Вернутся к фанфику

Брачный договор

9 декабря 2023, 20:43
– Госпожа моя, чем вы обеспокоены? – Кесем и Хаджи, потрясываясь, ехали в карете по дороге, которой казалось нет конца, султанша устремила свой стеклянный взор на окно и о чем то крепко задумалась, лицо ее было по привычке равнодушное и серьезное, и она даже не сразу поняла, что ее о чем то спросили. – А? – через пару секунд откликнулась султанша, – Ты сказал что то, Хаджи? – ее голос был такой вялый и незаинтересованный, что итак взволнованного Хаджи напугало ещё больше. – Моя султанша, чем вы так растроены? Разве вы сдадитесь вот так, покорившись судьбе? Сколько я вас знаю, вы не сломились ни при каких обстоятельствах. И сейчас не позволите себе этого! – Дело не в этом, Хаджи.. Мой сын отсылает меня, как неугодную ему, выдает замуж за безродного раба. Как с этими мыслями жить. Я все сделала для его блага и блага нашей великой империи! Я и есть государство! А он мне говорит, что я врежу, что стыдится меня... – Валиде опустила грустно голову, разоткровенничившись со своим верным слугой. Глаза выражали такую печаль, что не было необходимости смотреть в них, чтобы почувствовать ее настроение, сердце сжималось от несправедливости, обиды и боли. Боль, принесенная близкими людьми, самая большая и кровоточащая. – Кесем Султан, вы были и остаётесь самой могущественной женщиной империи за все века! Чего мы только не пережили: восстания, бунты, нападения, покушения, ссылки. Все было не по чем. Ваш брак с этим человеком кончится, вы и глазом не успеете моргнуть! – ага пронзительно взглянул на нее, в ожидании, он вложил в эти слова всю душу, чего греха таить, Кесем действительно была для него близким человеком, последним и единственным, оставшимся от близких. Прошло пару минут напряжённого молчания и Кесем, обдумав слова Хаджи, легонько улыбнулась, взглянув на него, глаза аги засветились счастьем, и вот они уже оба, смотря друг на друга, глупо улыбались, друг другу или своим мыслям, не важно. – Долго ехать нам ещё? – Султанша продвинулась вперёд в сторону, где за стеной сидел кучер, улыбка с ее лица резко спала, но от души веяло спокойствием, таким редким для этих мест и времени. – Кесем Султан, а Кеманкеш Паша? – с отвращением произнес это имя Хаджи и увидел как султанша искривилась в ухмылке и закатила глаза, – Как будете справляться с ним? Разве не он наша главная проблема? – Хаджи.. – недовольно протянула, обратив на него свой взгляд, – Кеманкеш пешка в руках моего сына. Он не представляет для нас опасности. Сейчас главное не упустить Мурада.. – загадочно произнесла она. – Что вы предлагаете? – Кесем лишь хитро ухмыльнулась, засверкав глазами. – Мелеке! Где мое изумрудное платье из шелка, что я покупала за 3000 акче? Его что не забрали из Топкапы? Офф... – женщина перебирала свои вещи, практически сразу после приезда и беглого осмотра покоев она принялась за разборку нарядов – единственное занятие за которое здесь она могла взяться. Маниса уже нудила своим спокойствием и совершенным бездельем. В отличие от Топкапы здесь был очень маленький дворец, комнаты которого не то что не привлекали своим убранством а наоборот ужасали серостью интерьера и бедностью декора.       Султаншу поселили в дворец, некогда занимавший Махидевран Султан и ее сыном Мустафой. С тех хороших времён прошли многие годы и Маниса очень изменилась. В маленькой провинции очень любили и почитали главного претендента на трон - Мустафу. Его мать хорошо обустроила гарем, иногда помогала бедным и нуждающимся. Но со смертью всеобщего любимца провинция перестала процветать. Люди обозлились, устраивали восстания, много сил и денег ушло на их подавление, бейлербейем назначили нечестного человека Шухру Пашу, что половину выделенных средств забирал себе, в Манисе ничего не строилось, торговля не развивалась, дворец во время бунтов обокрали и разрушили, денег на его реконструкцию не было, и он лишился половины своих покоев. От былой самой развитой провинции не осталось и следа. Многие люди которым позволяли средства уехали из своих поместий, а оставшиеся, что не могли позволить себе такой роскоши, уныло несли этот груз на своих плечах. В Манисе кроме чудесной природы, единственной кто не потерял своих красок, ничего не осталось. Султанша здесь зачахла ещё с первых минут. Ни вакфа, ни дворца, ни дивных садов, даже мраморного павильона здесь не найти. Единственным развлечением здесь был рынок, на который госпожа не могла выйти. Она была заточена в четырех стенах своей клетки с ненавистным спутником. – Скучаете, Султанша? – вдруг раздался мужественный тихий голос. Грустная Кесем резко подняла свою голову и не сдержала удивления. Привстав, гордо задрав подбородок, с особенно призренным взглядом она обратилась к нему. – Убирайся вон, безродный ага – она едва ухмыльнулась губами, ей доставляло особое удовольствие унижать его, указывать на его статус, – Унижение это даже смотреть на такое отродье, как ты, не то что вести беседы. – Прошу заметить, султанша, я теперь не ваш кетхюда, я ваш муж. И вы не имеете права мне грубить. – он поднял голову и внимательно вглядывался в ее глаза, ах какие же красивые глаза были у этой жестокой женщины, они захватывали дух, но стоило отвлечься от них, взглянуть всего раз на нее в целом и жгучая ненависть и отвращение поглощали сердце. Кесем подошла к нему ближе и ещё злобнее, с раздирающим плоть гневом взглянула на него. Он был так спокоен в отличии от нее, что раздражало её ещё больше, его уверенность должна была пошатнуться, но он стоял открыто перед ней, не зная что она может вытворить, и нахально смотрел прямо ей в глаза. Его поза казалось статуей, что не рухнет даже при самой сильном урагане. – Ты раб! Безродная собака, пустое место, о котором никто не вспомнит, ты подхалим моего сына, что своими хитрыми речами окончательно затуманил его разум, ты мерзавец, неверный, нечестивец, проклятие, посланник самого дьявола, раб, выбравшийся из ада! – она не сдерживала эмоций, ее лицо залилось краской от злости, она активно жестикулировала и ввиду расстояния несколько раз даже задевала мужчину своими пальчиками, но он стоял смирно, иногда с усмешкой выслушивал все ее оскорбления, до чего она дошла, она была словно кошка загнанная в угол, но готовая разорвать всех собак, что скалились на нее, – Я превращу тебя в пепел, утоплю и пущу на корм рыбам! Хотя даже они не смогут переварить твой яд! – с отвращением произнесла она, немного отвернув голову. – Султанша, не рвите глотку, в вашей участи в этом дворце я не виноват, меня как и вас оповестили только в день никяха. Я бы и сам был не прочь отказаться от такой супруги как вы! – он самодовольно поднял голову выше, Кесем замялась, переваривая услышанное, глаза забегали, его совершения не трогали ни ее слова, ни угрозы, он стоял все также уверенно и с каждым ее словом все больше возвышался над ней. – Мерзавец! Я уничтожу тебя! – она резко замахнулась на него, но тут же ее рука была крепко схвачена Пашой, он сжал ее запястье так сильно, что она издала тихий стон, поморщившись, и устремила на него удивленный взгляд. – Как ты смеешь.. – пыхтела она но грубый тембр мужского голоса вмиг перебил ее. – Я не твоя игрушка, Кесем! – он грубо отбросил ее ладонь от себя, на что она нервно потерла запястье, – Не твой раб! Я вторая рука султана, он доверяет мне больше чем великому визирю! И будь уверена скоро я и им стану. Не старайся понапрасну. Ни твои речи ни твои угрозы меня никогда не тронут. Ты лишилась былой власти, Кесем, прими это! Тебя не слушается даже собственный сын, он доверяет мне, а не тебе! За все эти годы ты так надоела ему своим контролем и советами, что он при первой же возможности избавился от тебя! Ты гнусная женщина, Кесем. Меня никогда не восхищали ни твоя власть, ни твои поступки. Ты законченная эгоистка, которая всегда думала только о себе! Была ли ты той Анастасией, о невинном нраве которой теперь ходят легенды? А может ты была ангелом лишь в глазах других? – он ухмыльнулся и немного увеличил расстояние между ними, Кесем ошарашенно слушала его речь, сглатывая ком, – У тебя есть лишь любовь народа, которому ты запудрила мысли, пообещав золотых гор, но это ненадолго! Я оскверню тебя в их глазах, уничтожу всю твою славу, ты даже на улицу выйти не сможешь и сгнеешь тут! Твоя жизнь теперь в моих руках, падишах правит миром, а я им! – закончив сладкосную тираду, он последний раз посмотрел в ее глаза с видимым превосходством. Кесем растерялась, его слова были слишком похожи на правду. Однако кто он такой чтобы видеть растерянную Кесем?! Она с пустыми глазами прожигала его. – Пошел вон! ВОН! – истерично прокричав. Паша лишь улыбнулся, искря глазами и молча удалился.       Кесем согнулась пополам, хрипло крича, она ненавидела его ещё больше. Не сумев справится с переполняющими эмоциями, она повернулась к столу и скинула оттуда недавно разложенные принадлежности. Баночки, шкатулки с украшениями жестоко разбились о пол. – Ненавижу! Будь ты проклят! Проклят! Ненавижу...       Женщина металась по маленьким покоям, которые разгромить было куда сложнее чем покои Топкапы. Султанша снесла ещё пару подсвечников, разгромила свои сундуки с вещами, которые теперь валялись по покоям, и обессиленная упала на кровать, тихо стоная от несправедливости. Она никогда не сдается, разобьётся, но убьет его собственными руками. Он ещё увидит, что значит Валиде Кесем Султан. Эта женщина правительница мира, и она уничтожит даже ветер, встретившийся у нее на пути.       Прошло пару часов, Кесем задремала располагаясь поперек своей кровати. Сейчас она выглядела так миролюбиво и миловидно, маска безразличия и жёсткости была снята, глаза ее немного припухли от слез, а губы непроизвольно надулись. Она была такой красивой, такой беззащитной на этой маленькой кровати в этом маленьком дворце но таком огромном, пускающим ножи прямо в сердце мире. В покоях послышались тяжёлые шаги. Чья то черная тень медленно приближалась к кровати. И вот он совсем близко, стоит нагнуться, и женщина будет чувствовать его обжигающее дыхание. Он невесомо опустился на ложе и внимательно посмотрел на нее. Отодвинул непослушный черный локон и провел аккуратно по ее щеке. Султанша поморщила носик и отодвинула голову от назойливого движения около нее, но уже через секунду почувствовала чье то присутствие и тут же открыла глаза. Увидев перед собой черную шёлковую ткань, соскочила со своего места и прикрылась рукой. Круглыми от страха глазами она уставилась на фигуру впереди и гнев заполнил ее нутро. – Что ты здесь делаешь?! – отодвинувшись ближе к подушкам назад, она устремила свой грозный взор. – Сегодня наша первая брачная ночь, Султанша, как вы могли забыть.. – томно произнес мужчина, дьявольски засмеявшись. Глаза госпожи сверкнули в темноте непередаваемым страхом. Сердце упало в пятки, кольнув, тело так напряглось, что это передавалось по всем покоям. Голову посещали темные мысли, как и его темные глаза. – Не пугайся так, я ничего тебе не сделаю.. – игриво улыбнувшись, он отвёл голову. – Что тебе нужно? – она немного успокоилась, но все равно вжималась в подушки сзади, – Не думай, что сможешь указывать мне! Я не твоя рабыня! – ее голос звучал словно сталь, и даже в темноте в ее глазах было видно ненавистный огонек. – Кесем! Замолчи! Я не собираюсь ради тебя рвать глотку. Мне совершенно плевать на тебя, меня интересует лишь мое положение и статус! – его глаза блеснули в красе тьмы, а губы расползлись в омерзительной улыбке. – Мы заключим договор, Кесем. И у тебя нет выбора. Иначе твоя участь это навсегда остаться здесь, в гнеющей Манисе. – Что?! Да кто ты такой, чтобы сметь ставить мне условия?! Я распоряжаюсь жизнями тех, кого только захочу! Одно мое слово и твоя голова полетит с плеч! – она хотела продолжить гневную тираду, но он плотно приложил палец к ее губам, надавив так, что ее губы перестали быть естественного оттенка, а женщина невольно заскулила от боли. – Ты ошибаешься. Теперь я вершу судьбы, твоя жизнь в моих руках. Или ты хочешь, чтобы я срочным письмом отправил известие о том, что ты собирала тайный совет дивана незадолго до ссылки?! Я переверну все так, что твой сын подумает, что именно ты была готова поднять восстание против него! Мне сделать это, м? – Кесем скривилась в гримасе ненависти и злости, сердце бешено начало биться, Паша был убедителен в своих утверждениях. – Мой сын не поверит! Что твое слово против моего?! Я его мать! – Кесем ничего не оставалось как нападать, она знала что теперь между ней и ее сыном небывалая пропасть, и он запросто допустит мысль о предательстве матери, ее положение слишком шаткое. – М-м.. – помотал указательным пальцем из стороны в сторону он, – Он с удовольствием поверит в это! А уж поверь я предъявлю весомые доказательства. Если бы он тебе верил, разве выдал бы замуж против законов? Разве бы обрёк тебя на участь жить с ненавистным тебе человеком?! – Кесем отвела взгляд, как же он был прав, это признание было ещё более отвратительно ей, она ненавидела реальность и эту правду, могла вырвать сердце, выбросить его в море, лишь бы это не было правдой, – Ты всегда так показательно меня ненавидела.. Какая же ты глупая, Кесем! Сама выбрала участь для себя. – он победно усмехнулся над ней, а она лишь бросила в его сторону очередной прожигающий плоть взгляд. – Что тебе нужно? – шепотом процедила она, нервы были на пределе, – В чем суть договора? – Так как только для нас этот брак невозможен и фиктивен, другие должны поверить в его реальность. Ты притворишься моей Кесем. Будешь приходить ко мне в покои, когда я тебя позову и того пожелаю, если захочу, ты отужинаешь со мной, или позавтракаешь, или пообедаешь. Теперь единственное твое занятие это я. – самодовольно произнес мужчина, ожидая бурной реакции. – Да как ты смеешь такое мне предлагать?! Ты хочешь не чтобы другие поверили в этот брак, а чтобы я стала твоей рабой, чтобы ты ноги выбирал об меня и мою честь! Какая выгода, Кеманкеш, какая выгода для меня? – она подвинулась вперед, указывая пальцем на себя, заглянула в глаза, на ее выступали слезы, но она держалась как могла, сердце прямо кровоточило. – Ты вернёшься в Топкапы. – чувство собственного превосходства, владения ситуацией тешило самолюбие Кеманкеша. – Что? – только и смогла выдавить из себя, открыв рот и застыв в одной позе. – Мы вернёмся в Стамбул вместе. Пока я бейлербей Манисы, но очень скоро я постигну небывалую власть, и ты мне в этом поможешь. Во дворце крыса, которая хочет занять мое место, мое влияние. Кто то доложил повелителю на меня, и он решил послать меня подальше, твой сын умён, признаю. Убил сразу двух зайцев. Избавился от меня и тебя ещё вдобавок мне приставил. Воспользовался нашей враждой и сослал тебя вместе со мной, зная как ты будешь мучаться вдали от дома ещё и с ненавистным человеком. – Кесем от злобы стиснула зубы и тихо прокляла тот день. – Очень выгодное предложение, Кесем. Пока я буду искать крысу, ты сделаешь вид, что смирилась со своей участью и даже прониклась ко мне, мы оказались страстно влюблены друг в друга и теперь живём себе в радость. Твой сын поймет что его план не удался, я устраню своего недруга, и повелитель захочет меня вернуть во дворец и тебя заодно, раз ты такая покладистая. – С чего мне тебе помогать? А если мой сын итак вернёт меня в Топкапы, зачем мне этот спектакль? – Кесем хитро улыбнулась, видя как Паша сбавил свой боевой настрой. – Как ты не понимаешь, что мы теперь связаны! Пока я здесь, ты тоже будешь здесь. Мы можем вместе вернуть то что хотим, тем более я уже сказал выбора у тебя все равно нет. – победно засверкал чертиками к глазам мужчина, – Если ты мне не поможешь, то я сделаю то, что обещал. Я уничтожу тебя, Кесем. – женщину передёрнуло и она со всей своей злости замахнулась со всхлипом ненависти, но Паша оказался ловчее и перехватил ее запястье сжав до боли. Они оказались в максимально близком, непозволительном расстоянии друг от друга, она чувствовала его дыхание, он ее сердцебиение и вместе они молчали, глядя друг другу в глаза с минуту. Женщина даже не заметила, как до боли сильно он сжал ее руку, она все смотрела в его черные недобрые глаза и пыталась прожечь его своими. – Не делай того, о чем пожалеешь. Условия нашего договора мы обсудим завтра за нашим семейным завтраком, будь умницей. – он вновь скривился в отвратительной улыбке и отпустил ее, отшвырнув руку. Кесем грозно хмыкнула, проводив его взглядом. Как только двери покоев закрылись она не сдержавшись запустила графин с водой в его след, графин с грохотом разбился. – Ненавижу! – Паша, что недалеко отошёл от двери все услышал лишь довольно усмехнулся.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!