроил для тебя вечеринку!       — Все очень плохо, — одновременно возразила Пэнси.       — Я заплатил за нее! — Драко все больше раздражался, игнорируя Пэнси.       — Да, но я сделал всю тяжелую работу, — фыркнул Тео. — Я арендовал этот зал, выбрал меню для кейтеринга, нашел и нанял музыкальное сопровождение, разработал дизайн приглашений…       — Но я же разработала дизайн приглашений, — перебила Пэнси.       — …я разработал дизайн приглашений при помощи других, менее творческих людей, — поправил Тео.       — Так, — Драко перебил смешок Пэнси, — вы двое разберитесь между собой, а я пока пойду поприветствую гостей.       Драко оставил спорщиков и со всей ответственностью начал обход старых друзей (Дафна Гринграсс, Эдриан Пьюси), знакомых, которых он лично недолюбливал, но держал при себе на будущее (Маркус Флинт), и незамужних дочерей подруг его матери, которые, как ни странно, получили приглашения, хотя ни он, ни Тео о них не вспомнили (Шарлотта Как-ее-там и Пенелопа Как-ее-там-по-другому).       После уважительного, но твердого заявления о незаинтересованности в мисс Как-ее-там и мисс Как-ее-там-по-другому Драко отпраздновал свой успех в срыве затеи матери изменить его семейное положение третьим (или четвертым?) бокалом. Много лет назад он понял, что гораздо приятнее принимать гостей в состоянии легкого опьянения.       Как радушный хозяин, Драко, стоя у барной стойки, оглядел зал, чтобы убедиться, что гости веселятся. Хотя, если быть честным с самим собой — а это случалось нечасто, — он должен признать, что его взгляд не отрывался от Грейнджер.       Она, Поттеры, Томас и Финниган полностью заняли кабинку в углу зала. Темно-синее платье Грейнджер гармонично сочеталось с бархатными креслами цвета шалфея. Драко ожидал, что она будет держаться поближе к Поттерам, как это было принято на других мероприятиях, куда они приходили вместе, однако Грейнджер удивила его, когда внезапно выпрямилась в кресле, коснулась плеча Джинни и встала, шепнув что-то на ухо еще одной женщине.       Она уверенно шла по залу, и Драко ни капельки не ревновал, когда Грейнджер остановилась прямо перед Блейзом. Он определенно не ревновал, когда Грейнджер одарила упомянутого волшебника широкой, искренней улыбкой или когда они рассмеялись над чем-то в унисон. И он не думал, совершенно точно не думал о смерти Блейза, когда тот коснулся ее руки.       Улыбаясь и подпрыгивая, Грейнджер вернулась к столу. Она проскользнула на свое место после того, как Гарри и Джинни встали, чтобы пропустить ее. Блейз поморщился от взгляда, которым Драко одарил его с другого конца зала.       Это был один из худших дней рождения.       Он заказал четвертый (или пятый) бокал и задумался о своей дружбе с Блейзом.       — А она дерзкая малышка, — сказал тот половину бокала спустя.       Драко прекратил игру в гляделки с драконом на этикетке бренди (он все равно проигрывал) и уставился на Блейза. У того хотя бы хватило ума дождаться, пока Драко подойдет ближе.       — Не смотри так на меня — я не нарушал твоего драгоценного правила празднования дня рождения, — защищался Блейз, в притворном жесте поднимая руки в знак капитуляции. — Это она подошла ко мне.       — Это не твой день рождения, — сказал взрослый, не-ревнующий, не-обиженный Драко, которому исполнилось слегка за двадцать.       — Правда? Я и не заметил, — Блейз демонстративно посмотрел на гигантскую надпись «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДРАКО», парящую над ними. — Кроме того, — продолжил он, — она говорила о тебе.       — Неужели? Что она сказала? А ты что сказал? — торопливо спрашивал Драко, его сердцебиение не уступало скорости допроса.       — Она начала с приветствия, как вежливая ведьма, коей и является, — лениво сказал Блейз, махнув бармену, чтобы тот принес еще один напиток. — Потом она поинтересовалась, смогу ли я представлять ее интересы в суде, если ты решишь воплотить в жизнь свою угрозу и подать иск. — Он сделал глоток из только что наполненного бокала. — Я заверил ее, что для меня, как твоего лучшего друга, было бы честью и привилегией вести судебный процесс против тебя. Бесплатно, разумеется.       Драко рассмеялся.       — Предатель, — сказал он, хотя в его словах не было ни капли желчи, поскольку он был в восторге, что у них с Грейнджер появилась своя шутка. Это же прогресс?       — Странный способ флиртовать, но, похоже, он работает, — Блейз похлопал Драко по спине. — Иди туда; я знаю, ты хочешь. Я позабочусь о том, чтобы Тео и Пэнси не приставали к твоей ведьме, как и обещал.       Теперь Драко вспомнил, почему держал Блейза поблизости. Он выпрямился и чокнулся с ним бокалом.       — Твое здоровье. — Драко чувствовал головокружение. Возможно, он слишком рано посчитал, что сегодня его худший день рождения.       — Может, сначала замаскируешь это? — Блейз поморщился.       — Женщинам нравятся шрамы, — повторил уже не настолько уверенный в этом Драко.       — Мм, — с сомнением промычал Блейз. — Тогда удачи.       И Драко продолжил обход с заново наполненным бокалом, направляясь к группе из пяти знакомых ему выпускников Хогвартса: коллеге, которого он едва выносил (Финниган), коллеге, который ему на самом деле начал нравиться (Томас), заклятому врагу, пусть только на словах (Поттер), и его жене (другой, более приятной Поттер) и очень привлекательной ведьме (Грейнджер, очевидно).       Прибыв на место, Драко, как и подобает человеку, любящему внимание, насладился песенкой «С днем рождения тебя!». Впятером они полностью заняли п-образную кабинку, поэтому Драко взял свободный стул из соседней и уселся во главе стола. (К счастью для него, место оказалось прямо напротив Грейнджер.)       — Это ты на велосипеде так? — спросил Томас, когда Драко повернул голову, чтобы поблагодарить его.       — На велосипеде? — веселился Поттер.       — Он въехал прямо в дерево, — пояснил Томас, ухмыляясь. Поттер и Финниган заржали. Драко мысленно вернул Томаса в категорию «коллег, которых он едва выносит».       — Было очень ветрено! — оправдывался Драко. Джинни подхватила всеобщий смех.       — Выглядит больно, — Грейнджер вытянула шею, чтобы поближе рассмотреть.       — Я почти не заметил — у меня до абсурда высокий болевой порог, — солгал Драко.       Финниган кашлянул в кулак «Гиппогриф», отчего все рассмеялись еще больше. Даже Грейнджер прикусила внутреннюю сторону щеки.       — Ты пнул дерево, ругаясь на него, — выдавил Томас между приступами хохота. Драко прожигал его взглядом.       — Пожалуйста, Дин, закупори это воспоминание и подари мне на день рождения, — попросил Поттер, подтверждая место заклятого врага Драко.       — Кстати о днях рождения, хотел бы напомнить, что сегодня — мой день рождения, — сказал Драко в надежде перевести тему.       — Ах, точно, — Томас прекратил хихикать. Он вытянул руку и потряс пластиковым пакетом. — Извини — не упаковал.       — Тебе и не нужно было этого делать, — сказал Драко, который уже начал прощать Томаса за то, что тот сообщил всем присутствующим о его неприятном столкновении с деревом.       — Я так и сказал, — вмешался Поттер, после чего последовало «Ой!», вызванное неосторожным ударом Джинни в плечо.       — Вот это уже настоящий праздник, — сказал Драко, увидев, как Поттер поморщился. (Его порадовало, что Финниган тоже смеялся над болью Поттера.)       — Не за что, — гордо ответила Джинни.       Драко достал из пакета фиолетовое джерси и развернул, намереваясь хорошенько рассмотреть. Спереди, над номером «88», было написано «ВИКИНГИ». Он улыбнулся: во время занятий по американскому футболу с Томасом Драко назвал «Миннесотских викингов» своей командой, так как ему нравилась связь со Скандинавией.       — Это традиция — представлять свою команду по футбольным воскресеньям и во время игры в фэнтези-футбол, — объяснил Томас.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Драко. Томас вернулся в категорию «коллег, которые начали нравиться».       — Твое обещание? — поинтересовалась Грейнджер.       Драко опустил джерси и встретился с ней взглядом.       — Именно, — сказал он с еще одной искренней улыбкой. Хотя подарок и был неожиданным, Драко оценил как внимательность Томаса, так и то, что он смог продемонстрировать Грейнджер свое знакомство с магловской культурой. — Будем надеяться, что Викинги доберутся до Супертарелки.       — Суперкубка, — поправил Томас.       — Никакой разницы, — Драко махнул рукой, все еще любуясь джерси.       Внезапно Тео нарушил правила:       — Это так мило, — проворковал он из-за плеча Драко. — Где мне достать такой же?       Драко пережил травмирующие воспоминания о праздничной вечеринке.       — Вступи в нашу футбольную лигу, — весело ответил Томас.       Тео перевел взгляд с джерси на Томаса.       — Я принимаю твое предложение. Отправь мне детали совой.       — Тео.       — Упс, меня заметили. — Глаза Тео драматично расширились. Драко посмотрел на Блейза и Пэнси, которые выглядели одновременно раздраженными и взволнованными. — Пока, гриффиндорцы!       Тео покинул пятерых сбитых с толку людей (и одного оскорбленного).       — Он мне нравится, — наконец сказала Джинни, выходя из замешательства, охватившего их.       — Он любит праздновать дни рождения, — слабым голосом произнес Драко.       — Вообще-то, у меня тоже есть для тебя кое-что, — сказала Грейнджер, роясь в своей слишком маленькой сумочке. Драко оживился, вся тревога по поводу Тео мгновенно улетучилась.       — Ты смогла уместить туда повестку в суд?       Ее смех стал музыкой для ушей Драко.       — Насколько я помню, ты угрожал подать в суд на меня — так что это я должна бояться судебного иска!       — Учитывая, что ты наняла Блейза — о да, я слышал, — ухмыльнулся он, а губы Грейнджер растянулись в озорной улыбке, — полагаю, это мне стоит бояться, потому что ему очень нравятся судебные тяжбы. — Драко обхватил пальцами свой по-прежнему полный бокал, скрывая содержимое от посторонних глаз. — Поэтому я настаиваю на том, чтобы заказать себе еще один напиток. Не хочешь присоединиться ко мне?       Она прекратила свои поиски (насколько трудно может быть найти что-то в этой крошечной сумочке?) и приняла его предложение.       Драко встал, Томас и Финниган последовали его примеру, позволяя Грейнджер несколько неуклюже выскользнуть из кабинки. Он оставил подарок Томаса на столе, пообещав вскоре вернуться и забрать его.       Убедившись, что содержимое его бокала все еще никто не видит, он предложил Грейнджер руку, делая вид, что не замечает понимающих взглядов Поттеров и задумчивых Томаса и Финнигана. Драко двигался медленно, наслаждаясь ощущением ее ладони и представляя будущее, в котором они вместе будут посещать подобные мероприятия.       — Нравится вечеринка?       Он незаметно полил виски близлежащее растение.       — Мне нравится большинство мероприятий, где я могу быть в центре внимания.       — Преуменьшение века, — фыркнула Грейнджер.       — Ауч, Грейнджер, — Драко прижал ладонь к сердцу, — ты ранишь меня!       — Уверена, ты найдешь способ выжить.       Он усадил ее на барный стул и поставил свой (теперь пустой) бокал на стойку. Бармен, хоть и выглядел слегка обеспокоенным количеством выпитого Драко алкоголя, все равно поставил перед ним новую порцию. Грейнджер заказала бокал вина из бузины.       — Те ведьмы пялятся на тебя, — заметила она.       — Такое случается довольно часто — я уже привык. Я дьявольски красив, знаешь? Обычное дело. — Очевидно, виски подействовало.       Неудивительно, что Грейнджер не повелась на эту приманку.       — Меня всегда удивляют магловские фразы в речи волшебников. «Дьявольски» — часто ассоциируется с магловской теологией.       — М-м, очаровательно, — сказал Драко, которому было совершенно неинтересно слушать о магловской теологии, но очень хотелось услышать о своей привлекательности. — Значит, ты не оспариваешь тот факт, что я красив.       Он позволил ее взгляду блуждать по его лицу, радуясь, что алкоголь прогнал любые сомнения.       — У тебя очень симметричное лицо, что обычно свидетельствует о привлекательности, — заключила она.       Не совсем такое подтверждение Драко надеялся услышать, но он все равно чувствовал себя довольным.       — Твое лицо тоже очень симметричное, Грейнджер, — заверил он, наслаждаясь розовым румянцем, проступившим на ее щеках.       Она отвела взгляд, пытаясь (но безуспешно) скрыть улыбку.       — Хотя тебе, наверное, стоит залечить рану. Кажется, там может быть инфекция.       Драко стало совершенно ясно, что его травма не так привлекательна, как он думал.       — Тогда исцели меня.       — Я не целитель.       — Да, но ты Гермиона Грейнджер. Уверен, это значит, что ты можешь все что угодно.       — Тебе лучше пойти в больницу Святого Мунго, — настаивала Грейнджер, хотя выглядела крайне польщенной его словами.       — Хорошо, — согласился он. — Хотя я утверждаю, что ты вполне способна исцелить рану самостоятельно.       — Не нужно мне льстить — я уже сделала тебе подарок, — сказала Грейнджер, к которой вернулся румянец.       — Возможно, мне нравится льстить тебе.       Румянец опьянял куда сильнее всего, что он выпил этой ночью.       — Возможно, мне это тоже нравится.       — Принято, — сказал Драко. Он никогда не был настолько откровенным с ней, обычно ему мешала нехарактерная нервозность. Но сегодня вечером Драко, подпитываемый алкоголем и осознанием того, что она добровольно пришла отпраздновать его день рождения, почувствовал себя смелее.       Еще более обнадеживающим было то, что она не увернулась от его стараний, пусть в данный момент и пыталась скрыть румянец, изучая вино в своем бокале.       — Как тебе удалось уместить подарок в сумку размером с мое предплечье? — поинтересовался он.       — Обещай, что не арестуешь меня, — она одарила его лукавой улыбкой.       Драко издал низкий свист.       — Значит, необнаруживаемое заклинание незримого расширения?       Самодовольная ухмылка Грейнджер лишь подтвердила это.       — Впечатляет, Грейнджер. Не знал, что в тебе это есть.       — Ты будешь удивлен, Малфой.       Она ловко достала из сумочки подарок и положила на барную стойку.       — Дерзко, — сказал он, заметив красно-золотую упаковочную бумагу.       — Он не такой большой, — начала она, и ее уверенность сменилась нерешительностью и дрожащими руками. — Тебе… тебе довольно трудно выбрать подарок, знаешь? — произнесла она несколько обвиняюще. — У тебя есть все деньги мира, и я думаю, ты покупаешь все, что захочешь.       — Я уверен, он идеален, — сказал Драко, убирая верхний слой бумаги и вынимая книгу.       — Гарри упоминал, что тебе понравилось занятие по разрушению проклятий, и, я знаю, «так типично для Гермионы Грейнджер — подарить книгу», но она действительно очень увлекательная. Я прочитала ее, чтобы убедиться, что она хорошо написана и точна, конечно… И Билл, специалист по снятию проклятий, он порекомендовал ее…       — Спасибо, Грейнджер, — прервал Драко ее бессвязную речь. Эмоции застряли у него в горле: она не только говорила с Поттером о нем, но и приложила все усилия найти то, что ему понравится.       — Я подумывал о том, чтобы получить сертификат по снятию проклятий, — он провел пальцем по обложке. — Тут же прочту ее.       — Отлично! — радостно воскликнула Грейнджер. — Как я уже сказала, я прочла книгу… почему ты смеешься?       — Это так по-грейнджеровски — прочитать книгу прежде, чем подарить, — с улыбкой заметил Драко. Грейнджер тепло посмотрела на него.       — Если я подарю плохую книгу, это испортит мою репутацию, — высокомерно заявила она.       — Испортит. — Он покрутил книгу в руках, пытаясь прочитать слегка расплывающуюся аннотацию. (Очевидно, виски и впрямь подействовало.)       — Там есть еще кое-что, — сказала она, застав Драко врасплох.       — Правда?       — Да, ну, это просто мелочь, — заметила Грейнджер, снова заламывая руки.       Он широко улыбнулся, когда достал второй (!) подарок.       — Знаю, это не совсем в твоем стиле… — Драко рассмеялся, проводя ладонями по термокружке, украшенной яркими пластиковыми камнями изумрудного и аметистового цвета над логотипом «МагМэнор». — …но тебе, по всей видимости, нравится фраппучино, раз уж это основание твоего иска, и к тому же ты получишь скидку, если придешь со своей кружкой — она тебе, конечно, не нужна — но это также хорошо для окружающей среды, так как уменьшает количество отходов.       — Грейнджер, — перебил Драко, поднимая по-настоящему безвкусную аляповатую кружку, — это лучший подарок, который я получал.       — Лучше, чем книга? — она скептически посмотрела на него.       — Да, знаю, это, должно быть, шокирует тебя, — Драко ухмыльнулся, увидев, как она закатила глаза. — Теперь я буду думать о тебе каждый раз, когда буду получать свою дозу кофеина. — (Как будто он еще этого не делал.)       — Что ж, тогда не за что, — сказала очень довольная Грейнджер.       Драко пришел к выводу, что этот день рождения — один из его любимых.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!