Глава первая

      Лили было пять, когда она познакомилась с мальчиком из художественной школы. Питер был интересным, пускай и рисовал очень плохо. Его родители хотели помочь сыну найти хобби и рисование было одной из многочисленных попыток.       Девочка сидела рядом с мальчишкой на парапете, усердно прожёвывая шоколадку. Питер с не меньшим усердием выводил что-то в своём скетчбуке. Сорель с интересом заглянула в тетрадь и прожевав, ткнула пальцем в рисунок.       – У миссис Солис не такой большой нос.       – Спасибо, – Паркер тихо фыркнул, но посмотрев на довольную подругу, улыбнулся.       – Ещё осталось, будешь?       Девочка протянула шелестящую упаковку с несколькими квадратиками шоколада. Мальчик улыбнулся шире и взял оставшийся кусочек, поблагодарив подругу. Лили только ослепительно улыбнулась, не обращая внимания на остатки сладости в уголках губ.       Сорель исполнилось десять, когда отчим впервые сделал с ней это. Ей было больно. Очень больно. Ещё больнее было от осознания того, что рассказывать кому-то нельзя. Иначе он её убьёт, так он сказал.       А рассказать хотелось. В первую очередь маме. Чтобы выслушала, пожалела, как когда-то.       Но она молчала. Сидела на парапете, на заднем дворике художественной школы и ждала Питера. После смерти родителей мальчик переехал к дяде с тётей и ехать с нового места жительства стало сложнее и дольше, но он продолжал верно ходить, пускай и рисовал всё ещё скверно.       Лили молчала, когда друг пришёл. Молчала, когда опустился рядом с ней.       – Ты молчишь, – Паркер не выдержал тишины.       – Плохое настроение, – вздохнула девочка. Подняла рюкзак. Мальчик засеменил хвостом.       В свои тринадцать она находит маму в ванной с перерезанными венами. Отчим продолжает делать с ней это, а мама уже больше ничего и не сможет сделать. Ни выслушать, ни утешить.        Она лишь надеется, что после смерти мамы её отберут у отчима. Она согласна на детский дом или, при очень хорошем раскладе, семью Ларсонов, где живут её друзья детства.       В художественную школу она после этого уже не пошла. А Питер, так же преданно ожидавший её три раза в неделю, начинает переживать за подругу.       Четырнадцатилетняя девочка внимательно вчитывалась в письмо в руках. Вопросов было много, а ответов не было вообще.       – Лили?       Девочка подняла взгляд на юриста. Тёмные глаза искрились непониманием и смятением, но она отложила письмо на стол мистера Ларсона.       – Есть вариант открыть завещание без разрешения отчима или моего совершеннолетия? – Она одарила мужчину внимательным взглядом.       – Эмансипация после шестнадцати или решение суда или следствия, – вздохнул мужчина. – Оно ведь ещё идёт?       – Идёт.       Девочка вздохнула и покрутила браслет на руке. Ларсон посмотрел на подростка в упор, ожидая чего-то. Не выдержав паузу, заговорил первым.       – Тебя что-то расстроило?       – Вы ведь знали?.. – Она повернулась к нему с невидящим взглядом. Мужчина непонятливо вздохнул.       – Что он мой отец, – соизволила объяснить Сорель.       – Подозревал, – вздохнул мужчина и опустился на кресло. – Твоя мать не разговаривала на подобные темы, а я не был настойчивым. Знал, что она хорошо знакома со Старком и всё. После помолвки с твоим отчимом и новости о её беременности эта тема вообще не поднималась.       Лили молчала, обдумывая. Посмотрела на крёстного уже более ясным взглядом.       – Вы обязаны с ним связаться?       – Тест не приобщён к завещанию, но так было бы правильнее. Этика и моральные принципы…       – Если… – Её голос сел. Девочка прикрыла глаза, сдерживая слёзы. – Если он откажется от меня, что будет дальше?       – Опека временно может перейти к Дэвису. Дальше проверки, сессии с психологом и суды, если ты будешь не против возможности нашей опеки.       Мужчина посмотрел на крестницу. Взял её холодную ладошку в свою тёплую и сжал.       – Что бы не случилось, знай что мы рядом, – он нервно усмехнулся. – Было бы легче, чтобы Старк согласился. По крайней мере по документам.       Лили усмехнулась уголками губ.       – Я отправлю запрос и документы Старку или тому, с кем он связан. Тебе придётся некоторое время побыть в реабилитационном центре, ладно?       Она только кивнула.       Тони Старк был… Странным. Он не поздоровался с ней, только рассматривал её. Внимательно, будто в поисках чего-то. Лили просто потупила взгляд, ощущая на себе неприятные заинтересованные взгляды.       – Мисс Сорель? Мистер Старк. – Грубоватый мужской голос раздался напротив неё.        Когда она подняла взгляд, увидела мужчину в белом халате. Доктор ласково улыбался смотря на девочку. Будто хотел успокоить, дать понять, что боятся нечего.       – Прошу в мой кабинет.       Лили ожидала запаха хлорки, спирта или, на крайняк, лекарств, но ничего из перечисленного не было. Обычный кабинет с кушеткой, столом со стулом и двумя креслами для посетителей. Рядом с кушеткой, куда села девочка, стояли ширма и комод с медицинскими инструментами.       Старк отодвинул кресло для посетителей – как только его поднял? Выглядело оно тяжёлым, – и подвинув его к комоду, сел. Сорель всё ещё ощущала его пронзительный взгляд, но предпочла просто проигнорировать его.       – Я возьму немного крови, а после немного слюны, – врач объяснил свои намерения, когда стал подкладывать подушку под её левую руку. – Не боишься крови?       – Нет.       Лили не стала упоминать о регулярных проверках здоровья в теннисном комплексе, где она занимается. Но и мужчина только усмехнулся на немногословность ребёнка и стал затягивать жгут чуть выше её локтя. Знакомое давление и онемение волной прошлось по руке.       Под её внимательным взглядом доктор взял небольшой шприц её крови и заклеил ранку детским пластырем. После взял в руки герметизированный пакет и изъял оттуда колбу с небольшой щёточкой внутри.       – Можешь идти, – взяв нужный материал, мужчина улыбнулся недовольной девочке.       Сорель как можно быстрее вернулась в коридор к мистеру Ларсону и представителю опеки. Слегка зависла, когда заприметила в их компании светловолосую женщину, но зацикливаться не стала, просто села рядом с юристом. Всё равно на неё внимание особо не обратили. Через пару минут из кабинета вышел Старк, следом за ним доктор.       – Полтора-два часа нужно подождать, – сухо отчитался и оставил их.       – Как всё прошло? – Светловолосая подскочила к миллиардеру.       – Нормально, – немногословно ответил Старк, разжимая руку и выбросил ватку в ведро стоящее рядом. Женщина недовольно поджала губы и повернулась к представительнице опеки и юристу.       – Если всё равно нужно ждать, мы можем пройти в кафетерий и обсудить вопрос с документами?       – Конечно, – женщина мило улыбнулась и протянула руку к Лили, подзывая.       Тони стоял в курилке для сотрудников медицинского отдела Старк Индастриз. В руках был стаканчик с кофе, а рядом только тишина. Мысли роились в голове и их было слишком много.       Потому что, когда он видел Лилибет Марию Сорель, перед его глазами появлялась Агнес Сорель. Потому что, когда он смотрел в тёмно-карие глаза Лили – грёбанную черту всех Старков – на их месте он видел голубые глаза Агнес. Его Агнес.       И избавится от этого чувства он не мог последнюю неделю. А избавится ли? Возможно, когда девочка поживёт с ними несколько недель, он просто привыкнет к ней?       Есть в этом плюс. Я не сомневаюсь, что Лилс моя.       – Мистер Старк?       Тони вздрогнул от неожиданности, когда услышал за спиной голос юриста.       – Мистер Ларсон.       Мужчина встал рядом с миллиардером и подкурил сигарету. Минуты прошли в напряжённом молчании.       – Перед тем, как мы узнаем результаты, – Ларсон внимательно посмотрел на Старка. Хмыкнул, видно заметив что-то, – в которых вы не сомневаетесь, я хочу кое-что разъяснить.       – Я весь внимание, – миллиардер кивнул и внимательно посмотрел на собеседника.       – Мистер Старк. Вы должны понимать, что забираете не котёнка с улицы, – юрист затянулся. На выдохе он повернулся к Старку. – Ей только вчера исполнилось четырнадцать, а неделю назад она нашла свою мать с перерезанными венами. С обычным подростком очень сложно, – поверьте, у меня двое таких дома, – а с Лили и в обычные дни было сложнее. Она росла с чётким планом. У неё был свой психотерапевт, график, расписанный поминутно, двое братьев и отчим-абьюзер. А сейчас только неизвестность.       Миллиардер резко втянул воздух через нос. Моргнул и переспросил.       – Простите?       – Уильям Дэвис бил своих старших детей и насильничал над Агнес. А она, дура, терпела, – смотря ему в глаза, на одном дыхании выдал Ларсон. – И я говорю вам о вещах, которые видел. Что происходило за закрытыми дверьми я не знаю и не уверен, что хочу.       Старк прочистил горло и отвернулся. Юрист не дрогнул.       – Я не пытаюсь отговорить вас от опеки или удочерении, нет. Лили невероятная девочка, – миллиардер вернул взгляд на Ларсона. Во взгляде юриста читались нежность и настороженность. – Была и есть. Но я хочу уберечь свою крестницу от боли, которую вы можете ей причинить, вернув через месяц, потому что "не справились с тяжёлым характером". А с ней будет тяжело. Она не знает вас, как и вы её. Она будет бунтовать, возможно, закатывать истерики, сбегать из дома или что похуже.       Старк хмыкнул.       – Она будет, – не стал отрицать.       – Но у неё есть люди, которые примут её, чтобы не случилось. У неё есть мы, две крёстные и второй крёстный отец, – взгляд Ларсона посерьёзнел. В нём сейчас говорили отцовские чувства. – И я должен вас предупредить. Если вы сделаете Лили больно – никто не посмотрит на ваши связи и статус.       – Я вас услышал, – миллиардер тоже был серьёзен.       – Я надеюсь.       В кабинете был лёгкий гул. Мистер Ларсон что-то показывал в документах для мисс Поттс, – как вспомнила девочка генеральный директор Старк Индастриз и девушка Тони Старка, – Старк тихо барабанил пальцами по подлокотникам кресла, а Лили переписывалась в телефоне с Кристин и Крисом. В кабинет вошёл тот же врач с бумагами в руках.       – Конверт запечатан и открываю при вас, – мужчина встал возле своего кресла. Обратился к юристу. – Готовы свидетельствовать?       – Да, сэр.       – Доктор Ньюман, мистер Ларсон, – слегка закатил глаза доктор и стал разрывать конверт. – По результатам экспертизы Энтони Эдвард Старк на девяносто девять и девять десятых процентов является биологическим отцом Лилибет Марии Сорель. Поздравляю.       Мир Лили поплыл.       Сорель смотрела в окно машины Старка, сидя рядом с Пеппер Поттс. На водительском сидел Хэппи Хоган, как представила его мисс Поттс. Мужчина сразу же отмёл всякие “мистер Хоган” в его сторону и Лили слегка растерялась. Пеппер тоже мягко намекнула, что к ней можно свободно обращаться на “ты”, но этот план пока проваливался.       – Сейчас только полдень, так что мы можем забрать твои вещи с центра, после где-то пообедать и заехать к тебе домой. Он уже, вроде как, не опечатан, – девочка только угукнула на щебетание мисс Поттс. Она почувствовала, как к её локтю прикоснулись.       – Ты в порядке?       – Да, мисс Поттс, – она натянула улыбку. Женщина недовольно поджала губы и повернулась к ней, взяв её холодные руки в свои.       – Послушай, Тони может быть резким или показаться странным, но… Он просто в шоке. Мы все в шоке. И я очень надеюсь, что со временем мы привыкнем друг к другу. Ни я, ни Тони не обязываем тебя к чему-то. Ты остаёшься в той же школе, ходишь в те же кружки и привыкаешь к новой обстановке.       – Я понимаю, мисс Поттс, – Лили не знала, чего хотела больше – убрать руки, в страхе, что от переживания ладони вспотеют или оставить их в таком уютном коконе.        Пеппер мягко улыбнулась и погладила большими пальцами её костяшки. Нахмурилась.       – Сходим завтра ещё раз в больничное крыло? Нужно оформить тебя к новому семейному врачу и провести обследования. Всё равно завтра суббота.       – Как скажете.       Сорель резко захотелось спать. Она лишь надеялась, что этот сумасшедший день закончиться быстрее.       – Ты не против, если мы составим новый график встреч с твоим психотерапевтом? Опека настаивает на сессиях хотя бы первые три месяца после твоего переезда.       – Хорошо.       Поттс нахмурилась, но руки отпустила. Положила ладонь на худое колено и стала что-то делать в бумагах на своих коленях. Лили напряглась, но сон стал побеждать, а поглаживания тёплых пальцев были слишком приятными и она вырубилась, облокотившись на дверь.       – Лили, – её мягко потрясли.        Лилибет нахмурилась и отвернула голову, но её не оставили в покое и она открыла глаза. У её коленей сидела Пеппер с мягкой улыбкой на губах, сзади неё стоял Хэппи. Сорель протёрла глаза и непонимающе посмотрела на взрослых.       – Ты разговариваешь, когда тебя будят.       Девочка досадливо поморщилась и вылезла из машины.       – Иди в комнату собирать вещи, а я решу некоторые вопросы с опекой, ладно? Если будет что-то тяжёлое – выйди к Хэппи, не геройствуй.       – Хорошо, – Пеппер захлопнула за ней дверь и повернулась в сторону здания.       – Я могу сразу сходить с тобой, – Лили только пожала плечами на предложение мужчины и пошла за Поттс.        Хэппи слегка недовольно вздохнул, но напомнив себе, что это всего лишь неразговорчивый подросток, который со временем должен привыкнуть к нему, зашагал за Сорель.       Благо вещей было немного и девочка вложилась в пятнадцать минут.  Хэппи отобрал у не особо довольной таким раскладом девочки рюкзак и довольный отправился к машине. Насупленная Лили лишь вздохнула и стала морально готовиться к поездке домой.        – В машине прохладней.       Закинув рюкзак на переднее пассажирское, заметил Хоган. Девочка неопределённо повела плечом и открыв дверцу, села на сиденье свесив ноги на улицу. Хэппи окинул её снисходительным взглядом и встал рядом, придерживая дверь. Не выдержав тишины, мужчина нетерпеливо нарушил её.       – Что у тебя из кружков? Я же буду тебя возить по ним.       – Рисование и теннис, – смотря в одну точку, пробормотала Лили.       – Теннис? – Хоган заинтересованно повернулся к ней.       – Мгм, – девочка подняла на него взгляд. – Мама хотела отдать на балет, но мне не понравилось. Сошлись на теннисе. Хотя, мне ещё конный спорт нравился, но ездить было далеко. Художку не особо люблю, думала бросать.       – Плохо рисуешь?       – Нет, наоборот. Просто скучно стало. Я больше любитель, чем… – Она закачала головой.       – Много вещей нас ждёт?       – У меня много цветов, – закатила глаза девочка, но в направленном на мужчину взгляде появились искры иронии.       – Тони с ума сойдёт, – фыркнул Хэппи и посмотрел на Пеппер, что шла к ним, разговаривая по телефону.       – Может, Хэппи закинет нас в особняк, а сам смотается за тобой? Мы, скорее всего будем долго. Что перекусить, думаю, найдём.       Женщина положила документы рядом с рюкзаком девочки и посмотрела на Хэппи, вслушиваясь в собеседника.       – Хорошо. Я поняла, – женщина вернула телефон в небольшую сумочку и посмотрела на Хэппи с лёгкой улыбкой. – Планы слегка изменились. Отвезёшь нас в особняк, а сам к Тони. После вернёшься. Заодно передашь ему документы? Пожалуйста.       – Как скажете, босс, – хмыкнул мужчина и захлопнул двери за Лилибет. Девочка внутренне напряглась, но ничего не сказала.       Дома было тихо. Впрочем, ничего нового. Уильям всегда требовал тишины в своём доме. Тишина и чистота были залогом хотя бы временного спокойствия. Лилибет непривычно смело зашла на кухню, где сидела Сидни – гувернантка Дамиана, младшего брата.       – Мисс Сорель? – Женщина подняла на вошедших взгляд.       – Мисс Саймон, – девочка сжала пальцы. – Это мисс Поттс.       – Мы приехали за вещами, – мило улыбнувшись женщине, пояснила Пеппер. Гувернантка подскочила.       – Я позову миссис Смит.       – Где твоя комната? – Пеппер мягко коснулась её лопаток. Лили повернулась к лестнице на второй этаж. – Я могу чем-то помочь?       – Ам… – Девочка прошлась растерянным взглядом по своей комнате.       Сейчас, когда она здесь больше не жила, она чувствовала странную лёгкость. Она больше не была заложницей этой комнаты, она была гостьей. Гостьей, которая может уйти в любой момент.       – Думаю, что мне нужно будет сложить книги и вынести цветы, чтобы аккуратно их сложить.       Пеппер мягко кивнула и подошла к книжному стеллажу. Лили прошла к шкафу, достала чемодан и просто стала выкидывать в него вещи, не заморачиваясь над их видом. Как бы легко сейчас ни было, оставаться здесь даже на короткое время не хотелось.       – Лилибет? – Девочка вместе с Поттс повернулись ко входу. Миссис Смит, женщина, годящаяся ей в бабушки смотрела на неё встревоженным, но мягким взглядом.       – Миссис Смит.       – Я принесла коробки, – женщина кивнула на бок шкафа, где примостились сложенные коробки. – Их только собрать. Вам нужна моя помощь?       – Можете сложить одежду? – Лили кинула неловкий взгляд на чемодан и гувернантка усмехнулась. – Я разберу ванну.       – Я могу попросить что-нибудь приготовить. Сейчас здесь кроме прислуги нет никого, – девочка услышала голос Смит, когда прикрыла двери ванны.        Она вздохнула. Если здесь только работники, значит Дэвиса арестовали, а мальчиков забрала опека. Хоть что-то хорошее.       Сорель потянулась к шкафчикам где лежали косметички. Стала забрасывать декоративную и уходовую косметику, ватные диски, средства гигиены. Когда взгляд упал на упаковку прокладок, она зависла над ними. Нужно ли брать то, что ни разу не пригодилось? Они выбрасывались и покупались из-за Дэвиса и его легенды, но нужны ли они будут ей так скоро?        Вздохнув, она всё-таки кинула упаковку к другим средствам. Наклонилась к углу между тумбой и стеной. Поддела ногтём квадрат плитки и тихо положила её на свои колени. Тайник встретил её запахом цемента и плитки. Девочка достала свежую упаковку лезвий для бритвы, зажигалку и новую пачку сигарет. Взглянула на запас антидепрессантов в углу тайника и прикрыла глаза.       – В ванной всё, – вынося несколько больших и одну среднюю косметички, Сорель сгрузила их на постель.       – С книгами тоже почти всё, – кинув короткий взгляд на девочку, отчиталась Пеппер.       – Нужно складывать постельное и полотенца? – Миссис Смит повернулась к Поттс.       – Если нет ничего памятного, то нет, – улыбнулась женщина. Гувернантка кивнула и повернулась к воспитаннице. Показа на коробку. – Я положила твой плед и игрушки в ту коробку, она подписана. Зайца оставила.       Лили повернулась к спинке кровати, где восседал крупный игрушечный кролик. Розовая “шёрстка” сбилась из-за его “возраста”, но цвет был таким же нежно-розовым. Сорель благодарно улыбнулась женщине.       – Спасибо.       Поймав ответную улыбку, девочка отошла к столу и встала возле Пеппер. Подвинула к себе одну из коробок и стала складывать. Тетради, зарядки, пеналы, ручки, карандаши, скетчбуки. Сложив все книги, к ней подтянулась Пеппер.        – Какая ты здесь милая, – Поттс ласково улыбнулась, когда стала снимать с гирлянды фото и рисунки. – А это близнецы Ларсонов, да?       – Кристин и Крис, – Лили посмотрела на фото с выпуска из начальной школы. Крис мягко обнимал сестру и подругу за талии, пока Кристин о чём-то ворчала ему на ухо, а Лили ярко улыбалась, сдерживая смешки. – Выпуск из начальной школы.       – Учитесь вместе?       – И росли, – пожала плечом Сорель и поставила колено на стул, чтобы подлезть к гирлянде. – Родители дружили, таскали везде за собой вот и прикипели друг к другу. Куда они – туда я и аналогично.       – Мило, – хмыкнула Пеппер и бережно положила все плакаты поверх вещей, чтобы не помять. – Всё?       Лили замотала гирлянду и осмотрела комнату. Гувернантка заклеивала последнюю коробку с вещами, чемодан стоял закрытым рядом. Декоративные подушки были спрятаны к вещам, Заяц одиноко сидел у изголовья кровати, рядом с тумбой, где стоял ночник. Сорель подошла к ним, взяв игрушку под мышку, стала собирать ночник в виде 3D луны.       Подошла к Пеппер и вручила ей ночник.       – Теперь – да.       Поттс ласково улыбнулась девочке.