Вернутся к фанфику

«18» - Если вы читаете аморальный анекдот, то убедитесь, что он не про вас. №1.

22 февраля 2026, 10:09
      Теплый и яркий свет от костра, вокруг которого доносились оживленные разговоры, освещал практически каждый уголок и заставлял некоторых особо маленьких зверей, которые живут в деревне, думать, что сейчас день.       Будущие и нынешние Оло’йктан и Тсахик собрались на сплетении корней выше, как бы наблюдая за всем сверху. Это место было не слишком уединенным, чтобы вызвать любопытство, но и не слишком наполненным, чтобы их кто-то мог случайно услышать.       - …вы сделали что? - Переспросила Мо’ат, которая застыла, как ерлик, почувствовавший присутствие охотника. Ее руки, до этого замешивающие в миске специальную церемониальную белую краску, застыли на полпути с занесенной куколкой насекомого над вязкой жидкостью.       Лицо Эйтукана, сидящего рядом с ней, посуровело, он, аккуратно взяв из рук супруги миску, поставил её на землю, ибо ещё чуть-чуть, и та бы опрокинулась. Несмотря на неактивную мимику, на его лице все равно читались все его мысли. А они были примерно такими:       «Какого хрена».       - Однажды нам всё равно пришлось бы спрашивать благословения Великой Матери. - Стоящая рядом Нейтири, готовая спорить, и знание, что уже все прошло, придавали уверенности Тсу’тею, хотя тот иногда ловил себя на желании стыдливо опустить взгляд.        Его хвост все равно предательски ударил воздух, что усиливало сравнение с провинившимся ребенком.       Тсахик, собравшись с мыслями, встала со своего места и, подойдя к дочери, обеспокоено положила руки к ней на плечи:       - До этого вы только откладывали это решение. - Твердым голосом проговорила она, окидывая обоих пришедших к ней На’ви суровым, изучающим взглядом, словно стараясь найти на их телах ответ, который они получили. - Почему вы решили сделать это именно сейчас?       - Мы захотели, мы решили. - Ответила на вопрос матери Нейтири. Даже при серьезном разговоре она не могла унять легкого радостного возбуждения, какое бывает у того, кто наконец-то добился своей цели. - Ведь ты сама сказала, что идти нужно тогда, когда чувствуешь, что готов. Мы были готовы, мам.       - И что же вам ответила Великая Мать? - Оло’эйктан, оставшийся сидеть на земле, начал подниматься, его глаза внимательно следили за реакцией своих приемников.       На лице охотницы появилась лёгкая улыбка, которую она и не пыталась скрыть:       - Нет.       Нет…       Сердце Тсу’тея начинало биться сильнее при воспоминании о наконец-то пришедшем к ним ответе. Всё то напряжение, которые годами копилось после смерти Сильванин, когда ему и Нейтири сообщили, что, как будущим Оло’эйктан и Тсахик, им так или иначе придётся просить благословения у Великой Матери. Не было никаких правил, которые обязывали двух предводителей быть супругами, но это считалось чем-то вполне естественным. И это было невидимым грузом, отягощающим их обоих.       В его памяти все еще были свежи те мгновения, когда его куру переплетался с куру его названной сестры.       Связь с На’ви невозможно сравнить с любой другой, которая была у него раньше, даже с Рофа’а, который был его духовным братом.       Сначала это ощущалось так, будто всё тело окунули в стоячую воду. Пропало ощущение собственного тела, как будто он падал с огромной высоты, а потом…       Боль.       Вода превратилась в камень, давя на него со всех сторон и коля его кожу крошечными, но острыми шипами. Воздуха не хватало. Тело ощущалось ужасно неправильным, оно будто не принадлежало ему. Всё это заставляло искать выход, спасение, травинку, через которую можно было бы вырваться, лишь бы вернуть всё так, как было…       И так и произошло. Ровно в тот момент, когда Тсу’тей и Нейтири, содрогаемые в конвульсиях, дрожащими руками разъединили свои куру, постаравшись отползти как можно дальше друг от друга. Но даже после этого оставался вкус крови на языке и натянутость в мышцах.       Великая Мать весьма ясно дала свой ответ.       И, несмотря на боль, они оба в момент осознания этого улыбались.       - Великая Мать не благословила нас. - Подтвердил охотник, напрягая челюсть, дабы не выдать своей радости. Хвост и так с этим справлялся вместо него.       - И это её окончательно решение. - Поспешила добавить охотница, хотя то не имело особого смысла.       Со стороны Эйтукана послышался усталый вздох. Он закрыл глаза, как будто стараясь принять данный ему ответ. В этом вопросе окончательный ответ не оставался за ним, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как смириться с этим.       - Если Великая Мать так решила, - Оло’эйктан сделал паузу, чтобы задумчиво сжать губы в тонкую нить, словно все еще борясь с принятием этого. - Мы можем только согласиться с ней.       Повисло молчание. Но главная истина, родившаяся прямо только что, была понятна каждому без слов:       Теперь Нейтири и Тсу’тей свободны, у них больше нет особых обязательств перед друг другом, ограничивающих их.       Поняв, что разговор закончен, охотник уже было развернулся, чтобы пойти к спальным гамакам и проверить тело Гарри. Мо’ат делала все необходимые вещи, чтобы оно оставалось в здоровом состоянии, но будущий Оло’эйктан не мог не волноваться. Целителя не было уже какой день, а Джейк не мог сказать ничего по поводу того, когда тот вернется. Даже Грейс не могла дать точного ответа       И Тсу’тей чувствовал себя… немного разочарованным.       Ему хотелось поделиться новостью о том, что он свободен, с Гарри, может быть, даже собраться и отдать ему ионар, который смастерил сам уже весьма давно, но никак не мог отдать, или сделать что-то ещё…       Тц, ему придется договариваться с Джейком. Он, конечно, все ещё скаун, но иногда становится поразительно сообразительным в те моменты, когда ему это нужно.       Услышав позади себя тихий шум от того, как хвост Нейтири теперь ещё сильнее бьет воздух, охотник не мог сдержать ухмылки:       Для нее охота на Джейка официально открыта, а тот этого даже не поймет, пока не окажется прижатым ею к дереву.       - Помните, что обручившись с кем-то, кто не принадлежит к клану, вы больше не сможете претендовать на звание Тсахик и Оло’эйктана. - Прервала поток мыслей Мо’ат, которая с легкой хитрой и понимающей улыбкой вернулась обратно к своему делу. - Только после второго рождения.       Эйтукан поперхнулся воздухом и возмущенно-удивленно посмотрел на свою супругу так, будто та предала его. Или решила щелкнуть по уху молодняк дразнящей шуткой, при этом не предупредив его самого о своем намерении.       Охотница повторила улыбку матери, став очень похожей на неё:       - Ты же знаешь, что мы уже практически решили этот вопрос.

***

      Горячая вода помогала расслабиться, хотя иногда и появлялись опасения на счёт того, чтобы быть слегка сваренным заживо из-за невнимательности и усталости.       Наверное, Гарри не мылся примерно… почти… неделю? Он не помнит, когда в последний раз принимал душ, а свалившаяся, словно почтовые совы на крыльцо, на него дополнительная работа только ухудшила попытку подсчитать дни. Ужасно долгие и одинаковые, страшные и полные нервов, дни.       Если существует звание «Самого эмпатичного и чувствительного человека в мире», то Певерелл-Блэк точно не был бы в начале среди списка кандидатов. Его не пугала кровь или смерть, жуткие раны тоже воспринимались с напряженным, но спокойствием, которое имеет врач, которому предстоит сообщить о смерти пациента его близким.       Видимо, даже он не настолько крепок, как ему раньше казалось.       Ибо когда привезли вытащенные из завалов ошметки окровавленной и словно засаленной одежды, его чуть не стошнило. То, что по началу казалось простой грязью, оказалось омерзительной хлюпающей кашей из расквашенных всмятку органов и переломанных, будто хлебные палочки, костей. Все это просачивалось и тряслось сквозь ткань, из-за чего в какие-то секунды казалось, что месиво двигалось и продолжало свою работу. Беднягу буквально расплющило булыжником, что изуродовало труп до такой степени, что опознание было возможным только с помощью генетической экспертизы. Благо, что образцы крови всех сотрудников у RDA имелись.       Постепенно находили и других. Кто-то был ещё жив, а кто-то так и не смог дождаться помощи. Работа стала сложнее, ведь время, проведенное под завалами, ухудшало состояние пострадавших, дополнительно изматывая их и физически, и морально. Обезвоживание, голод, боль, замкнутое пространство и ограниченное количество воздуха, которое способен очистить для дыхания экзокомплект - всё это добило некоторых людей.       А кого-то добили и сами «спасатели».       Были ли на базе люди, чья специализация заключалась как раз в том, чтобы спасать людей, вытаскивая их из под завалов, которые знают, что и как делать, в каких случаях стоит предпринимать или не предпринимать определенные действия?       Конечно же нет.       Зачем тратиться на найм и содержание дополнительных сотрудников, тратя на них драгоценные деньги и ресурсы, если можно провести короткие курсы для уже имеющихся и надеяться, что те немногие знания, что те получили, им никогда не понадобятся?       Это было невозможно доказать, но Гарри был уверен, что как минимум три человека умерло из-за попытки разгрести завал при помощи экскаватора. Огромный вес машин разрушил те немногие воздушные карманы - пространства, образованные благодаря тому, что внезапно приблизившийся «потолок» упал под определенным углом к земле, или если были какие-нибудь условные балки, на которые «верх» мог бы опереться, - в которых кто-то ещё мог бы быть.       Все палаты были полностью заполнены. Операционные и процедурные тоже находились в состоянии постоянного использования, ибо у многих начались осложнения. Инфекции, слабость иммунной системы, отказ некоторых органов из-за множества факторов, необходимость донорства... Конечно, новейшие технологии изрядно помогали и упрощали многие вопросы, увеличивая шанс на положительный исход в тех случаях, в которых уже обычно готовят гроб. Но даже всё это новомодное оборудование не могло полностью заменить врачей, которые были востребованы сильнее, чем донорские услуги на Земле, где каждый двадцатый имел онкологию или другое серьезное заболевание.       Действия людей привели к среде, в которой больший шанс развития рака. Они постарались решить эту проблему, начав искусственно выращивать новые органы, что ещё больше начало вредить Земле, ещё больше увеличивая этот шанс. Всё стало ещё хуже. А органов все так же на всех больных не хватает. В конце концов, очень уж дорогое это удовольствие, сохранить себе жизнь в современных реалиях.       Мед работники были похожи на ходячих мертвецов, без разницы, были ли это медсестры, анестезиологи, хирурги или кто-то ещё. Каждый работал на пределах своих возможностей.       И вот он. Долгожданный перерыв. Не просто получасовая отмашка на обед, не два часа на подремать. А целых восемь часов, в которые не нужно было бегать как осел, которому запихали перец чили в зад.       Разумеется, отпустили не всех сразу. Их разделили на три группы, каждая из которых сменяла другую. Первыми отправили на отдых тех, которые были в шаге от того, чтобы начать разговаривать со стенами, не могли нормально держать инструменты и практически освоили навык спать стоя и с открытыми глазами.       Сам Гарри был в последней группе. Его уникальное состояние позволяло ему держаться свежачком, что достали прямиком из морозильника, до победного.       Первое, что он сделал, когда вернулся в комнату, в которой жил в первый месяц своего пребывания на Пандоре?       Сел на стул и ёбнулся головой об металлический стол, проспав так целый блаженный час.       Точнее, сперва Певерелл-Блэк отправил сообщение Грейс через уже запылившийся персональный планшет, что у него всё относительно хорошо.       Правда, потом выяснилось, что он вместо связного предложения отправил некий шифр с китайской раскладки, представляющий собой странный набор иероглифов, который было страшно проверять через переводчик.       Вторым пунктом в его коротеньком списочке планов был душ, так как его волосы можно было выжимать на сковородку, чтобы что-нибудь пожарить. Да и просто после долгого времени в одной и той же одежде тело начало чесаться.       И, пожалуй, это было одним из лучших решений, которые были им приняты.       Тело наконец-то смогло расслабиться, выключив режим повышенной готовности заворачивать чужие кишки обратно и ставить рекорд по установлению капельниц. Мысли, которые в основном представляли собой размытую прокрутку всех прошедших дней, тоже стали вялыми и мутными, ворочались, словно перевернутая на спину черепаха, и просто отвлекали его, заставляя его разум уйти куда-то далеко-далеко…       Плевать на наверняка сошедший с ума счетчик, Маг берет премию за дополнительные часы работы горячей водой.       Живот впервые за долгое время заурчал, пытаясь привлечь к себе внимание. Гарри обычно не тратит так много сил, чтобы начать чувствовать голод, но этот раз был исключением. Он был голоден, как дракон, а воспоминания о съеденном мясе делали его ещё голоднее.       Другие врачи наверняка за эти дни успели скинуть несколько килограмм из-за подобного нарушенного режима питания. А поскольку на диету, особенно на такую, никто из них садиться не планировал, то потеря была весьма нежелательной.       Это только Певерелл-Блэку повезло. Сколько бы он ни ел или ни голодал - ничего не меняется. Вес ни растет, ни падает, всегда остается на одном и том же уровне, ровно как и мышцы.       Маг быстро окинул свое тело взглядом и мысленно благословил своё прошлое «я» за тренировки по Квиддичу. Благодаря ним он хотя бы выглядит как относительно обычный «студент», а не «тощий дохляк». И на этом спасибо.       Наверное, сделав раза так 4 цикл из натирания тела мочалкой и мытья волос, Гарри наконец-то вышел из душевой кабины, хватая с крючка полотенце. В комнате было жарко и влажно, зеркало, как и крошечное окошко, которое архитектор впихнул явно с функцией проветривания, но прогадал, запотело, а крошечная вентиляция гремела похлеще трактора, пытаясь убрать влагу.       Протерев рукой зеркало, как в детстве, когда он тайком заходил в ванную после того, как в ней принимал часовую ванную его кузен, чтобы порисовать на запотевшей поверхности, Певерелл-Блэк начал было просушивать свои волосы, его взгляд невольно зацепился за отражение.       У него отросла щетина.       Маленькие и жесткие, как иглы ежа, волоски, больше похожие на те, что обычно валяются на полу в парикмахерских, неравномерно усеивали его кожу. Как будто тонким черным фломастером нарисовали, а смыть не смогли.       Да и не только щетина…       Чувствуя себя липкой лентой, на которой подох уже целый рой мух, а свежие волоски, колющие кожу, именно так и ощущались, он начал шарить по немногочисленным шкафчикам для разных банных принадлежностей, пока не обнаружил упаковку с одноразовыми бритвами, теми самыми, которые меняют раз в пару лет. Оттуда же был вытащен и болон с пеной для бритья, содержимое которого вскоре оказалось на тех волосах, от которых планировал избавиться.       Необходимое ожидание, пока специальное средство подействует, снова привело его к размышлениям:       Было ли все в порядке? У его другого тела? У Джейка? У их команды? Его увезли так внезапно… а как же дети, которые присутствовали на его уроке? Главное, чтобы у них не появилось никаких травм на фоне подобного… события. Детская психика - темное место.       А Тсу’тей? Что если он подумает, что Гарри решил склеить лапы из-за того, что у него не получилось пройти Икнимайю? Или… или хрен его знает, что может его «чувственная натура» выкинуть!       Первое движение бритвой вышло… гладким. Практически - всего один порез, что уже было успехом, ибо дешевый пластик едва не начинал деформироваться, когда его просто держали в руках.       И так… движение за движением…       Как же тошно столько лет смотреть на него…       Через операционный стол Мага прошло как минимум с два десятка людей. И, казалось бы, все они должны были перемешаться, с такой-то нагрузкой, да ещё и без отдыха… но нет.       Гарри запомнил всех. Если не по имени, то по лицу точно. А лица были самые разные: круглые, квадратные, с горбинкой на носу, с щетиной, скулами, морщинами и без…       Все такие разные. Живые.       Смыв остатки пены с лица, он недовольно посмотрел на своё отражение:       Вечно молодой, вечно «красивый», вечно идеальный. Ни морщинки, ни пятнышка загара. Только вечная бледность и никогда не изменяющие своих форм черты лица.       Как кукла.       Или труп.       Иногда Маг ловил себя на мысли, что… завидует. Людям, по которым видно, что они живы, что они активно проявляют эмоции и подверженны течению времени. Ему бы тоже хотелось наконец-то увидеть в себе внешние изменения, обнаружить, что постарел. Он заглядывается на чужие морщины, а люди, наоборот, стараются от них как можно активнее избавиться, в тайне мечтая о такой же гладкой коже, как у него. Вот такой вот парадокс.       Да…       Гарри тихо и совсем невесело хмыкнул, поняв, что с большим трудом улавливает звук собственного пульса, хотя его большой палец прижат прямо к трахее.       Совсем как труп.              Знакомое чувство заставило волосы на его голове встать дыбом, а его самого - обернуться в поисках его источника.       Аккуратное свечение во все еще запотевшем окне.       Лёгким движением руки призвав к себе конденсат и скинув его в раковину, Певерелл-Блэк уставился на малюсенькое окошко, стараясь разглядеть, что же там.       А там была уже знакомая медузка, которая специально парила над этим конкретным окном, абсолютно точно стараясь привлечь его внимание и заставить последовать за ней.       Но Маг сейчас не в настроении. Так что его «подружке» придётся подождать, пока у него не закончится тихий час. Как минимум.       Полностью игнорируя духа, Гарри надел халат. Ему было лень рыться в своих оставленных на базе вещах в поисках чего-то, что можно было бы надеть, а белый халат выдавался всем автоматически, как предмет гигиены, ровно как и белые тапочки.       И нет, его не смущает то, что он надевает его на голое тело. Во-первых, сейчас середина рабочего дня, так что вряд ли кто-то будет бродить по коридорам общежитий в поисках случайного эксгибициониста. Во-вторых, а кто ему запретит?       А в-третьих, в его возрасте и не такое делают. Пусть скажут спасибо, что он не стал говно по стенам размазывать из-за внезапно наступившего маразма.       Но даже когда Певерелл-Блэк ввалился в свою комнату и упал лицом вниз на свою кровать, подняв с неё пыль во второй раз, медузка последовала за ним, и, облетев половину базы, теперь едва ли не стучалась и в это окошко.       Маг просто хотел по-человечески поспать и перестать чувствовать себя овощем. Но игнорировать это присутствие было очень сложно, особенно когда оно не хотело, чтобы его игнорировали.       Надеюсь, что Эйва не добавит меня после этого в черный список…       - Я. Сплю. - Практически прошипел лицом к окну Гарри. - Иди. Нахуй.       И, отвернувшись лицом к стене, он действительно почувствовал, что она уходит. А Певерелл-Блэк даже не успел порадоваться, ибо уже был одной ногой во сне.       

***

      В последний раз, когда Маг играл в «шпиона», ему было около 20 лет. И вот, опять, нежданно-негаданно, возвращение к старым привычкам.       Ночь была его союзником в этом деле, сливаясь с его мехом и помогая Чарам, отвлекающим от него внимание, мешая камерам точно зафиксировать его. Мантия-невидимка осталась в горах Аллилуйя, так что приходилось обходиться другими средствами. Например его кошачьей формой - может, он больше обычных кошек, но точно меньше человека. Да и никто на базе не смотрит себе под ноги, ведь никаких кошек, от которых есть шанс споткнуться посреди ночи, здесь быть не может.       Его аккуратные лапки уверенно и бесшумно перебирали по металлическому полу, неся по знакомым коридорам, что запомнились ему еще с первых дней, хотя он не так уж и часто их посещал.       Гарри был наполнен болезненной решимостью. Он знал, что может это сделать, и, значит, он должен это сделать. Даже не ради него самого.       

***

      Не успело пройти и часа, как Певерелл-Блэк наконец-то заснул, как его вероломно разбудили громким стуком в дверь и какими-то выкриками, которые его сонный мозг отказался воспринимать и хоть как-то анализировать.       По началу, решив засчитать все это как за часть сна, он не обратил внимания на шум. Но тогда «шум» решил, что раз верх у кружки запаян, а дна нет, то стоит её перевернуть.       И так, уже спустя 5 минут, Мага под белы рученьки отвели в знакомый офис, в котором он уже как-то бывал. И тут подтвердилась его давняя теория о том, что он совершенно не умеет подбирать одежду для разных «важных разговоров» - на свое собеседование, которое Гарри организовал себе сам, явился, как какой-то хиппи. Причём промокший и несовершеннолетний. А сейчас он стоял в офисе Селфриджа в одном халате на голое тело. Даже без тапочек, из-за чего ему хотелось поджать ноги так, чтобы те не соприкасались с металическим полом.       Смущало ли это самого Певерелл-Блэка? Да конечно нет. Пожилого Мага в женской ночной сорочке посреди Международного Матча по Квиддичу он явно не переплюнет. К тому же, это не его вина, что ему не дали времени нормально одеться.       - Ну здравствуй, Гарри. - С некой фамильярностью поздоровался с ним Паркер, быстро поднимая взгляд с бумаг с отчетами, которые, если приглядеться, были копиями тех, что на протяжении всех этих дней писал мед персонал, и опуская его обратно на них. Его нога отбивала каблуком ботинка какой-то быстрый ритм по полу.       Почему-то Магу показалось, что главный администратор похож на какого-нибудь грызуна. Такой же быстрый, торопливый, на вид совершенно безобидный. Конечно, если не знаешь, что можешь подцепить от него бешенство или ещё чего-нибудь.       - Не знал, что мы перешли на новый уровень отношений. - Проигнорировав всю необходимую вежливость, Гарри сел на стул, что стоял напротив стола. Голова была тяжелой и словно набитой необработанными камнями, которые постоянно тыкались своими острыми гранями во внутренние стенки его черепа и мягкую поверхность серого вещества.       Может быть, у него получиться подремать одним полушарием мозга, как дельфины?…       - Да-да, я знаю, что у тебя сейчас отдых, но это важное дело. И быстрое. - Последнее было добавленно скорее для того, чтобы мотивировать Певерелл-Блэка приложить усилия и не уснуть на месте. - Я уже обговорил этот вопрос с другими медиками, но ты убежал до того, как… - Паркер недовольно поджал губы, заметив, что голова человека перед ним начала медленно опускаться вниз. Это сделало его похожим на облысевшего недовольного бурундука. С тихим и слегка раздраженным вздохом, он просто взял из соседней стопки другой документ и положил его перед Магом. Очевидно, что у него тоже не было желания возиться с полусонным зомби, и он просто хотел побыстрее все сделать. - Просто подписывай.       Мелкий шрифт расплывался перед глазами, буквы были похожи на перевернутых на спину жуков, а содержание тех предложений, которые все же удалось прочитать, бессовестно ускользало. Пытаться понять, о чем говориться в документе, было едва ли эффективнее езды на велосипеде без седла и педалей.       - Я без очков. - Гарри, который до этого склонился над бумагой, щурясь и стараясь поймать буквы, откинулся обратно на спинку стула.       - Очки. - Повторил за ним Селфридж, при этом подняв брови так, как обычно делают при разговоре с тем, кто чисто теоретически может оказаться душевнобольным. - У тебя же их не было.       Певерелл-Блэк промолчал. Будь сейчас другая ситуация, то он бы, раздувая зародившиеся угольки раздражения, обязательно бы скопировал чужой жест. Но ему даже моргать было тяжело, так что поднятие бровей стало бы невыполнимым испытанием. Так что пришлось просто притвориться суровым взрослым человеком, которого бесят глупые вопросы. В халате на голое тело, ага.       Послышался ещё один вздох от Паркера, который всем своим видом показывал, что он тоже не хочет тратить время на пустые разговоры. Так что, взяв документ обратно, он начал быстро его зачитывать.       - Так, бла-бла-бла… - Наигранно пропустив формальности, администратор базы начал зачитывать основные пункты. Единственной проблемой было то, что от Мага смысл сказанного начал ускользать ещё на первом.       Пока он честно старался вслушиваться в текст и бороться с закрывающимися глазами, его зацепило одно предложение.       - Нет. - Моментально ответил Гарри, даже не став дослушивать до конца.       - Прекрасно… - Селфридж, очевидно, тоже его не особо слушал, так как понял его ответ не с первого раза. - Постой-постой, «нет»? Я даже не дочитал до конца.       - Я не буду вырезать чужие органы. - Упрямо во второй раз отказался Певерелл-Блэк. То, что он произнёс это сам, помогло ему немного проснуться из-за внезапного маленького выброса адреналина.       - Послушай, - Раздраженно вздохнул Паркер, который всем своим видом показывал то, как ему все это надоело, по сто раз повторять и объяснять все на пальцах. - Ты сам знаешь, что людям нужна пересадка органов, а очереди из доноров нет ни на Земле, ни уж тем более здесь. Ты же врач, нет? Клятва Гиппократа и все дела?       - Во-первых, я медбрат. А во-вторых, вы предлагаете использовать в качестве доноров не только сохранившие трупы тех людей, которые не давали своего письменного согласия на это при жизни, но и у ещё живых людей, у которых есть шанс выкарабкаться.       Металлические стены начали создавать ощущение клетки. Тюрьмы. Места, где никто не имеет значения. Это здорово так давило на сознание.       - Вот только шанс этот ничтожно мал, что нет смысла тратить на них дорогостоящие препараты и технологии. - Теперь Селфридж был еще больше похож на злого бурундука, который дерется с белкой за орех. - Но эти люди еще могут сделать благое дело и спасти тех, у кого большая вероятность выжить. - Он напряг свою челюсть так, что было видно, как дергаются мышцы, соединяющие его челюсть с щеками. А потом администратор заставил себя расслабиться, хотя в его глазах все еще сверкало раздражение и недовольство. - Слушай, не добровольное донорство - это, конечно, нехорошо. - Его голос слегка смягчился, как пластилин, будто он старается донести элементарную мысль до человека недалекого ума. - Но это лучше, чем позволить другим людям умереть, м? К тому же, наверняка найдутся те, кто решить добровольно пожертвовать свои органы…       Магу было трудно поверить в то, что этот человек говорит на полном серьезе.       Конечно, в чужих словах была доля правды, но нельзя было отрицать того, насколько жестокими они были. У людей были технологии, способные создать идеально совместимый орган, и у них есть деньги на то, чтобы это сделать, но они предпочли обойтись более простым и дешевым путём.       Да и мысль о том, чтобы практически буквально разобрать человека на запчасти без его на то согласия просто потому, что ему повезло меньше остальных… это вызывало у него тошноту.       Особенно потому, что он был одним из тех, кто старался изо всех сил, чтобы этот человек встретил новый день.       Да и… для Магов изъятие органов из чужого тела было кощунством, можно даже сказать, надругательством. Особенно если это было сделано на не добровольной основе. Правда, это особо не удивительно - даже чужой волос мог использоваться для весьма неприятной Магии, направленной против того, кому он принадлежал, что уж тут говорить о целых внутренностях.       - Вот когда найдутся, тогда и поговорим. - Непреклонно ответил Гарри, мысленно молясь, чтобы все это поскорее закончилось и он оказался снова в деревне, рядом с На’ви и занялся привычным делом, может, продолжил узнавать какие-нибудь культурные особенности у Тсу’тея… - До этого момента мои руки связаны. - Приложив огромные усилия и поднявшись со стула, он пошёл на выход. - Спокойной ночи.       Паркер фыркнул и это было больше похоже на то, будто он подавился от чужой наглости.       И прямо перед тем, как Певерелл-Блэк вышел за дверь, в его спину донеслось:       - Мы не можем позволить себе создать столько искусственных органов, это будет жестоко по отношению к самим пострадавшим, потому что это не входит в медицинскую страховку от RDA, и долг за это будут отрабатывать не только они, но ещё и их дети. - Администратор произносил все это на повышенных тонах и таким голосом, что создавалось ощущение, что он ставил акцент на каждом слове. - И раз уж ты сам весь такой правильный, белый и пушистый, то придумай инновационное лекарство во второй раз, потому что твой Вагус здесь абсолютно бесполезен!       И Маг остановился. Но всего на секунду.       - А по-моему, это вам следует не экономить на жизнях ваших же людей.       И когда он уже падал на кровать, то в его голове промелькнула мысль:       «Действительно, «правильный»… Как будто раньше его самого не смущали подобные вещи. И когда он стал таким мягким?»       

***

      Это был не первый его «шпионский заход».       Был еще один, часов за 6 до этого, когда он тайно пробрался в медицинский блок.       Гарри не мог создать из ничего новые органы или полностью вылечить старые. Нет таких магловских лекарств, а те немногие медицинские Заклинания, которые он знал, лишили бы половину здания электричества, что понесло бы за собой ещё больше жертв.       Однако… Зелья не совсем подходят под определение «Магии».       Конечно, даже Маги не смогли создать такого снадобья, которое мгновенно бы все излечило. Разве что, только напиток, сваренный из философского камня, но этот рецепт никому не известен. Но у них были просто сильные заживляющие Зелья.       Певерелл-Блэк потратил добрые полтора часа на то, чтобы синтезировать из своих кошачьих слюнных желез Тонизирующий глоток мандрагоры. Вышло чуть меньше 5 миллилитров. Это Зелье было способно хотя бы частично, если не полностью, возвратить в изначальное состояние тех, кто пострадал от проклятий, был превращен или же травма просто произошла из-за непосредственного контакта с Магией.       Принцип работы данного снадобья заключался в том, что оно находило «чужеродную» Магию и, как настоящая вакцина, боролась с ней, пока полностью не избавляло от неё организм, попутно восстанавливая нанесенный ущерб.       Теория была такой:       Те пострадавшие, которых нашли позже, были основной составляющей тех, у кого появились осложнения или проблемы с органами. А травмы они эти получили, когда были глубоко зажаты обломками и землей. И последнее как раз и было решающих фактором. Ведь вся Пандора пропитана Магией. И если пациенты пролежали там достаточно долго, чтобы энергия успела остаться в их телах, то Зелье могло воспринять её как «чужеродную» и начать бороться с ней.       Да, этот план был шит белыми нитками, и в конце могло выясниться, что Маг впустую потратил свои драгоценные силы.       Но тогда он был бы не лучше руководства RDA, если бы решил оставить всё так, как оно есть.       И вот, Гарри, уже чувствуя небольшой упадок сил, смог тайно дать по маленькой порции нескольким пациентам, у которых внезапное улучшение состояния не стало бы подозрительным.       Но результаты в ближайшее время он вряд ли узнает.       А потом Певерелл-Блэк всё так же незаметно вернулся в свою комнату и завалился спать. Накапливать силы, ибо его маленький план имел продолжение.       Чем он сейчас, собственно, и занимается, поспав хотя бы пару часиков.       Уже стоя у стеклянной двери, Маг вернулся обратно в свою человеческую форму, но, не снимая Чар, вошёл внутрь.       Он чувствовал решимость, которая слегка пугала даже его самого.       Ему повезло, что Паркер ещё не успел уйти, а только заканчивал убирать по разным папкам документы, всё так же отбивая ритм каблуком по полу.       - Ах, Гарри, - Слегка испуганно вздрогнул Селфридж, когда Гарри снял с себя Чары отвлечения внимания. С успокаивающим вздохом подняв глаза к потолку, администратор снова посмотрел на только что пришедшего. - Неужто передумал?       - Да. Но не про то, что ты думаешь. - Крохотный выброс Магии - и вся техника вместе с камерами в пределах кабинета отключается.       По венам словно пустили лёд.       Не успел Паркер и слова произнести, как он оказался прижат за шею к стене, пока Певерелл-Блэк, прижав большой палец аккурат к коже между бровями, быстро проникал в чужой разум.       Пройти через ментальные щиты не предстояло большого труда, ибо Селфридж не имел в себе ни капли Магической крови, так что у него они были очень слабыми, не сохранившими память прошлых поколений о том, что существует сила, от которой нужно защищать содержимое черепной коробки.       Он начал заходить дальше…       Чужое сознание чем-то напоминало офис, который окружал их сейчас: современные прямые линии, строгий холодный стиль, разбавленный яркими акцентами тут и там в виде каких-то безделушек. Это выглядело как галстук с рисунком пива на фоне строгого черного официального костюма.       - Отмени все приказы по поводу изъятия органов у ещё живых людей, которые не давали своего письменного согласия на это. - Четко проговорил Маг, оставляя ментальную закладку в чужом разуме. С большим усилием, с трупами удалось ещё смириться, но, по крайней мере, он хотя бы постарался спасти живых людей. - Начни предлагать верхушке дополнить страховку, подписываемую всеми сотрудниками RDA, а так же увеличение количество вакансий для мед работников. Настаивай на улучшении безопасности. Проверь всех сотрудников, находящихся под руководством «Адских врат», чтобы в каждой группе был человек, умеющий оказывать первую помощь.       Убедившись, что закладка надежно установлена, Гарри стер из чужой памяти весь этот эпизод и быстро ушёл, пока Паркер не очнулся.       Возможно, это не было идеальным, но…       Это уже хоть что-то. Есть шанс, что подобной трагедии больше не будет.       

***

      Его неожиданно разбудил внезапно приземлившийся на него небольшой живой вес.       Тсу’тей резко сел, из-за чего его гамак начал раскачиваться и, стараясь отогнать остатки сна, ошарашено уставился на…       - Мяу. - Знакомый дух медленно моргал, устало смотря на него зелеными глазами, которые как будто стали ярче обычного и светились изнутри.       Создание, возникшее из ниоткуда, уютно устроилось на его животе, поджав под себя лапы. Кончики его когтей слегка покалывали кожу охотника, но это не было сделано с намерением причинить боль.       - Что ты здесь делаешь? - Прошептал, чтобы никого не разбудить, он, аккуратно поднимая руку и позволяя кончикам пальцев дотронуться до чужого мягкого уха.       Дух всегда появлялся только в одном месте, он никогда раньше не заходил дальше, и уж тем более не приближался к На’ви. Это было… странно.       Осторожно начав гладить маленькую голову, что заставило её обладателя издать непривычные, но уютные тарахтящие звуки, Тсу’тей слегка нахмурился. Сон уже ушёл.       Существо начало в последнее время появляться всё чаще и перестало убегать от контакта. В последний раз оно оставило ему… подарок?… возможно, сейчас оно ждёт чего-то взамен? Но чего? К еде интереса ещё не показывало, к каким-то ароматам или вещам тоже…       Или же… он ему просто нравился. Или нет, его половину жизни учили читать намёки Великой Матери, а не кого-то ещё, откуда ему знать?       В конец удовлетворенный лаской, дух выгнулся, как лук, да так, что с тихим звуком, похожим на «мявк», свалился с чужого туловища и упал спиной на поверхность гамака. И так остался лежать под боком Тсу’тея, видимо, полностью довольный своим положением, будучи прижатым к теплому боку.       Бусина на лапках.       Подавив зарождающийся в груди смех, охотник быстро огляделся, дабы ещё раз убедиться, что никто не проснулся из-за них.       И его взгляд зацепился за соседний гамак. Гамак с Гарри.       Он все ещё не возвращался.       Было трудно не испытывать беспокойство. Взяв на себя ответственность периодически проверять его тело и поддерживать его, Тсу’тей в те моменты, когда приходил, чтобы напоить его питательным настоем, данным Мо’ат, и, по ее же инструкциям, осторожно разминать чужие мышцы, не мог не обратить внимания на то, что оно холодное, и что он с трудом может услышать его сердце, почувствовать его дыхание…       Иногда ему казалось, что Гарри больше не вернется. Что он… мёртв.       Охотник понимал, что это чушь, что тот сейчас в лагере небесных людей, где ему ничего не угрожает. А о его другом теле он сам старательно заботится.       И всё же что-то не давало ему покоя.       Мысли о том, что они могут больше не встретиться, выбивали весь воздух из его груди. Сбивали с ног и оставляли беспомощно валяться на земле, как животное, в чью грудь попала меткая стрела. У него ещё есть возможность убежать, но настолько ошарашен, что не осознаёт её наличие.       Во рту стало сухо. Быстро заморгав, чтобы стряхнуть с себя всё то горькое опустошение, которое начало липнуть к нему, как земля после дождя, он снова потянулся к духу, запуская пальцы в его мех.       Он тоже холодный…       Прямо как Гарри.       - Ты же с ним связан, да? - Тихо спросил Тсу’тей, переворачиваясь на бок и подкладывая себе руку под голову. Так было удобнее чесать это существо. К тому же, именно с этой стороны располагался гамак с «пустым телом». - Надеюсь, что он тебя послал как знак, что с ним всё в порядке.       Дух, закрыв глаза и снова издав необычный звук, прижался мордочкой к большой ладони.       Это успокаивало. Расслабляло. Усыпляло.       Через некоторое время глаза сами начали закрываться, а рука, до этого чесавшее создание, теперь просто аккуратно обнимала его.       В краткий момент между сном и реальностью, пришло понимание, что, несмотря на то, что дух был холодным, Тсу’тей чувствовал только тепло.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!