Вернутся к фанфику
Часть 4. Разговоры не для чужих ушей
19 января 2024, 17:27Весной темнело быстро, и на момент выхода ее из дома Узумаки деревню окутала ночь, наполненная яркими фонарями и вывесками работающих заведений. Ив пробежала полгорода, не обращая внимания на оглядывающихся прохожих и городской шум от проходящего сегодня фестиваля. Она, закрывая глаза ладонью, прыгала по крышам домов, пока наконец не достигла цели назначения – многоярусного парка с деревьями и винтовыми дорожками на холме. Отсюда открывался прекрасный вид на город, а в тени деревьев сакуры, что сейчас цвели прелестными розовыми цветами, можно укрыться от лишних глаз и выплеснуть эмоции. Не потому, что Ив задели конкретно слова Каваки, а скорее виной тому был его неодобрительный взгляд, спровоцировавший череду картин из прошлого. Прошлого, что сегодня утром разрушилось со словами Ино о ее невиновности. С самого детства, как бы она не пыталась быть хорошим и отзывчивым человеком, все шло наперекосяк и практически все, кто знали о ее способностях, видели только злое существо в этом беззаботном на первый взгляд ребенке. Девушка помнила полные немой ненависти взгляды отца, озлобленно обвинявшего ее лишь в одном преступлении, которого она не совершала. Эти взгляды преследовали Ив всю сознательную жизнь и теперь этот же взгляд она испытала на себе от Каваки, даже не сделав ничего противозаконного. Беловолосая села на деревянную лавочку под деревом с которой открывался наилучший обзор. Как любой фестиваль в Конохе, этот без сомнений закончится фейерверком в старом городе. Каваки не составило труда найти девушку, что хоть и тихо, но все же тяжело дышала носом единственная в этом парке. Обычно здесь хватало людей, но не вечером и не в день фестиваля. Сейчас скопления людей толпились на центральных украшенных улицах, где проходили парады и расположились временные лавочками с напитками, едой и сувенирами.
— Не думал, что ты так огорчена будешь из-за каких-то слов. – Едко упрекнул ее парень, присаживаясь рядом на скамейку. Вуаль слез опутавшая глаза мешала разглядеть незванного гостя через мыльный силуэт, но голос распознать труда не составило.
— Что ты хотел, мудак? - Она смущенно приставила ладонь к лицу, отгораживаясь от Каваки, и сфокусировалась на городе мелькающем всеми огнями радуги в низине. Шум и гам с фестиваля доносился даже до их высоты, мешая поистине расслабиться в гордом одиночестве и тишине парка. Лепестки сакуры от сильного порыва ветра рассыпались пеленой на Ив с Каваки, мягко падая на одежду и волосы. И без того нежный и освежающий аромат цветов усилился, будто они сидели на цветочной поляне, усыпанной распустившимися бутонами.
— Боруто сказал извиниться за него. Он наврал, чтобы жопу свою прикры... – На выдохе сообщил он уже более мягким тоном, так как уловил в ее тихом голосе нотки хрипотцы. Ему не нужно было видеть лицо Ив, чтобы понять, что сейчас оно красное толи от слез или злости. Он вальяжно закинул одну ногу на другую, беззаботно откидываясь на спинку лавочки.
— Это я и так поняла. Это все? – Поморщив нос от очередного приступа не случившихся слез, оборвала его на полуслове девушка. Конечно, расстроена она не из-за Боруто, а из-за неосторожных слов брошенных Каваки. Правда, рассчитывать на извинения от него не приходилось, ведь с общественными нормами он явно на «вы». Брюнет по неведомой ему причине осторожно убрал с ее белоснежных волос лепестки сакуры, что нападали за время долгого сидения под деревом. Ив дернулась, ловко перехватывая его руку, забываясь, как скрывала лицо дабы не выглядеть неуклюже в чьем либо присутствии. Парень замер, хотя мог без труда освободить себя из вялой хватки, и теперь пристально смотрел в ее печальные зеленые глаза и сурово столкнувшиеся брови над ними. Беловолосая тоже не двигалась, ловя себя на неожиданной мысли, что не хочет отворачиваться, а напротив даже рада, что он сможет увидеть, как наплевав кому-то в душу, ты можешь ранить человека глубже, чем с помощью грубой силы.
— Что ты хочешь услышать? – Разрывая минутное молчание, невнятно пробубнил Каваки, плавно опуская руку на лавочку, при этом не вырываясь из хватки Ив, что теперь намеренно сжимала его запястье со всей силы. Правда на лице Каваки ни одна мышца не напряглась, он усиленно показывал ей, что не чувствует, как девчачьи пальцы активно сдавливают жесткую кожу до такой степени, что ее костяшки побелели.
— «Прости» было бы достаточно. Но, вероятно, для тебя это слишком сложные слова. Зато оскорблять людей тебе дается с легкостью. Возвращайся домой, может еще тайяки остались, да и Боруто наверняка тебя вознаградит. Передай ему, что я не обижаюсь на него и он прощен. – Огрызнулась беловолосая, поворачиваясь синхронно вместе с непрошенным гостем на звук оглушающих фейерверков и распускающихся в воздухе огней, в виде разнообразных фигурок цветов окруженных геометрическими паттернами. В этом году фейерверк был особенно волшебный по мнению девушки, хотя она не пропустила еще ни одного, так как фестиваль всегда приходился на выходные после или же в сам день рождения мамы. Фейерверк и звездная ночь среди запаха цветов и тишины подействовали успокаивающе на Ив. Она, сдавшись выдавить из Каваки хоть какие-то эмоции, нехотя отпустила его запястье. Девушка лениво потянулась прежде чем встать с лавочки и распрощаться с незваным гостем. Фейерверк, как и нахлынувшие на нее ранее эмоции, закончился и время было идти домой, пока мама не пошла лично проверять ее к дому Узумаки. Каваки еще какое-то время посидел в одиночестве, бездумно разглядывая город.
Как только Каваки пересек порог дома на него набросился Боруто, повисая на нем, как мартышка.
— Ну как? Извинился за нас? – Выпытывал у него Узумаки младший, что провел в беспокойстве остаток вечера. Конечно, это никак не помешало ему запереться в комнате с Сарадой и приобрести разбухшие от поцелуев губы, на которые с подозрением уставился брюнет.
— Да – за тебя. Она вроде не злится больше. Что с твоими губами, тебя пчелы покусали? – Взлохмачивая свою шевелюру, подколол брата брюнет. Боруто покраснев от смущения, убежал в комнату, отвечая что-то невразумительное в ответ.
— Тайяки еще остались. Проходи. Ты же за Ив ходил, извинился? – Добродушно расспрашивала Хината, ставя перед ним горячий ароматный чай и не менее сладко пахнущие пирожные на расписанном кистью блюдце. Каваки недоверчиво посмотрел на отдаленно напоминающие рыбок комочки, но будучи не особо привередливым к еде, закинул один на пробу в рот. Тесто буквально таяло на языке, но при этом мягко хрустело, создавая неповторимую текстуру, а шоколад добавлял сочности, гармонируя своим горьковато элегантным вкусом со сладостью оболочки.
— Ходил. За Боруто извинился. А я то за что? – Непрерывно жуя, возмутился Каваки.
— Каваки. Порой, неважно прав ты или нет, если другой человек страдает из-за этого. Иногда важно не решать кто виноват, а просто извиниться - так поступают, чтобы сохранить хорошие отношения с людьми. – Кротко ответила женщина, протирая попутно стол от крошек оставленных ранее и наконец снимая заляпанный жиром фартук. На сегодня ее работа как хозяйки была закончена, и как бы она не уставала за домашним бытом, она никогда не говорила об этом вслух.
— Бред какой-то. – Покачал головой парень, заглатывая последнюю оставшуюся рыбку и одним мощным глотком допивая свой чай. Да это были без сомнения самые вкусные тайяки в его жизни, но достаточно ли этой причины, чтобы переступить через свою гордость и извиниться? Пока он усиленно думал, Хината поливала цветы стоявшие на подоконнике, ласково поглаживая зеленые листочки.
— Она любит живые цветы. – Внезапно выдал парень, мгновенно отводя взгляд в сторону, чтобы Хината не уловила его смущения.
— Если тебе тяжело извиниться лично – ты можешь написать ей об этом в записке. – Расплылась в улыбке женщина, подначивая его к действиям.
— Я мог бы взять один из цветов у Ино. – Решительно хмыкнул Каваки, вставая из-за стола.
— «Взять»? У тебя нет денег, да? Ты не можешь, извиняясь за один плохой поступок, совершать другой плохой поступок. Возьми мой у меня их много. – Испуганно отнекивалась Хината, не ожидавшая, что сподвигнет его на кражу, так как намерения ее были прямо противоположные. Женщина аккуратно передала ему в руки фиалку в горшке и пустой лист бумаги для записки.
Ив же дома встретил суровый взгляд отца, что стоял в тени коридора. Свет сквозь стекло кое-как пробирался, освещая пол по косой линии, в глубине же дома царила тишина и темнота. Вероятно, остальные члены их большой семьи уже спали крепким сном.
— Доброй ночи. Не спится? – Девушка бессвязно пробормотала это, запутавшись в застежках сапог, нервно дергая замок. Это были первые слова сказанные в эту поездку Шикамару, так как они не пересекались намеренно.
— Пойдем за мной. – Устало приказал он, отправляясь через заднюю дверь на террасу. Их дом был в классическом стиле с японским садиком на заднем дворе на который открывался вид с просторной террасы. Маленький пруд с красными рыбками окруженный кедрами со свежей весенней листвой и сочной травой. Пруд был обложен круглыми белыми камнями, поросшими от влажности мхом. Ив села на татами напротив отца, что заранее разложил доску с шоги на маленький игровой столик.
— Сыграем? Ты знаешь правила? – Незатейливо предложил он, делая первый ход деревянной фигуркой. Ив не знала, что и думать, ведь он всегда играл с ее братом и она никогда не была удостоена такой чести ранее.
— Да. Я играла с Шикадайем. – Спокойно ответила она, включаясь в игру. Девушка и правда играла с братом, когда у нее выдавалась свободная минутка во время поездки домой.
— Шикадай мне рассказал про Каваки. Он не обычный парень, а чрезмерно опасный. Мы до сих пор не знаем, работает ли он на Кару под прикрытием сейчас или и правда закончил. Вероятно, он убил очень много людей и ему не место в деревне. Что до тебя, силу.. – Делая совершенные ходы, он вел непринужденную беседу, даже не смотря на дочь, что пыжилась дабы не ошибиться с выбором позиции.
— А ты рассказал Наруто. Ты любишь вешать на людей ярлыки. Теперь я только больше хочу с ним общаться, ведь если все и правда так – мы похожи. Нам обоим не место в деревне. – Перебила его беловолосая, делая неосторожный ход, что не ушел от внимания отца. Она замерла, не опуская фигурку на клетку, так как услышала звук неодобрительного цоканья языком.
« Значит не Шинки, а брат мой мелет языком только так..» – Обрадовалась и в то же время огорчилась девушка.
— Ты моя дочь – тебе всегда есть место в деревне и оно точно не рядом с этим отбросом. Если ты сделаешь этот ход – ты проиграешь. – Прояснил ситуацию Шикамару, пальцем проводя линию выигрыша по доске.
— Двойные стандарты. Нужно проиграть сражение, чтобы выиграть войну. Да и я не стратег, а ученый. Ты сам знаешь, в клане Нара есть место только мужчинам. – Сдержано хохотнула она, выпуская фигурку из руки. Она с глухим грохотом ударилась о доску, а Шикамару незамедлительно сделал победную комбинацию. В целом Ив была готова к этому исходу, садясь с ним за стол, ведь она всегда проигрывала брату, а брат в свою очередь практически всегда проигрывал отцу.
— Я рад, что ты не была той, кто убил Шикадая. Доброй ночи, сыграем еще в другой раз. – Откровенно заявил отец, собирая камушки внутрь доски и захлопывая ее надвое.
— Ах. Вот в чем дело. Доброй ночи. – Попрощалась Ив, окончательно осознавая откуда такой внезапный порыв отцовской любви, что никогда не жила в его сердце.
Каваки, отправившийся к дому Нара, стоило ему заполучить цветок от Хинаты, стал невольным свидетелем разговора девушки с отцом. Он намеревался только оставить подарок на пороге дома, но услышал тихие разговоры на заднем дворе и наученный ранее Боруто «собирать информацию» не смог удержаться от подслушивания.
Боруто видел свой десятый сон наполненный прелестным миром, где он мог катиться на бургере по рекам кока-колы, оплывая горы из картофеля фри. За следующим поворотом солнце бывшее чуть ранее каплей сырного соуса превратилось в лицо Каваки кричащее «Вставай, дебил!». Кажется, сказка свернула не туда и блондин в ужасе проснулся, оглядываясь по сторонам в поисках разрушителя мечт.
— Ты какого хера меня разбудил? Сколько времени? Час ночи!? – Еле продрав глаза, рассердился Боруто, с трудом различая плавающие цифры прикроватного будильника.
— Наконец-то проснулся. Я уж думал ты не очухаешься. Ты знал, что Ив убийца? Говорил хорошая она, ага. – Едко заметил Каваки, плюхаясь брату на ноги, покрытые тонким одеялом.
— Что-о? Датта-басса. Ты сочиняешь опять? Снова тебе во сне пришла медсестричка, только на этот раз с ножом что ли? – Пробудившийся мгновенно от удара жесткой задницы о свои ноги Боруто, был явно не в настроении выслушивать всякий бред, когда ночь могла быть проведена с пользой – сном.
— Очень смешно. Нет. Я случайно подслушал их разговор с Шикамару. Этот говнюк меня все выдворить из деревни пытается, а у самого семья с душком. – Оправдывался Каваки, заерзав от злости на месте. Каждое его шевеление отдавалось ушибами на ногах Боруто, который не выдержав давление, бесцеремонно скинул брата на пол.
— Если не врешь, то на нее должен быть файл у отца в резиденции. Такая информация обычно засекречена. Обидно правда, что мне Шикадай ничего не рассказал. Хотя я думаю, что ты просто не так все понял, может они тебя обсуждали, а не Ив. – Блондин задумчиво спрыгнул с кровати и теперь в пижаме расхаживал по освещенной луной комнате.
— Ты мне желание должен, помнишь, жук? Влезем в резиденцию значит. Не заливай только мне, что самому не интересно. – Каваки потирал ушибленное бедро, что пострадало во время жесткой его катапультирования с кровати, а на лице брата появилась заговорческая улыбка.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!