Вернутся к фанфику

Красивые мандаринки

12 декабря 2023, 05:39
Нарцисса Малфой покинула дом ровно в полдень, завела свою машину, закинула в неё свою сумку, и, послав воздушный поцелуй своим мальчикам, умчалась на работу, оставив двух чистокровных волшебников каким-то образом выживать в маггловском мире. Едва автомобиль Нарциссы скрылся на первым поворотом, оставив после себя полосы на снежном покрывале, Люциус и Драко тут же заперли дверь на все замки, которые у них были, перед этим осмотрели придомовую территорию. Слабоукрашенный заснеженный забор с несколькими шариками выглядели жалко и вгонял в тоску. За забором виднелись однотипные двухэтажные дома с низкой мансардой, в доме напротив все было заполонено гирляндой, снеговиками и мишурой. Видно, в том доме жило много детей. Хорошо ещё, что в этом доме из детей, кроме Драко, никого не было. Удостоверившись, что слежки за ними нет, Малфои принялись осматривать дом, в котором они жили. — Отвратительное место! – буркнул Люциус, осматривая гостиную. Она была небольшой, заполненной диванами и креслами с подушками, а в углу расположился подозрительный снеговик, который сразу же показался Люциусу странным. — Отец? - позвал голос сына, стоящего у камина. – взгляни! Над камином, над которым висел пылесборник под названием мишура, висели их семейные фотографии: Драко лет семи сидит на коленях отца, наряженого в Санту, а сзади мать улыбается им, держа в руках огромный торт. Фотография не шевелилась, как должна бы, но от неё так и веяло духом Рождества. На других фото их тоже было весело. Например, летний день и Драко лет пяти едет на (Драко не был уверен в правильности названия, но слышал о таком изобретении) велосипеде, а страхует его отец, стоящий в шортах, светя своими волосатыми кривыми ножками-палочками, и майке. На другой фотке ему было, наверное, двенадцать. Малфой-младший сидит в кафетерии и загадывает желание в день своего рождения. На фотографию попал Теодор Нотт, хлопающий в ладоши, и Блейз, пытающийся не упустить самого большого кусочка пирога, как только его порежут (видно, Блейз всегда оставался Блейзом, где бы он ни был, всегда пытался стыбрить все самое лучшее). Мать смотрела на своего мальчика с обожанием, а отец смотрел ровно в камеру. И радостно улыбался во все зубы. Драко глубоко вздохнул. У них в поместье таких семейных фотографий никогда не было. И отец никогда не улыбался так, как на фотографиях. На всех фотках отец был где-то рядом. И как на той фотке с велосипедом поддерживал его. А где был его отец? Люциус внимательно разглядывал фотографии. Но восторга они у него не вызвали. А вызвали ли они вообще у него какие-то эмоции? Драко поежил носом. Как глупо. Маггловские замеревшие фотографии расстрогали его сильнее, чем самая активная колдография с чемпионата по квиддичу. Шмыгнув напоследок носом, он вытер его рукавом рубашки. Отец уже давно стоял у журнального столика. — Твоя мать потребовала сходить к Грейнджерам. Не знаю, что происходит в этом мире, но ей это очень нужно. Единственное, что меня радует, что даже здесь ты дал деру Уизли. — А, ты про драку. Я даже не понял, что произошло. – хмыкнул мальчик, но все же порадовался за свою версию себя в этом мире. — Она написала список дел. Сходим к грязнокровке – и твоя мать будет довольна. А потом сходим за мандаринами. И уже потом будем решать, что нам делать со всей этой хренью. – он развернулся и ушёл в ту комнату, где проснулся.

***

— Они далеко живут? – робко спросил Драко, одетый в просто громадный пуховик и шапку-ушанку. Почему он надел именно её – неизвестно, наверное, потому, что за окном ему показалось холодно. Люциус пожал плечами. — Далеко не далеко, но к этой чёртовой маггловской калымаге я даже близко не подойду. И тебе не советую. – сухо заметил мужчина и свернул за переулок. Сын пошёл за ним. — Что же я все-таки я натворил? И почему мы идём к Грейнджерам, а не к Уизли, раз я его побил? – поинтересовался Драко — Потому что ты разбил какую-то дорогущую вазу, стоящую на журнальном столике. Хорошая мысль – ставить дорогие предметы в холле, чтобы потом посетители платили за них. Проверено. — Понятно... – проскулил Драко. Непокрытая голова Люциуса стала ещё белее из-за снегопада, начавшегося незадолго до их выхода из дома. В такие моменты Драко хотелось спросить отца, стоит ли минутка славы выйти с красиво уложенными волосами скорой головной боли, или же все-таки нет. Теперь-то они обычные магглы. Они шли пять минут в гробовом молчании. В голове Люциуса крутилась много мыслей по поводу того, как они сюда попали, но ни одна из них не могла ответить на главой вопрос: как им отсюда убраться и поскорее. Чем он так провинился, что попал да ещё и вместе с сыном в мир, где есть такая чудопечка, как духовой шкаф, а для того, чтобы не сидеть во тьме ночью, нужно платить по квитанции электричество. Об этом он узнал от Нарциссы после того, как она в грубой форме высказала ему, что он забыл выключить свет на кухне. Ей-Мерлин. Так страшно ему еще никогда за свою жизнь не было, и он поклялся больше никогда не забывать выключать что-либо. И раз уж он ввязался и согласился в том, что выполнит поручения жены, то будь добр выполнять. Потому что, во-первых, Нарцисса в любом мире была имела над ним колоссальную власть, а, во-вторых, у него не было аргументов не согласиться с этой женщиной (и обманывать её ему тоже не хотелось), к тому же в её руке всегда было что-то тяжёлое. Шибанула бы в него ещё. Такое себе наказание за отказ в походе за мандаринами и оплате отцу той самой грязнокровки, докучающей в Хогвартсе его сына, за разбитую вазочку. По крайней мере, хотя бы прогуляется. Да и после прогулки мозги встанут куда надо и тогда он что-нибудь придумает. Драко тоже думал о том, что вообще происходит. Он читал о том, что иногда бывает, что люди попадают в альтернативные миры. Редко, но иногда такое происходит. Обычно это связано с кротовыми норами и всякими не-магическими штуками, поэтому он особо не интересовался. А зря! Так бы он знал, что за фигня произошла в канун Рождества... "Я загадал, что хочу провести нормальное Рождество. И что-то сказал о магглах... но ведь это обычное желание по типу "хочу новую метлу", как оно могло сбыться?", - подумал мальчик, топча навалившийся снег и осматриваясь по сторонам, замечая, как дети лепят снежки и пуляют ими друг в друга. Ему бы хотелось сейчас тоже слепить снежок и запульнуть в кого-нибудь. Вскоре отец остановился. — Мы на месте. – произнес он и свернул клочок бумаги с адресом в карман мантии. Ой, не мантии, а пуховой куртки. Которая его бесила. В ней он становился похож на пингвина-жиробаса. Хотя, это ведь не худшее, что он имеет, правда? Дом Грейнджеров был больше дома Малфоев, как это заметили сами Малфои своим намыленным взором. — Кто же эти дантисты, отец? – поинтересовался Драко — Видимо, люди, которые вначале выламывают людям зубы, а потом их чинят. Очень опасные люди, их надо бояться, сын. — Опаснее Темного Лорда? – прищурился Драко — У Тёмного Лорда тоже есть зубы. –буркнул он и перевел разговор. –Итак. – мужчина обернулся к сыну. – что ты говоришь? — Мистер Грейнджер, прошу меня простить за драку и за разбитую вазу. Обещаю, такого больше не повториться, потому что я туда больше ни ногой. — Все верно. Не улыбайся, ты становишься похож на гиппогрифа, переевшего бражку. Мы все-таки лорды! Люциус откашлялся и постучался во входную дверь, над которой висел большой рождественский венок с шишками и веточками рябины. Послышались шаги за дверью и шевеления в заочной скважине. Дверь раскрыла девушка с копной каштановых волос, струящихся по спине. Во рту у нее была жвачка, которую она с какой-то невыносимой яростью прожевывала и вновь надувала. Она прищурилась и оглядела обоих Малфоев. — Грейнджер? – удивленно произнес Драко. Гермиона вновь быстро перевела на него взгляд. Она смутилась и удивленно приподняла бровь. Отец, кажется, тоже удивился. Он вновь откашлялся и заговорил — Здравствуй, отец дома? – выдавил мужчина. Гермиона кивнула, отошла подальше от двери, давая Малфоям пройти внутрь дома. — Добрый день, мистер Малфой. Да, отец дома. Он как раз ждал вас. – она ещё раз неодобрительно да и вообще как-то неоднозначно покосилась на Драко, что у того даже ком встал в горле. – я провожу вас, раздевайтесь здесь, я повешу ваши куртки. Из кухни послышалось какое-то звучание. Кажется, что-то упало. Гермиона закатила голову и сжала кулаки, пытаясь не заматериться. Драко не отрываясь от неё глаз. Выглядела она точно так же, как и привычная грязнокровка – Гермиона, но что-то в ней было особенное, ещё неизвестное ему. И эта жвачка во рту, её свитер в оленями и ободок с ушками. И этот... он понял! Это так выглядит пренебрежение! Никогда такого не замечал... Они с отцом повесили куртки на петельки в коридоре и пошли вслед за юной Гермионой по просторной коридору. Всюду висели светильники и пахло выпечкой. Так и казалось, что сейчас из какого-нибудь угла появится какой-нибудь улыбчивый гномик с ножом или снеговичок, или чучело Санты – Клауса будет преследовать их с криками "Хо-Хо-Хо!". Святой Мерлин, их пронесло, и они благополучно добрались до так называемого кабинете отца Гермионы. Она кивнула, постучалась в дверь и после "Войдите", открыла её, а после это ушла прочь, куда-то вниз Мистер Грейнджер сидел за письменным столом и делал какие-то записи. Даже не вставая, он выглядел грозно. Мистер Грейнджер был очень высок ростом, а Драко покосился на его руки. Да... такому амбалу да с такими ручищами не нужны плоскогубцы для выдергивания зубов. Или чем там эти дантисты из выдергивают? Может, Круциатус не так болезненен, как о нем говорят? Конечно, приди к такому страшному человеку, ты больше никого не будешь бояться. И никогда. Но если судить по внешним параметрам, выглядел он неплохо. То был моложавый мужчина с гладко выбритым лицом, небольшой залысиной и каштановыми волосами, на которых уже появились седые волоски. Определённо, лучшие параметры во внешности его дочь точно переняла. "Ну, у неё хотя бы лысины нет и то хорошо!", - подумал Драко, в то же время вспоминая её лицо перед собой. И её этот странный взгляд. Эта худенькая девочка была, словно фея. Зубная фея. Мистер Грейнджер встал со стула и протянул его отцу руку в знак приветствия. — Добрый день, мистер Малфой, прошу, проходите в мою скромную обитель. — Добрый день, мистер Грейнджер. – отец подтолкнул Драко локтем, что означало время действовать — Здравствуйте, мистер Грейнджер, прошу великодушно простить меня за разбитую вазу в вашей великолепной сто-ма-то-ло-гии, я обещаю вам, что больше такого не произойдёт. – он опустил глаза, как нашкодивший ребёнок, и если бы отец приказал ему пустить слезу, спеть арию из оперы о том, насколько ему жаль разбитую вазу, которую он даже не видел, и сколько всего могла эта ваза ещё совершить в жизни и сколько от неё зависило, он бы сделал, чтобы потом услышать от отца: "молодец, сын!". На мистера Грейнджера это подействовало. — Я прощаю тебя, Драко. Но я дам тебе совет, как человек, двадцать лет посвятивший карате, – Малфои так и не поняли, что это за зверь и зачем мистер Грейнджер ему себя посвятил. Грейнджер сверкнул белыми, как свежий лист бумаги, зубами, - не стоит драться там, где может что-то разбиться. Можешь погулять по дому, Драко, посмотреть другие вазы, а мы с твоим отцом закончим с кое-какими делами. Люциус кивнул. Намёк все поняли. Едва Драко вышел из кабинета Грейнджер закрыл дверь, так сразу почувствовал тупую боль в бедре. Кажется, в него врезалось что-то под названием ребёнок. Девочка отстранилась от него, помяла ушибленное место и подняла на него глаза. Карии глаза, такие же карии как у одного косматого чудовища... — Гертруда! Хватит носиться по дому! Вазы разобьешь! – прикрикнула Гермиона и схватила сестренку за шиворот. Последняя впилась Малфою в штанину — Отстань... – заныл он, тряся ногой. В конце концов, старшая сестра смогла каким-то образом утихомирить младшую. Малфой снова посмотрел на Гермиону. Вроде, точно такая же заучка, как обычно, не считая этого взгляда — Грейнджер? Гермиона подняла на него взгляд. —Ты ещё какие-то слова знаешь, кроме моей фамилии? Или только и умеешь, что "Грейнджер, Грейнджер" и бегать за мной по пятам вместе со своим дружком Ноттом, м? – она поставила руки по бокам, становясь ферзем. Глаза Малфоя округлились — Чего-чего? — Сестрёнка, он тебя достает? – засмеялась Гертруда —Еще как. – буркнула она сестре, а к нему обратилась. ‐ Рон тебе уже все вчера объяснил. – она развернулась к нему спиной и пошла, держа за руку строющую рожицы Драко сестру, и продолжая разговор. Малфой шёл за ними. – а еще отец сказал не водиться с такими, как ты, потому что ты - нищеброд — Я нищеброд? Ты с дуба рухнула, гряз... Грейнджер? – поправил себя Драко. Кабинет её отца рядом. – я лорд! Девочки громко засмеялись. — Ты? Лорд? Ты такой же лорд, как я фея! — Еще и на волосы белую краску пролил! – хихикнула семилетняя девчонка, и Драко наградил её злобным взором и покраснел, как помидор. А Гермиона рассмеялась ещё сильнее. — Я не крашеный! – вспыхнул Драко. – это мой естественный цвет волос! А ты – глупая заучка! — Ты меня с кем-то путаешь, Малфой. Дверь там. Постарайся не заблудиться и ничего снова не уронить, а то твоему отцу придётся оставить всю зарплату у меня дома! – и она, махнув на прощание волосами и наградил его лицемерной усмешкой, скрылась вместе с сестрой в какой-то из многочисленных украшенных комнат.

***

— Барыга! Мошенник! Прохиндей! Деляга! Мерзкий прощелыга! – он еще долго мог продолжать сей синонимический ряд, но вовремя остановился. – Этот грабитель добропорядочных людей только что ограбил меня за какую-то фарфоровую китайскую хренотень, купленную у таких же жуликов и проныр, как он! - Малфой хоть и не очень разбирался в денежной системе и фунта стерлингах, быстро смекнул, что мистер Грейнджер, этот плутоватый дантистишка, прихвативший из его кошелька пару купюр и заодно с неким наслаждением повыдергивавший седовытые волосинки с головушки несчастного лорда Малфоя, так нагло обокрал его! На что ему теперь мандарины покупать!? Из дома Грейнджеров оба Малфоя вышли свирепыми, расстроиными и обиженными. Их девственную честь, до которой ни разу никто без перчаток не дотрагивался, втоптали в грязь! "Чувствую себя униженным", - подумал Драко, так и представляя перед собой благочестивое лицо этой некогда бывшей и совершенно нормальной грязнокровки. И тут на тебе! Держи, Драко! Ты теперь нищеброд! Они дошли до овощного магазина, который нашли по наитию и запаху находящейся рядом мусорки, и незамедлительно вошли в него. Народу было много. Большая часть из них столпилась у прилавка с горой мандарин. И именно туда и двинулись Малфои. Путь был тяжел и без боя не обошлось. Люциус смог-таки взять пакет и приступил к сбору урожая, почти не глядя на то, что берёт, потому что в его бока постоянно попадали острые локти старушонок. Драко почти моментально прижали к стенке, и он радовался хотя бы тому, что может дышать. Как только пакет был набран, Люциус начал пробиваться к кассе, у которой очередь была, как будто бы люди никогда в своей жизни не видели еды. Перед ним стояла бабулька в очках и костылем-тростью, держава в руке ровно три пакетика: первый был с горстью виноградинок, второй вмещал в себя две хурмы, а в третьем находились три клубнички. Да, времени на подсчёт Люциусу хватило. Сзади него стоял огромный мужчина размером со шкаф и державший в руках арбуз. Люциус до сих пор считал, что брать столь летний фрукт в зимний период – сомнительное занятие, если не хочешь провести Рождество в уборной. Это было проверено на нескольких провинившихся домовиках. Наконец, очередь дошла до бабульки спереди. Жар в ларьке только усиливал страдания Малфоев. Они не раз слышали о такой вещи, как баня, но никак не ожидали, что эти бани могут располагаться в самых обыкновенных придомовых магазинчиках. — Здравствуйте. – безэмоционально поздоровалась кассирша, в которой Люциус моментально распознал миссис Забини. Она сидела, положив ногу на ногу, и в перерывах между покупателями, облизнув указательный палец, перелистывала страницу дешёвого женского журнала. Старушка сложила пакеты на столик, а миссис Забини начала быстро взвешивать их и считать на калькуляторе стоимость. Малфой глубоко вздохнул. Если они попали в параллельную вселённую, то она определённо издевается над всеми чистокровными волшебниками. Пришло время оплачивать старушонке свои покупки. Трясущейся рукой она достала из глубин карманов кошелёк и отворила его, начав копошиться в нем. — Один цент... два цента... три цента... четыре цента... Мужчина с арбузом начал звонко кашлять. Люциус Малфой обычно всегда сторонился людей, которые каким-либо образом выражают звуки, будь то кашель или чихание, но сейчас в толкучке, деваться ему особо было некуда, к тому же эта бабка с тростью и своими "десять центов... одиннадцать центов" не способствовала облегчение от страданий нахожденияв пучине грязных магглов — Отец, - обратился к нему шмыгнувший носом и весь красный Драко, снявший уже свою шапку-ушанку. – если мы умрём в этой очереди, то знай, что я любил тебя и маму Люциус обернулся к нему и, хмыкнув, ответил: — Мы не умрём, сын. Где наша не пропадала! — Здесь – точно не пропадала. – пожал плечами сын, в глубине души разрываясь между тем, чтобы рассказать отцу об истинных причинах нахождения в этом мерзком коттеджном посёлке "Лихолесье", и между полным игнорированием сей проблемы. Может, эта проблемка благополучно разрешится сама? — Долго ещё!? Я уже рожу в этой очереди! Мерзкие мандарины, чтоб им пусто было! – кричала какая-то женщина. По свирепому голосу и рыжим волосам Малфои узнали в ней Уизли, и тут же отвернулись от неё. — Мадам, давайте я уже оплачу вашу хурму? –взмолился Люциус, но старуха была непреклонна. Она досчетала-таки свои центы и, переваливаясь из стороны в сторону, кляцкая челюстью, вышла из магазина, одарив всех презрительным взглядом напоследок. Люциус положил наконец-то свой пакет. Миссис Забини улыбнулась во все зубы — Привет, Люци. Цисси послала купить мандаринки? — Э-э, привет. Есть такое... – неохотно ответил он. Забини внимательно разглядывала пакет набранных Малфоем мандаринов, а потом, усмехнувшись, произнесла — Так они все гнилые! Ты специально такие набирал, или они тебе сами в руки шли? — Гнилые? – переспросил Люциус — В канун светлого праздника грех не помочь человеку избавиться от гнили. – она выложила парочку никакушеньких мандарин. Люциус с удивлением рассматривал их. Как он мог так опростоволоситься? Драко покосился на отца, тому стало неприятно от этого взгляда. Пусть ещё и сын считает его простофилей, тьфу ты! — С вас шестьдесят центов. – ответита миссис Забини и Люциус потянулся к опустевшему после похода "в гости" к Грейнджерам кошельку.

***

— Мандарины купили. К Грейнджерам сходили. И все это мы сделали до ужина. Осталось разобраться, что в этом мире творится! – сказал Люциус Малфой, когда они возвращались к своему (как бы) дому, и Драко, покачав головой, заметил как в соседнем от их дома окне высунулось улыбающееся лицо Теодора Нотта.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!