Часть 1

Сегодня уже год, как мы вместе со Спартой, моей женой, Ермаком, Крестом, Катей и Настенькой ездим по постапокалиптической Россией в поиске спокойной жизни вдали от монстров, обезумевших людей и других тварей. Мы не только сблизились все, стали одной большой семьей, но и перестали все вместе бояться чего-то неизведанного, что обязательно ждет нас впереди. Но только одно смогло меня сломать изнутри, заставить бояться все время. Это болезнь Ани... Я мало говорил ей, что люблю, что она единственный человек, который полюбил меня со всеми моими тараканами в голове, с моими мечтами. Я мало говорил, что нет смысла моей жизни без нее, мечты без нее не мечты. А с каждым днем ей становилось хуже, я будто терял ее у себя на руках. Аня пыталась успокоить отца, команду словами, что ей лучше, но я видел ее потухающий взгляд, слышал ее кашель, разъедающий легкие. Меня она не смогла успокоить словами. Всю жизнь я был скептиком по отношению к Богу, ведь, если бы он существовал, сейчас Москва и другие города процветали, люди любили друг друга, мечтали, заводили детей, а не прятались в подземельях, катакомбах или бункерах от монстров. У меня была бы мама... Но все уже случилось, и от этого не уйдешь. Спустя 20 лет я впервые поверил в Бога, я молился ему каждую минуту, постоянно просил его оставить в живых Аню, мою Аню. Я боялся, что Бог так отыгрывается на мне за все мои грехи, забирая у меня Аню, заставляя видеть ее медленный и мучительный уход. — Тема, все хорошо, правда. Мне скоро станет лучше, вот увидишь,- тихо говорила Аня, поглаживая мою щеку. — Почему ты сразу не сказала? Я бы... Я бы сразу нашел решение, я бы сделал все возможное, чтобы найти лекарство...- говорил я. — Я не хотела видеть этот взгляд все время, Тем. Ты смотришь на меня жалостливо, а я этого не хотела. И если мне суждено умереть, то.. — Ты не умрёшь, слышишь! Я сделаю все, я найду это чертов лекарство в Новосибирске, лишь бы тебе стало лучше! И я даже не хочу слышать о другом исходе событий... Знаешь, я никогда так сильно не любил, как тебя. Я ни перед кем добровольно не вставал на колени, как сейчас. Я никого не боялся потерять... — Ну все тише, Тема, — Аня увидела медленно скатывющуюся слезу по моей щеке и тут же ее вытерла. Так я сидел на коленях перед ней, укладывая голову на рукич лежащие на сидении купе, словно кот, целыми днями, пока мы ехали в Новосибрсктза лекарством. Князь и Сэм твердили о повышающейся радиации, Крест и Идиот гадали, каким биологическим оружием разбомбили город, Алеша пытался связаться с Ольгой, а мне было плевать на все это. Я был словно в трансе, погруженный в свои мысли, я не думал ни о чем, кроме Анис лекарства, болезни. Страх не покидал мою душу. Но когда я услышал от Кати, что надежды практически не осталось, я просто упал на пол в нашей "кухне", я зарыдал, как мальчик, который потерялся. Тогда впервые все увидели мои слёзы. Казалось бы, храбрый Артем, терминатор московского метро, но такой трус перед смертью, которая уже стоит на пороге купе его жены. Как только мы приехали в Новосибирск, я бросился в машину каспийских бандитов, полковник сел за руль, и мы поехали к институту. Я чувствовал, как от каждой минуты нахождения буквально на ядовитой земле, мне становилось хуже, я слышал Аню, давно забытый голос мамы, даже Хан навестил меня в моих галлюцинациях. Но ни одна из галлюцинаций не смогла вытиснуть мысль о лекарстве. Сколько бы монстров я ни встречал, я не смотрел назад. Передо мной был только один путь — вперед, я знал, что без лекарства не вернусь на поезд. Я пущу себе пулю в лоб, но не вернусь без последней надежды на спасение жены. Я нашел его, оставалась финишная прямая, но у "слепыша" явно были другие планы на меня. В который раз я обошел смерть: монстр упал на металлические штыки, а часть лестницы рухнула ему ровно на голову. Казалось бы я остался полностью невредимым, но радиация, падение с высоты, галлюцинации — все это взяло надо мной верх. Я практически ничего не помню о том, как оказался на поезде, как умер полковник Мельник, как весь поезд спасал меня своей кровью. Но я отчетливо помню мольбы Ани о моем спасении, помню ее плач, помню ее прикосновения и поцелуи в лоб, как будто так она хотела забрать всю боль и жар себе. Произошло ли чудо? Да. Я спас Аню, нашел лекарство, нашел место, пригодное для жизни не только для нас, но и для всего московского метро, как я и мечтал. Мы потеряли только нашего Полковника. Он погиб, защищая свою дочь. Он как будто вступил в сделку со смертью и отдал свою жизнь вместо жизни Ани. Мельник умер героем! Прошло уже несколько лет с того кошмара. Мы перевезли все метро на Байкал, обустроились, построили дома. У нас с Аней родился сын Ваня, ему уже 2 года. Аня беременна снова. Все так, как мечтал я, мечтала Аня, мечтал полковник. Я и сам уже полковник по желанию Спартанцев. Но мне не нужно было бы никакое звание без нее. Без моей Ани.