Часть 7

На следующий день, с утра пораньше, собрав вещи, уже перед самым отъездом они договорились встретиться с Ромкой. Тот пообещал показать им одно красивое место у гостиницы. На встречу с ним они сейчас и направлялись, тихо переговариваясь по дороге. - А знаешь, Вик, всё-таки эта психологическая ерунда не совсем ерунда! – заявил неожиданно Сева. - Вот спасибо! Дождалась! Уж думала, что не услышу это от тебя! – улыбнулась Вика. - Нет, ну, правда! Благодаря этим игрушкам, я понял, что мы с тобой на самом деле хорошие напарники! - А раньше ты этого не понимал? – подняла бровь женщина. - Я – понимал! Но всегда боялся того, что так думаю только я, а ты считаешь иначе! Иногда мне даже казалось, что я мог себе всё это придумать… - он задумчиво почесал голову. – Но, из-за этих игр все это увидели, и значит, мне это не кажется, а так и есть на самом деле! - То есть, ты всерьёз мог подумать, что я считаю тебя плохим напарником, но продолжаю работать с тобой в паре вот уже шесть лет лишь за твои красивые глаза? – искренне удивилась Берсеева. - А у меня красивые глаза? – широко улыбнулся ей Косицкий. - Это образное выражение! – вздохнула Вика. - Нет, ну а всё-таки? – не отставал от неё Сева. - Так всё, я требую перевода! – рассмеялась Берсеева, толкнув плечом присоединившегося к ней Косицкого. Обойдя гостиницу с одной стороны, они встретились с Ромкой. - Доброе утро, Виктория Михайловна и Всеволод Александрович! - Доброе утро, Ром! - Я вам сейчас покажу одно интересное место. Это тут, рядом, с другой стороны. Пойдёмте! Обогнув гостиницу, они оказались рядом с красивым прудом, практически идеальной круглой формы, берега которого были густо засажены плакучими ивами, многие ветви которых опускались прямо на воду. - Это не естественный водоём, а искусственный. Его приказал выкопать князь для своей дочери, чтобы она могла любоваться этим красивым видом, не выходя из дома. Судя по старым планам, он был в центре, усадьба как бы огибала его. Это единственное, что осталось от ансамбля усадьбы с тех времён. Говорят, что раньше тут жили лебеди и девушка, улыбалась лишь тогда, когда смотрела на них и на своего графа. - А у неё была красивая улыбка… - пробормотала Вика. - А откуда вы знаете? – услышав эти слова, он внимательно вгляделся в её лицо. – Вы её видели? - Ну, я не могу так уж определенно сказать… - смутилась женщина. – Думаю, скорее она мне приснилась или что-то вроде того. - Это тогда когда меня разбудил тот шум? – посмотрел на неё Сева. - А, так всё-таки я разбудила тебя? – улыбнулась Вика. - Эээ, ну…. - Хоть бы она вам просто приснилась! – задумчиво пробормотал мальчик. – Помните, я говорил о том, что она хорошая, она не пугает людей, скорее наоборот… она может показаться, лишь для того, чтобы помочь, предостеречь или предупредить о чём-то… - А о чём? – нахмурился Косицкий. - О… - начал было Ромка. - Так, ребят! Стоп! – остановила их Вика. – Это всё легенды, да, Ром? Не стоит воспринимать их всерьёз! - Да, Виктория Михайловна, вы правы! – улыбнулся мальчик. – Это всего лишь красивые легенды! - Ты лучше скажи, - кивнула она, указывая на деревья, - ивы так специально рассажены? Или легенды на этот счет ничего не говорят? - Ещё как говорят! – и Ромка пустился рассказывать. – Эти плакучие ивы посадили отец девушки и её жених в память о ней, вокруг её любимого пруда. Обычно эти деревья так долго не живут, а эти всё растут и растут и по-прежнему живы! Удивительно! Наверное, люди, любившие её, очень хотели, чтобы память о ней жила! Молодой граф как раз и уехал отсюда навсегда после того как была посажена последняя ива. - Как он это пережил… кошмар какой-то! – подойдя к ближайшему дереву, стал почти у самой воды Сева. - А, знаете, - вдруг улыбнулся Ромка, - он так не считал! - Это как? – с интересом посмотрела на него Вика. - Это уже тоже из разряда легенд, своего рода сказка! Он, конечно, горевал, но был благодарен Богу и судьбе за то, что боль разлуки выпала на его долю, а не на её. - Красиво! – обернулся к ним Сева. – Жаль, только что это сказка! - Может сказка, может, нет, кто знает… - задумчиво проговорила женщина. – Их ведь и сочиняют для того, чтобы не так страшно было жить на свете. Чтобы верить и надеяться, что если не сейчас, то когда-нибудь потом с тобой произойдёт что-то хорошее. Ведь если у других было, значит и у тебя это обязательно будет! - Я верю! – улыбнувшись, Вика подошла к воде и встала рядом с Севой. - И я верю! – внимательно посмотрев на неё, серьёзно произнёс он. - А я вообще всегда в это верил, иначе бы и не стал мифами и легендами заниматься! – рассмеялся Ромка, присоединяясь к ним. - Как думаете, о чём плачут ивы? – прикасаясь к мокрому листочку, через некоторое время, задумчиво спросил их Косицкий. Мелкие капельки, появляющиеся на листьях плакучей ивы ранним утром, действительно были очень похожи на слёзы. Под дуновением ветерка они падали на землю, так, будто бы дерево избавлялось от своей невыплаканной боли. Наблюдая за тем как, падая, капельки исчезают, впитываясь в землю, напарникам вдруг показалось, что вот так же в прошлое могла уйти и исчезнуть целая жизнь, в то время как они успели попробовать лишь кусочек. - О том, что всегда нужно помнить тех, кого любил, - начал Ромка. - О том, что жить нужно сегодня, потому что завтра может и не наступить, - продолжила Вика. - О том, что не нужно бояться, что-либо изменить, не опускать рук, если что-то не получается с первого раза… - Сева осторожно приобнял Вику за плечи, и не встретив никаких возражений с её стороны, прижал к себе уже крепче. - И не распускать сопли, потому что, если что, за тебя всегда поплачут ивы!

«Мечта к нам явилась – плетенье из золота и серебра. В ней солнца сиянье и тени людей, что исчезли вчера. О них только память на свете осталась, что еле жива, И помнят лишь ивы да ветер их сны и дела и слова…» Ralph McTell - Wind In The Willows