Вернутся к фанфику

II

9 января 2024, 15:55
Город они покинули уже через полчаса. На заднем сидении к бутылкам коньяка присоединился кулёк с парой кусов пирога с курицей и грибами, упаковкой нарезанного сыра и несколькими яблоками, двухпинтовый термос с крышкой-кружкой («Голубой? Серьёзно? У них чёрного не было?! Нет уж, с голубым термосом ты пойдёшь пешком! Что значит, ты платишь? Моя машина! О, Высшие силы, ладно…»), наполненный крепким чёрным чаем, упаковка сахара и пара прозрачных дождевиков. Теперь оставалось объехать город кругом и, не доезжая до закрытой трассы, свернуть к яблоневой плантации и постараться добраться до фестиваля хотя бы до начала своих выступлений. — Вы хэд-лайнеры, — Элтон покосился в зеркало заднего вида на яблоки, затем перевёл взгляд на коньяк и снова вернулся к разглядыванию Оззи. За этот день он, как ему казалось, изучил уже каждый пшеничный волосок и каждую прожилку глаз, которые, в зависимости от стремительно меняющегося настроения, становились то изумрудно-зелёными, то голубовато-малахитовыми, то вдруг принимали оттенок открытого океана. — Будет очень обидно, если всё сорвётся… Я был бы очень расстроен, если бы мог попасть на ваше выступление, а оно не состоялось бы. — Да уж, это будет огромное разочарование, — Оззи, казалось, уже смерился с тем, что уже не успеет на сегодняшний саундчек, как бы ни спешил. — Айомми вышвырнет меня из группы. — Он не посмеет! Оззи перевёл взгляд с дороги на пассажира. Волосы, не густые, не объёмные, но приятного оттенка рыжей собачьей шерсти окончательно растрепались, очки в розовой оправе он держал в руках, а ярко-голубые глаза — закрытыми. В какой-то момент в его голове промелькнула мысль, что бы он делал, если бы встретил на своём пути женщину с похожей внешностью… но тут же забыл о ней. На пассажирском сидении находился мужчина. Взвинченный, необычайно яркий, покупающий голубые термосы и розовые очки, оранжевые пончо, но самый настоящий мужчина. Правда, кто мог бы его назвать привлекательным, Оззи близко не представлял. Но это было и не его дело. — Однажды он сказал, что подобрал меня на улице из жалости, — пожав плечами, Оззи поправил тёмные очки, свесил правую руку за окно, чтобы почувствовать, как меняется температура воздуха. Ближе к земле действительно стало прохладнее, совершенно явно дождь собирался и с этой стороны города. — Что с тем же успехом мог взять на помойке котёнка. И в принципе он прав. Я пишу песни, пою, но у меня нет ничего, чтобы выжить без него. Я уже был в тюрьме, обратно я не хочу… — Ты любишь его? Вопрос, заданный каким-то слишком отстранённым и при том тёплым и родным голосом, совпал с первой каплей ещё далёкого дождя, влетевшей в лобовое стекло и повис в воздухе, покалывая неприятно мозг и глаза. Любить? Любить — в отношении к мужчине? Любить — в отношении к Айомми? Красивому смелому, не взрывному — взрывающему всё, что его окружает. Революционеру, не хуже Джона Леннона способного поднимать массы и вести за собой. Любить? — Я не его фанат, — осторожно ответил Оззи. По ладони всё ещё выставленной в окно руки хлестануло какое-то растение. Пришлось втянуть конечность в салон и прикрыть от греха подальше окно. Под перстнем с чёрным камнем застрял крохотный голубой цветочек. — Но, думаю, если бы он подобрал кошку, она испытывала бы к нему похожие чувства. Дождь пошёл ровно в шесть часов вечера. За полчаса до этого небо потемнело до такой степени, что ехать стало сложно, и скорость упала до ничтожных 25 миль в час. Машины уже давно не попадались по дороге, а радио барахлило так, что пришлось его выключить. — Боюсь, скоро придётся искать место для парковки, — недовольно сообщил Оззи, зябко перебрав плечами. — Я уже не вижу обочину, а скоро смоется и горизонт. А ещё он начинал замерзать, а из-за разницы температур закрыть окно до конца не представлялось возможным: окна запотевали от дыхания людей в одно мгновение. Но признаться в том, что мурашки размером с тех самых лягушат, на убийство которых списывались вина за катаклизмы, давно ползают по его рукам и груди под футболкой и рубашкой, ему не позволяла гордость, а куртка осталась в палатке, а больше ничего тёплого он с собой и не брал. «Интересно, — мелькнуло в голове, — Терри догадается спрятать куртку и спальник от дождя?». Съехав с дороги в поле, Оззи выбрал раскидистый куст, под которым можно было оставить машину, укрывшись если не от дождя, то по крайней мере, от ветра, который постепенно усиливался практически с каждой минутой. Остановив двигатель, он включил свет и кисло посмотрел на небо. — Ща ещё и гроза зарядит, и совсем красиво будет, — вздохнул он. — Ты боишься грозы? — не подумав, поинтересовался Элтон, но тот же отпрянул в сторону, на сколько позволяло пространство машины, боясь, что его сейчас прибьют. Но Оззи не стал реагировать слишком бурно, только рыкнул что-то нецензурное и, уже не сдерживаясь, зябко перебрал плечами и запахнул рубашку. Нескольких пуговиц на ней недоставало, и застёгивать её не было никакого смысла. Элтон отстегнул ремень безопасности, отодвинул на сколько мог кресло, дотянулся до термоса и бутылки коньяка. Через пару минут у Оззи в руках оказалась крышка-чашка с чаем, щедро замешанном с алкоголем. — Пей, согреешься! — строго велел он и, наконец, дотянулся до яблока. — Чем займёмся? Я пока точно спать не собираюсь! — Можем поболтать, — чай действительно быстро согревал тело, а проявленная забота — душу. Последний раз о нём кто-то заботился, наверно, в младшей школе. — Ты упоминал Ренату, она твоя жена? — Мы живём вместе, — прожевав яблоко, Элтон выкинул в окно огрызок, глотнул коньяка. — Она ведёт мои дела и присматривает за кошкой. Смотрит, чтобы та не заходила в дом: у меня аллергия. Фыркнув, услышав про аллергию на кошек, Оззи подлил в свой чай коньяка из второй бутылки, тоже отодвинул сидение, чуть запрокинул голову, пытаясь представить, как они будут ночевать вдвоём здесь посреди поля… — Ты говорил, что тоже женат? — похоже, необходимость тянуться к еде на заднее сидение пока ограничивала психоз, и на данный момент Элтон ограничился яблоком. — Женат, у нас двое детей — её сын от первого брака и наш общий малыш… — Оззи помолчал немного, покрутив между ладонями крышку-стаканчик с остатками коньяка и парой удивительно ярких на голубом фоне чаинок. — Я не знаю, насколько мы правильно поступили. Должны быть другие формы взаимодействия между мужчиной женщиной, не исключающие… — Влюблённости в дочку продюсера? — прищурившись, закончил за него Элтон и инстинктивно прянул к дверце со своей сторону, прикрывая в защитном жесте очки. Но бить его никто не собирался. Собеседник только возмущённо втянул носом воздух и налил себе ещё коньяка. Было в нём в что-то особенное. Узнавая его в течение этого дня, Элтон будто каждую секунду открывал для себя новую планету. Или, как минимум, новое растение на неисследованном и абсолютно диком материке. Одни из них были смертельно опасны своими полуметровыми колючками, другие были способны отравить ядом при единственном прикосновении… но были здесь беззащитные и прекрасные цветы вроде того, что попал в его руки сейчас. — Если ты будешь готов заботиться о ваших детях, всегда можно развестись, — пожав плечами, сказал он, гадая, в какой момент хрупкий цветочек в его руках превратится в отраву или взорвётся на подобие гранаты. Но Оззи не взрывался. Напротив. Чем больше он пил, тем теплее и искреннее становился, создавал неожиданно вокруг себя ауру домашнего уюта и спокойствия. — Я разведусь, когда закрою кредит за дом. Уже не много осталось… Милое говорливое заботливое создание с ясными голубыми глазами за толстыми стёклами очков почему-то вызывало доверие. Будто откуда-то из параллельной вселенной вылезло нечто вроде рокерской версии ангела-хранителя. Уселся рядом, налил горячего чая с коньяком, пытается вести светскую беседу. Он вызывал какой-то незнакомый Оззи прежде вид доверия и симпатии. Было бы, конечно, справедливо списать эти чувства на эффект попутчика, но что-то подсказывало ему, что психологичекие уловки тут ни при чём. — Наверно, мне стоит подумать об этом, — устроившись поудобнее, Оззи чуть приоткрыл окно, чтобы пустит в салон автомобиля немного свежего воздуха. Брызги ледяного дождя попали на волосы, от чего те почти мгновенно закрутились сильнее. — Прямо сейчас я бы дорого отдал за то, чтобы иметь возможность управлять своей жизнью полностью и решать, что делать в каждую секунду. Группа прилично держит за горло, но… — Да, ты говорил, — Элтону действительно хочется, чтобы прямо здесь и сейчас время остановилось, стих этот пугающий шум дождя, остался только разговор с привкусом коньяка и свежих яблок с фермы, до которой они не успели доехать, которые так редко удаётся купить в столице. — И с чувством вины и зависимости от них тебе тоже стоит поработать. Думаешь, они скучают по тебе сейчас? — Нет, конечно! Радуются, что виски не на пятерых делить сегодня! — рассмеявшись, Оззи уже сам наполнил свой стаканчик коньяком. — Дураки, не знают, как мне без них тут хорошо! — Правда, хорошо? — хмыкнув, Элтон посмотрел через лобовое стекло вдаль. Окна успели запотеть, и теперь, под воздействием свежего воздуха, постепенно становились снова прозрачными. К краю стёкла ещё были покрыты липким туманом, создавая эффект фильмовой ретроспективы или сновидения. Дождь лил с такой силой, что через густую пелену невозможно было рассмотреть даже деревья в полусотне ярдов от автомобиля. Должно быть, посбивал гору яблок, и осенью урожай будет не таким богаты, и вряд ли что останется на продажу на следующую весну… — Можно задать тебе вопрос? Оззи кивнул, закрыл окно, почувствовав, что брызги дождя намочили его рубашку уже достаточно, чтобы снова начать замерзать. — Как ты относишься к геям? — продолжая смотреть прямо перед собой, спросил Элтон.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!