Часть 3

Намджун криво усмехнулся, качая головой. - Ситуация хуже некуда. Не думал, что госпожа Ким способна на такое. Правильно сделал, что привел ее сюда. Но, кажется, ты смотришь на нее иначе. Она тебе нравится? Чонгук ледяным тоном ответил: Я просто хочу ее защитить. И все. -Правда? Не думаю, что все так просто, - протянул Намджун, но Чонгук промолчал. Сквозь стиснутые зубы Чонгук прорычал: Я убью Бан Шихёка, если он к ней прикоснется. Намджун присвистнул. - Черт, она заключила с ним сделку и отдала Мину ему? Это плохо. Она знает? - Нет, и не должна. Она эмоционально и физически слаба. У нее часто случаются приступы. Она не знает о жестокости этого мира и о том, какими бывают люди. Я защищу ее и постараюсь оградить от всего этого. - Мы все вместе ее защитим, Чонгук. - Зайдем домой, - сказал Чонгук Она наверное уже испугалась, заметив мое отсутствие, и хотел уйти как Намджун заговорил. - Если все это зайдет слишком далеко, ей будет больно. Ты знаешь, она этого не заслуживает. Поэтому, если не уверен в своих чувствах, не дай ей привыкнуть к себе. Потом она задохнется, если тебя не будет рядом. Чонгук ничего не ответил и вышел. Намджун, войдя в гостиную, увидел, что друзья уже пьяны, а Мина заснула на кожаном диване. Такая маленькая и хрупкая, словно разобьется на осколки от прикосновения. Он подошел к ней, присел рядом и укрыл пледом. Остальные продолжали пить, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Мину. Чонгук наполнил стакан виски и залпом выпил. Потом еще один, и еще. - Чонгук, притормози. Не пей так много. Ты не один сейчас. Рядом будет Мина этой ночью, - сказал Намджун, поднимаясь. - Так, собирайтесь все и по домам, - тихо произнес он. Чонгук проигнорировал слова Намджуна, наливая себе четвертый стакан. Алкоголь обжигал горло, но не приносил желаемого облегчения. В голове роились мысли, как потревоженные пчелы. Мина, хрупкая и беззащитная, словно цветок, выросший в теплице, а вокруг – хищные звери, готовые разорвать ее на части. И Бан Шихёк, этот скользкий змей, плетущий интриги и использующий людей как пешек в своей грязной игре. Ярость клокотала в груди, требуя выхода. Ребята собрались и, прежде чем уйти, решили, что Чонгук не должен трогать эту хрупкую девушку. В противном случае они не оставят его в покое. Чонгук, подняв одну бровь, с сарказмом заметил: — Защитниками решили стать? — Почему бы и нет? Мы её защитим, — с трудом произнес Чимин, явно находясь под воздействием алкоголя. — И даже не смей думать о сек... — Пойдём уже, — сказал Намджун, потянув его за собой. — Спокойной ночи, Чонгук, — бросил он через плечо. — Хорошо добраться до дома, хён, — ответил Чонгук. В этот момент к двери подошёл Тэхен, собираясь вернуться, но Чонгук аккуратно толкнул его к Намджуну. — Домой, Тэхен. — Отпусти меня, Джун, я хочу к Мине! — воскликнул Тэхен, раздражённо. — Забери их, хён! Какого чёрта они так много выпили, что не могут вернуться домой и несут всякую ерунду? — сказал Чонгук, недовольно глядя на своих друзей. Намджун, улыбнувшись, потянул обоих в лифт, а Чонгук, закрыв дверь, направился в гостиную. Он подошёл к дивану, где спала девушка, и, присев на корточки, стал разглядывать её нежные черты. Вдруг она нахмурилась во сне и начала задыхаться. — Мама, не надо, пожалуйста, я ведь люблю тебя, не бей меня... — шептала она, слёзы катились по её щекам. Чонгук, почувствовав её беспокойство, начал успокаивать её, поглаживая щеку. — Тшшш, маленькая, это всего лишь кошмар, — шептал он, стараясь вложить в свои слова всю теплоту и заботу, которые мог. Но слёзы продолжали течь, и она, казалось, не слышала его. Чонгук чувствовал, как его сердце сжимается от боли, когда увидел, как она дрожит, погружаясь в свои страхи. Он осторожно прижал её к себе, стараясь создать вокруг неё атмосферу безопасности. — Это был всего лишь кошмар, малыш, я здесь, не бойся, — повторял он, как будто эти слова могли развеять её страхи. Мина, наконец, резко проснулась, её глаза были полны паники. — Мама... — вырвалось у неё, и Чонгук, не раздумывая, обнял её крепче, вытирая слёзы с её щёк. — Я здесь, — произнёс он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Всё в порядке. Она продолжала дрожать, и Чонгук, не раздумывая, поднял её на руки. Он знал, что ей нужно успокоиться, и направился в ванную, включив воду. Холодная струя воды напол нила ванную комнату мягким светом, создавая уютную атмосферу. Чонгук аккуратно опустил Мину в воду, стараясь, чтобы она чувствовала себя комфортно. Он знал, что холодная вода может быть шокирующей, но в то же время она могла помочь ей прийти в себя. — Это всего лишь кошмар, слышишь? — продолжал он, поглаживая её волосы, которые теперь прилипли к её лицу. — Ты в безопасности, я рядом. Мина кивнула, её тело всё ещё слегка дрожало, но она начала успокаиваться. Чонгук заметил, как её дыхание стало более ровным, и это вселило в него надежду. Он понимал, что её страхи были глубже, чем просто ночные кошмары, и это вызывало у него беспокойство. Холодная вода пропитала ее одежду насквозь, обрисовывая хрупкие изгибы тела. Мужчина шумно вдохнул, стараясь взять себя в руки, и крепко прижал Мину к себе, пытаясь согреть. Его объятия были горячими, контрастируя с ледяной водой, стекавшей с ее волос. Мина уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце – быстро и сильно. Ей было страшно, не только из-за кошмара, но и из-за этой близости, из-за его запаха, терпкого и незнакомого. Он пах лесом и чем-то еще, неуловимо мужским, что заставляло ее щеки гореть. Он молчал, просто держал ее, и это молчание было почти осязаемым, наполненным невысказанными словами и смутным беспокойством. Он чувствовал ее дрожь, и его хватка становилась все крепче, словно он боялся, что она исчезнет, растворится в ночной тьме и холодной воде. Он знал, что должен отвести ее в дом, переодеть в сухое, но не мог заставить себя отпустить ее. В этот момент, когда она так отчаянно нуждалась в защите, он чувствовал себя нужным, сильным, способным оградить ее от всех кошмаров мира. Но он также знал, что эта близость – опасная игра, и что он должен быть осторожен, чтобы не переступить черту, которую он сам для себя провел. Он чувствовал, как ее мокрые волосы щекочут его шею, и этот невинный контакт обжигал сильнее огня. Он знал, что должен думать о ней как о ребенке, как о ком-то, кого нужно защитить, но что-то внутри него протестовало, шептало о другом. Он отгонял эти мысли, как назойливых мух, но они возвращались снова и снова, подпитываемые ее хрупкостью, ее уязвимостью, ее невольной красотой, проступающей сквозь мокрую одежду. Чонгук бережно поднял Мину из ванны и поставил на пушистый коврик. Его пальцы коснулись лямок платья, намереваясь помочь ей переодеться, но она вздрогнула, сжавшись. – Я с… сама, – прошептала она. Чонгук замер, его пальцы застыли на ее хрупком плече. Он нежно поцеловал ее, затем выпрямился. – Я принесу тебе одежду. Сними платье и надень халат. Мина кивнула. Чонгук вышел, вернулся с его футболкой из спальни и постучал в ванную. Ответа не последовало. – Мина? Тишина. Он вошел и увидел, что она все еще стоит в платье. – Маленькая, ты же замерзнешь. Почему ты еще не переоделась? – Я… я не могу расстегнуть молнию. Поможешь? Он молча подошел к ней сзади и медленно потянул за молнию. С каждым сантиметром обнажалась ее спина, и Чонгук увидел полосы. Ярость вспыхнула в нем, скулы заострились. Он коснулся кончиками пальцев следов, и Мина вздрогнула. – Кто это сделал? – прорычал он сквозь зубы. Мина молчала. – Мина, – строго повторил он, хотя уже догадывался. – Мама… Злость душила его. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, чтобы не напугать ее. Он расстегнул платье до конца, и оно стало сползать вниз. Мина ухватилась за ткань, не давая ей упасть, но ее спина предстала перед Чонгуком во всей своей истерзанной красе. Он приблизился и начал покрывать ее поцелуями. – Ты тоже замерзнешь. Сними футболку, – тихо сказала Мина. Чонгук тут же стянул ее с себя. – Так и будешь стоять? В ответ тишина. Чонгук резко снял платье, закрыв глаза. Мина мгновенно повернулась и обняла его. – Не смотри. Мое тело изуродовано и некрасивое. На ней была тонкая майка, едва скрывающая ее хрупкое тело. – Если бы это было так, разве я стал бы целовать тебя? Твое тело прекрасно. Мина крепко прижалась к его груди, чувствуя силу его мышц. Она закрыла глаза, почти засыпая, когда Чонгук сказал: – Малыш, сначала переоденься, потом пойдем спать. Он отстранился и поцеловал ее в висок, затем вышел. Мина сняла майку и надела футболку Чонгука. Она пахла им. Закрыв глаза, она обняла себя, наслаждаясь его запахом. Мина вышла из ванной, и Чонгук увидел её, сидя на кровати. Она медленно бродила по комнате, словно что-то искала. В его футболке она казалась одновременно невинной и невероятно сексуальной. Он не удержался, подошел к ней, подхватил на руки и бережно уложил на кровать. Его ладонь коснулась её щеки, и Мина прижалась к ней, словно ища тепла. Но тепло быстро исчезло, и она замерла в ожидании. Ей хотелось, чтобы он снова прикоснулся к ней, обнял или просто лег рядом. В незнакомом месте ей было страшно засыпать одной. - Чонгук? - тихо позвала она, но в ответ услышала лишь тишину. Она попыталась приподняться, но сильная рука схватила её за талию и притянула обратно. Чонгук навис над ней, и её дыхание участилось. - Ты сводишь меня с ума, Мина. Что же ты со мной делаешь? - прошептал он хриплым голосом. - Ты тоже… - смущенно ответила она. - Что тоже? - с улыбкой спросил Чонгук. - Ты тоже делаешь меня счастливой… Сгорая от смущения, Мина уткнулась ему в шею. Чонгук обнял её за талию и прижал к себе. Так она и заснула в его объятиях, чувствуя себя в безопасности и спокойствии. Утром она проснулась, ощущая тепло его груди, слыша биение его сердца. Он еще спал. Она нежно поцеловала его в грудь, в то место, где билось его сердце, и осторожно попыталась встать. Но внезапно Чонгук схватил её за запястье. - Далеко собралась? Чонгук, привстав, обхватил Мину за талию и усадил к себе на бёдра. Девушка почувствовала что-то твёрдое, упирающееся в её бёдра, и неловко заёрзала. Чонгук шикнул, сильнее сжав её талию. Сегодня он проснулся с сильным желанием, чертовски хотел её, но старался сдерживаться. Мина снова заёрзала, и Чонгук, не выдержав, рыкнул, припадая к её шее. Он осыпал её ненасытными поцелуями, оставляя засосы, и невольно тёрся пахом о её бёдра. Мина невольно застонала, тихо всхлипнув. – Чонгук… что это? – невинно хлопая янтарными глазками, спросила она и снова заёрзала, чувствуя дискомфорт от чего-то твёрдого, упирающегося в неё. Мужчина хрипло рассмеялся. Чонгук прикусил мочку ее уха, от чего Мина вздрогнула. Его дыхание обжигало ее кожу. - Неужели ты действительно не понимаешь, что это, малышка? - прошептал он ей на ухо, его голос был полон хриплого желания. Он почувствовал, как она снова заёрзала, пытаясь, видимо, найти более удобное положение, но только подливала масла в огонь. Его тело отзывалось на ее близость, требуя большего. Он отстранился, заглядывая в ее невинные глаза. В них плескалось любопытство и легкое замешательство. Чонгук понял, что, возможно, зашел слишком далеко. Мина была еще так юна и неискушена. Он не хотел ее пугать. - Это просто я рад, что ты здесь, Мина, - пробормотал он, ослабив хватку на ее талии, давая ей возможность отодвинуться. Но Мина не двигалась. Она продолжала хлопать своими большими янтарными глазами, словно ожидая чего-то еще. Внезапно она наклонилась ближе и, неуклюже, но с явным любопытством, коснулась рукой его бедра, именно того места, где чувствовалось напряжение. Чонгук замер, его сердце бешено колотилось в груди. Он не знал, чего ожидать. Мина, казалось, изучала его, как диковинный предмет. - Оно… твердое, - констатировала она, словно делала научное открытие. Чонгук сглотнул, чувствуя, как его тело реагирует еще сильнее. Он не знал, смеяться ему или бежать. Но он не мог оторвать взгляда от Мины, от ее невинного лица, от ее маленькой руки, изучающей его. Он был в ее власти. Чонгук затаил дыхание, наблюдая за ее действиями. Ее прикосновение, хоть и неумелое, вызывало странное, волнующее чувство. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, а внутри нарастает жар. Он знал, что должен остановить ее, что это неправильно, но не мог заставить себя двинуться с места. Он был словно загипнотизирован ее невинностью, ее любопытством, ее непосредственностью. Мина, казалось, не замечала его смятения. Она продолжала осторожно ощупывать его бедро, словно пытаясь понять, что это за странный бугор. Ее пальчики были прохладными и нежными, и от каждого ее прикосновения Чонгука пробивала дрожь. - Оно двигается, - прошептала она, удивленно приподняв брови. Чонгук застонал про себя. Он чувствовал, как напряжение нарастает, и знал, что долго так не продержится. Ему нужно было что-то делать, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он осторожно взял ее руку в свою, отводя ее от своего бедра. - Мина, это просто реакция организма,- произнес он, стараясь говорить спокойно. Мина нахмурилась, словно не понимала ни слова из того, что он сказал. Реакция? - переспросила она, словно пробуя это слово на вкус. Что это значит? Чонгук глубоко вздохнул. Как объяснить ей, что происходит, не пугая ее и не разрушая ее невинность? Он понятия не имел. - Это значит, что иногда у мужчин бывают такие реакции,- повторил он. Это нормально. Не нужно об этом беспокоиться. - Но почему оно такое твердое? - спросила она. И почему оно двигается? Чонгук закрыл глаза, чувствуя, что заходит в тупик. Он не знал, что ей ответить. Внезапно Мина улыбнулась. А, я поняла - воскликнула она. Это как у котенка, когда он радуется. У него тоже хвостик поднимается и становится твердым. Чонгук открыл глаза и уставился на нее в полном изумлении. Он не знал, смеяться ему или плакать. Она Он действительно сравнила его член с кошачьим хвостом? Он не смог сдержать смех. Он рассмеялся от души, запрокинув голову и прикрыв глаза рукой. Мина смотрела на него с любопытством, словно не понимала, что такого смешного он нашел в ее словах. Когда он, наконец, успокоился, он посмотрел на нее и увидел в ее глазах искреннее недоумение. Он понял, что она действительно не понимает, что происходит. Она была слишком невинна, слишком чиста, чтобы понять… и это одновременно пугало и восхищало его. - Нет, Мина, это не совсем так,- сказал он, стараясь говорить как можно мягче. Это немного сложнее. Он замолчал, обдумывая, как лучше объяснить. Но как объяснить что-то настолько сложное и деликатное, не разрушив ее невинность? Как объяснить желание, влечение, физиологию, не превратив это в грязную, пугающую вещь? Он решил пойти другим путем. - Это как когда ты очень рад кого-то видеть - начал он, надеясь, что она поймет аналогию. Когда ты чувствуешь что-то очень сильное внутри себя. Это просто способ тела показать это. Мина нахмурилась, обдумывая его слова. - Но почему оно становится твердым? - повторила она свой вопрос, не отступая. Чонгук вздохнул. Он знал, что не сможет уйти от этого вопроса. - Это потому что кровь приливает туда,- объяснил он, стараясь говорить как можно проще. Когда мужчина чувствует сильное влечение к женщине, кровь приливает к этому месту, и оно становится твердым.