Глава 1. Новый Дом

— Это какое-то недоразумение, — мрачно сказала я, уставившись в окно машины, по которому стекали капли дождя. — Мы не можем здесь жить. Это... не место для людей. Мама и папа переглянулись. Их лица были натянутыми от усталости, но никто не стал спорить. Мы ехали по узкой проселочной дороге, окружённой густым хвойным лесом. Было пасмурно, сыро и тихо — слишком тихо после шумного Нью-Йорка, где гудки машин и голоса людей никогда не смолкали. — Это наш шанс начать всё сначала, Эвелин, — попытался мягко объяснить папа. — Это не «всё сначала», это «всё в конец», — буркнула я, закатывая глаза. — Я даже не знала, что такие места ещё существуют на карте. Мама вздохнула, когда впереди показался дом. Он стоял в глубине леса, у самой кромки обрыва, с видом на серое море. Двухэтажный, обшитый потемневшими от времени деревянными досками. — Дом твоей прабабушки, — сказала мама, будто это должно было меня утешить. — Я здесь росла. Я с сомнением вышла из машины, тут же съёжилась от холодного, колючего ветра. В воздухе витал запах мокрых деревьев и чего-то дикого, чужого. Внутри дом оказался... не хуже, чем снаружи. Темно, узко, скрипучо. Пахло сыростью, старыми книгами и нафталином. Камин в углу был забит дровами, мебель выглядела как из другого века: тяжёлые кресла, выцветшие ковры, пожелтевшие обои. В углу стояла деревянная этажерка с потемневшими рамками — чьи-то портреты из прошлого. — Твоя комната наверху, третья дверь слева, — сказала мама. — Мы немного её прибрали, но если что, завтра можно перекрасить стены. Я поднялась по крутой лестнице, ведущей на второй этаж. Дверь заскрипела, как будто протестуя против моего появления. Комната была небольшая, с угловым окном, через которое было видно лес. Кровать со старым покрывалом, тумбочка, зеркало в деревянной раме и... всё. Я молча села на край кровати, сжав кулаки. Всё это казалось сном. Нет, кошмаром. Через несколько минут я услышала, как родители разговаривают на кухне. Они не кричали, но голос у папы был пониженный, напряжённый. Я подошла к лестнице и замерла, стараясь услышать. — Она в полном шоке, — говорил он. — Я знал, что ей будет тяжело, но... — Она привыкла к совсем другой жизни, — вздохнула мама. — Друзья, город, свобода. А теперь — глушь и деревенская школа. — Мы сделали всё, что могли. У нас нет выбора. Хотя бы тут у нас есть крыша над головой. — Думаешь, она справится? — Я надеюсь. Молчание. Я вернулась в комнату, притворив, что ничего не слышала. Через несколько минут мама постучала и вошла. — Эвелин, нам нужно поговорить, — сказала она осторожно. — Мы уже подали документы в местную школу. Завтра твой первый день. Я резко обернулась. — Что?! — голос дрогнул. — Вы даже не спросили меня? — Это необходимо. Ты не можешь просто сидеть дома. Мы не знаем, сколько пробудем здесь, и тебе нужно образование. — Я не собираюсь учиться с... с детьми лесников и рыбаков! — Эвелин... — мама попыталась взять меня за руку, но я отдёрнулась. — Это временно. — Вы всё разрушили. Всё. Я вас ненавижу. Я сказала это нарочно, чтобы было ей больно. Мама отвела глаза. Отец появился в дверях, лицо его было твёрдым. — Завтра ты идёшь в школу. Это не обсуждается. Я молча отвернулась к окну, сжав губы в тонкую линию. Они ушли, и я осталась одна, слушая, как снаружи шелестят ветки, бьётся в стекло дождь, и где-то вдалеке воет ветер — будто лес сам предупреждает: ты здесь чужая. Следующее утро Местная школа выглядела так, будто пережила и наводнение, и землетрясение, и пару войн. Вывеска, висящая над входом, была покосившейся, а окна покрыты плёнкой от дождя и времени. Я вошла в класс, где все уже сидели. Взгляды — как ножи. Некоторые любопытные, другие откровенно недоброжелательные. Учительница средних лет с натянутой улыбкой показала мне свободное место. Я села, держа осанку идеально ровно, как будто спина — единственное, что у меня осталось от прежней жизни. В столовой я села одна. От пластиковой тарелки пахло чем-то слипшимся и переваренным. Я просто ковырялась в еде. — Привет, — раздался голос. Я подняла глаза. Парень стоял передо мной, высокий, с тёплой улыбкой и пронзительными глазами. Чего-то в нём было слишком много — слишком много уверенности, слишком много доброты, слишком много света на фоне всего этого мрака. — Ты новенькая, да? Меня Сет зовут. Если хочешь, могу помочь освоиться. — Я справлюсь, — отрезала я. — Спасибо. Он слегка удивился, но не обиделся. — Ну ладно. Но если что — я рядом. Я смотрела, как он уходит, и ловила на себе взгляды остальных. Некоторые явно ждали, что я вцеплюсь в него. Может, он тут местный золотой мальчик? Я не собиралась быть частью этой драмы. Мне хватит и своей.