Вернутся к фанфику
Глава 4. Столичные девочки
12 декабря 2023, 22:35 — Эй, Пэтти, смотри!
Клавдия запрокинула голову, уставившись куда-то на верхушки зданий. Патриция посмотрела туда же и ахнула. Между домов, высоко-высоко, развесили гирлянды. Девочки переглянулись, довольно захихикали и зашагали дальше. На плечах у них висели сумки, которые сегодня наполовину пустовали — в Академии готовились к зимним праздникам и уроки сокращали в угоду организационным мероприятиям. Пальто Патриция носила новенькое, только купленное, светло-коричневое и на козьем пуху, и оно было чуточку лучше, чем у Клавдии, что можно было найти поводом для гордости. Но вслух объявлять это Патриция, конечно же, не стала бы ни в коем случае — она слишком любила их с Клавдией дружбу, чтобы расстраивать подругу. Она ведь не виновата, что у отца Патриции дела идут чуть лучше, чем у её собственного.
— А в прошлом году не было, — заметила Клавдия. Её сапожки с меховой отделкой утопали в снегу, его в эту зиму выпало много. — Мама говорит, сейчас Капитолий будут украшать очень хорошо, как и нужно. Ну, на Игры же летом не тратились много из-за их новых штучек, вот и деньги появились.
Патриция многозначительно покивала. Она любила, когда ей сообщали такие важные новости, потому что быть в центре событий — самое главное дело. Её мама ещё до войны, в пору своей юности, работала телеведущей и говорила, что чем больше всего ты узнаёшь, тем интересней жизнь. Разумеется, она имела ввиду не глупые уроки естествознания, а сплетни и слухи, разлетавшиеся по Капитолию быстрыми стрелами. Впрочем, и просто новости о сохранённых финансах правительства увлекали Патрицию. Она не очень смыслила в экономике (этот предмет она тоже не шибко любила), но давно уяснила простую истину: чем больше денег — тем лучше.
Вот папа её богатый, и живётся им хорошо. Правда, Патриция подолгу его не видела, но не считала это бедой. Отец участвовал в её жизни в меру — то есть довольно редко. В детстве это немного расстраивало Патрицию. Она, маленькая, вечерами подолгу высматривала отца в окно и выбегала встречать его, но много радости от этого было только у неё. Отец приходил уставший, улыбался вяло, и со временем Патриция перестала так делать. Она считала, что повзрослела, и теперь не тратит время на глупые и бесполезные вещи. Сейчас у них с отцом всё было по-деловому: она прям сообщала, сколько чего ей в этом месяце требуется, и отец послушно жертвовал на новые полушубки, мармелад, её прогулки с подружками и машинку для сахарной ваты. Сладкое Патриция ну очень любила. Даже родителям такой чести не перепадало. Их Патриция воспринимала как должное, они ведь есть у каждого порядочного капитолийца. Ну, кроме тех, кому не посчастливилось потерять их в войну.
— Надеюсь, Академию тоже украсят, — сказала Клавдия. — А то стоит такая какая-то… Никакая. Вкуса никакого.
— Совершенно никакого, — согласилась Патриция. Она не думала, что Академия такая уж ужасная на вид, но согласиться с Клавдией считала своим долгом. Они вроде как были подружками.
В Академии они учились вместе уже давным-давно: целых восемь лет. Патриция считала это внушительным сроком. Им с Клавдией было уже по пятнадцать. Вот отучатся ещё три годика, и свобода. Куда люди идут потом, Патриция не знала. Был, конечно, Университет, но она решила, что не хочет больше учиться. Наверное, всем взрослым надо было искать работу, но это её тоже не особо привлекало. Патриция решила оставить всякие раздумья до окончания Академии, там уж разберётся. Но у отца всё равно процветал бизнес — он владел какой-то там компанией, снабжавшей Капитолий троллейбусами и машинами, доход от которой и кормил семью. Патриция не слишком волновалась насчёт своей жизни, потому что знала — папа всё решит и устроит. Ей даже напрягаться не нужно. А Академия это так, неприятная формальность.
Патриция не очень любила учиться. Честно говоря, выходило у неё это скверно. В первых классах ещё ничего, как-то старалась и иногда даже получала «отлично», но звёзд с неба не хватала. А потом и вовсе стала учительским разочарованием. Её относили к тем ученикам, которые перешагивали порог следующего класса с некоторым трудом и не понимали и половины из того, что проходили по программе. Зато в Академии Патриция могла видеться с подружками и пускай по кругу самые интересные сплетни, и эта приятность сглаживала всё остальное. Уж что-что, а поболтать она любила.
Мелкие снежинки размеренно падали вниз, белея в свете фонарей. Патриция высунула язык и поймала одну. А сотни таких же таяли на её кремовом шарфике, связанном на заказ. Один из отцовских подарков на день рождения. Правда, тот был в марте, когда потребность в шарфах уже идёт на спад, но Патриция всё равно пришла в восторг. Хоть она и поняла, что в сентименты отец играть не способен, было всё равно приятно. Такие милые штучки она любила (и надеялась, что в тон шарфику отец подарит и сапожки на норочьем меху, чтобы прямо как у мамы).
На перекрёстке они с Клавдией распрощались, и Патриция зашагала по вычищенной дорожке к высокому зданию — особняку, уцелевшему во время войны почти целиком. Стены у него были выкрашены в нежный цвет, а по бокам от центрального входа высились изящные колонны. После Тёмных дней папа очень постарался, чтобы особняк выглядел надлежащим образом, и под его чутким руководством зданию восстановили парадный вид. Только левое крыло, разгромленное вражеской бомбёжкой, пока оставили нетронутым. Маленькая Патриция расстраивалась, думая, что это у папы денег не хватило, но мама расплывчато сказала, что дело в другом. «А, тогда ладно», — решила Патриция, поняв, что с деньгами всё в порядке, и больше не расстраивалась.
— Мэри-Энн! — крикнула она с порога, расстёгивая пальто.
Тут же послышались торопливые шаги. Силуэт Мэри-Энн затемнел в полумраке, а Патриция улыбнулась и помахала ей рукой. Вообще, мама наняла её в качестве горничной, но эта девчушка так понравилась Патриции, что она решительно заявила: Мэри-Энн будет её личной служанкой. Мэри-Энн не возражала. Впрочем, возражать она вряд ли могла.
— Привет. Что на ужин? — тут же поинтересовалась Патриция, протягивая девочке пальто и шарф. — О, дай угадаю…
Она потянула носом воздух и крепко задумалась. Мэри-Энн послушно замерла рядом с одеждой.
— Не понимаю, — расстроенно пробормотала Патриция, насупившись.
— Рыба, насколько я знаю, — подсказала Мэри-Энн и улыбнулась.
— Ой, рыба… Не люблю. О, а знаешь, что нам сегодня в Академии рассказывали? Вот не знаешь же, правда?
Мэри-Энн смиренно покачала головой, и довольная Патриция усмехнулась. Она облагодетельствовала Мэри-Энн этим драгоценным знанием: в Академии помимо школьного собрания им провели лекцию про Тёмные дни. Это уже сделалось традицией рассказывать в декабре про войну, ведь пятнадцатого числа — Национальный день героев. Патриция не помнила, как он был учреждён, она тогда еле разговаривать научилась. Но мама рассказывала, что это было грандиозно. Приходилось верить на слово. Хотя Патриция и не очень любила, когда заходил разговор про войну. Как-то это было… Безрадостно. Все её воспоминания были смазанными и неясными. Да она и сама не горела желанием нырять в омут памяти и вытаскивать их оттуда.
Перед тем, как кухарка Маргарет созвала всех на ужин, позвонив в колокольчик, мама позвала Патрицию к себе, чтобы сообщить о желании отца устроить званый ужин в честь приближавшихся праздников. Патриция обрадовалась: она любила всякие интересные вещи, а праздник это уж точно интересно. Мама сказала, кого отец решил пригласить. Конечно, семью Серп (Патриция понадеялась, что Агриппина Серп, её преподавательница, сюда не относится), отцовских партнёров Риджертонов, ещё нескольких его знакомых, а так же Сноу и Крейнов.
— Сноу? — удивилась Патриция. — Это которые обеднели?
Мама сделала круглые глаза.
— Пэтти!
— Но разве нет? Папа говорил, что раньше они были богаты, но во время войны растеряли всё, что у них было. Ну, там же что-то в Тринадцатом дистрикте у них прогорело, и после этого они бедны, как драная кошка.
Мамино лицо сделалось серьёзным, будто она собралась читать нравоучения. Такое лицо у неё Патриция особенно не любила — мама больше нравилась ей весёлой и без мудрёных мыслей.
— Лучше не говори так… Нигде. Хорошо?
Патриция насупилась и нехотя кивнула. Ей нравилось это выражение — папа часто говорил так, и Патриция стала повторять за ним, чувствуя себя невероятно важно. Правда, она не до коцна понимала, что значат эти слова — как это, быть бедным, словно кошка. Но не всё ли равно?
Мама терпеливо объяснила, что кое-что за это время переигралось.
— И Сноу теперь снова богаты, — заключила она и вздохнула, посерьёзнев. — Конечно, по сути это состояние Плинтов, но какая разница. И, Пэтти, не смей называть Сноу драными кошками.
— Ой, точно! — ахнула Патриция, вспомнив важную деталь. — Мальчик, который победил в Играх! И что, он теперь богат? — с большим любопытством поинтересовалась она.
Мама неопределённо повертела рукой. Патриция довольно кивнула. Значит, богат.
— Поэтому теперь со Сноу лучше держать хорошие отношения, — подытожила мама.
Кориолан учился в Академии старше её на несколько лет. Сначала она даже не знала, кто из этих мальчишек — сын генерала Красса, он был всего лишь одним из старшеклассников, которые на ребят помладше и внимания-то не обращают. Но когда на весь Капитолий объявили о нововведении в Голодных играх и менторстве, о Кориолане узнали все. И Патриция даже немного гордилась тем, что училась в одной с ним Академии. И неважно, что он о ней знать не знал.
А потом Патриция увидела его в конце августа. Она не очень хотела приходить в Академию летом, но из-за долгов пришлось пересдавать кое-что и потом проходить волокиту с документами о переводе в следующий класс. И тогда она поставила последнюю подпись, а после вышла в коридор и сильно удивилась тому, что знаменитый Кориолан Сноу снова в Академии, он ведь закончил её как раз в этом году. После Игр Патриция, как стало принято в их классе, восхищалась Кориоланом. Такой высокий, красивый, обаятельный, с манерами, ещё и Игры прошёл с блеском. Ну, конечно, сами Игры выиграл не он, а его трибут, но это уже мелочи. Патриция хотела только поздороваться и выразить свой искрений восторг. Но парень, ответивший ей коротко и без особой охоты, так мало походил на знаменитого Кориолана Сноу, которого она видела на экране. Патриция даже немного расстроилась, но вскоре выкинула это из головы. Хотя ответь он ей чуть иначе и завяжись между ними разговор, это был бы прекрасный повод похвастаться. Такой мальчик-мечта заговорил с Патрицией. Правда, Патриция почти сразу о нём забыла, она вообще часто забывала вещи, у которых не получалось её заинтересовать. Но всё равно Кориолан Сноу — потрясающий. Такой умный, знаменитый и не лишён обаяния. А как он обходителен! Патриция знала, она ведь видела его по телевизору.
А сейчас вот он должен был оказаться на званом ужине в их особняке. Почему-то вдруг появилось радостное возбуждение, охватившее её с ног до головы. Кориолан Сноу в их доме… Патриция постаралась не выдать своего волнения и спокойно расправила складки на платье.
— Мама, — попросила она, — скажи папе, пусть Сноу обязательно будут. Надо же держать с ними хорошие отношения, так?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!