Глава восьмая

      Стоя напротив зеркала, Лили рассматривала своё отражение придирчивым взглядом. Серые штаны мом, тёплый нежно-розовый свитер с треугольным воротом, белые кожаные кроссовки и кофейное кашемировое пальто.       С той истерики прошло около недели. Лилибет тогда проснулась посреди ночи полностью разбитая и затёкшими конечностями. Едва она доползла до кровати, игнорируя встревоженные вопросы Джарвиса, девочка просто уснула.        Это была первая за долгое время ночь, когда она спала без кошмаров да ещё и выспалась. А проснулась без прежней тревоги, вины и других неприятных чувств. Жаль, что и приятные практически не ощущались. Дни проходили быстро и спокойно. Уроки, иногда с мистером Старком, который вёл себя будто ничего не произошло, картины, книги, иногда встречи или телефонные разговоры с друзьями.       Лили знала, что это действие таблеток. И знала, какое привыкание они дают. Иногда ей казалось, что прописали ей не антидепрессанты, а препарат на наркотических веществах, так сложно было отвыкнуть от них. В частности поэтому и старалась завалить их как можно дальше, но не сработало.       Да, Лилибет. Сила воли у тебя “железная”, раз уж ты уже неделю принимаешь их в конских дозах.       Потянувшись за косметичкой на комоде, она достала новый белый блистер без надписей или других опознавательных знаков. Две таблетки, два раза в день. Раньше она пила одну в день.       Не обрести бы проблемы с ЖКТ после них…       Сорель спрятала блистер назад и прошла к прикроватной тумбе, за бутылкой и сумкой через плечо. Успела проглотить таблетки за миг до того, как Хоган постучал в двери.       – Кнопка! Ты готова? Пора ехать!       Схватив телефон с тумбы и накинув сумку на плечо, она вышла к Хэппи.       – Вот она я, – развела руки в стороны девочка и крутанулась перед мужчиной. Тот хмыкнул.       – Пошли уже, – охранник потрепал её по голове и направился к лифту. Лили засеменила следом.       – Как проходил ваш день тогда? Было ли что-то странное? – Судебный психолог – женщина сорока лет – не сказать, что вызывала доверия.       – Обычно, – пожала плечом девочка. Перевела взгляд на Хогана, сидящего в стороне. – Завтрак, школа. Тренировку отменили, поэтому пришла раньше. Поспала, вышла в сад подышать воздухом, потом пришёл брат и мы поднялись назад. Тогда и нашла её.       – Охранник говорил про крики, вы точно ничего не слышали? – Настаивала женщина.       – Я крепко сплю, – склонила вбок голову Сорель.       – Вы знали, что отчим делал с вашей матерью? – Лили хмыкнула на глупый вопрос.       – Он бил почти всех, кроме персонала и Дамиана, если вы про это, – закатила глаза девочка.       Психолог вскинула брови, но промолчала.       – Почему никто не заявлял об этом?       – Мама не знаю почему, – Лилибет теребила шов кресла. – Он держал её под замком, она даже работать не могла. Хотя сцену любила больше жизни. Работники не хотели терять хорошую работу, наверное. Платил он им и правда баснословные деньги.       – Вы… лежали три месяца в психиатрической больнице в Швейцарии. Из-за чего? – Прямо спросила женщина, перед этим опустив взгляд на её карту. Хэппи напрягся, но девочка не обратила внимания.       – Домашний конфликт, – подобрала слова Сорель.       – А если точнее? – Не сдавалась женщина.       – Выстрелила ему в плечо, когда он проводил воспитательный процесс с участием ремня, – закатила глаза девочка. О разорванной одежде и попытке снова насиловать её она умолчала. – Разбираться не стали. Частная психиатрия в Швейцарии на лето, а после там же интернат на целый учебный год.       – Что было после возвращения?       – Всё как обычно. К тренировкам было сложно вернуться, а так, – она повела плечом.       – Уроки в художественной школе? – Психолог что-то записала в блокнот.       – Всем придумали легенду про поездку по обмену. А телефоны в интернате не запрещали, так что…       Женщина кивнула и поднялась. Хэппи подскочил.       – Возьмите на входе подписку про невыезд на следующие две недели. Опекунам позвонят.       – Хорошего дня, – кивнул Хоган и поспешил вывести девочку из кабинета. Резко повернувшись к Сорель, мужчина всучил ей ключи. – Подожди меня в машине.       Лили легла на задние сиденья и стала возиться в телефоне в ожидании Хэппи. Друзья в групповом чате обсуждали домашку, в инстаграме не было обновлений и Лили, в общем-то, было скучно. Было до того, как она не увидела новость о каком-то террористе.       Так называемый “Мандарин” разгромил не один город, чем очень волновал народ и Лилибет, будто что-то чувствуя, неосознанно напряглась. То плохое предчувствие, что беспокоило её в последние дни только усилилось.       Голову резко сдавило очередным приступом мигрени и Лили откинулась на мягкую обивку, зажмурив глаза.       – Порядок, кнопка? – Открылась водительская дверь.       – Да, просто голова болит, – отмахнулась девочка.       – Уже всё позади, Лили, – улыбнулся Хэппи. Лилибет хотелось ему верить.       Вернувшись в Башню, Лили сразу вернулась в комнату. В планах было завалиться спать прямо в одежде, но сбыться им было не суждено. Старк, по неизвестной ей причине, развалился на подвесном кресле в её комнате, держа в руках какое-то фото.       – Мистер Старк? – Девочка замерла на пороге. Стало неуютно.       – Вы долго, – не отрываясь от картинки, пробормотал миллиардер и только сейчас Лилибет заметила, что фотографий несколько.  Наскоро обернувшись на подвешенную над столом гирлянду, Лили заметила пропажу нескольких картинок.       – Так, что? – Положив сумочку на мягкое офисное кресло, полушёпотом спросила Сорель.       – В конце Ноября мы с Пеппер уедем на несколько дней в Малибу, – мужчина поднялся и отложил фото на комод. – Может, неделю-полторы, не больше. Побудешь с Хэппи и с кое-кем.       Лили вопросительно посмотрела на отца, ожидая продолжения. Старк хмыкнул, и щёлкнув дрогнувшую дочь по носу, отправился на выход.       – Если соизволишь появиться сегодня на ужине – узнаешь. – И мужчина бы уже вышел, но не вовремя проснувшаяся совесть дёрнула Лилибет за язык.       – Мистер Старк? – Она повернула голову вбок – смотреть прямо ему в глаза не хотелось, а так обзор падал только на его силуэт.       – Да? – Миллиардер остановился около двери.       – Простите, что тогда накричала, – вполголоса пробормотала Сорель, но мужчина услышал.       – У каждого бывает плохой день, только кричать не обязательно, – пожал плечами Старк и, не удосужившись закрыть дверь, направился по своим делам.       – Оставлять двери открытыми тоже не обязательно, – не удержалась девочка и услышала приглушённое хмыканье из глубины коридора. Вздохнув, она закрыла дверь. На поспать у неё оставалось несколько часов.       Сорель поняла, что не пойти на встречу с “незнакомым знакомым” Старка не получиться, когда Джарвис уже в пятый раз напомнил ей, что ужин перенесли на восемь. Сейчас, терпя головную боль после двухчасового сна, Лили сверлила взглядом ненавистные антидепрессанты и бутылку воды. Громко вздохнув, девочка крутанулась на подвесном кресле и уставилась в потолок.       – Джарвис, как люди избавляются от зависимостей?       – Каждый человек индивидуален, мисс Старк. Кто-то бросает сразу, без каких-либо сложностей, а для кого-то это очень длительный и болезненный процесс и без посторонней помощи ничего не выходит, – монотонный голос ИИ отвлекал от головной боли. Если бы не мысль о предстоящем ужине – Лилибет заснула без задней мысли. – У вас всё в порядке?       – Да, это для основ здоровья, – отмахнулась Сорель и вернула взгляд к таблеткам.       – Мисс Поттс просит вас подойти, чтобы помочь накрыть на стол. Ужин начнётся через пятнадцать минут, – Джарвис прервал её попытку выпить препарат и Лили захотелось расцеловать его создателя. Если, конечно, они не поубивают друг друга раньше.       Пеппер встретила её лёгкой улыбкой и попросила расставить тарелки на обеденном столе. Лили послушно ставила белоснежные тарелки, то и дело поправляя бокал или салфетки.       Поттс, заметив нервозность девочки, мягко накрыла её ладонь своей и ободряюще улыбнулась.       – Не переживай так, – мягко сжала тонкие пальцы женщина.       – Но ты суетишься, – опустила глаза Сорель.       – Я просто устала, пробовала поспать после работы, но не вышло, – Пеппер стала расставлять стаканы. – Не знаю, чего тебе наговорил Тони, но Роуди не такой страшный.       – Роуди? – Лилибет подняла на неё глаза.       – Значит не говорил, кто придёт, да? – Как-то раздосадовано переспросила Поттс и Лили кивнула. Пеппер как-то обречённо вздохнула. – Роуди… Полковник, но по нему не скажешь. Он добряк, был рядом с Тони на каждом трудном этапе с момента их знакомства. Один из самых близких для Тони людей, часть семьи.       Слушая её, пытаясь вырисовать возможный портрет таинственного мужчины, под конец рассказа Лили задалась только одним вопросом, – а является ли она частью этой семьи?        Безусловно, она видела попытки Старка сблизиться, чувствовала, что стена между ними покрывается мелкими, но заметными трещинами. Но будь Лилибет на месте миллиардера, не стала бы считать её частью семьи за неполный месяц жизни под одной крышей. Она бы посчитала себя скорее обузой – влипает в неприятности, истерит и будит их с Пеппер посреди ночи.       Именно поэтому было ещё удивительней, что никто не срывался на ней, не отчитывал или ругал. Даже не выпытывали что-то особенно личное, только общее самочувствие и успехи. Они будто… ждали. Давали время освоиться и сделать хотя бы маленькие шаги самой. Вот только, когда Сорель начнёт их делать не знала даже она сама.       А стоит ли вообще? Скорее всего я здесь только до поступления в университет, после – вряд ли буду здесь кому-то нужна. Старк выполняет свои родительские обязанности без споров и его, видно, всё устраивает. Только устраиваю ли его я? Проблемная девчонка-подросток с кучкой проблем и психологических травм, над которыми даже самой работать не хочется. Наверное, нет.       Лили проследила, как Пеппер поставила на стол пакет с соком и дёрнулась, когда заговорил Джарвис.       – Мистер Роудс и мистер Старк поднимаются.       – Это хорошо, – протянула Поттс и поспешила к холодильнику. Лилибет повернулась к лифту, сложив руки на спинке стула и положив на них подбородок.       – Если уж ты привёл меня сюда, то не можешь запретить мне познакомиться с ней! – Возмущённый, незнакомый голос раздался вместе с писком лифта.       – Ты сам напросился, – Старк вышел первым и замер, как только заметил девочку. – Она только начала привыкать, а ты… О, ребёнок. Где Пепп?       – На кухне, – Лили без стеснения и с интересом стала рассматривая Роудса.        Темнокожий, высокий и с крепким телосложением, мужчина выглядел внушительно. Впрочем, её рассматривали так же внимательно.       Старк вздохнул, прерывая их гляделки. Показал рукой на друга.       – Лилс, это Роуди, – рука переметнулась на девочку. Что-то горделивое послышалось в его голосе, – Роудс, это Лилибет, моя дочь. Не приставать, не обижать, глупыми вопросами не доставать!       Мужчина повернулся к дочери.       – Мышонок, игрушка для глупых и не очень вопросов к твоим услугам, – миллиардер наклонился к её уху, игнорируя возмущённый взгляд друга. – Только сильно умные вопросы не задавай, а то Воитель сломается.       – Тони! – Потрепав дочь по макушке, Старк скрылся под возмущённый крик Роуди. Лилибет растерянно хлопнула ресницами и настороженно уставилась на мужчину.       Интересно девки пляшут.       – Ам, так чем ты увлекаешься? – Неловко спросил мужчина. Лили вздохнула.       Похоже, роли поменялись.       Веселее стало, когда все уселись за стол. Роуди постоянно шутил, Старк препирался с ним, Пеппер легко посмеивалась с мужчин, а Лили ковырялась в тарелке, вслушиваясь в разговор.       – Чем вы вообще ребёнка занимаете? Постоянно работаете, небось, – Сорель не успела заметить, как шутки перешли в возмущения.       – Уроками занимается, – фыркнул Старк. Повернулся к девочке, – рисуешь же ещё, да?       – Угу, – Лилибет отпила сока.       – В художественную школу ходишь? – Заинтересовался полковник.       – Ходила, – девочка не поднимала глаз. – Перестала, не хочу заниматься этим профессионально.       – Покажешь как-нибудь? – Пытаясь вывести на разговор девочку, он переглянулся с друзьями. Пеппер поджала губы, Старк качнул головой. – Хватит ужина, может у вас настолки есть? Вроде бы здесь была монополия.       Тёмные глаза Лилибет сверкнули.       – Да в смысле?! – Старк возмущённо посмотрел на женскую часть их небольшой компании.        Лили невозмутимо отпила сок, Поттс пожала плечами. Со стороны послышался сдавленное хрюканье Роудса.       – Ты вообще молчи, банкрот! – Тони повернулся к другу.       – От банкрота слышу! – Фыркнул полковник.       – Так бывает, когда не занимаешься компанией, – не удержалась от шпильки Пеппер.       – Для этого у меня есть помощники. Моё дело прочитать и подписать, – закатил глаза мужчина и кинул оставшиеся купюры рядом со своей фигуркой.       – Продолжайте, девочки. Мне теперь интересно, кто выиграет, – Роуди устроился поудобнее, а Лилибет с осторожностью посмотрела на женщину.       – Ходи, – беззаботно кивнула Пеппер, задорно улыбаясь. Девочка бросила быстрый взгляд на севшего на диван к Роуди Старка и сделала ход.       – Она… другая, – полушёпотом начал полковник, наблюдая за игрой. Периферией поймал возмущённый взгляд Тони и примирительно продолжил. – Она очень похожа на тебя и я вижу черты Агнесс, но она другая, Тони.       – Поясни, – мужчина даже отставил бокал с вином.       – В ней нет ни твоего характера, ни Агнесс, – закатил глаза Роудс. – Она не язвит, но и не разговорчива. Не закатывает глаза, не спорит, ни-че-го. Агнесс уже тысячу раз завела бы спор или назадавала бы тысячу и один вопрос. Её же было не переспорить.       Тони качнул головой, слушая друга. Крупицы правды в этом были: если Агнесс заводилась – её было не переспорить. Она нашла бы тысячу и один аргумент, частично поэтому они с Роуди и сдружились. Полковник любил пререкаться и интересоваться чужим взглядом на жизнь, а Агнесс, в силу работы, была посвящена на многие темы и могла поддержать множество даже научных тем.       Лили пока что была закрытой книгой. Не сказать, что Старк сильно страдает по этому поводу, он уже знает, кажется, все примочки адаптационного периода подростков и детей в новой семье. Но узнать Лилибет было самым большим его желанием. Хотелось, чтобы дочь чувствовала себя комфортно рядом с ним, а не вздрагивала на каждое резкое движение.        Но актёрская игра у тебя неплоха, как для четырнадцатилетнего подростка, радость моя.       – Она адаптируется, – пробормотал мужчина. – Ты же не ждёшь, что она в первую же встречу в пляс бросаться будет? До конца подросткового возраста ещё куча времени, Старковский характер не обойдёт её стороной, не сомневайся.       Потому что Тони не сомневался. Он видел, как она украдкой закатывает глаза, иногда подслушивал, как она переговаривается с Джарвисом и иногда посылает или дерзит ему. Она просто пока не готова показывать       «Ваша дочь не знает, чего ожидать. Как себя вести, что можно делать, а что нет. Ударят её за провинность или нет», – вспомнились слова психолога, которые тот повторял каждый раз, когда Старк названивал ему после их сессий.       – Не жду, но, обычно, подростки более открытые, – возразил полковник.       – И с многими подростками ты общался? – Парировал миллиардер.       Роуди фыркнул и повернул голову к девушкам – Поттс весело хихикнула, а Сорель растерянно рассматривала поле. Тони гордо хмыкнул – Лилибет победила, сама того не ожидая.       Полторы недели прошли быстро. Сорель в основном сидела дома, работала над картинами или делала домашку. Не сказать, что её прельщало заниматься алгеброй и биологией, но Старк был учителем получше за Джарвиса, говорящего словами из википедии, или миссис Форвард, которая объясняла всё максимально сухо и непонятно.       Лили продолжала пить таблетки. Мигрени участились, зато не было тревоги и кошмаров. Она наконец-то спала и высыпалась.        Со Старком всё было… стабильно. Они больше не пререкались друг с другом, как и про тот случай не вспоминали, но и прям тёплых чувств между ними не было. Они просто смогли ужиться и при этом не испортить отношения, что Лилибет считала своеобразной победой.       Сессии с Колином, по мнению Сорель, особых продвижений тоже не приносили. Лили всё так же чувствовала себя вывернутой наизнанку после их встреч и кипятила себя под горячим душем.       Вот только девочка забыла об одном. Выставка. Картины-то она рисовать рисовала, а отпроситься у старших так и не подумала. И вспомнила она об этом как ни кстати в четверг вечером, когда покрывала лаком последнюю картину.        – Джарвис? – Отложив кисть в сторону, слегка дрогнувшим голосом позвала девочка. Ей предстояло сделать практически невозможное – уговорить Старка отпустить её на выставку и не грохнуться с приступом паники прямо при нём. Она сомневалась, что таблетки будут действовать с таким сильным уровнем стресса, который она испытывает в присутствии миллиардера.       – Да, мэм?       – Мистер Старк дома? – Схватив телефон, который она каким-то образом не брала с самого утра, девочка пролистала кучу сообщений от друзей.       Под сотню только от Криса. Твою мать.       – У себя в мастерской. Что-то передать? – Спокойный голос ИИ придавал уверенности.       – Я могу подойти к нему? – Сорель прикрыла глаза, стараясь не сосредотачиваться на головной боли.       – Мистер Старк ожидает вас, – через минуту отозвался Джарвис и Лили поднялась, не давая себе передумать.       Тони уже ждал её. Отвлёкшись от каких-то бумажек, мужчина сложил руки на груди и смотрел на стеклянные двери лаборатории.       – Всё в порядке? – Сходу начал миллиардер, осматривая дочь с ног до головы.       – Да, я просто… – Девочка отвела взгляд, собираясь с мыслями. – Завтра в школе выставка картин, лучшие работы представят в музее искусств на пятой авеню. У меня есть несколько хороших картин и я хотела бы…       – Иди, – с лёгкой улыбкой согласился мужчина, перебив дочь. Лили застыла на полуслове. – Но ты же помнишь – Хэппи отвозит тебя и привозит назад. Если нужно будет куда-то одной, тоже набирай Хэппи. Не мотайся сама по Нью-Йорку, ладно?       Лилибет послушно закивала.       – Веселись, ребёнок. И будь на связи. – И Сорель не подозревала, что за этой фразой мужчины скрывалась паника и тысячи идей, как обезопасить и проконтролировать дочь.       – Джарвис! – В панике рявкнул Старк, когда дочь покинула мастерскую.       – Сэр? – В голосе помощника послышалась настороженность.       – К завтрашнему дню у меня должен быть доступ к камерам школы Лилибет! – Миллиардер постарался скрыть нервозность работой, поэтому взялся за первую попавшуюся плату.       Лили обвела гардероб задумчив взглядом. Если уж ей сидеть дома следующие две недели, то представить свои картины на этой выставке она должна идеально. Это же касалось и её внешнего вида.       Сорель замерла над белоснежным, укороченным свитером на запах.       Брюки или джинсы? Может юбку с тёплыми колготками?       Девочка переключилась на выдвижные ящики и замерла над одним, когда заприметила светло-серые брюки.       Совсем забыла про них. А в прошлом году не вылезала из них.       Вытаскивая из комода штаны, Лили переключилась на звонящий телефон, скинув выбранные вещи на пуф возле зеркала.       – Мисс Браун?       – Здравствуй, – приятный и спокойный голос классной руководительницы ласкал слух, – я хотела уточнить, участвуешь ли ты в выставке? В списках ты есть, но твоё наказание ещё действует, а номер твоего нового опекуна не указан в личном деле.       – Я-я буду, – запнувшись, пробормотала девочка. – Приду где-то за сорок минут до начала. Четыре картины, мисс Браун!       – Я рада, – мягко рассмеялась женщина. – Без тебя это была бы не выставка. Набери меня, когда будешь подъезжать – проведу тебя к залу.       – Ам, хорошо, мэм. До завтра, – с улыбкой попрощалась Сорель.       – До завтра, мисс Сорель.       Лили с улыбкой посмотрела на аутфит и повернулась в поисках ботинок.       – Она воспитывает маленькую копию Старка! – Взъерошенная Каролин сложила руки на бока, встав перед другом.       – Он её отец, было бы странно, не будь она на него похожа, – пожал плечами Бастиан, доставая из духовки курицу.       – А Агнесс её мать и Бет вообще на неё не похожа! – Фыркнула Клод, усевшись за барную стойку и наблюдая, как Бейл выкладывает ужин на гравированные тарелки. Продолжила жалостливым тоном, – Несса не стала бы кусать меня за руки или пальцы, когда я пытаюсь завязать ей волосы.       – А для тебя открытие, что Бетс не любит, когда трогают её волосы? – Хмыкнув, мужчина понёс тарелки к обеденному столу. Задумавшись, он отставил тарелки и опёрся руками на столешницу. – Главное, чтобы Несса не забрала её в штаты.       Он обернулся к подруге и встретился с таким же напряжённым взглядом.       День начался…       Блядство!       – Срань, Джарвис! – Лили подскочила на постели, услышав, сколько сейчас времени.       …не очень.       Сорель мельтешила по комнате, сначала в поисках расчёски, после косметички и любимых носков.       Грёбанный сбитый режим. Грёбанное отстранение!       Костеря на чём свет стоит, Лили очень старалась успеть хотя бы выйти к концу второго урока – время, когда она должна быть у школы.       Наконец собравшись, девочка схватила заранее упакованные картины и вылетела в гостинную.       – Кнопка, ты долго, – встревоженные взрослые посмотрела на взбудораженную Лилибет, но та закачала головой и затараторила.       – Опаздываем, Хэппи, опаздываем! Поем в кафе, недалеко от школы, пока! – Схватив из миски яблоко, девочка сунула картины под мышку и схватила Хэппи за руку. Поттс со Старком только переглянулись.       Если бы Лили попросили описать сейчас своё состояние, она бы… Ничего не смогла сказать. Руки дрожали и потели, когда Сорель выставляла картины на подставки. И задрожали ещё сильнее, когда она поняла, что четвёртая картина, самая любимая из всех её творений, осталась в чёртовом доме.       Решение смотаться за ней за оставшиеся полчаса до начала пришло быстро. Поэтому, предупредив учительницу, что она отойдёт на некоторое время, Лилибет вызвала такси.       По крайней мере Дэвис сейчас точно не там. Первое заседание должно начаться через два часа, а подсудимых забирают за сутки до начала.       Дом встретил её тишиной и затхлостью. В груди зазудело плохое предчувствие и Лили поспешила в свою комнату, не собираясь здесь задерживаться. Вот только её ждало разочарование.       В смысле?! Где?       Глуша зарождающуюся панику, девочка быстро перебирала старые картины и вещи, но нужного не находила.       Пожалуйста, миссис Смит, вы же не засунули её в кладовку?       Кладовку Лили боялась с начала жизни с Дэвисом. Для отчима запереть её в узком, тёмном пространстве без света, еды и прочих необходимых вещей было запросто. Это был один из самых крайних методов “воспитания”. Частично из-за этого Лилибет и начала бояться узкого пространства и темноты. От темноты спасал любимый ночник, а в узких лифтах или других пространствах девочка просто предпочитала не бывать.       Хорошо, что в Башне очень широкий лифт. Иначе подниматься на девяностый этаж пешком было бы проблематично.       Сорель досадливо сморщилась, когда открыла скрипучую дверь кладовой. Темнота и теснота не воодушевляли, но, вооружившись фонариком на телефоне, Лили зашла внутрь, шарясь по полкам и шкафчикам.        Вот ты где!       Узнав картонную упаковку со знакомой подписью, девочка радостно сжала руки на краях картины и поспешила выйти. В гостинной её остановило сообщение на телефоне. Пити-Пай Лили? Ты где? 09:48 Мисс Браун не может дозвониться к тебе 09:48 Переживает 09:48       Лилибет выругалась сквозь зубы, взглянув на время. Поставила картину возле двери, чтобы ответить.

Лилс

Забыла одну из картин в мамином доме

09:49

Уже выхожу

09:49

Подстрахуете, если не успею?

09:49

      Пока ответ не пришёл, а руки были относительно свободными, девочка толкнула входную дверь, но та не поддалась.       В смысле? Я же не закрывала.       Ещё один толчок, но та не поддалась. Сорель стала нервно перебирать внутренние замки, пока не поняла, что дверь закрыта на верхний замок, который с обеих сторон закрывается только ключом.       Отчаянно застонав, Лили обернулась на комод, где оставляла ключи и замерла. Связки не было. Вот только замереть её заставила не только пропавшая связка ключей, но и яркое ощущение присутствия кого-то за спиной.       Медленно обернувшись, Сорель замерла. Такой знакомый животный страх прошёлся холодком по позвоночнику, когда она встретилась глазами с Уильямом.       – А я уж и не надеялся найти блудную дочь, – хмыкнул мужчина, недобро прищурившись. Стал медленно подходить. – Хорошо живётся у папочки?       – Не трогай меня, – её голос дрогнул, когда она врезалась спиной в дверь.       – И всё таки тебя ещё воспитывать и воспитывать, – цокнул Дэвис, подходя к ней вплотную, кладя руку на бледную щеку. Лилибет чувствовала, как глаза наливаются слезами. Дышать становилось труднее.       Мягкое поглаживание сменилось размашистым ударом. Лили налетела на тумбу, ударившись скулой. Перед глазами на мгновение потемнело, а на губах появилась кровь.       Вибрация телефона осталась незамеченной, потому что Дэвис опустился перед ней на корточки. Внутри всё заледенело, когда она услышала, как звякнула пряжка ремня.