Глава 10: План в четырех стенах

      Прошла неделя.

      Ваша жизнь превратилась в рутину, странную и первобытную. Алия стала вашими ногами. Каждое утро она уходила на охоту и разведку, возвращаясь с добычей — мелкими ящерицами, бронированными грызунами — и новостями. А ты стал сердцем пещеры. Твое тело было неподвижно, но твой разум и твоя сила работали без устали. Ты очищал воду. Ты поддерживал огонь, телекинетически подбрасывая в него кристальные ветки. И ты думал. Часами, днями ты медитировал, «сканируя» свое собственное тело. Ты нашел его. Разрыв. Там, внизу позвоночника, где твои внутренние «реки маны» превращались в пересохшее русло. Нервы не были мертвы. Они просто не были соединены. В один из вечеров Алия вернулась с охоты особенно уставшей. Она молча готовила на огне мясо. — Ничего не меняется, — тихо сказала она, глядя на твои неподвижные ноги. — Мы не можем жить так вечно. Ты что-нибудь придумал, гений? Ты медленно кивнул. Последние несколько дней ты только и делал, что анализировал свою травму и свою силу. И у тебя появилась идея. Безумная, но единственная. — Наше тело… — начал ты издалека, твой голос был тихим и задумчивым. — Оно изменилось. Теперь оно больше похоже на сложный механизм, чем на простую плоть. А любой механизм можно починить, если у тебя есть подходящие инструменты. Алия скептически посмотрела на тебя. — Инструменты? У нас есть гоблинский топор и костяной нож. Вряд ли они подойдут для ремонта такого «механизма». — Мне не нужны эти инструменты, — ответил ты. — Алия, принеси флягу с водой. Она с любопытством, но без вопросов, подала тебе флягу. Ты открыл ее и, сконцентрировавшись, заставил небольшую порцию воды подняться в воздух. Ты смотрел на парящую каплю, вспоминая все, чему научился. Контроль. Точность. Затем, на глазах изумленной Алии, капля начала вытягиваться. Она становилась все тоньше и тоньше, пока не превратилась в длинную, идеально ровную ледяную нить. Ее кончик был настолько острым, что казался невидимым. Нить висела в воздухе между вами, не дрогнув, преломляя фиолетовый свет костра. Это была демонстрация абсолютного, микроскопического контроля. Алия смотрела то на ледяную иглу, то на твое сосредоточенное лицо. Ты нарушил тишину. — Алия, ты доверяешь моему контролю над водой и льдом? Абсолютно? Ледяная игла, тонкая и острая, как инструмент нейрохирурга, неподвижно висела в воздухе между вами. Это было доказательство твоих способностей. Алия смотрела на иглу, потом на твое серьезное лицо. Твой вопрос был не о доверии твоей силе. Это был вопрос о доверии твоей жизни. Она не ответила сразу. Вместо этого она спросила, и ее голос был напряженным, но твердым: — Что ты задумал, Джонатан? Говори прямо, без аналогий и фокусов. Ты ожидал этого. Она была слишком умна, чтобы дать слепое согласие. Ты развеял иглу, и она беззвучно превратилась в капельку воды и упала на пол. Ты посмотрел на свои неподвижные ноги. — Мой позвоночник, — начал ты спокойно. — Нервные окончания разорваны. Сигнал от мозга не проходит. Но они не мертвы. Я это чувствую. Ты снова посмотрел на нее. — Я думаю… я могу сам себя прооперировать. На ее лице отразилось полное недоумение. — Я могу использовать телекинез, чтобы стабилизировать позвонки, чтобы они не двигались ни на микрон. Я могу использовать свой контроль над льдом, чтобы создать микроскопические инструменты для удаления костных осколков, если они есть. И я могу… — ты сделал паузу, собираясь с духом, чтобы озвучить самую безумную часть. — Я могу сплести новые нервы. Из чистого Эфира. Создать мост, по которому снова пойдет сигнал. В пещере повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском фиолетового огня. — Это… самое безумное, что я когда-либо слышала, — наконец прошептала Алия. Ее лицо было бледным. — Ты можешь умереть. От болевого шока. От малейшей ошибки. — А могу снова начать ходить, — парировал ты. Она смотрела на тебя долго, очень долго. Она видела твою решимость. Видела логику в твоем безумии. Видела единственный, призрачный шанс. — Я до смерти боюсь этой затеи, Джон, — сказала она наконец. — Но смотреть, как ты ползаешь по этой пещеере… еще страшнее. Она глубоко вздохнула, принимая свое решение. — Я доверяю тебе. И твоему контролю. Я помогу. Скажи, что мне нужно делать. Ее согласие было последним недостающим элементом. План, каким бы невозможным он ни был, был принят.