Глава 10: Всё, что не сказано

— Серьёзно? — я приподняла штору и выглянула вниз. Сет стоял на газоне с руками в карманах. Поднял голову и тихо усмехнулся: — Прости, звонить было скучно. — А ты не думал, что я могу просто не хотеть с тобой говорить? — Думал, — пожал он плечами. — Но всё равно пришёл. Я вздохнула. Глупо было злиться, когда он смотрел так — просто, искренне, немного растерянно. Всё ещё в своей дурацкой футболке с выцветшим принтом. И всё равно… невозможно было отвести взгляд. — Спустишься? — тихо спросил он. Я колебалась. Сердце предательски сжалось — потому что я хотела. Очень хотела. Но боялась, что всё снова сорвётся в ту бездну, где слишком много «почти» и слишком мало «зачем». Но всё же... я взяла куртку и вышла через чёрный ход. Он ждал у дерева, раскачиваясь с носков на пятки. — Привет, — сказал он. — Привет. — Я вёл себя как дурак, — начал сразу. — Когда ты ушла… я просто не понял, что произошло. И не хотел давить. Не хотел всё испортить. Но, кажется, уже испортил. Я смотрела на него молча. Внутри было слишком много слов, чтобы выбрать хотя бы одно. — Ты мне очень нравишься, Эвелин, — продолжил он. — Но я понял, что если ты хочешь просто… быть рядом без всего этого, я приму. Он смотрел честно. Без маски. Без игры. Я не знала, что сказать. — Хочешь сегодня прогуляться со мной? Вечером. Обещаю, без неловкостей и внезапных спасателей, — усмехнулся он, намекая на Джейкоба. — Давай, — кивнула она. Они шли вдоль берега, босиком, ступая по влажному песку, под аккомпанемент шороха волн и далёкого гула прибоя. Сет не отпускал её руку. Он не давил, не пытался заставить говорить. Просто был рядом. Он принес плед, горячий шоколад в термосе и старенькую колонку, из которой тихо играла музыка. Это было не свидание, где кто-то пытался впечатлить. Это было тепло, просто и… правильно. Она смотрела на него в отблеске костра и понимала, что впервые за долгое время хочет остаться. Здесь. С ним. Когда он наклонился, чтобы поцеловать её, она не отстранилась. Не дрогнула. Не испугалась. А потом — ещё один поцелуй у её дома, под светом крыльца, когда не хотелось прощаться. На следующее утро, мама села напротив неё за столом с серьёзным лицом. — Эви, тебе звонил директор. Ты прошла отбор по школьной программе обмена. В Великобританию. Лететь нужно через 5 дней. Эвелин застыла. — Подожди… что? — Мы с папой подали заявку ещё до того, как ты начала общаться с Сетом. Ты была потеряна, и мы просто хотели, чтобы у тебя был шанс. Мы не думали, что всё так быстро решится… — А вы не думали сказать мне? — в голосе Эвелин дрогнули ноты. — Мы хотели, но боялись, что ты откажешься. А теперь всё готово. Это отличная школа, Эви. Она не сказала ни да, ни нет. Просто кивнула. Мысль о Сете сжалась внутри, как узел. Только не сейчас. Ещё не сейчас. Через три дня всё ещё казалось волшебным. Она и Сет проводили много времени вместе. Прогулки, разговоры, поцелуи. Сет будто чувствовал, что время идёт, хоть она и не говорила. Он держал её ближе, смеялся чаще, смотрел так, будто в ней была вся его вселенная. И всё, что Эвелин могла — это впитывать это счастье, одновременно сжимая внутри всё то, что она не говорила. Каждую ночь, лёжа в постели, она перебирала фразы: «Я скоро уеду. Прости. Но я должна.» И каждый раз в её голове звучал ответ, которого она боялась: «Почему ты не сказала раньше?» На третий день, между уроками, Сет шёл по коридору, когда на него буквально налетела Лекси. — Ой! — она заливисто засмеялась. — Прости! Не заметила тебя за мыслями. Сет лишь устало выдохнул, собираясь пройти мимо, но её голос снова зацепил: — Я просто хотела тебя поздравить… с отношениями. Вы с Эвелин — ну, мимими. Только, конечно, год на расстоянии — не самое романтичное начало. Он остановился. — О чём ты говоришь? — Ты не знал? — Лекси вскинула брови, будто это действительно был сюрприз. — Она же уезжает. Программа обмена. В Великобританию. Говорят, хорошая школа. Больше года, между прочим. Правда, обидно, что тебя в курс не ввели. Она хлопнула ресницами и ушла, оставив его стоять в холодном коридоре. Вечером, они, как обычно, встретились у озера. Эвелин пришла в своём сером свитере, в котором он впервые подумал, что она — его человек. Она улыбнулась ему, но в его взгляде уже было другое. — Сегодня ко мне подходила Лекси, — спокойно начал он, когда они устроились на берегу. — Сказала, что ты уезжаешь. Она застыла, будто мир на мгновение отключил звук. — Я собиралась рассказать тебе, — сказала она тихо, глядя в озеро. — Просто… не знала как. — То есть это правда? — он смотрел не отводя взгляда. Она кивнула. — Директор сообщил маме три дня назад. Я… я правда хотела, но… — Но не смогла. Почему? — Потому что всё было так хорошо. Слишком хорошо. И я боялась это разрушить. Сет, я правда не хочу уезжать, — её голос дрогнул. — Но и отказаться тоже не могу. Я ведь мечтала об этом ещё до того, как сюда переехали. Он молчал. Ветер усилился, сбивая листья в воду. — Прости меня, — прошептала она. — Я не хотела лгать. Просто хотела пожить в этом мгновении. С тобой. — Ты могла бы сказать. Довериться. Вместо этого — я узнаю это от Лекси. — Это не то, как я хотела, чтобы ты узнал. — Эвелин уже едва держалась. Он медленно встал с пледа. — И когда ты улетаешь? — Через два дня. Он хмыкнул. Горько. — Вот как. — Сет, пожалуйста, — она тоже поднялась. — Ты мне очень дорог. Это всё правда. Но это мой шанс. Я не могу от него отказаться. Мне больно. Серьёзно. Я даже не знаю, как вытерплю без тебя. Он смотрел на неё, как на чужую. — Или ты боишься, что я просто не впишусь в твою новую красивую жизнь за океаном? — Нет! — выкрикнула она. — А может, ты просто надеешься, что там будет кто-то лучше? — резко бросил он. — Ты ведь и раньше хотела быть где угодно, только не здесь. Может, я просто часть этого „здесь“, от чего ты сбегаешь? Эвелин отступила на шаг. В глазах — гнев и боль. — Как ты смеешь… — прошептала она. Сет всё ещё кипел, но видел, что перебрал. Слишком резко. Слишком больно. — Прости, я… — начал он, но не успел. Пощечина прозвучала громче, чем даже ветер. Она вывернула руку и отвернулась, срываясь с места. — Эви! — позвал он, но не последовал за ней. Остался стоять в одиночестве на берегу, глядя, как она уходит. Дома Эвелин закрылась в ванной, стоя перед зеркалом с покрасневшими глазами и пылающими от эмоций щеками. Она чувствовала, как всё сдавливается внутри. Грудная клетка не справлялась с дыханием. Её трясло. Она вышла, прошла мимо родителей в гостиную и остановилась. — Я хочу улететь раньше, — тихо сказала она, едва слышно. Мама вздрогнула, подняв взгляд. — Что? Эви, твой вылет через два дня. Мы ещё даже… — Пожалуйста. Я не могу больше ждать. Я уже всё решила. Просто помогите мне уехать, — её голос сорвался. — Сейчас. Отец взглянул на жену, потом снова на дочь. Он всё понял без лишних слов. — Хорошо, — сказал он. — Сейчас свяжемся с авиакомпанией. Если получится поменять билет на сегодняшний вечер — уезжаем. Они не спорили. Не задавали лишних вопросов. Мама просто обняла её, пока слёзы катились по щекам, и сказала: — Мы с тобой. Всё будет хорошо. Мы всё сделаем. Сборы были спешными, в тревожной тишине. Одежда, документы, подарки — всё бросали в чемодан почти на автомате. И вот уже они ехали в сторону аэропорта, фары машины вырезали путь сквозь темноту, а сердце Эвелин оставалось где-то в прошлом, среди камней, песка и горьких слов. Сет ворвался в её дом лишь утром. Он не спал, не ел — просто метался от мысли к мысли, пока не решил, что не может это так оставить. Но дверь ему так и не открыли. Из соседнего дома вышел сосед: — Они уехали. Кажется, в аэропорт. Чемоданы были, так что, наверное, улетает. Он поблагодарил и бросился к машине. Он мчался, как зверь. С каждой секундой сердце билось всё сильнее. Он не знал, что скажет. Знал только — не может её потерять. Не вот так. Но когда он подбежал к терминалу и поднял взгляд на информационное табло, рейс уже стоял в статусе "вылетел". Он остановился. Оцепенел. И в этот момент весь мир замер для него — только не от счастья, как раньше. А от опустошения.