Глава четвёртая

      Тони внимательно слушал выводы психотерапевта и с каждой минутой мрачнел всё больше. Задумчиво крутя в руках ручку, он едва успел заметить, что врач заканчивает отчёт.       – Какие у нас прогнозы? – Он потер пальцами переносицу носа.       – У вашей дочери неплохая защитная реакция, она почти не отвечала, если отвечала, то односложно и с минимальными подробностями. Она не дерзит, словесно не нападет, но просто прекрасно делает вид, что находится в кабинете одна, – кажется, мужчина усмехнулся. – Несколько сессий может уйти, чтобы пробраться сквозь защиту.       – Это может занять больше времени? – Старк напрягся ещё сильнее. Больше всего на свете он хотел ей помочь и если это не может сделать Тони – она просто напросто избегает его, как может, кроме общих завтраков или ужинов – тогда это попробует сделать Колин.       – Вполне. Но и вы знали, кого отправляли. У девочки вполне естественная реакция, как для ребёнка, выросшего в среде домашнего насилия.       – Можно сказать что-то ещё из её поведения? Ребёнок рядом со мной закрытый и напряженный, если ей не удаётся избежать встречи со мной.       – Она сейчас неосознанно напряжена. Изменились условия – её никто не трогает, относятся хорошо и не наказывают. Мисс Старк ожидает подвоха после прошлого опыта и вряд ли найдёт его, но нужно ждать. Считайте, она заняла выжидательную позицию – ударят меня или нет. Что-то сделают или всё будет так же?       Старк сцепил челюсти, не давая напряжённому вздоху вырваться. Будь его воля – взял бы дочь вместе с Пеппер в охапку, посадил на самолет и увёз в Малибу. Но соцслужбы не дадут вывезти ребёнка из штата пока идёт следствие, – ему ясно дали это понять ещё в день теста ДНК.       Но больше, чем увезти дочь подальше от воспоминаний, Тони желал, чтобы подонка Дэвиса упекли за решётку. Пускай за домашние насилие над тремя членами семьи ему дадут лет десять за каждого, – Старк дал бы ему пожизненное за издевательства над детьми, – по крайней мере его девочка будет ощущать себя хоть в какой-нибудь безопасности.       – Вы должны понимать, что терапия после любого насилия будет идти долго. Особенно, если насилие происходило с особой жестокостью или на протяжении долгого времени, – тем временем продолжал доктор, не замечая заминки собеседника. – Рано или поздно она откроется, вам или мне. Даже если будет продолжать упрямо “играть в молчанку” – это может аукнуться нам нервным срывом. Не критично, но приятного мало. Вы вовремя обратились. Не знаю, как проходили сессии с прошлым психотерапевтом, что факт домашнего насилия всплыл только сейчас, но сейчас вы делаете всё правильно.       – Какие могут быть мои дальнейшие действия? – Тони прочистил горло.       – Доверие строится со временем и, как бы не звучало, триггерных ситуациях. Происходить какая-то ситуация – бунт, побег из дома, просто скандал, – вы должны дать понять, что чтобы не произошло вы остаётесь рядом. Пускай кричит, истерит, возможно, вы перекинетесь парой провоцирующих фраз на эмоциях, но вы не уходите от неё, а продолжаете оставаться рядом. Общаетесь так, будто всё нормально, проявляете заботу и участвуете в её жизни. Дадите понять, что вы рядом и не осудите и наладить контакт будет легче.       – Но Пеппер и Хэппи она уже относительно доверяет? – Возмутился Старк.       – Неужели вы правда так думаете? – Хмыкнул психотерапевт по ту сторону. – Она вполне могла просто “адаптироваться”, чтобы лишних вопрос к ней не возникало. Не знаю насчёт мистера Хогана, а мисс Поттс женщина. Если в прошлой семье насилие шло только от отчима, а не от матери, то в отношении женщин она может быть доверительнее. Есть камни глубже, такие, как обида на мать, потому что не защитила, но это может вылезти позже. Просто показывайте, что вы рядом. Без давления, вынуждения к чему-то и сильных наказаний. Если произойдёт что-то подобное, набирайте меня и мы обсудим, какую меру можно будет предпринять, чтобы не нанести ущерб доверию между вами.       – Благодарю за консультацию, доктор Колин.       – Обращайтесь, мистер Старк.       Тони откинул телефон на стол и шумно выдохнул. Посмотрел на голограмму письма от адвоката с просьбой привести дочь к их штатному психологу для дачи показаний в ближайшее время.       – Эй, Джар?..       – Сэр?       – Как Лилс?       – Кажется, мисс Старк не в духе. Приняла горячий душ, пожаловалась на головные боли и попросила не ждать её на обед. Сказала, что спустится к ужину.       – Ясно, – Тони поморщился. Реакцию дочери он понимал, как никто другой. – Скажешь, в каком настроении она будет перед ужином.       – Как скажите. Сэр, мисс Поттс спускается к вам.       Мужчина вздохнул и повернулся ко входу в мастерскую. Обеспокоенная Пеппер появилась перед ним за несколько секунд. Тони протянул к ней руки и Поттс опустилась на подлокотник.       – Как сессия с доктором Колин? Лили сразу ушла в комнату.       – Закрытая, апатичная, неразговорчивая, – Тони уткнулся лбом в её плечо. – Работы вагон и тележка, что у нас, что у психотерапевта.       – Мы знали, на что шли, когда забирали её от… – Поттс зло сжала губы в нежелании произносить это имя.        Она мягко погладила его голову, зарывшись в волосы. Старк хмыкнул. Рядом с Лилс Пеппер была похожа на львицу – готовая защитить и оградить от всего возможного. Наверное, ему стоило бы радоваться.       – Док говорит, что это нормальное поведение ребёнка, выросшего в насилии, – вздохнул мужчина. – По прогнозам впереди только самое весёлое.       – Пик подросткового возраста, ПТСР, – женщина невесело хмыкнула. – У нас джекпот.       Тони ободряюще посмотрел на неё.       Лили открывает глаза и видит темноту. Почему темно?.. Она же так и не выключила ночник и он должен гореть… Или нет?..       Девочка вздрогнула, когда ощутила жёсткую хватку на ногах. Дёрнулась закричать, но на шею легла рука, сжимая, перекрывая воздух так, как раньше делал Он.       Лили попыталась вырваться, закричать, но не выходило. Тело будто зажало, по щекам потекли слёзы и пот. Из горла вырывались хрипы и мычание. Тошнотворный ком и резкая боль в желудке вырвали её из темноты и…       …она открыла глаза в своей комнате в башне.        Неуклюже запутавшись в одеяле, девочка кинулась в ванную, опасаясь заблевать постель. Едва колени коснулись кафеля, её стошнило скудным завтраком. Лилибет тяжело задышала, ощущая, как по позвонкам потекли капли пота. Кажется, Джарвис звал её, но Лили не слышала ничего, кроме звона в ушах. Противные звёздочки появились перед глазами и она закрыла их, опустив голову на лежащее на ободке туалета предплечье.       – Лили?.. – Мягкий голос Пеппер ворвался в её слух резким звуком и девочка поморщилась, не открывая глаза. – Она горит.       Лилибет почувствовала тёплые прикосновения к ватному телу. Руки казались слишком большими, мужскими. Девочка резко дёрнулась от мелькнувшей мысли.       – Тш-ш, всё в порядке, милая, – что-то прохладное коснулась её головы.        Лили ощутила прохладные по сравнению с её телом простыни и ватное ощущение тела сменилось ломающей болью. Кажется, она выключилась на некоторое время.       Проснулась от ощущения жара, прошедшего волной по всему телу. Горло было сухим, а в глаза будто песка насыпали. С усилием открыв глаза, она увидела только мутный туман. Влага сразу же скопилась в уголках, несколько капель скатились по горячим щекам.       – Тише, тш, – ласковый голос раздался рядом, возле её тела прогнулась кровать. Лилибет сжалась, ожидая чего-то плохого. Ощутила каплю сил в теле и дёрнулась в попытке отодвинуться.       – Но-но, – сильные руки насильно уложили её обратно. – Всё хорошо, мышонок. Тише. Всё будет хорошо.       Сорель почувствовала, как силы покидают её тело, так же быстро, как и наполнили. Темнота снова поглотила её сознание.       – Джарвис, где Лилс? – Тони достал из холодильника сок. Завтра с утра совещания и Пеппер приказала настоятельно попросила его не пить на ночь много кофе и лечь спать раньше двух ночи.       – Кажется, мисс Старк снится кошмар. Её пульс сто пять ударов в минуту, а температура тела составляет около ста целых и два десятых градуса по Фаренгейту. Вероятно, у мисс горячка.       Старк переглянулся с Пеппер и со стуком поставив пакет сока, кинулся в комнату дочери. Поттс следом.       Комната встретила их пустотой и кашлем из ванной. Пеппер пулей подлетела к открытой двери, Тони встал за её спиной, наблюдая, как девочку тошнит.       – Она горит, – Пеппер повернулась к нему с обеспокоенным лицом, поглаживая спину девочки.       – Джар, вызывай Ньюмана, – мужчина взял ближайшее полотенце и смочил его холодной водой.        Опустился рядом с девочкой, провёл холодной тканью по потному лбу. Взгляд дочери был затуманенным, а по щекам текли слёзы. Когда с последнего рвотного позыва прошло несколько минут, он вручил Поттс полотенце.       – Принесёшь таз? – Тони подхватил слишком лёгкое и обмякшее тело дочери.       – И попрошу миссис Кингсли про холодный компресс, – под внимательным взглядом женщины, Старк опустил девочку на середину кровати.       Спустя десять минут, которые родители провели прикладывая холодный компресс к девочке и следя за её состоянием, в комнате появился доктор Ньюман в сопровождении миссис Кингсли.       – Мистер Старк, мисс Поттс, – мужчина поставил медицинскую сумку на покрывало и принялся быстро осматривать пациентку. – Что произошло?       – Д-джарвис сказал, что ей снился кошмар – слишком быстрый пульс и высокая температура. Мы пошли будить, а она уже в ванной возле унитаза, – будто задыхаясь от нервов всегда собранная Пеппер сейчас была в панике. Старк кинул взгляд экономке и та приобняла женщину за плечи, отводя от кровати.       – Водили сегодня к психотерапевту, после него она пришла подавленная, но врач заверил, что всё нормально. Прикладывали компрессы, протирали лицо мокрым полотенцем. Жаропонижающие не давали, – Тони помог врачу приподнять дочь, чтобы было легче послушать сердце и лёгкие.       – Что было с пульсом после того, как уложили? – Мужчина надел на её палец пульсоксиметр и потянулся за градусником, который поставил под мышку перед осмотром.       – На протяжении пяти минут колебался со ста десяти до девяносто одного, – механический голос Джарвиса заставил врача сжать губы и спрятать градусник.       – Док? – Тони бросил взгляд на аппарат на пальчике ребёнка.       – На вирус не похоже – горло нормальное, лёгкие чистые. Мне не нравятся шумы в её сердце, не понравились ещё на полном осмотре. Но ЭКГ было в норме, если не считать тахикардии. Температура поднимается, поэтому я сейчас вколю жаропонижающее. Возможно, она слишком сильно нервничала в последние дни. Подростки иногда могут накрутить себя до обмороков, так что…       – Может, ей лучше остаться завтра дома? – Уже более спокойная Пеппер смотрела на врача серьёзно.       – Если температура будет нормальная, как и общее самочувствие, можете спокойно отправить, только позвоните в школу и её тренеру. Пускай пропустит физкультуру и тренировку по теннису.       Поттс закивала. Тони поднялся, давая Ньюману больше пространства и ободряюще улыбнулся Пеппер. Через несколько мгновений врач уже собирал сумку.       – Я навещу вас вечером, чтобы точно исключить инфекцию или простуду, возьму кровь в лабораторию, – к утру будет готово. Как только ситуация с похоронами и первыми свидетельствами закончатся, я выпишу направление на эхо сердца. Хочу исключить патологии, которые ЭКГ могло не показать.       – Сделаем, док, – Старк задумчиво кивнул.       – Пускай с ней кто-нибудь побудет. Хотя бы пока температура не спадёт. Засекайте, когда, что.       – Я провожу, – миссис Кингсли выскочила в коридор вслед за Ньюманом.       – Я знала, что дети могут реагировать на обстановку в семье через здоровье, но чтоб так… – Пеппер прилегла рядом с девочкой, поглаживая её волосы. Лили перевернулась на живот во сне.       – Ньюман ещё перед первым обследованием предупреждал, что обмороки или тошнота в такой ситуации вполне возможны, – Тони опустился с другой стороны, разглядывая беспокойное из-за лихорадки лицо ребёнка.       – Думаю, нужно будет оповестить доктора Колин, – Поттс уткнулась в тёмные волосы. – Нервы нервами, а он психотерапевт. Ему нужно знать, чего ожидать.       Тони согласно промычал, прикрывая глаза.       – Я бы так хотела, чтобы она не росла в той семье, – Пеппер вздохнула. Её глаза снова заслезились. – Чтобы мы были рядом с самого её рождения. Чтобы вовремя смогли среагировать, защитить. Мне так жаль, что она проходит через это.       – Лучшее, что мы можем сейчас сделать – это быть рядом и постараться обеспечить ей чувство безопасности, – мужчина сжал губы. – Дэвис получит своё.       В следующий раз Лилибет проснулась от сильной жажды. В комнате было тихо, окна затемнены, только под боком очень жарко. Приподнявшись на локтях, она потянулась к тумбе и замерла на полпути. Кто-то рядом заворчал и заворочался.       Преодолевая желание сбежать, девочка повернулась и увидела спящего рядом Старка. Подавив вздох облегчения, она всё-таки взяла бутылку воды. Тони снова зашевелился, но на этот раз открыл глаза.       – Лилс? – Мужчина подскочил. – Как ты себя чувствуешь?       – Нормально, – Сорель пожала плечами. Насупилась, когда услышала, что голос охрип, – а что-то было?       – Не помнишь? – Старк сел на кровати.       – Только кошмар и то, что мне было холодно, – Лили жадно глотала воду. – Ещё голова болела.       – У тебя была лихорадка и сильная тошнота. Мы вызывали доктора Ньюмана, – он протянул руку, чтобы коснуться её лба, но девочка резко вжала голову в плечи и закашлялась, подавившись.       Тони растерянно замер с занесённой рукой и переглянулся с такой же растерянной дочерью. Едва сдержал ругань, когда понял рефлекс девочки.       – Можно я проверю температуру? – Прочистив горло, он быстро взял себя в руки.       – К-конечно, мистер Старк, – растерянно залепетала Лили и героически выдержала прикосновение к лицу.       – Сколько сейчас? И сколько я спала? – Внезапно прозрела девочка, когда Джарвис стал рассветлять окна.       – Сейчас пять часов двадцать шесть минут утра, мисс.       – Мне через час нужно начинать собираться в школу, – Сорель растерянно посмотрела на нахмурившегося Старка.       – Я позвоню доку, если он скажет, что можно, тогда пойдёшь, – вздохнул мужчина.       – Мне можно сходить в душ? – Тоже вздохнула девочка.       – Думаю, да, – Тони кивнул и вышел из комнаты. Лили откинула голову, зажмурившись и прикусив губы. Что за день?       Лилибет скучающе рассматривала тетрадь по биологии, где была красиво нарисована бактерия. Сорель была сегодня слишком молчалива, что заметил Крис и на подругу недоумённо косилась проницательная Мишель – будто чувствовала, пускай знакомы они не долго.       – Всё окей? – ЭмДжей мягко толкнула её локтём. Лили вздрогнула, возвращаясь в реальность и с лёгким укором посмотрела на Джонс, потирая бок.       – Вчера вечером хреново было, – придвинувшись ближе, зашептала на ухо подруге. – Ничего не помню, но отец с мачехой говорят, что прям фонтаны пускала. Температура высокая и тра-та-та. А утром поднялась и как ни в чём ни бывало, прикинь.       – А сейчас как? Зачем пришла, если плохо себя чувствовала? – Во взгляде Мишель замаячила тревога.       – Говорю же, утром поднялась всё ок, – Лили закатила глаза и словила настороженный взгляд миссис Форвард. – Давай позже, а то динозавр сегодня не в духе.       ЭмДжей послала ей насмешливый взгляд и отодвинулась, записывая что-то в тетрадь.       Урок закончился быстро, учительница напоследок попугала всех контрольной на следующем уроке и отпустила их. Лилибет с Мишель сразу же удалились в коридор, Питер и Нед за ними хвостиком – второй день в школе и они не сказать, что кого-то интересовали да и сами парни не стремились заводить знакомства.       – Так что? – ЭмДжей проследила, как подруга взобралась на подоконник и достала тетрадь по химии. Лили стала что-то быстро переписывать с телефона.       – Вчера хреновенько стало. Высокая температура, рвота, – быстро ввела в курс дела Паркера и Лидса, – мачеха с папенькой тревогу как забили. – Девочка подняла голову и взмахнула руками, чуть не выронив ручку. – А док такой: “Переволновалась”. На физру и теннис табу, проверишь сердечко, дорогая и будем решать.       – Ого, – Нед, недолюбливающий спорт, явно позавидовал подруге. – И надолго?       – Вселенная его знает, – Лили продолжила писать. – Я едва выторговала у дракона выход в школу, что уже говорить про остальное.       – За теннис обидно. Ты же этим для души занималась, а не как профессионал, – Питер досадливо сжал губы.       – Да ладно, – она махнула рукой и закончила переписывать. – Всё равно времени особо не будет.       – М? – ЭмДжей заинтриговано повернулась.       – У меня ж мама около недели назад умерла, – Лили говорила монотонно, параллельно складывая вещи в рюкзак, но голос стал тише. – Покончила с собой, полиция начала осматривать тело на месте, там побои. Отчима под стражу, нас с братиками к психологам и ближайшим опекунам. Тело недавно закончили осматривать, не знаю, что нашли, но догадываюсь. Завтра похороны, после показания, показания и ещё раз показания. Потом суд, показания и по кругу, пока его не упекут за решётку. А упекать есть за что, поверьте.       – Воу, – Лидс шокировано повернулся к другу, который не выглядел сильно удивлённым. – Ты знал?       – Без подробностей, – Паркер тоже не выглядел сильно ободрённым.       – Оу… Я… – Мишель пыталась подобрать слова.       – Забейте, – девочка закатила глаза. – Все, кто мог уже посочувствовали, я сыта этим по горло. Ни мать, ни отчим не были белыми и пушистыми, так что, слёзы лить не по чему.       Разве что по моей чести.       – Закрыли тему. Дальше физика? – Лили переключилась на уроки.       – Да, лабораторная, – ЭмДжей была слишком проницательной, чтобы не заметить её отношения к теме прошлой семьи. Лилибет предпочла бы, чтобы все вообще забыли об этом, но, к сожалению, не судьба.