≡8

▪︎•▪︎

ㅤДверь раздевалки с протяжным, уши режущим скрипом распахнулась. За ней открылось помещение: не то чтобы идеально чистое, но явно менее пыльное и разрухшее, чем вся остальная школа. У стены стояла невысокая девушка, а позади неё жались двое подростков. ㅤ— Вы кто такие? — спросила девушка. По запаху — альфа. ㅤ— Мы с военного лагеря, — ответила Лиса, плавно опуская ружьё. — Там с каждой неделей холоднее, а стены гниют быстрее, чем мертвецы на улице. Нам нужно новое убежище... для тридцати человек. ㅤНезнакомка всё ещё скептически смотрела на Лису, затем перевела взгляд на Розэ, которая в это время что-то сообщала по рации. Увидев устройство в её руках, девушка хоть чуть-чуть, но всё же поверила. ㅤ— Я Пак Джихё, — твёрдо произнесла она, протягивая руку. ㅤ— Лалиса Манобан. Можно просто Лиса. ㅤ— А я Пак Чеён, но можно и Розэ, — добавила блондинка. — Или как вам удобно. Всё равно меня зовут, как попало... ㅤ— А я — Шин Юна! — выкрикнула девочка, стоявшая за Джихё. За её спиной другая девочка что-то злобно шептала. ㅤ— Эй, милюзга! — донёсся голос Рюджин сзади. ㅤТа прибежала вместе с Йеджи. ㅤ— Онни! — крикнула Юна, бросаясь в объятия старшей сестры. — Я думала, ты в мертвяка превратилась! Ты с ними? Лиса-онни такая классная, не то что ты… ты вообще что напялила-то? — принялась осуждать сестру Юна. — А это... это же Йеджи! Ну что, до сих пор по ней сохнешь? ㅤ— Да завали ебало, микроорганизм одноклеточный, — прошипела Рю, зажимая рот своей младшей, на что Йеджи тихо усмехнулась. ㅤ— Я — Ли Черён... — тихо сказала девочка, всё ещё не решавшаяся выйти из помещения раздевалки. ㅤ— О, Рю мелкая, с Минджи подружишься, сто процентов, — прокомментировала Джису, только что вошедшая вместе с Дженни. ㅤ— Привет, — тихо сказала Джен. ㅤ— Я Джису, лидер нашей группировки выживших, — представилась она, протягивая руку. — Кроме вас, здесь ещё кто-то есть? Мы заметили следы машин у входа. ㅤ— Пак Джихё, — ответно сжала руку та. — Да, есть ещё двое. Они ушли на поиски припасов. ㅤ— Значит, нам стоит подождать, прежде чем ехать обратно в лагерь и перебираться сюда, — вслух рассуждала Йеджи. ㅤ— А что мешает нам остаться тут, пока кто-то один съездит и сообщит остальным новость о переезде? — предложила Розэ. ㅤ— Да ничего, кроме того, что Юна, её подружка и их тренер, скорее всего, голодные. Да и мы не лучше — жрать хочется, чего уж там, — с сарказмом отозвалась Рюджин. ㅤ— Да ладно, ладно, — закатила глаза Розэ, — поняла я. ㅤ— Тогда остаётся ждать ваших. — подметила Джису, смотря на Джихё. ㅤТа просто кивнула.

▪︎•▪︎

БАХ!!!

ㅤ— Да какого хуя?! — заорала Юци, вываливаясь из водительского сиденья и хлопнув дверью так, что стекло дрогнуло. — Хо, ты не охуела?! ㅤИз задней машины вышла рыжеволосая альфа, почесала затылок и зевнула, будто всё происходящее было ей лень комментировать. ㅤ— А нехуй было подрезать! Сказала же, я веду спереди, чтобы показать дорогу, но нет, блядь, надо обгонять! — буркнула Хо, — Сон, да у меня не только кукуха, но и тормоза отъехали! — фыркнула Юнджин, открывая капот. Изнутри сразу вырвался горячий пар, обдав ей лицо. — Кхе-кхе… ну нихуя себе. ㅤ— Да пошла ты, Хо. ㅤ— Что там? — Карина вместе с Жизель спустились и подошли ближе. — У нас Жизель шарит в этом. ㅤЮнджин, отмахнувшись от пара, сделала шаг в сторону — и сразу получила подзатыльник от Чевон. ㅤ— Я тебе говорила, что надо было проверить! — возмущённо выдохнула Чевон. — А ты: «Да всё норм, мы же не в Китай едем!» Вот и приехали в Шанхай, дубина. Джихё от тебя живого места не оставит... ㅤ— Ну и чё там, Жизель? — вмешалась Юци, закатив глаза от очередной семейной ссоры этой парочки. ㅤ— Инструменты остались в лагере, — ответила Жизель, глядя в моторный отсек, — без них даже не заведём. Придётся тащить вручную. ㅤ— Тогда надо сообщить Джису, — быстро среагировала Карина. — Мы не сможем тянуть эту развалюху до вашей базы и обратно к нашей. — Она повернулась к Сон: — Юци, передай Джису или Лисе, пусть решают. ㅤ— Принято, — отозвалась Юци и снова забралась в машину, включив рацию. — А, кстати. Дай адрес этой вашей базы. — обратилась она к Чевон. ㅤ— Школа Минчжок, частная, у старого центра. ㅤПока она связывалась с лагерем, Карина достала из багажника трос, обмотала его вокруг бампера и щёлкнула карабином. Горячий воздух, запах перегретого металла и нервные голоса сливались в привычную картину. ㅤ— Чего? — послышался спокойный голос Лисы. ㅤ— Да ничего особенного, — начала Юци, — просто по дороге мы наткнулись на двух выживших, Юнджин и Чевон, ехали к ним на базу. Но эта рыжая башка врезалась в нашу тачку — у них тормоза отказали. ㅤ— Ну, и? — сухо уточнила Лиса. ㅤ— Жопу нагни. — Юци закатила глаза, — Дослушай, потом вопросы задавай, челкастая. Короче, теперь мы едем в наш лагерь. Хочу, чтобы вы направились на базу и забрали оттуда всех выживших. ㅤ— Ладно... — коротко ответила Лиса, — Адрес скажи. ㅤ— Знаешь школу Минчжок? Частная такая, недалеко от старого центра. ㅤ— Поняла. ㅤ— Тогда до встречи. — закончила Юци и отбросила рацию на сиденье.

▪︎•▪︎

ㅤ— Эй, почки, перестаньте нежиться, — отрезала Лиса, бросив взгляд на сестёр Шин. — Мы едем обратно в лагерь. Команда Карины нашла двух выживших. Похоже, это тренер и менеджер твоей сестры и её подружки. ㅤ— Ну хоть меньше геморроя, — выдохнула Рюджин, поднимаясь. — Собери свои вещи и подружку. Едем с нами. ㅤЮна с Черён кивнули и пошли собирать свои пожитки. ㅤ— Джихё, — обратилась Лиса, — твои люди, случайно, не Юнджин и Чевон? Одна из них рыжая? ㅤ— Верно, — отозвалась та. — Тогда мы едем с вами? ㅤ— Да, — подтвердила Йеджи. — Но завтра вернёмся сюда всем лагерем и обустроимся к зиме. ㅤВсё это время Джихё пристально наблюдала за Дженни, которая ни слова не сказала и оставалась неподвижной. ㅤСобрав все необходимые на день вещи, двое подростков вместе с Джихё, Джису и Йеджи устроились внутри машины, а Дженни, Лиса и Рюджин сели в грузовой отсек. ㅤНебо медленно сгущалось, тяжёлые свинцово-серые облака нависали над горизонтом, сжимая воздух вокруг. Между ними редкие просветы тёмно-синей выси прорезали тяжёлую мглу, обещая холодную ночь. Из своих укрытий начали медленно выбираться мертвецы: их скрипучие шаги отдавались глухим эхом, хриплые стоны и треск суставов разносились по пустым дорогам, заставляя кровь стынуть в жилах. ㅤДорога предстояла долгая — почти три часа пути по опустевшему миру, где каждый звук мог стать последним. Девушки, устроившиеся в грузовом отсеке, сжимали поручни и натягивали капюшоны, глаза бегали по темнеющей дороге, готовые заметить любую тень, любое движение. ㅤСлабый свет фонаря выхватывал их лица из темноты, делая тени длинными и рваными. Прохладный ветер срывал остатки тепла с кожи, пробираясь через одежду и кости. Густая и давящая тишина висела между ними, будто сама ночь сдерживала дыхание, ожидая, кто станет следующей жертвой апокалипсиса. ㅤ— Почему Юна спросила: "До сих пор по ней тащишься?" — осторожно пробила скучную тишину Чеён, и все синхронно повернули головы на неё. — Ты что, правда за Йеджи бегала? ㅤ— А как ещё можно было завоевать сердце такой упрямой, избалованной принцессы? — фыркнула Рю. — Помню, сначала мы общались с ней как культурные люди... Да, были неплохие времена. ㅤ— А ты нам редко рассказывала о своём прошлом. Как оказалась в военном лагере и всё такое, — возмутилась Лиса, скрещивая руки на груди. ㅤ— Да как будто ты сама рассказываешь, — закатила глаза Чеён. ㅤ— Рюджин, расскажи, пожалуйста, — тихо попросила Дженни, глядя на Шин. ㅤ— Уф, так уж и быть… Расскажу, — с трудом вздохнула Рю, закатив глаза. — Всё равно дорога долгая… ㅤ• ㅤ• ㅤ• ㅤ...Звук машин и шаги прохожих оглушали, а тёплый свет весеннего солнца приятно освежал. Рюджин только что вышла из университета, где отсидела от силы три пары, а потом, не выдержав, сбежала. ㅤОна шла по парку, который находился рядом с её жилым комплексом, постепенно опустошая стаканчик с шоколадным мороженым. Сейчас в парке было малолюдно — большинство людей сидели на учёбе или, что ещё хуже, на работе. ㅤСама Шин тоже подрабатывала, но в ночную смену, так что днём позволяла себе такие прогулки. ㅤ— Ха! — кто-то резко врезался в Рюджин со спины со скейта. — Я так и знала, что ты прогуливаешь! — этим "кто-то" оказалась её пятнадцатилетняя сестра — Юна. ㅤ— Милюзга, блядь, тоже сбежала?! — Рюджин легонько потрепала тёмные волосы своей сестры. — Ну и какая у тебя отмазка? ㅤ— Да я и не ходила. — гордо заявила младшая. — Мы с Рён гуляли. Она приболела, вот я с ней и время провела. Сказала, что потом на тренировку пойдёт. — Юна заулыбалась. — Весело нам было, и немного потренировали нижний приём. Вот возвращаюсь домой через парк. ㅤ— А, — Рюджин выбросила стаканчик от мороженого в ближайшую урну. — У меня просто мотивация кончилась сидеть и страдать на криминалистике с английским. — училась она в юридическом факультете университета Ёнсо. ㅤ— Ага-ага, — протянула Юна с насмешкой. — Так и скажи, что твоя любимая Йеджи не соизволила сегодня одарить тебя своим присутствием на парах. ㅤЙеджи — душа компании, милая и отзывчивая, всегда готовая помочь друзьям, хотя её английский оставляет желать лучшего. Рыжие волосы и по-кошачьи раскосые глаза придают ей особый шарм, способный очаровать кого угодно, даже угрюмого библиотекаря, а Рюджин, к сожалению для себя, сдалась и без боя. Она была омегой, в которую Рю уже два года и пять месяцев была тайно влюблена. ㅤРюджин, напротив, альфа с железной выдержкой, доверяющая людям лишь после того, как они доказали свою преданность и силу в деле. С раннего студенчества её отличала целеустремлённость и желание быть лучшей во всём — будь то учёба, спорт или лидерство в группе. Своё имя она носила с гордостью — Шин Рюджин, и за ней всегда стояла репутация сильного, решительного и независимого человека. ㅤТолько это «первенство во всём» было лишь для того, чтобы Йеджи восхищалась ею. ㅤ— Ага, — закатила глаза Рюджин, — верблюд о ванне помечтал. — добавила она с едкой усмешкой, — Вообще-то я с ней заебалась. То строит из себя недотрогу, то кидается на любого, кто просто помог ей открыть бутылку... Короче, завязала я с ней. ㅤ— Ты точно так же и про курение говорила. ㅤ— Это другое! ㅤВ принципе, это и правда — другое. Курение хотя бы не притворяется, что между вами просто дружба. А как тогда назвать моменты, когда Йеджи в открытую пялилась на Рюджин? Или тот Новый год, когда Рюджин, вместо того чтобы провести время с семьёй, осталась с ней — водила Йеджи в аквариум и развлекала, пока та не могла поехать к родителям? А когда Йеджи просила у альфы дополнительные уроки английского? Или когда омега «невзначай» забыла свою толстовку, а на улице было холодно, и Рю дала ей свою? Толстовка, кстати, так и не была возвращена. ㅤДействительно — другое... ㅤСледующие три дня Рюджин так и не появилась в университете — якобы «поплохело от погоды». На деле же она просто готовила себя к этой чёртовой «дружбе» с Йеджи. Да, тупо. Притворяться друзьями, когда даже профессорам уже ясно, что между вами явно нечто большее, чем просто дружба. ㅤЛадно бы одной тупила Йеджи, но нет же — Рюджин ведь альфа, причём с триклятой гордостью. Так что бегать за омегой? Ни за что. Пусть лучше сдохнет, чем покажет, что ей не всё равно. ㅤТяжело вздохнув, она всё-таки отправилась в свой ненавистно-любимый университет. Там у неё, конечно, друзей не водилось — интроверт же. С прошлыми одноклассницами общается через интернет, и ей, в принципе, хватает. ㅤЗайдя в аудиторию, Рюджин, как ни странно, сразу направилась к старосте. Как там его?.. Хрен знает. Все звали его просто «староста» или по фамилии — Кан. ㅤ— Кан, вот справка, — сообщила альфа, протягивая бумагу. — Передашь куратору? ㅤ— Конечно, Рю, — с привычной улыбкой ответил тот. — Только имей в виду: тебе теперь три проектных работы сдавать. Удачи, — добавил он с тем самым «добрым» видом, от которого хотелось дать в лоб. ㅤРюджин только тяжело вздохнула — уже, наверное, сотый раз за день, — и направилась к своему месту, стараясь не обращать внимания на взгляды одногруппников. ㅤ— Рюджин-а, ты как? — послышался голос того, кого Рюджин сейчас хотела бы избежать. — Тебя три дня не было... ㅤ— Всё нормально, — ответила альфа, но голос вышел грубее, чем она хотела. Переборщила. — Просто скачки температуры из-за неожиданно тёплой погоды... — добавила она чуть позже, прокашлявшись. ㅤУ омеги что-то больно кольнуло в груди, и, не сдержавшись, она немного нахмурила брови. ㅤ— Главное, что с тобой сейчас всё хорошо... — скорее из вежливости произнесла Йеджи. — Если хочешь, я помогу тебе с проектами. ㅤ— Нет, — слишком быстро ответила Рю. — Нет... я сама справлюсь. ㅤЙеджи сначала сидела тихо и просто смотрела на альфу, которая всеми силами избегала взгляда в ответ. Лишь спустя пару минут она тихо произнесла: «Ладно, увидимся», — и пошла на своё место. ㅤРюджин выдохнула и улеглась, сложив руки на парте. Уснула почти сразу. Всю неделю она толком не спала — жила на одном кофе. Иногда ради разнообразия добавляла туда разные виды молока. ㅤСон закончился ровно в тот момент, когда началась вторая пара — всеми ненавистное «право семьи». Ещё бы, ведь преподавала его их куратор, а значит, скука и моральки обеспечены. ㅤВесь день прошёл одинаково: Рюджин балансировала между жизнью и сном, слушая занудные лекции вполуха. И всё это время ощущала на спине прожжённую дыру от очень знакомых, по-кошачьи раскосых и недовольных глаз. ㅤВ принципе, остальные дни ничем не отличались. Она просыпалась, пила кофе, шла в университет, искусно избегала Йеджи, записывала нудные конспекты, возвращалась домой через парк, охлаждая себя стаканчиком шоколадного или фисташкового мороженого. Дома занималась проектами и рефератами, затем провожала Юну на тренировки и шла спать. И всё. А, ещё и покуривала стабильно раз в день. ㅤКаждый её день стал почти полностью чёрно-белым, несмотря на то, что на календаре уже почти апрель. Голова постоянно гудела из-за жары, таблетки не помогали. Как же Рюджин ненавидела весну. Она не переносила резкие перепады температуры, а именно весной это случалось чаще всего. Но весна оставалась красивейшим временем года для неё. Так же, как и Йеджи. ㅤРасписание на день не изменилось, но для Рю это уже не имело значения. Университет, конспекты, кофе, прогулки через парк — всё было серым и однообразным, как картонные коробки на складе. Каждое утро она просыпалась с мыслью о Йеджи и старалась не позволять себе заметить, что сердце внезапно подскакивает при каждом упоминании её имени. Каждое «привет» Йеджи, каждый взгляд — маленький яд, одновременно сладкий и жгучий. ㅤИ вот этот день. Немного душный, типичный апрельский день: лёгкая жара, солнце пригревало через окна, а Рюджин собирала свои записи, стараясь не думать о том, что чуть позже ей придётся встретиться с Йеджи. ㅤ— Рюджин, нам нужно поговорить. — голос прозвучал тихо, но Рю мгновенно узнала его. Он успокаивал и тревожил одновременно. ㅤРю остановилась, руки бессильно повисли с папкой, и она медленно повернулась. Йеджи стояла напротив. Альфа не могла понять, что сильнее давит — лёгкая злость или странная дрожь, которая всегда возникает, когда она видит Йеджи. ㅤ— Что тебе надо? — голос вышел ровным, но холодным, почти как лёд. ㅤ— Да... ничего. Просто уже месяц одна дура избегает меня. — Йеджи пыталась улыбнуться, но улыбка дрогнула. ㅤ— Мм... — Рю откинулась на спинку коридорной скамьи, скрестив руки. — Ну и что мне с этим делать? Передать ей сообщение от тебя? ㅤ— Передай, что мне непонятно, что между нами. ㅤРю фыркнула, едва заметно, и по её лицу пробежала тень раздражения. ㅤ— А если она и правда не понимает? — голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. ㅤ— Тогда скажи, что мы можем разобраться вместе. ㅤ— А если она устала от этих качелей? — Йеджи моргнула, неуверенно играя пальцами. — Если она не хочет больше… — слова сорвались. Рю сделала шаг ближе. Их плечи почти соприкоснулись. Альфа посмотрела прямо в глаза Йеджи, без привычной нежности. — Слушай, Йеджи… — тихо, ровно, каждый слог резал, как лезвие, — Я заебалась. Заебалась со всеми этими «мы друзья», «мы больше чем друзья», «давай разберёмся», «нет, давай не будем». — она вздохнула, — Мне похуй. На тебя, на твои качели, на всё это дерьмо. Я не собираюсь больше таскать твою неопределённость на себе. — Йеджи отшатнулась. Она хотела что-то сказать, но горло пересохло, а дыхание сбивалось. — Ты слышала меня? — Рю голосом, которым обычно отдавали команды на тренировках, заставила Йеджи замереть — Я не твоя игрушка. Я человек, который имеет право устать. И я устала. От тебя. От нас. ㅤЙеджи чувствовала, как ком в горле растёт, глаза наполняются слезами. Она пыталась поверить, что сможет что-то ответить, что сможет убедить Рю, что всё не так, но… ㅤ— Я не собираюсь больше бегать за твоей неопределённостью. Не сейчас, не когда я сама только что кое-как держу себя на плаву. — Рю сделала шаг назад. ㅤЙеджи не могла шевелиться, тело парализовало. Слезы катились по щекам, но она не могла ни крикнуть, ни догнать. Каждое слово Рю резало её, как если бы она брала острый нож и медленно резала на куски воспоминания о них. ㅤ— Думала, что мы просто разберёмся… — выдавила Йеджи, почти шепотом, но Рю не обернулась. ㅤ— Разберёмся? — Рю усмехнулась с сарказмом, почти смешно, если бы не было так горько — Вот и разобрались. — она сделала паузу, — Я и ты — противоположности. Но теперь эти противоположности отталкиваться. ㅤЙеджи почувствовала, как внутри всё сжалось, дыхание забилось в груди, а сердце дрожит от горечи и боли. Она поняла, что Рю никогда не вернётся к прежнему. ㅤ— Как скажешь… — выдохнула Йеджи, голос дрожал, а слёзы намеревались выйти через рамки очей. — Пока. ㅤ— Угу, — промычала Рюджин, развернувшись и уходя по коридору. — Пока. ㅤЙеджи села на парту. Дрожь пробежала по всему телу, а сердце будто сжалось до размера маленького комочка. Она рыдала тихо, полностью погружаясь в собственную боль, понимая, что Рю правду сказала. ㅤОднако, в отличие от многих разочарований, это чувство было странно сладким — наконец кто-то сказал всё, что думает. Но одновременно оно было невыносимо горьким, оставляя Йеджи одну со слезами, которые текли по щекам и душили её изнутри. ㅤ...Время шло, их взаимодействия свелись к нулю. Даже взглядов не обменивались. Приближалась решающая сессия, лето на носу, а Рюджин становилась всё хуже и хуже. Она скиталась по клубам, искала случайные интрижки на ночь и пила до дури, словно пытаясь заглушить пустоту внутри. ㅤЮна, наблюдая за этим, уже шутила, что такими темпами её старшая сестра сдохнет от спида, но смех младшей был одновременно тревожным и горьким. И вскоре, она уехала в соревнования. ㅤРюджин пришла пораньше — всё-таки сессия, а тут “проспала” не прокатит. Коридоры университета дышали сонной тишиной: редкие шаги, запах дешёвого кофе, и шелест страниц, когда кто-то в панике перелистывал шпаргалки. Сонная, с кружкой вялого американо в руке, Рю приближалась к кабинету, где куратор должен был провести распределение по классам — перемешать студентов, чтобы не списывали у привычных напарников. ㅤЙеджи сидела в дальнем углу, как всегда собранная — зубрила формулы, щурясь в мелкий шрифт учебника. Остальные разбились на кучки: кто-то повторял билеты, кто-то делился конспектами, кто-то уже лихорадочно гуглил “что делать, если не знаешь ничего”. Только Рюджин и несколько таких же “пофигистов по жизни” стояли в стороне, борясь с зевотой и проклиная себя за то, что не легли спать пораньше. ㅤ— Закроешь глаз — будет как в тот раз, — прошептал кто-то рядом, и Рю усмехнулась. Это уже стала местной пословицей. ㅤГод назад один студент уснул прямо перед экзаменом и не проснулся. Инфаркт от передозы энергетиков, объясняли профессора. Но с тех пор никто не рисковал засыпать прямо перед сессией в университете. ㅤ— Так, ребята, — в кабинет вошёл профессор Мин, отстукивая каблуками по линолеуму. — Сейчас я зачитаю список: ваши имена, фамилии и аудитории, в которых будете сдавать экзамен. После объявления — сразу туда. На местах вас встретят надзиратели. Без лишних вопросов, понятно? ㅤВ ответ прозвучало глухое хором “да”, и преподаватель начал перечислять фамилии. Голос его эхом отражался от стен, пока студенты слушали и ждали своей очереди. ㅤ— Хван Йеджи. — Профессор поднял взгляд поверх очков. — Аудитория А-12. ㅤЙеджи коротко кивнула и быстро собралась, прижимая к груди стопку листков. ㅤ— Шин Рюджин. — Голос профессора снова раздался. — Аудитория С-4. ㅤ“Чем дальше, тем лучше”, — с облегчением подумала Рю, на ходу закидывая рюкзак на плечо. Мысль о том, что придётся сидеть в одном помещении с Йеджи, вызывала неприятное жжение под кожей. ㅤОна вышла из аудитории и направилась на четвёртый этаж, где, по словам Мина, находилась её аудитория. Коридоры постепенно пустели, и лишь гул шагов и запах мела сопровождали её по пути. ㅤОна зашла в аудиторию. В помещении уже находились около десяти студентов, но один сразу привлёк её внимание. В заднем ряду сидел бледный, дрожащий студент. «Наверное, сейчас в обморок упадёт…» — подумала Рюджин и села на место, куда указал надзиратель, — ближе к двери. «Чтобы по окончании сразу свалить домой — отличное место», — добавила она про себя. ㅤПостепенно аудитория заполнялась растерянными студентами. Когда все заняли места, надзиратели начали раздавать материалы: бланки, на которых нужно было выделять или записывать ответы, и черновые листы. ㅤ— Так, ребята, — начала одна из надзирателей, строгим, монотонным голосом, который обычно вселял одновременно страх и порядок, — правила просты. Вы обязаны работать самостоятельно, запрещается использовать любые подсказки или гаджеты. Нарушение будет немедленно зафиксировано и доложено. Пожалуйста, будьте внимательны и сосредоточены. Любой вопрос — поднимаем руку, не шумим, не отвлекаем соседей… — она сделала короткую паузу, проверяя, что все слушают, — и так, сейчас мы вам раздадим бланки с вопросами и… ㅤСтудент с последнего ряда, бледный и дрожащий всего пару минут назад, внезапно вздрогнул, его кожа побледнела ещё сильнее, глаза расширились, став мутно-белыми. Из горла вырвался хриплый, прерывистый звук — не рыдание и не кашель, а что-то гораздо более диким. Руки студента судорожно задергались, а пальцы растопырились, словно пытаясь схватить что-то невидимое. Его губы исказились в безумной гримасе, а зубы неожиданно остались открытыми. ㅤВ следующую секунду тело подёргалось ещё сильнее, а кожа на руках будто натянулась, сквозь бледность проступили странные прожилки. Он резко вскочил с места, рыча и хватая воздух руками, — теперь уже в полной мере зомби, с жадными, звериными глазами и скрюченным, неестественным позвоночником, готовым к нападению. ㅤ— Бегите! — закричали надзиратели, одновременно подбегая к нему, чтобы сдержать. Один из них через рацию срочно докладывал в остальные корпуса: «Экстренный случай! Заражённый студент в аудитории С-4! Всем оставаться на местах и эвакуировать остальные классы!»... ㅤ• ㅤ• ㅤ• ㅤ— У нас была похожая ситуация, — перебила Лиса, — только нас тогда отправили истреблять их в каком-то районе, но не справились. Половину обратили, других покусали, а один чел, вместе со мной, каким-то чудом, добрался до лагеря. Но на следующий день он сдох. Суициднулся. ㅤ— Давай пропустим, как ты бегала по аудиториям с зомбяками, — вставила Чеён, скрестив руки. — Нам и нынешнего хоррора хватает. Лучше к делу: как вы с Йеджи помирились-то? ㅤ— Просите рассказать, а сами даже половину не выслушали… — проворчала Рюджин, закатив глаза. — Ладно, перейду сразу к кульминации... ㅤ• ㅤ• ㅤ• ㅤ...Рюджин чудом забралась в один из автобусов с выжившими. Из трёхсот студентов смогли выбраться всего четыре автобуса — остальные поддались панике и... ㅤНа секунду её тоже охватила паника, но она быстро взяла себя в руки, отбрасывая мысли о сестре в другой школе и, что удивительно самой себе, о Йеджи. Руки мелко дрожали, взгляд не мог зацепиться за что-то одно, а мысли путались. Сердце стучало слишком быстро, дыхание прерывисто, а тело словно обмякало. Она всё ещё находилась в состоянии шока, но понимала, что если сейчас не соберётся, никто её уже не спасёт. ㅤАвтобусы ехали уже два часа. По дороге они успели потерять самый последний — связь оборвалась, и по рации доносились лишь прерывистые, жуткие звуки мертвецов. ㅤВ этот момент Рюджин ощутила, как паника окончательно накрывает её с головой. Сердце колотилось так, что казалось, его слышат все вокруг. Руки дрожали, колени подкашивались, а мысли прыгали, словно бешеные. Йеджи... возможно, была в том автобусе. И это мгновение могло быть последним шансом увидеть её живой. ㅤНет. Нельзя терять надежду. Рюджин сжала кулаки, ведь она пообещала себе и своей сестре, что признается Йеджи в любви. Если не сейчас, то когда? Когда они обе станут лишь безмолвными, ходячими трупами, и никто уже не сможет услышать этих слов? ㅤДрожь от страха смешалась с решимостью. Она глубоко вдохнула, стараясь придушить собственный ужас. Если ей удалось усмирить ужас от потери Йеджи, то новая волна достигла её — ужас потерия сестры. Но была и надежда, что вирус ещё не достиг до той школы, где проходили соревнования сестры. ㅤПриехав в временный военный лагерь, где по словам солдат им предстояло продержаться всего два дня до сбора остальных выживших, Рюджин даже не остановилась, чтобы перевести дух. Она бросилась к остальным автобусам, оглядываясь по сторонам, вслушиваясь в каждое шорох и крик, надеясь увидеть хоть один знакомый силуэт. ㅤ— Йеджи..? — выдохнула она, голос дрожал, почти терялся среди шумного лагеря. ㅤОна обходила каждый автобус, заглядывала внутрь, перебирала имена выживших в памяти, задаваясь вопросом: могла ли Йеджи опоздать, сойти с маршрута или быть где-то в другом месте? ㅤС каждой минутой паника усиливалась. Автобусы опустели, лишь солдаты перебрасывались короткими фразами, помогали разгружать припасы, и никто не мог дать точный ответ. Рюджин отчаянно пыталась собраться, но ощущение пустоты и невозможности найти Йеджи обрушилось на неё с силой. ㅤ— Чёрт… — выдохнула она, опустив руки, сердце колотилось так, что казалось, оно вырвется наружу. — Где она… ㅤОтчаяние захлестнуло её. Рю чувствовала себя беспомощной, словно мир вокруг рушился, а каждый миг промедления мог стать последним. Её глаза жадно искали хоть намёк на Йеджи, но пока безуспешно. ㅤИ вдруг кто-то холодной рукой коснулся её плеча. ㅤ— Йеджи? — выдохнула Рюджин, оборачиваясь. ㅤИ правда. Она была здесь. Хван Йеджи. Только глаза — заплаканные, щеки — с лёгкими царапинами, а волосы слегка растрёпаны. Но Рюджин не обращала внимания ни на синяки, ни на кровь, ни на грязь. Она просто обняла Йеджи так, что та закашлялась от неожиданности, а альфа буквально выбила воздух из лёгких омеги. ㅤ— Я думала ты была в том автобусе... — прошептала Рю, голос дрожал, — Прости меня, Йеджи... прости... за всё... Я... я такая дура… — слова срывались, переходя в тихие, бесконечные извинения. ㅤЙеджи тихо всхлипнула, прижимаясь к Рю... ㅤ• ㅤ• ㅤ• ㅤ— А дальше по шаблону. Сначала поцелуи, потом – наш первый раз, — гордо добавила Рю, лениво растягивая слова. — Но, конечно, сначала были сопли. Потеряли родных, как-никак. ㅤ— А твои родители? — осторожно спросила Дженни, чуть прищурившись. — Ты их не упоминала. ㅤ— Они развелись, — спокойно ответила Шин. — Мать в Америке с отчимом, отец в Китае. Наверное, уже отбросил копыта. Нас с Юной оставили у бабушки, но она умерла ещё до апокалипсиса. ㅤ— Ну и что тебя из интроверта превратило в клоуна? — усмехнулась Чеён, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. ㅤ— Наверное, то, что каждый день я живу с мыслью, что он может быть последним, — просто сказала Рюджин. — Что завтра я могу умереть. Так что... если уж сдохну, пусть обо мне хотя бы подумают: “весёлая была баба”. Апокалипсис вообще многому меня научил, если честно. ㅤ— Я рада, что ты... всё-таки призналась Йеджи, — тихо улыбнулась Дженни. ㅤ— Я тоже, — ответила Рю, чуть тепло улыбнувшись в ответ. ㅤ— А я — нет, — вставила Лиса, закатывая глаза. — Что ни ночь, то концерт ваших страстей. Как кролики, честное слово. Даже в тишине уже слышу стоны твоей подружки — так они мне в ужи вьелись. ㅤ— Да как будто ты на это не дрочишь, — не осталась в долгу Рюджин. ㅤ— Так, женщины, у нас тут омега в помещении! — всплеснула руками Розэ, — Ведём себя прилично, пожалуйста, хоть раз за день. ㅤ— Заткнись… — хором хотели ответить Лиса и Рю, но их перебили. ㅤ— Мы прибыли!!! — крикнула Йеджи сидящим в грузовом отсеке девушкам. ㅤЗвонкий голос Хван разбудил детей, которые за десять минут дороги обратно до лагеря успели уснуть, слушая рассказ Рюджин — стекла машины, конечно, не были звукоизолированы. Черён, недовольно морщась, начала трясти рядом спящую Юну. Та спала, как дед после обеда: разбудить её могла разве что ядерная война или запах чего-нибудь съедобного. ㅤДженни галантно уступили проход, как настоящие джентельвумены, и только потом сами альфы спустились следом. ㅤ— Онни! Онни! Вы долго! — к ним подбежала Дани в новой жёлтой шапочке — похоже, бабушка связала. ㅤ— Как вы себя вели? — мягко спросила Джен, погладив девочку по голове. ㅤ— Я вот упала, когда мы играли в догонялки, — проворчала Минджи, только что подоспевшая. На её носу красовался пластырь, под которым виднелась маленькая царапина, а на самом пластыре — неудачные попытки Дани нарисовать медвежонка. ㅤ— Минджи, — начала Джису, остановившись позади Дженни, — мы нашли новых ребят. Старше вас года на три, — она сделала короткую паузу, чтобы девочки успели переварить новость. — И, кстати, одна из них — сестрёнка вашей любимой Рю-онни. Так что ведите себя прилично. Без драк. — она перевела взгляд на Минджи, нахмурившую брови. — Особенно ты, обгоревший двигатель. Не дерись, ясно? ㅤ— Да поняла я, поняла… — буркнула Минджи, закатив глаза. Она уже хотела добавить что-то колкое, но замерла, когда из кузова спрыгнула Черён. ㅤ— Пф, смотри на Су, — усмехнулась Юци, легонько пихнув Йеру в бок. — Ведёт себя, как мать, которая впервые привела приёмного ребёнка домой. ㅤКоманда Карины уже добрых тридцать минут как находилась в лагере. Отправив новеньких по их временным комнатам, девушки шли в столовую — и наткнулись на сцену, от которой веяло почти семейным теплом. ㅤ— Мне одной кажется, или Лиса там уже все ногти сгрызла от такого зрелища? — ухмыльнулась Йера, скосив взгляд куда-то за плечо. ㅤКогда все думали, что Йера рано или поздно сделает из Лисы подкаблучницу, сама Манобан сидела на койке и ныла, что Джен вообще перестала с ней разговаривать, а всю эту нудятину приходилось слушать Йере. Она и Лиса, конечно, были близки, но не настолько, чтобы это можно было назвать любовью. ㅤ— Юна! Черён! — крикнули из столовой. Это была Хо. — Мы вас заждались! ㅤДве девочки мигом сорвались с места и побежали к своему тренеру. Та, не удержавшись, прижала их обеих к себе, словно давно потерянных детей. После коротких объятий вся троица направилась за новыми порциями аппетитно пахнущего ужина...

to be continued...