Вернутся к фанфику

«15» - Если в одно окно смотрели двое, то как они поместились на подоконнике?

22 декабря 2025, 08:02
      Все, во что мы верим - существует. Каждое слово, каждая мысль и каждый шепот так или иначе вплетается в бесконечную сеть мироздания, прочно укрепляясь в нём. А человеческая голова является самым лучшим полотном для этого.       Смерть была, есть и будет всегда. Это событие, этот процесс невозможно остановить или избежать его. Даже бессмертного она рано или поздно настигнет в определённой форме. И единственное, что можно сделать - встретить её на своих условиях. Либо же наткнуться на неё совершенно неожиданно.       Именно об этом и была сказка Барда Бидля о трёх братьях. Хотя, конечно, большая часть считает, что главными во всей истории были легендарные Дары Смерти, веками соблазняющие всех, кто хоть немного слышал о них.       Но разве это дары? Скорее проклятия. Человек, обладающий разумом, будет за три стороны обходить эти Мордредовы вещицы.       Любой, кто завладеет Бузинной палочкой будет вечно преследоваться другими жаждущими невообразимой силы. А избавиться от неё никак нельзя, ибо артефакт признает своим хозяином только того, кто одолел предыдущего. Если отдать палочку добровольно, то та будет вечно возвращаться к тому, кто пытался передать её другому. И в этом весь парадокс: нельзя лишиться её по собственному желанию. Да и кто захочет остаться без подобного оружия? Очевидно, здравомыслящий, но к таким оно и не попадает.       Воскрешающий камень так же, как и палочка, сводит с ума своих владельцев. Но не постоянной погоней, а просто своим присутствием. Призвав кого-то с другой стороны единожды, невозможно остановиться, ведь их голоса звучат всё громче и громче в живой голове. Они же и причиняют боль своими стенаниями во время неестественной встречи. Это зависимость, вредящая обеим сторонам. Зависимость, ведущая к еще одной смерти.       Мантия-невидимка. На вид - самый безобидный из «даров». На деле - не лучше двух других. Скрытность от глаз других делает человека слишком бесстрашным и самодовольным, что он не заметит собственной смерти. А если пользоваться ей без разрешения нынешнего хозяина, а это звание передается исключительно по наследству, то та начнет питаться за счёт наглеца. Чем? Жизнью. Молодость и сопутствующее здоровье служит приемлемой для этого ценой.       И без того могущественные по отдельности артефакты возводят свои способности в пик, если всеми ими тремя завладеет один человек. Повелитель Смерти. Тот, кому не страшны все отрицательные стороны «даров». Тот, кто идёт рука об руку с Вечной Невестой.       Многие ошибочно воспринимают статус «Повелителя Смерти» как синоним вечной жизни. Неизвестно, откуда появился такой слух, ибо Повелителей Смерти никто не встречал, да и вряд ли кто-то может смело заявить, что видел оного. Но это всё равно не делает его равноценным бессмертию, которого не существует в привычном понимании, вовсе нет.       Ведь Повелитель Смерти - это не человек. Он не живёт, как живёт любое другое создание, но и умереть не может. Это просто ещё один дух, Магия, наделенная осознанностью, заключенная в физической оболочке, которой для полноценного функционирования необходим лишь самый минимум.       В таком случае, может ли им стать кто угодно, даже простое животное, которому не посчастливилось наткнуться на три легендарных артефакта?       Если да, то, надеюсь, что смогу стать им, ибо быть человеком - слишком тяжелый и неблагодарный труд.        Г. П. Б. и С.       

***

      | Данная запись была найдена в ******* в пещере у моря, на месте раскопок неизвестного захоронения. |       | Перевод с латинского выполнен Т. Салли.|

***

      Анимаги.       Таких Магов очень мало во всём мире, ибо мало кто способен иметь достаточно пространственного воображения, а так же способностей к Трансфигурации. Хотя, способности являются наименьшей из преград на пути к такому редкому, но желанному для многих искусству. А некоторые и вовсе считают, что для того, чтобы научиться менять свой облик на животный нужна особая наследственность, мол, эта способность передается исключительно по наследству.       К сожалению, эта теория так и не была доказана, в отличии от умения говорить со змеями. Точнее, на змеином языке. А если ещё сильнее углубиться в эту тему, то и вообще на языке рептилий.       Но спроси у любого Мага или Ведьмы, и они оба непременно ответят, что те, кто всё же овладел Анимагией - всегда особо выдающиеся Волшебники.       Забавно, что ни Дамблдор, ни Воландеморт, ни Гриндевальд так и не смогли этого сделать.       А вот трое школьников - вполне.       Даже четверо. Правда, он не уверен, что его можно было считать школьником на тот момент. Собственно, вопрос «Кто я?» в тот промежуток времени был самым наиболее задаваемым. Видимо, так и начинается кризис подросткового возраста. А может, даже и среднего.       В любом случае, если бы проводился какой-нибудь опрос Магического населения разных стран, например, каким подвидом Магии они бы хотели обладать, то «Анимагия» точно наберет большой процент. Среди более младших, потому что круто, а старших - солидно.       Да и кто бы не захотел превращаться животное, хоть и только в одно?       Гарри был рад, что смог овладеть этим искусством, и не менее благодарен Сириусу за то, что когда тот в последний раз сбежал из дома, то забыл все свои записи и заметки, которые были сделаны, когда он сам только-только начинал углубляться в Анимагию вместе с другими Мародёрами. Эти перевоплощения помогали не сойти с ума и разгрузиться, ибо можно было спокойно оставить проблемы на попозже, ведь как можно их решать, если у него лапки?       Аргумент про лапки был его любимым. К сожалению, в данный момент его использовать не получается. А хотелось бы.       Да и вообще, ещё давно доказано, что животные, в частности кошки, помогают расслабиться. Становление котом, видимо, только усиливало этот эффект.       Единственное, что расстраивало Мага - невозможность плавного чередования двух обликов. Вот например: пошёл он гулять на улицу, к маглам. Какая-нибудь сердобольная старушка купит ему самого дешевого кошачьего корма, работяга у дороги кинет кусочек колбаски из своего бутерброда, а группа школьников добавит ломтик яблока на десерт. Какой же итог ждёт Певерелл-Блэка под конец дня, когда он вернется обратно в поместье Блэков и перевоплотится в человека?       Правильно, понос. Или ещё что-то похуже и неприятнее, если повезет чуть меньше.       А всё потому что та же пищеварительные системы человека и той же кошки всё-таки отличатся, и то, что способен переварить один, другой уже не может.       Порой статус Повелителя Смерти казался бесполезным из-за подобных мелочей. Серьезно, он может спокойно прирастить себе отрезанную руку почти без всяких последствий, но если съест не помытый виноград, то весь следующий день проведет на горшке. Почему вселенная так несправедлива? Тыкнете пальцем в того, кто против, чтобы Анимаги экономили на еде, наедаясь в своей животной версии, бывший Поттер лично навестит его и скажет пару ласковых, а потом заставит съесть собственные тапочки, причём, тем местом, что для этого вовсе не предназначено.       Или раны. Вот уж больная тема для Анимагов! Повезло тем, кто перевоплощается в приматов, горилл и других дальних родственников людей как вида, так как строение их тел имеет меньшие различия.       Потому что конкретно Магу не очень нравилось сначала неудачно поцарапаться спиной об старенький деревянный забор, а потом, вернувшись в свой человеческий облик, обнаружить эту царапину уже на пояснице. А лапы, хвост, усы? Жуть, больше похожая на Бодихоррор.       Однажды Певерелл-Блэк решил пожить кошачьей жизнью, ведя себя как самый обычный милый комочек шерсти, хоть и неприлично больших размеров. Правда, эксперимент пришлось прекратить после того, как ему пришлось выхаркивать эту самую шерсть. Это было ужасно. Даже уже снова став человеком Магу пришлось еще несколько дней отплёвываться от остатков.       Наверное, Гарри стоит как-нибудь написать книгу. О плюсах и минусах становления животным. Ибо за их редкостью следует малая информированность обо всех нюансах подобных практик.       Ну, или Певерелл-Блэку просто стоит перестать придумывать себе новые темы для размышлений, лишь бы подольше полежать на чужих коленках, убегая от проблем и рабочих обязанностей. Приём «Мяу-Мяу Мур-Мур», что переводится как «У меня же лапки», во всем его великолепии.       Для его уставшего, а теперь ещё и, в какой-то степени, кошачьего разума это не было чем-то смущающим и постыдным. Если ему здесь комфортно, то и проблемы никакой в этом нет. А если и есть, то он будет корить себя за это потом, если вообще не забудет об этом. Возраст всё-таки берёт своё, да-да.       В конце концов, он далеко не впервые проводит ночь на чужих коленях! Даже на мужских. А что? Он уже давно достиг возраста согласия. Аж несколько раз. Так что Маг имеет полное законное право нежится в чужих объятиях. Ну, или спать, это даже лучше.       Тсу’тей, наверное, тоже слегка задремал, раз уж не спешит прогонять его. Неужто фелинотерапия работает и на На’ви тоже? А На’витерапия, в таком случае, существует? Потому что Маг себя чувствует более, чем расслабленным и умиротворенным.       На голову кота легла тяжелая рука - нет, не спит.       Гарри лениво потянулся, поднимая осоловевший взгляд на свою живую подушку:       - Мяу. (Что, меняемся ролями? Ты только учти, что если ты на меня ляжешь, то я больше не встану.)       Длинные пальцы аккуратно, но уверенно обхватили мордочку кота, что сильно отличалось от тех боязливых тыков, что были в первые разы. Тсу’тей прищуренными от яркого рассветного солнца глазами рассматривал животное, словно пытаясь запечатлеть его в своей памяти не менее качественно, чем фотоаппарат.       - Когда ты появишься в следующий раз? - Чужой большой палец нежно потер влажный кошачий нос, возможно, заметив некоторое сходство с собственным. Разве что у кота он был влажным, но это уже по физиологическим причинам.       А Певерелл-Блэк же тем временем задумался над этим вопросом:       Неужели интервалы между их встречами слишком велики? Или будущему Оло‘эйктану просто хочется почаще тискать ходячую меховую шубку?       Нет, не то, чтобы Магу не хотелось почаще разгуливать в своей животной форме, наоборот, желание прям лезет со всех щелей.       Но у него нет времени.       Ему нужно работать, заботиться, пусть и и через пень колоду, сразу о двух телах, совершенствоваться в медицине, стать членом клана и не умереть в процессе. Но последнее так, по желанию. И всё это… до конца августа и лета, верно? А сейчас уже июль. У него жесткий дедлайн.       В его нос снова тыкнули.       Гарри сделал мстительный кусь в наглый палец. Он животное, ему можно.       Владелец пальца на несколько секунд успокоился, а потом снова тыкнул, но уже в мягкое ушко.       Кот в долгу не остался и теперь на чужой руке красовалась неприятная царапина, по сути, скорее являющейся слегка содранной острым коготком кожей. Правда, этот самый коготок в последствии зацепился за боевой пояс, больше схожий с Земным корсетом. Название оправдало само себя, и Певерелл-Блэк с разочарованием обнаружил, что его коготь прочно застрял.       Маг недовольно мявкнул, стараясь вернуть себе свою лапу, желательно, не выдрав у себя при этом ничего нужного.       Будущий Оло’эйктан старался не двигаться, смотря на борьбу за коготь между котом и его боевым поясом, неуверенный, стоит ли ему вмешаться.       - Мяу! (Слушай, обереги из кроличьих лапок, конечно, существуют, но я-то кот, а ты - не живодёр!)       Гарри чувствовал острое желание постучаться обо что-то головой.       Немного подумал.       Несколько раз стукнулся пушистым лбом об довольно-таки твердую грудь На’ви, прикинувшегося сусликом. Почувствовал себя явно лучше.       Возможно, для него это не такое уж и обычное дело, когда его бюст используют для стимуляции работы головного мозга, но это явно не проблемы Анимага.       Когти кошек, как и у людей, постоянно растут. И у четверолапых их либо аккуратно подстригает хозяин, либо меховые шарики их стачивают об дерево или когтеточки, либо те сами отслаиваются и, скажем так, отваливаются.       Проблема заключалась в том, что Певерелл-Блэк буквально вчера подстриг себе ногти, и в кошачьем облике они, соотвественно, тоже были подстриженными, так что безболезненно и «естественно» от одного из них избавиться не получится.       Просто вытащить коготь также не выйдет, ибо боевой пояс представлял собой смесь из прочной кожи и тонких, но крепких сложных плетений.       Вечно бегать с подобным украшением на лапе Маг был не намерен, как и перевоплощаться из кота в человека перед кем-то.       Так что остаётся последний и самый неприятный вариант.       - Ты что творишь?! - Испуганно вскинулся Тсу’тей, когда кот склонился над лапой с застрявшим когтем и начал грызть наружную фалангу. Очевидно, он совсем не планировал начать своё утро именно таким образом. - Успокойся, глупое создание… - На’ви, явно «слегка» паникуя, обхватил морду Гарри, дабы отодвинуть её как можно дальше от несчастной лапы.       - Мяу. (Это ты успокойся, однажды в Хогвартсе на моих коленях чужая кошка вообще рожала, так что тебе ещё повезло.)       Ударив лапой чужую руку, Певерелл-Блэк вернулся к своему занятию.       Если бы у него был выбор, то он никогда не стал бы этого делать. В целом не очень приятно, когда вырывают ноготь, а вот когда делаешь это сам, да ещё и себе, то больнее и неприятнее даже не вдвойне, а втройне. Особенно с учетом того, что ему приходится частично травмировать еще и кость, так ещё и собственными зубами.       Острые клыки совместно с сильными челюстями и упорством были страшным оружием, что при особом желании могли разорвать мышцы и связки. Хотелось разжать зубы, отпустить исстрадавшуюся фалангу, что, казалось, уже пульсировала, но было поздно отступать.       Это было немного похоже на то, как одна из собак Мардж Дурсль в детстве укусила его, но в тысячу раз хуже. Или когда, сражаясь в Тайной Комнате с Василиском, он сломал ноготь, что потом пришлось удалять его полностью. А может, сразу всё вместе.       Было тяжело, ибо вкупе с превозмоганием боли приходилось ещё и сглатывать свою же горячую кровь вместе со сладко-горьковатыми пучками шерсти и плоти, так как кошки, если что-то попало в рот, не могут это выплюнуть.       Тем временем Тсу’тей, судя по всему, поняв, что данный акт мазохизма не остановить, с каким-то отрешенным взглядом удерживал пушистые бока на месте, не давая Магу свалиться с его колен.       И вот, финишная прямая…       Зажмурившись, Гарри дёрнул лапой. Пульсирующая от боли конечность прижалась к мягкому пушистому животу. Коготь, прочно застрявший в боевом поясе, казался ещё белее из-за ошметков крови.       Потратив минуту на то, чтобы отдышаться, Певерелл-Блэк начал зализывать рану. Используя тот же трюк, что и при операции Сеюка, он аккуратно постарался синтезировать пародию на рябиновый отвар или Вагус, чтобы фаланга начала быстрее зарастать.       Маг слегка разочарованно посмотрел на оставшийся коготь вместе с кусочком фаланги. Вот если бы он смог его выдрать, то мог просто «прилепить» его обратно к лапе и срастить со старыми тканями. А теперь ему нужно мучаться и заново отращивать вообще всё.       Заметив его взгляд, Тсу’тей аккуратно коснулся лишнего элемента на своём поясе. Потом ухватился за него пальцами, напрягся, потянул, но даже он не смог его вытащить.       - Мяу. (Можешь оставить себе, так уж и быть, дарю. Только не ешь.)       Все же знают, что тепло помогает успокоиться? Так вот, чужие коленки и руки тоже неплохо так способствуют в этом деле. Не замечая этого ранее, Гарри понял, что жар от синей кожи, касающейся его боков и живота, расслабило напряженные ранее мышцы. Наверное, даже боль немного поутихла благодаря пальцам, мнущим его шерсть на спине.       Пульсация в лапе постепенно стихла, и только небольшой лысый кусочек кожи намекал на то, что была проведена некая операция. К сожалению, отращивать шерсть, волосы и ногти по собственному желанию не входит в перечень его способностей. Певерелл-Блэк удовлетворенно несколько раз шлёпнул ей по крепкому синему бедру, убедившись, что теперь он снова может спокойно ходить. Хоть какое-то облегчение.       Рука На’ви неуверенно и, как показалось Магу, слегка дрожа, взяла конечность кота. Подушечки пальцев нежно прошлись по другим когтям, пока не наткнулись на мягкую фалангу, ту, где пластина отсутствовала. Тсу’тей молчал, с лёгким страхом и благоговением исследуя зажившую рану.       Да, было весьма трудно поверить в то, что кто-то или что-то способно залечить, а если быть точнее, отрастить нечто подобное меньше, чем за минуту, да еще и без посторонних средств.       - Мяу. (Прости, что так вышло, мне тоже не слишком-то приятно из-за этого. Обещаю, больше такого не повторится. К тому же, я уверен, что ты видел и похуже, верно? Верно же?)       Чувствуя себя слишком неловко, Гарри аккуратно лизнул шершавым языком чужой палец, а после коротко ткнулся пушистым лбом в чужую ладонь.       - Мяу. (Если хочешь, я больше не буду мысленно называть тебя Дятлом. Хотя ты дятел ещё тот, но чисто номинальный. А может, и по наглому характеру тоже. Хотя, тут ещё нужно посмотреть, кто из нас здесь наглее…)       Кажется, будущий Оло’эйктан немного расслабился и позволил коту делать всё, что тот хочет, пока он сам гладил и зарывался пальцами в густую шерсть. Певерелл-Блэк на это только мурлыкал, успокаивая и его, и себя.       - Мррр. (Извини ещё раз.)        Посидев так ещё немного, в последний раз лизнув чужой палец, Анимаг, ловко, несмотря на произошедшее буквально пару минут назад, забравшись на покатое плечо, перепрыгнул с него на росшую над ними ветку, а уже по ней забрался на само дерево. Сделав два спиральных круга, он, убедившись, что его не видно, Аппарировал.                    В родной сарай Маг вернулся вместе со взяткой в лице местоположения «случайно обнаруженного на плавающем в воздухе островке места, где электромагнитный вихрь завивается чуть-чуть сильнее».       И сразу же отправился проводить сеанс связи.       Конечно же, после прекрасного завтрака в виде разогретой в микроволновки каши в пакетике из под ножа… ножниц Грейс.       И лейкопластыря на пальце, чтобы скрыть отсутствующий ноготь.

***

      Их с детства учили, что их решения - то, что может как спасти жизнь, так и наоборот, лишить её.       Никто не приглашал в их дом Небесных людей, а те не слушали их мнения. И вот, теперь они, словно паразиты, обитают в Дитя Эйвы дольше, чем Тсу’тей себя помнит.       Пускать в деревню ходящих во сне во второй раз тоже противоречило всему его существу. Но Тсахик никогда не принимает глупых решений.       Возможно, сам охотник сейчас принял глупое решение. Но он уже сделал его, и даже подготовился, во всяком случае, к первой его части. Ему потребовался практически полдня на осуществление заранее намеченного плана, чтобы всё точно прошло хорошо.       Был момент, когда он засомневался в её разумности. Но это время прошло.       Сейчас, по прошествии времени, двое ходящих во сне, что влились в их жизнь, не казались случайным недоразумением, что вскоре исчезнет.       Люди были глупыми, как дети, не знали элементарных вещей, но они… учились. Постепенно начинали ходить как На’ви, дышать как На’ви. Возможно, даже думать как На’ви, если можно было бы так быстро искоренить все идеи, что они принесли из своего дома.       Джейк точно был придурком. Сейчас тоже, но уже поменьше. Громким, опасным… и воином. По его же словам, на деле этого ещё никто не видел.       И Джейк был рядом с Нейтири.       Тсу’тей не ревновал её, так как между ними были только дружеские, платонические чувства, взращиваемые ещё с детства. И она была хорошей охотницей, но это не уменьшало беспокойства за неё.       Впрочем, оно быстро прошло, стоило только увидеть, как Джейк смотрит на неё, как детеныш палулукана на своего родителя. То есть исключительно восхищенно. Дальше этого Тсу’тей уже не заглядывал - он не любитель сплетен.       В противном случае, это было бы лицемерием с его стороны.       И этот ходящий во сне воин стал вполне неплохим охотником, раз Нейтири дала своё решение на его участие в Икнимайе.       А ещё был второй ходящий во сне, Гарри.       Не особо крупный, не шумный и спокойный, будто полная противоположность Джейка. Если можно так выразиться, вполне приятный и для глаза в том числе, хотя обычно примесь человеческих черт казалась чужой и отталкивающей.       Хотя эти руки… Тсу’тей никогда не понимал, как можно жить с лишними пальцами. Они же наверняка безумно мешают.       Но, может, если живёшь с ними с рождения, то и не замечаешь этого. Да и охотник помнил, с каким воодушевлением много лет назад Грейс проводила занятия, где они сравнивали строение их рук. И уже для неё отсутствие дополнительных пальцев было необычным. Так что подобное недоумение, судя по всему, взаимно.       Гарри был странным даже для Небесных людей, кажется, немного отстраненным от них. Но именно он привлек больше всего внимания Тсахик. Он же оказался непонятным целителем. Пожалуй, как бы это было не странно говорить, но этот человек - одна из лучших вещей, что случалась в жизни клана.       Гарри не раз это доказал, привнеся с собой лекарства, новые способы лечения. Спасая жизнь Сеюку.       Но он, опять-таки, был очень странным. Это подтверждается странной даже для ненастоящего тела внешностью - ни у одного из ходящих во сне раньше не было зеленых глаз, закручивающихся волос или рисунков - и тем, как на него реагируют растения.       И Гарри был единственным ходящим во сне, которого Тсу’тей видел в его настоящем теле. Это было необычно, видеть знакомое и одновременно совершенно новое лицо, как и то, что целитель был совершенно один и посреди леса. Насколько охотник помнил, Небесные люди всегда ходят как минимум подвое.        А самой смущающей вещью был, конечно, возраст.       Это не было прямым неуважением или нарушением этикета, но каким же неловким было осознание старшинства другого. Тсу’тей вёл себя как наглый мальчишка, и, будь на месте Гарри кто-то из На’ви, то с ним бы точно как минимум не разговаривали до конца дня или официальных извинений. Единственное, что успокаивало - тот, казалось, был совсем не против.       Ладонь на мгновение кольнуло болью и Тсу’тей разжал неосознанно сжатый ранее кулак. Внутри был коготь, который он до этого обматывал у основания тонкой леской.       Ещё одна появившаяся вместе с Гарри и Джейком странность - дух.       Ну, он думает, что это дух. Подобных животных никто никогда раньше не видел.       Было трудно понять, духом чего конкретно является необычное создание, но оно тоже было неплохим. У него было умение успокаивать и дарить комфорт.       Тсу’тей ни за что не признается, что уже скучает по этому весьма увесистому пушистому тельцу, хотя только утром оно сидело у него на коленях.       И ранние события только подтвердили его мысль о сущности этого зверя - ничто не умеет залечивать раны за столь короткое время.       Рассматривая коготь, который охотник осторожно очистил от крови и ошметков кожи, он не мог не задуматься о схожести двух самых странных существ, что почти одновременно появились в его жизни.       То, что Гарри и дух были связаны было очевидно. Только это было трудно доказать, а первый вряд ли сам в этом признается. Может, это его духовный брат или сестра? Проводник? Спутник? Не зря же у них одинаковые метки на лбах. Было ли это той причиной, по которой Тсахик обратила особое внимание именно на целителя за исключением его навыков и знаний? Есть ли у Небесных людей свои голоса их собственной Матери?       Пальцы прошлись по законченному узлу. Несколько раз дёрнув за леску, чтобы проверить на прочность, Тсу’тей аккуратно привязал получившееся украшение к набедренной повязке. Просто выкидывать дар от духа, даже такой необычный, было бы проявлением неуважения.       Возможно, он может приносить удачу.       По крайней мере, то, что Гарри был безотказным - точно было удачей. Найти его рядом с Мо’ат было легко, а уговорить пойти с собой - ещё легче, стоило только сказать: «Пойдём со мной».       - Как скажешь. - Только и кивнул целитель.       Его на’ви всё лучше и лучше с каждым днём, даже акцента почти нет. Вероятно, это было незаслуженно, но охотник не мог не почувствовать немного гордости в груди, ведь именно с ним был развит этот навык, о чём говорила перенятая манера речи.       Одновременно с этим ощутился и легкий укол разочарования - его собственное освоение разговорного чужого языка практически осталось на месте, хотя у Нейтири, что часто говорит с Джейком на его родном языке, оно точно улучшилось.       Они весьма быстро забрались на самый верх, выйдя к верхушке Дерева-Дома, где в разные стороны расходилось множество ветвей, что были похожи на отдельные деревья. Сквозь шум ветра и листвы слышались и другие звуки, вроде шуршания от присутствия здешних обитателей.       - Что мы здесь делаем? - Любопытно спросил Гарри, вертя головой по сторонам, нисколько этого не смущаясь. Его уши подёргивались, когда улавливали каждый новый звук, а хвост возбуждённо болтался, выдавая его настрой.       - Хочу тебя познакомить со своим братом.       Забравшись на определенную ветку, Тсу’тей подал руку и помог забраться на неё и своему спутнику, подтягивая его на верх, а после не позволяя ему свалиться вниз от неожиданности, когда поверхность затрясло из-за присоединившегося веса, сопровождающегося пронзительным рёвом.       - Это Рофа’а. - Он подвёл Гарри ближе к Икрану. Его рука привычно нашла длинную гладкую шею, начав гладить её, из-за чего тот издал довольный рёв. - Ты говорил, что хочешь познакомиться с ним.       Рофа’а поудобнее устроился на ветке, подставляясь под руки. Смертоносно быстрый, одновременно с этим он был летающим очарованием, жадным до фруктов и ласки. Свет, падающий сквозь листву, красиво выделял светлые пятна на его коже темно-синего оттенка с некоторыми желтыми и зелеными пятнами. Такой окрас делал его незаметным как полёте, так и в засаде.       Гладя Икрана, охотник, что ранее предавался приятным воспоминаниям с совместной охоты, невольно вспомнил то, как ранее гладил духа. Это было совершенно по разному, но при этом одинаково приятно. Странно, что он привязался к тому существу так же сильно, как к своему названному брату.       Целитель молчал, во все глаза уставившись на Рофа’а. Это был не испуг, а скорее неверие, а после - восхищение. Чтобы это понять можно было даже не смотреть на выражение чужого лица, ибо звук бьющего во все стороны хвоста и так всё выдал.       - Я не думал, что ты правда решишь… - Гарри не договорил, слегка вздрогнув от ещё одного внезапного рёва. - Рад знакомству, Рофа’а.       Видя его восторженную, но одновременно и зажатую позу, Тсу’тей не смог подавить улыбку:       - Можешь погладить его. Рофа’а не откусит руку. - Выждав заторможенный кивок, он взял пятипалую руку в свою и начал осторожно подводить её к длинной шее Икрана. - Может быть.       Не успел целитель и на шаг приблизиться к Икрану, как тот внезапно ощетинился, зашипел и быстро слетел с ветки.       Из-за пропажи дополнительно веса та снова затряслась, а сверху посыпались сорванные ветром листья.       - Я… всё испортил? - Тише, чем раньше, произнёс Гарри. В его спокойном голосе ощущался стыд и разочарование.       - Он застеснялся. - Постарался успокоить его Тсу’тей, при этом нахмурившись, наблюдая за полётом знакомой фигуры.       Рофа’а обычно никогда себя так не вёл, особенно когда Тсу’тей сам приводил кого-то, даже с его младшим братом он был милым, как к собственному детенышу. Он никогда не улетал.       И ему показалось, или Икран был… напуган? Но чем?       На ум сразу пришёл одно из первых его собирательств с Гарри, когда минью тоже будто пугались его спутника. Вот только растения не убегали за неимением конечностей.       Может быть, Рофа’а почувствовал какой-то неприятный аромат? Хотя охотник заранее подготавливал своего названного брата к появлению возможных резких и необычных запахов. Но от целителя же должно пахнуть как разными травами, так и менее приятными вещами, а носы Икранов ещё чувствительнее, чем носы На’ви…       Совсем новенький ионар, который он едва успел доделать этим утром, неприятно холодил кожу, прикрепленный и спрятанный за ножом на боку набедренной повязки.       Было трудно не заметить того, как восхищенно, практически влюбленно Гарри смотрел на Икранов. На легкую зависть к тем, кто летал на них, к чувству полёта.       Тсу’тей, ощущая смесь из благодарности и чего-то ещё, чему не мог дать имя, хотел подарить ему это чувство, но…       Не получилось.       - Всё равно спасибо, что познакомил нас. - Вырвал его из своих мыслей целитель, что наконец опустил взгляд с неба. На его лице играла легкая, но всё же грустная улыбка, будто он знал причину побега Икрана и каким-то образом понимал, что искоренить ее никак нельзя.       - В следующий раз знакомство продлиться дольше. - Уверенно ответил охотник, хотя этой же уверенности особо не чувствовал. Что-то ему подсказывало, что и во второй, и в третий раз ситуация не измениться.       Спустя время Гарри первым ушёл вниз, обратно в свою обитель трав и мазей.       А Тсу’тей задержался. В голове было пусто, его пальцы неосознанно поглаживали ионар, что так и не был отдан тому, для кого предназначался.       Коготь, свисающий с набедренной повязки, словно намекая на что-то, на мгновение кольнуло бедро.       Когда охотник начал спускаться вниз, то наткнулся на Джейка, что со скучающим видом облокотиться об кору. Увидев На’ви, он оживился с хитрым выражением лица:       - Тсу’тей!       Обладатель имени нахмурился - обычно ученик Нейтири не был столь радостным в честь его появления. Как и ненависти, особой любви они друг к другу не испытывали.       - Тебе что-то нужно? - Спросил он, позволяя капле подозрения просочиться в свой голос.       Хитрая улыбка Джейка стала ещё шире и хитрее:       - Да.       И всё же, - подумалось ему, слушая ходящего во сне, - это не было плохим решением.

***

      Солнце уже зашло за горизонт, небо, хоть и не как на Земле, потемнело, обнажив на себе прекрасную роспись из звезд и огромного газового гиганта Полифема.       Это был тот час, когда ужинать ещё слишком рано, а заниматься чем-то серьезным - слишком поздно. Поэтому Гарри решил сменить свою дислокацию и теперь сидел у костра, решив ещё побыть временной нянькой, следя за детьми, которые заинтересованно слушали легенды и мифы, которые рассказывал Мкорро.       Мкорро - бывший охотник, что даже для На’ви считался стариком, дожившим до очень почтенного возраста. Его постоянно прищуренные глаза уже были полуслепыми, о чем говорили блеклые зрачки, а чёрные волосы, что были собраны у покрытого мимическими морщинами у глаз лица, смешались с седыми, делая их просто темно-серыми, как мокрый каменный песок. На его сухом теле было много разных элементов одежды, не скрывая его высокий статус в клане. Но даже они не могли оттенить неровный шрам на плече, будто какой-то хищник пытался откусить его.       Дятел сказал, что это был танатор.       Певерелл-Блэк не знал его истории, да и близко лично знаком не был. Но это не мешало ему тоже слушать и наслаждаться рассказываемыми историями и коротко придаваться мыслям.       Сегодня Маг весь день пробыл с Тсу’теем.       Сказать, что Гарри был одновременно и рад, и удивлен тому, что тот решил познакомить его со своим Икраном, значит ничего не сказать. Потому что он практически испытал катарсис, когда перед ним предстало это прекрасное существо.       Вдвойне приятно было из-за того факта, что будущий Оло’эйктан запомнил о его мимолетно произнесенном желании. И мало того, что запомнил, так ещё и исполнил его.       Даже всё испортившая его аура Повелителя Смерти не смогла уменьшить его общего счастья от этого события. Хотя было безумно обидно, что ему не удалось погладить Рофа’а. А может, как и сказал Тсу’тей, Икран просто застеснялся его.       Возможно, ещё не всё потеряно.        Завтра должна произойти Икнимайя, с которой есть возможность не вернуться, из-за чего молодые охотники, коих было всего трое, включая Джейка, решили провести этот день в клане, со своими семьями. Ну, а Салли просто отдыхал, впервые не гоняемый Нейтири, что, в свою очередь, была весьма горда тем, что смогла из «тупого солдафона» вылепить (почти) настоящего На’ви.       К слову о семьях.       У На’ви они довольно-таки большие. А в некоторых случаях прямо огромные. Трое, а то и больше, детей у них было нормой, когда на Земле - дорогой роскошью.       К кому бы ты не обратился, у него или у неё обязательно будет хотя бы один брат или одна сестра, а так же дяди, тёти, кузены, двоюродные бабушки… в общем, все подряд.       Правда, здешние родственные связи всё же отличались от людских. Например, условная тётя здесь не сильно ближе, чем просто сестра по клану. А вот на Земле вторая была бы в лучшем случае просто знакомой, и выбор между бесплатной нянькой на час - очевидным. Для человека, опять-таки.       Конечно, семья есть семья, какой бы дальней она не была. Хотя отношения к ней никакого особенного не было. Возможно, чуть больше доверия, но не более.       Мечтал ли Гарри когда-нибудь о большой семье? Трудно сказать. Когда он был ребёнком, то готов был согласиться на любую, лишь бы она была. За исключением Дурслей, конечно. А потом случилась семья Уизли, и в первое время бывший Поттер начал грезить о собственных братьях и сестрах. Отчего-то мысль о том, что Дадли тоже его брат, хоть и двоюродный, опускалась юным умом. Но, конечно, потом-то его мнение немного поменялось - привыкший жить в тишине и иметь хоть какие-то, но личные вещи, для него стали неприятным сюрпризом наличие минусов у большой семьи. Это не сделало тогда для него Уизли менее очаровательными и любимыми, но желание жить подобной жизнью точно пропало.       Тсу’тей, возможно, имел те же мысли, пытаясь в одно время удержать двух своих н-юродных сестер, Сулани и Иланаи, от того, чтобы залезть своими четырехлетними ладошками в огонь, удержать на коленях собственного младшего двухлетнего брата, Арвока, который слишком голодным взглядом смотрел на бусины песенной нити, скользящих между пальцами Мкорро. Ах, да, тот тоже ему приходился далеким родственником.       Пожелав ему мысленно удачи, Гарри вернулся к собственной задаче - малышке Вейра’ти.       У этой девочки, на самом деле, с рождения была сложная судьба: родилась она раньше срока, из-за чего была слабой и весьма болезненной, это же стало причиной смерти её матери, а отца не стало ещё раньше. И так у неё остался только один близкий родственник - дедушка. Этот самый Мкорро.       Его внучку первый месяц выхаживала сама Мо’ат, делая всё, что было в ее силах, дабы сохранить эту маленькую жизнь. А потом появился Певерелл-Блэк, с его более продвинутыми медицинскими приёмами.       И пока специальный лёгкий массаж и гимнастика имели исключительно положительное влияние на Вейра’ти - девочка потихоньку набирала необходимый вес и даже делала попытки самостоятельно перевернуться.       А теперь эта крошечная, но уверенная ручка схватила бедного будущего Оло’эйктана за одну из косичек и отказывалась отпускать её, заставляя его согнуться в три погибели. Что поделать, такой уж и младенцев хватательный рефлекс, способный выдрать волосы вместе со скальпом.       К чужому счастью, Певерелл-Блэк не был настолько жестоким, чтобы позволить младенцу заставить Дятла получить первое облысение в его двадцать с копейками. Маленькая щекотка отвлекла ребенка, который перенаправил свои ручки теперь к пальцу Аватара, но тот уже успел его убрать.       Тсу’тей лишь фыркнул, глядя на Вейра’ти, которая снова потянулась к его волосам, и перекинул их на другое плечо, подальше от лежачей угрозы. В его взгляде искрилось легкое, но нежное раздражение, но отнюдь не злость на проказницу. Этот же взгляд быстро поднялся на Мага:       - Спасибо. - Только и было тихо произнесено, после чего будущему Оло’эйктану пришлось резко нагнуться вперёд, чтобы удержать на месте Сулани. Произошедшее наверху тоже оставило его в неком состоянии растерянности, но сейчас, вроде бы как, оно прошло.       Отчего-то весь ужин Джейк предвкушающе смотрел на него, глупо улыбался и едва большие пальцы не показывал. Это было не особо на него похоже - скажем так, в некоторых ситуациях Салли, что отнюдь не является глупым, интеллект не замучит, но вот прям такое было впервые. Гарри делал вид, что стал слепым и вообще знать не знает бывшего морпеха, несмотря на то, что они в деревне ещё с первого дня почему-то закрепились как «мы с Тамарой ходим парой». Тсу’тей, вообщем-то, тоже едва рукой лицо не закрывал. Правда, почему его-то такое поведение смутило - не понятно.       А уже перед отбоем всё стало ясно, когда «не совсем учитель» Певерелл-Блэка навестил его на «лечебном этаже», когда тот убирал последние горшочки с разными лекарствами и травами.       - Мы завтра выдвигаемся с рассветом, так что тебе нужно будет прийти сюда раньше, чем обычно. - Сказал будущий Оло’эйктан, подразумевая под «прийти» начало сеанса связи. Маг уже успел объяснить, что, по сути, Аватары не спят, а просто возвращаются в своё настоящее тело.       - Что? - Удивленно моргнул Гарри, на мгновение прекращая свою уже почти законченную работу. - Но зачем? И куда?       На’ви, чей взгляд путешествовал повсюду, кроме самого Певерелл-Блэка, ответил не сразу. Но сделал он это ровно тогда, когда его взор оказался ровно на собеседнике:       - Мы отправляемся в гнездовье Икранов.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!