Вернутся к фанфику
Глава XXVII. Команда Врунгеля прибывает к финалу, а адмирал Кусаки окончательно разобачён
30 августа 2025, 22:06(Читатели, включайте "Imagine", Джон Леннон)
Пропажу яхты "Беда" наши друзья восприняли очень тяжело, словно пропал их дорогой член экипажа. Так, по сути, и было. к тому же теперь, когда команда капитана Врунгеля впала в уныние, появилась другая задача - выехать из Японии. Теперь, когда яхта пропала, путь мог быть один - на родину, в Советский союз. На яхте осталась большая часть их одежды, личные вещи, но к счастью, все важне документы и деньги Христофор Бонифатьевич в первый же день взял с собой.
Господин Харуки вызвался помочь несчастным мореплавателям, у которых украли судно. Поэтому, когда Полина и её друзья распрощались с госпожой Комако и её дочерью Нанами, Харуки сопроводил путешественников в городок, откуда в тот день отходил грузовой корабль. Договорившись и взяв с четверых небольшую плату, капитан разместил их небольшой каюте, согласившись отвести в Хабаровск. Оттуда им уже будет проще попасть в Ленинград, пусть дорога и далека.
Каждый день компания по многу часов проводила на палубе. Христофор Бонифатьевич то и дело хотел отдать команду, заняться чем-нибудь, сделать запись в бортовом журнале, но увы, не мог. Да и остальные чувствовали себя тоскливо, пусть и старались не говорить об этом. Полина не лазила по уже родным вантам, Лом не напевал песенку, стоя у плиты на родном камбузе, а Фукс не стоял у штурвала, слушая, как поскрипывают снасти.
"И всё-таки это плаванье было действительно особенным, мы все поменялись, даже внешне. У папы вновь огонёк в глазах, Лом возмужал, уже не вижу в нём пацана-студента, Фукс, кажется, стал чуть выше ростом, сильнее, больше не дрожит от каждого шороха. Да и я поменялась, чувствую это. Что уж говорить о том, какие мы загоревшие" - размышляла девушка, украдкой поглядывая на своих спутников, без которых она больше не представляла жизни.
- Трудно говорить это, но я всё-таки соскучился по дому, хоть и без моря никак, - хмыкнул Лом, облокотившись о перила. Христофор Бонифатьевич глубоко вздохнул.
- Мы все хотим отдохнуть. Я всегда говорил, что дом моряка - море, но и на родину возвращаться стоит.
Фукс о чём-то задумался, услышав его слова. Увидит ли он свою настоящую родину когда-нибудь? Стоит отметить, что после долгих размышлений он решил уехать с друзьями в Советский союз. В Англии ему ловить нечего, а без своих дорогих друзей, которые стали ему родными, он не мог и не хотел продолжать жить.
- Тебе у нас понравится, Фукс, ты такого еще никогда не видел. Пусть музыка и мода другие, но такого хлеба-кирпичика ты еще не пробовал. А печенье "Победа" тебя точно не оставит равнодушным, - подбадривала его Полина. Фукс улыбнулся.
- Мне не в первой менять место жительства. Я человек гибкий, подстроюсь, приживусь, можете за меня не переживать. Буду тоже изучать морское дело, - ответил он, поправив шляпу на голове. Христофор Бонифатьевич тоже не отмолчался:
- В любой непонятной ситуации, если возникнут сложности или будут вопросы, - он приобнял за плечи Полину и Лома, - вы знаете, к кому обратиться за помощью. Мы никогда не бросим вас.
***
И вот спустя несколько дней плаванья взору путешественников наконец предстал Советский Союз. Сердце Полины затрепетало.
"Подумать только... неужели это конец плаванья? Мы с папой и Ломом так стремились в море, так мечтали отправиться в путешествие, а теперь... оно заканчивается. Кажется, что мы отплыли из Ленинграда не три месяца назад, а целую вечность" - подумала девушка.
Спустя несколько часов судно пришвартовалось и начало разгрузку, а путешественники смогли сойти на берег. Фукс с огромным изумлением в глазах осматривал всё вокруг, да и Лом с Полиной, прибывшие в этот город впервые, проявляли большой интерес ко всему, что видели. Лишь Христофор Бонифатьевич, бывавший здесь, вёл себя сдержаннее.
Друзья не спешили покидать порт. Сев на скамейку рядышком, они решили передохнуть, лишь Полина осталась стоять. Она не могла отвести взгляда от моря, которое отражало серое небо. Прохладный ветер бил в лицо, растрепывая совсем лохматые локоны девушки. Ком в горле не давал нормально вздохнуть, прикрыв глаза, Полина поняла, что сейчас может расплакаться.
- Я - девушка морей... - тихо пробормотала она. Через пару минут она стиснула зубы и решила пойти к друзьям, чтобы не расклеиться и не уйти в тоску.
Так просидели они минут пять, сохраняя молчание, пока не заметили столпотворение людей примерно в ста пятидесяти метрах от себя.
- Интересно, что там происходит? - спросил Христофор Бонифатьевич.
- Может быть, приплыл кто-то очень известный? - предположил Лом.
- Известные - это мы. Разве кто-то может нас обойти? - вопросительно поднял бровь Врунгель, поднявшись со скамейки. Остальные путешественники переглянулись и вскочили, не отставая от своего капитана.
Чем ближе они подходили к толпе, тем сильнее убеждались - прибыл кто-то действительно не безызвестный, о ком слышал каждый. Но кто же? Вопросов было много, пока из-за людей не выбежал Фукс, который прорвался впереди всех, дабы всё разузнать. Выглядел он взволнованно.
- Христофор Бонифатьевич, друзья, беда! - воскликнул он. Его спутники ничего не поняли.
- Беда? Там что-то случилось? - спросила Полина, шагнув к другу. Тот буквально трясся от волнения и о с трудом говорил.
- Нет! Беда, беда! - кричал Фукс без остановки и показывал в сторону.
Поняв, что дело нечисто, команда решительно направилась вперёд, стараясь протискиваться сквозь восхищённую толпу. И вот подойдя к пристани, Полина хотела было что-то сказать, но увиденное настолько ошарашило её, что она едва сумела устоять на ногах, так и застыв с приоткрытым ртом. Друзья девушки тоже не смогли сказать ни слова, молча глядя на то, что было просто невозможно. Около пристани стояла, покачиваясь на волнах, яхта "Беда", целая и невредимая, будто её вовсе никто и не угонял. Но больше всего шокировало даже не это - на палубе гордо стояли и улыбались... Христофор Бонифатьевич, Полина, Лом и Фукс!
- Это же... я. И... и Полина, - заговорил капитан.
- Там мы все, - глухо сказала девушка.
- *Qu'est-ce qui se passe? - дрожащим голосом спросил Фукс.
Лом пришёл в себя быстрее всех. Нахмурившись, он смело шагнул по направлению к яхте.
- Эй, вы кто такие? Это наша яхта! - громовым голосом спросил он. Христофор Бонифатьевич, стоя на берегу, даже глаза протёр, уже не понимая что это - раздвоение личности у всех разом или дурной сон? В этот момент ничего не понимающих путешественников обступили удивлённые прохожие и стали просить капитана объяснить ситуацию. Двойник его между тем, раскланиваясь, громко заговорил, обращаясь с яхты к людям:
- Всем доброго дня! Разрешите представиться, капитан дальнего плаванья Врунгель со своей командой. Возвращаюсь из кругосветного похода!
Народ закричал "ура", а наши путешественники стали думать, что им делать. Положение оказалось дурацкое - они предстали перед всеми в роли самозванцев, а возразить не могли, ведь перед ними их живые копии! Пришлось выжидать и наблюдать за ситуацией. И вот, команда того Врунгеля сошла на берег.
- Простите, капитан, но ведь Врунгель Христофор Бонифатьевич с командой уже здесь! - донеслось из толпы.
Те остановились, и второй капитан, оглядев людей, усмехнулся:
- Быть не может! Я лично видел его в Австралии и оставил в Японии ни с чем!
И тут до наших друзей, стоявших чуть поодаль, всё дошло. Они переглянулись.
- Так значит, это наш адмирал. А ловко он замаскировался, - Полина сжала руку в кулак.
- Ну сейчас мы им покажем, - сказал капитан Врунгель и решительно двинулся в сторону лже-моряков. Проломившись сквозь толпу, они сумели разглядеть своих двойников получше, но долго не молчали. Христофор Бонифатьевич громко заговорил:
- Ну что, дорогой адмирал, путь был не очень тяжелым?
Их двойники тут же поменялись в лицах, но не успели чего-либо сделать. Народ замер. В следующую секунду нахмурившийся Лом подскочил, размахнулся и со всей силы одним точным ударом снёс Лома номер два с ног. Тот повалился с громким криком, и тут-то все и увидели главное - у него из под брюк вместо ног торчали ходули!
Тут уж Полина и Фукс осмелели. Они подлетели к своим копиям, решив разобраться с ними тоже. Фукс вцепился в бородку Фукса номер два и она тут же отклеилась, оголив совсем незнакомое лицо. Полина же, молниеносно оказавшись рядом с такой же Полиной, действовала наобум: она ловким и точным движением сорвала с головы копии чёрный парик, а затем второй рукой провела по лицу лже-Полины - на ладони остался большой слой макияжа и грима.
Лишь Христофор Бонифатьевич не мог понять, что ему делать, чтобы разоблачить своего наглого двойника. Но тут проблема решилась сама собой: видя, что дело пропало, двойник Врунгеля двумя руками выхватил из кармана кортик и... точным движением распорол себе живот крест на крест. Врунгель от ужаса закрыл лицо руками, не в силах смотреть на подобное, но уже через несколько секунд он услышал смех толпы, переходящий в хохот. Он осмелился открыть глаза и увидел следующее: его двойник сильно уменьшился, похудел, но оставался стоять ровно, а из его живота летели перья и пух...
***
Христофор Бонифатьевич был уверен - разоблачение адмирала Хамуры Кусаки не останется лишь воспоминанием у жителей этого города, ведь наверняка кто-нибудь сделал фотографии, и уже скоро об этом случае напишут в газетах. После всего произошедшего адмирала и его сообщников взяли под руки и довольно вежливо увели. И лишь тогда нашим путешественникам стало понятно - они победили!
Как радостно было вновь вернуться на родную яхту, которая, казалось, сама дожидалась своих хозяев. Взойдя на палубу, Полина не удержалась и обняла мачту, а Фукс просто скакал от радости. Наших мореплавателей, которые разоблачили неприятелей, приняли в городе как героев, много расспрашивали об их большом путешествии. А на следующий день Врунгель старший отдал команду отчаливать.
- Что же, теперь мы плывём прямо в Ленинград. Но обойти Союз нелегко, нам нужен без малого месяц, - говорил он своим друзьям.
- Ну вот и отлично. А то сейчас... я была не готова расставаться с морем, - честно ответила Полина, в глазах которой вновь появился радостный огонёк.
- Вот и наслаждайся. А главное - не забывай о работе, - ответил ей отец с напускной суровостью. На деле же он улыбался.
И вот, день за днём плыли наши друзья к финальной точке своего великого путешествия. Дорога до Ленинграда далека и она позволила им насладиться морем, пока не покажется суша. Но возвращаться домой на родной яхте было гораздо приятнее, больше них неё на борту никто не грустил и не чувствовал тоску.
Однажды солнечным днём Полина, выйдя на палубу из каюты, объявила всем, что она выполнила давнюю просьбу отца - написала песню для всех и про всех.
- Здесь небольшие партии для каждого из нас. А припев полагается исполнять хором! - объяснила девушка, которая откровенно гордилась собой. Христфор Бонифатьевич тепло улыбнулся.
- В таком случае сейчас мы должны её дружно спеть, - сказал он и прочёл свои строчки. И вот, когда все приготовились, Христофор Бонифатьевич, расправив плечи и откашлявшись, затянул:
- Да, нужен отдых парусам
Как морю после шквала
И, признаюсь, устал я сам,
Хотя моряк бывалый!
К тому ж история моя
Правдивый век кончает.
Далее последовал припев, к которому подключились остальные:
- И как не верится, друзья,
Но в жизни так бывает!
Порой не верится, друзья,
Но в жизни так бывает!
Глубоко вздохнув, Полина несколько раз ритмично хлопнула в ладоши и с бьющимся от волнения сердцем запела:
- Сумела мир я посмотреть
И через трудности пройти!
Смогла злодеев одолеть,
А вот и снова мы в пути!
И кто бы что ни говорил,
Душой я в странствиях всегда!
И снова припев, после чего настал черёд Лома. И тот, поборов стеснение, запел своим прекрасным голосом:
- Морским я волком, братцы, стал!
Поверьте, не от скуки!
Мне море ставит высший балл
По Врунгельской науке.
Могу быть капитаном я,
Меня на флоте знают!
Все слушали его партию, затаив дыхание, особенно Полина, которая и написала это для него. Все чуть не забыли про припев, но вовремя про него вспомнили, и тут же начал Фукс:
- Я, старый Фукс, хлебнул беды!
Хоть жил я тише мыши.
И прямо чудом из воды
Сухим на берег вышел!
Стал моряком известным я,
И снова отплываю!
Друзья исполняли эту простую, но такую душевную песню, позабыв обо всём на свете, а шум моря был их музыкой. Все улыбались, кто-то даже смеялся.
- Но ветер странствий не утих,
Он ждёт нас у причала!
Большая дружба четверых
Морским узлом нас повязала
Но с вами быть уж нам нельзя
Финал нас разлучает...
Самим не верится, друзья,
Но в жизни всё бывает.
Самим не верится, друзья,
Но в жизни всё бывает.
На последней строчке Лом громко присвистнул и топнул ногой, и в следующее мгновение все дружно зааплодировали друг другу.
- Вот это да! - восторженно воскликнул Фукс, глядя на всех сияющими глазами.
- Полина, я в восторге! Ты написала самый настоящий шедевр, и теперь я просто обязан поговорить с одним своим другом, чтобы он написал музыку на эти слова. Польщённая Полина широко улыбнулась, но несмотря ни на что, она очень гордилась своим творением.
- А про какую историю в моём отрывке идёт речь? - спросил Христофор Бонифатьевич, уже в который раз перечитывая песню на листке. Полина хитро посмотрела на него, а затем на своих друзей.
- Ну как же? Я тут описываю наше совместное плаванье, а это целая, огромная история, которая достойна того, чтобы её рассказывали. Всякий раз мы будем вспоминать об этом путешествии, вспоминать его и делиться воспоминаниями с близкими и просто с заинтересованными людьми. Быть может когда-нибудь её запишут и о про нас узнают многие! Наше плаванье подходит к концу, а значит, и эта история, - объяснила Полина.
- Это звучит так интересно, никогда бы не подумал. А вдруг про нас всех и правда книгу напишут? - воодушевлённо предположил Лом.
- Кто знает?... - пожал плечами Фукс, загадочно улыбаясь.
***
Достаточно незаметно для всех пролетел тот месяц. С каждым днём становилось чуть прохладнее, ведь яхта "Беда" приближалась к Ленинграду. Лом и Полина уже готовились к предстоящей учёбе, да и капитан Врунгель помнил, что работа не ждёт. Фукс же предвкушал увидеть город, о котором было столько разговоров. Казалось, все четверо с ещё большим наслаждением слушали шум волн и ветра, с удовольствием дышали солёным морским воздухом, который был для них родным.
И вот, яхта прошла уже знакомые места, через которые она проплывала, казалось, целую вечность назад. По прогнозам, уже завтра впереди должны были показаться первые черты Ленинграда. Лом и Полина стояли у правого борта яхты, обнявшись, и любуясь вечерним небом. Фукс, как и почти всегда, занимал место рулевого, а капитан Врунгель находился неподалёку и высматривал что-то в бинокль.
- Никогда бы не подумал, что это плаванье так изменит мою жизнь, - заговорил Лом достаточно громко, так, чтобы все его слышали. Христофор Бонифатьевич хмыкнул.
- Признаться, Лом, я с вами солидарен. Пожалуй, никто из нас не ожидал, что мы переживём столько приключений и опасностей, пройдём через такое количество испытаний, - сказал он, убрав от глаз бинокль.
- К тому же, пап, даже за время отпуска у тебя появился новый, прекрасный ученик, - добродушно дополнила Полина, глядя в сторону Фукса, который тут же засмущался. Лом уже долгое время заметно нервничал: часто дышал, глядел в сторону как-то уж очень задумчиво. Полина спросила:
- Лом, всё хорошо?
Тот, чуть погодя, ответил:
- Полина... у меня уже как несколько недель появилась одна идея, и это касается... нас с тобой.
На щеках Лом появился румянец, тот, хоть и не первый день был в отношениях с Полиной, но всё же иногда стеснялся, что очень удивляло всех вокруг, кроме его девушки. Та вопросительно подняла брови. Христофор Бонифатьевич и Фукс с интересом наблюдали за их разговором.
- Я хотел предложить... Полина, давай после возвращения в Ленинград жить вместе?
Несколько секунд все стояли молча, обдумывая смелое предложение Лома. На душе у Христофора Бонифатьевича отлегло, а Полина широко и тепло улыбнулась.
- Звучит интересно, - она взяла Лома за руку, - а ведь это имеет место быть. Мы... столько всего пережили вместе: и горе, и радость, настоящие опасности, выживали вдвоём в Бразилии полтора месяца. И я окончательно поняла, что хочу быть с тобой. Всегда вместе.
- Эх, как красиво звучит. Но тут ты права, пережили вы действительно много, - усмехнувшись, скрестил руки на груди Христофор Бонифатьевич. Полина рассмеялась.
- Папа, вот умеешь ты самый романтичный момент подловить, - сказала она, нисколько не злясь на отца.
- Ой, поздравляю вас! Уверен, вам вместе будет очень хорошо! - обрадовался за друзей Фукс. Полина поглядела сначала на Лома, а затем на отца. Вот и настал в её жизни момент - начало самостоятельной жизни, свободного плаванья.
- Папа, я... - хотела было сказать что-то девушка, на капитан Врунгель её опередил.
- Я давно знал, что рано или поздно этот момент наступит. И в данной ситуации могу быть уверен в твоём благополучии, доченька. Ты совсем большая, хоть иногда и не верится, - сказал он. Христофор Бонифатьевич видел в Ломе превосходного друга, партнёра, с которым его дочь может чувствовать себя спокойно и надёжно.
- Мы поселимся где-нибудь недалеко, чтобы всегда быть рядом, - закивал головой Лом.
- Разумеется. Папа, Фукс, наши двери всегда будут открыты для вас, в любое время, - объявила Полина, радостно глядя на своих спутников.
- Как и мои, друзья, - улыбнулся Христофор Бонифатьевич.
Лом и Полина встретились взглядами и одними губами сказали друг другу: "я тебя люблю". Тут заговорил от чего-то погрустневший Фукс:
- Как я рад, что у вас есть определённые планы на жизнь. Но как быть мне?
- Не бойтесь, Фукс. Я буду помогать вам, не заметите, как станете в стране своим, - заверил его Христофор Бонифатьевич. Лом дополнил:
- Конечно, дружище! Мы все тебе поможем, никогда не оставим в беде.
- Ведь мы же... семья, - закончила Полина.
(Включайте "Forever Young", Alphaville)
От её слов всем стало теплее.
- У нас впереди ещё столько приключений, путешествий. Мы же моряки, а значит, оглянуться не успеем, как снова отправимся покорять просторы океанов и смотреть новые места! - продолжала вдохновлять всех Полина. Трое её друзей едва сдержали слёзы.
- Конечно, семья. Именно вы, и без вас... я не смог бы ничего. Именно вы подарили мне шанс на новую жизнь, - закивал Фукс.
- Твои слова, Полина - правда. Всё это непременно сбудется, а мы... всегда будем вместе, - широко улыбнулся Лом.
- Вы правы, друзья мои. Я долго над этим думал, отрицал, но теперь я понял точно, что мы вчетвером - большая, прекрасная семья, - закончил Врунгель.
Он подозвал к себе всех. И вот, Полина, Христофор Бонифатьевич, Фукс и Лом обняли друг друга. Теперь это поняли все - плаванье превратило их команду в замечательную семью, которая только начинала свой путь. Не хотелось отходить друг от друга, все четверо думали друг о друге, а Полина, которая за столь короткое время действительно выросла и многое поняла, думала о будущем. И оно виделось ей весьма прекрасным, ведь рядом с ней был её любящий, самый прекрасный отец, лучший друг, который всегда мог выслушать и дать совет, и конечно же, возлюбленный, с которым Полине хотелось провести всю жизнь. Все они вместе, рядом друг с другом, а это и есть самое настоящее счастье.
Конец
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!