Вернутся к фанфику
Часть 8. Ночь, которую запомнит лишь он
24 февраля 2024, 10:45Пока Ив была без сознания, Каваки безуспешно пытался применить на ней медицинскую технику, которую при нем ни раз использовала Сарада на их совместных миссиях. Конечно от одного лишь присутствия рядом с медиком, сам он медиком не стал и оттого душевно сокрушался о своей бесполезности в этом занятии. Время тянулось бесконечно, и лишь через просвет между досками можно было понять, что на улице все еще царит ночь вперемешку с неугасающей бурей. Парень не спал, как бы не пыталась сразить его усталость после драки и беготни сквозь сугробы и ветер. Он старательно поддерживал костер, подкидывая дрова, которые создал, с помощью грубой силы пинков коленом об остатки деревянных лавок и прочего полусгнившего полуразвалившегося интерьера их временного лагеря. Часов у него не было, так же как и способа оценить сколько прошло часов по просачивающемуся лунному свету или завыванию ветра снаружи, но каждая минута тянулась в ожидании того, как Ив снова очнется. Станет ли ей легче после его неумелых операций над раной, или она лишь в очередной раз покроет его изящными оскорблениями и угрозами расправы. Наконец девушка начала двигаться, активно зажмуривая веки и сдавленно постанывая от боли, вернувшейся к ней с пробуждением. Глаза она правда так и не открыла, разворачиваясь на бок и цепляясь на ощупь за его воротник шерстяной кофты. В таком положении Ив была недопустимо близко к нему, опаляя своим дыханием правую щеку Каваки. Парень замер, как каменная статуя, боясь пошевелиться или как либо иначе выдать свое присутствие.
— Поцелуй меня. Мне так плохо.. – Еле различимо промямлила девушка, приоткрывая губы ему навстречу. Брюнет нерешительно сглотнул, застигнутый врасплох этой просьбой. Однако долго тупить ему не удалось, так как Ив собственной персоной положила горячие руки ему на шею, небрежно притягивая к себе. Она накрыла своими губами его, которые он тут же непроизвольно стиснул в тонкую линию, сопротивляясь нежданно нахлынувшей на нее пылкой страсти. В свою очередь парень за свои 16 лет даже за руку в любовном плане ни с кем не успел подержаться, а тут сразу такое. Конечно, в манге, что любезно предоставил ему шарящий во всех вопросах Боруто, было описано многое похлеще невинных поцелуев. Но одно дело смотреть картинки и читать текстовые описания к процессу, а другое участвовать в этом самому, да еще и в таких неоднозначных обстоятельствах.
— Ив, открой глаза. Ты ошиблась, глупая. Я не этот заносчивый придурок Шинки. Это я – Каваки. – Каваки, ошарашено округлив глаза, обхватил ее за плечи, неторопливо отодвигая от себя. Ведь это было правильное с точки зрения морали действие, хоть и предпринимал он его явно без положенного в такой ситуации энтузиазма и настойчивости. Он уверял себя, что дело не в симпатии конкретно к ней, а в целом в том насколько слаба и беспомощна она была и абсолютно не отдавала отчета своим действиям. В довесок агрессивно швырять умирающего человека в костер тоже не согласно этикету, сейчас любое резкое движение с его стороны должно быть несколько раз обдумано и исполнено со всей осторожностью. Ситуация его бесила и дико раздражала своей неоднозначностью, должен он просто терпеть выходки Ив, если ей станет от этого легче или же отпрянуть ведь они вовсе не влюбленная пара. Все же четко понимая, что это не более чем бред, вызванный воспалением, отстранился от нее окончательно Каваки. Ив будто была глуха к его словам, что смешались для нее в неразборчивые звуки на фоне, лишь с большей настойчивостью прижимаясь к его жаркому от нахлынувшего неконтролируемого возбуждения телу.
— Ив.. Прекрати. Хватит. Я... не могу.. не смогу.. – Кое как выговорил он, стараясь вразумить вздорную девушку, что тяжело дышала в сантиметре от его рта, не собираясь отворачиваться. Да и сам он не смотря на все сказанные слова не предпринял никаких серьезных попыток помешать ей, так толком и не отдалившись. Все становилось только хуже, пока он болтал, его оборона ослабла, так как он больше не следил за тем, чтобы его губы оставались недосягаемыми. Девушка властно раздвинула их языком, проникнув внутрь и теперь блуждая, как хозяйка.
Каваки сходил с ума от миллиона мыслей и желаний пролетающих за секунду в его мозгу, он не был готов к такому морально, хоть физически и был готов. Его жизнь была максимально линейна «Защищать Седьмого и по возможности его семью», остальное как получится, в идеале по пути прибить Джигана и остальных из Кары, но выбирать не приходится. Отношения.. девушки.. поцелуи.. все это было чем-то далеким и ненужным, существующим в его жизни лишь на страницах манги, которую он читал из праздного интереса и от скуки. И вдруг по совершенно глупым причинам и стечению обстоятельств это стало непредвиденной реальностью с которой ему нужно было совладать и решить для себя, что теперь делать.
Ив все более страстно и капризно исследовала его рот, водя шальным языком то по внутренней части его губ, то по застывшему языку. Каждое ее движение отдавалось непривычным тянущим чувством внутри, обостряя жажду его естественных мужских потребностей. Он и не предполагал, что ткань его штанов такая крепкая, еще никогда не чувствуя себя настолько за гранью возбуждения. Каваки в отчаянии думал, что гарантированно сойдет с ума и взорвется, если так продолжится. Ее пухлые губы были удивительно мягкие и влажные, так приятно и пылко впивающиеся в его тонкие сухие от мороза. Ее округлое бедро, укутанное шерстяным платьем, что бессовестно терлось о его и без того до предела напряженный член. Ее нежные пальчики, что обвив мужскую шею десять минут назад, ни отпускали ни на секунду, мягко поглаживая чувствительную кожу под свитером. Ее сладкий пряный запах цитрусовых и меда, что он жадно вдыхал с ее одежды, не отдавая себе отчета в том, что этот же запах останется еще надолго и на его одежде и в воспоминаниях об этой ночи. Ее податливая упругость тела и прерывистое дыханье между поцелуями, вынужденное, только с целью пополнить кислород, и она спешно возвращалась обратно, жадно, не теряя ни секунды в дали от его губ. Казалось, она может делать это вечно, вот только может ли он вечно сопротивляться, должен ли он сопротивляться вообще – этот вопрос мучил его, лежа невидимым грузом на его расслабленных плечах. Парень отчаянно сдерживался, чтобы не позволить себе отвечать на ее ласки и продолжать притворяться бревном.
***
В голове Каваки
***
Разного вида Каваки заседали за длинным столом, созерцая происходящее от первого лица через огромных размеров экран перед ними, транслирующий девушку, что вторглась в их личное пространство.
— С высоты моего опыта.. кхм – Начал размышлять вслух Каваки-интеллектуал, прокашливаясь для привлечения внимания. В круглых очках и белом лабораторном халате, он и впрямь выглядел умнее и солиднее остальных альтер-эго.
— Какого опыта? У нас же нет опыта.. лучше отступить.. не позориться.. не жалеть.. не ввязываться в тесные отношения с людьми.. тем более с женщинами... им нельзя доверять.. – Одернул интеллектуала параноик-Каваки, дрожа зубами в такт своим словам. Он прятался в холщовый мешок, стараясь слиться с обстановкой и по возможности не с кем не заводить разговор.
— Так вот не перебивай. Мои глубокие познания подсказывают, что в данной ситуации было бы правильно.. – Интеллектуал с важным видом поправил очки, сползшие на нос и вновь серьезно и сосредоточенно принялся доносить всем свою единственно верную позицию.
— Какие познания? Ты вообще от нас ничем не отличаешься, только очки нацепил. Да и халат этот, который мы ненавидим. Сними уже его, бесишь. Было бы правильно взять, раз уж дают. Она в нашем вкусе. Красивая, умная, сексуальная.. все как мы любим. Чего нам еще надо. Что рассуждать и гадать как будет, надо поддаваться на провокацию, терять нечего. Сколько уже можно девственником ходить. А она один раз попробует с нами и маловато Шинки ей будет. – Перебил интеллектуала на этот раз Каваки-брутал, выпячивая изрядно волосатую грудь, пробивающуюся через непомерных размеров декольте на обтягивающей нереалистично набухшие мышцы майке. Еще один Каваки стоял отдельно от стола в темном углу комнаты. Раньше его здесь не видели, оттого остальные постоянные гости этого заседания непроизвольно косились взглядами на этого незнакомца. Он был багровый, как помидор, и вены на его лице и теле опасно вздулись и торчали совсем у границ прозрачной кожи, как будто желая вырваться на свободу с каждой пройденной минутой в этой комнате. Он молчал и не подавал никаких признаков заинтересованности в разговоре, за исключением тихого пыхтения и кряхтения.
— Нельзя, товарищи! Вы совсем забыли, что у нее есть парень? Или что девушка практически без сознания? У нее рана, у нее лихорадка, это максимально НЕ ПО РЯ ДО Ч НО. Что если она не нас хочет целовать, а мы просто попались под горячие губы? – Крикливо возмущался Каваки-моралист, толкая пылающие уверенностью и непреклонностью речи, которые его узко мыслящие соратники не находили правильными.
— Парень есть сегодня, завтра нет. Да и кто он нам – не друг, не брат, с чего бы нам печься за чувства этого Шинки. Вот именно горячие губы.. Она такая горячая.. а мы тупим. А все из-за Вас. Эй, ты что молчишь? Поддержи меня. – Сладко размечтавшийся Каваки-брутал одернул витающего в своих мыслях Каваки-романтика, что подперев подбородок кулаками с глазами наполненными нежностью и искренней радостью пялился в экран на девушку.
— Она прекрасна. Такая белая, как снежинка. Тает в наших руках, как снежинка. Такая хрупкая, ослепляющая своим светом и в то же время холодная. Так хочется согреть ее в своих объятиях и никогда не отпускать. – Тяжело вздыхал романтик, поглощенный трепетными чувствами, обнимая себя за плечи и снова завороженно уставившись на Ив. На его плечо с размахом небрежно заброшен шарф, а в высоких нотках голоса присутствует неуловимая эстетика творческой личности.
Во главе стола сидел Каваки ничем не отличающийся от оригинала с его типичным недовольным выражением лица.
— А я считаю, что она может пойти на хер, и причем точно не на наш. Вы все такие забывчивые, ужас. Она же очевидно нас не достойна. Вспомнить только, что она мерзостные сны наслала там. В наркоманскую эйфорию прокатила своей техникой, тело наше исследовала, как игрушку! А дальше что? Врет постоянно, язвит, людей убивала в прошлом. Отец тоже стремный, зачем нам такие проблемы. А еще она недовольная вечно, что бы мы не делали. Вон как старались сегодня спасали ее изо всех сил и где благодарность? Невоспитанная грубиянка. Тоже мне красивая - достижение, вон сколько красивых в Конохе, этого мало, мы себя не на помойке нашли. Еще кто там сказал, что умная, она бы замерзла на смерть, если бы не мы. А в ответ? Даже по имени нас не назвала ни разу. Бесит. Нам нужна более достойная – умная, добрая, красивая, чтобы сама к нам в руки лезла и просилась, добивалась... – Начал перебирать все негативные моменты и косяки Ив, Каваки-непримиримый, казалось он запоминал каждую мелочь и дотошно ее воспроизводил, обмусоливал и клал на воображаемую полочку заполненную едкими претензиями. Оглушающий взрыв произошел в углу комнаты заседания. Ближайший к нему Каваки-романтик краем глаза успел заметить чрезмерно раздутую голову Каваки-безымянного. Договорить Каваки-непримиримый не успел, так как разрастающийся молчаливый Каваки не смог больше терпеть, пока другие Каваки договорятся между собой и взорвался, временно вырубая всех альтер-эго Каваки, оставляя лишь пустоту в мозгу парня. Контроль сознания Каваки перешёл в управление на автопилоте.
— Ив! Это невыносимо. Прекрати или пожалеешь. – Брюнет решился в последний раз остановить беловолосую, намеренно снимая с себя ответственность за дальнейшие действия. Он был благородным более, чем достаточно, но и у него самого, как и у прочности швов его штанов, есть черта за которой он уже не в состоянии ручаться за свои действия. Как и ранее, Ив не обращала внимание на его попытки защитить ее от фатальной ошибки, стабильно пребывая в прекрасном мире собственного бреда. Да он отдавал отчет каждому своему поступку и был в трезвом рассудке, в отличии от нее, но и его система норм и правил дала сбой перед соблазном и искушением продолжающимся запредельно мучительно долго, так долго, что это было хуже самой изощренной пытки. Каваки борющийся внутри себя с моралью наконец смирился со своей судьбой. Парень достиг предела терпения. Он нерешительно, словно ходя по минному полю, ответил на ее затяжной поцелуй. По началу он лишь аналогично повторял каждое ее действие, не разбираясь, как делать правильно и не испортить момент совсем. Его сердце неистово билось в унисон с ее, а кровь закипала. Каваки старался не думать о том, как она вот-вот откроет глаза и закричит в ужасе от того, кого именно она так раскованно целует. Но даже если Ив и заметила, что его движения были подозрительно деревянные и медленные, она не обратила на это должного внимания. Да и парень скоро набрался смелости, ведомый ее усилившимся напором, стоило ему начать шевелиться в ответ. Девушка потянулась к его живой руке, ведя ладошку от выпирающего бицепса к острому локтю и дальше поднимаясь к расслабленной кисти, что он беззаботно закинул за голову. Она желала переплести их пальцы вместе, как тогда, когда бездумно атаковала его техникой. Каваки зажал пальцы в кулак, не позволяя ей этого сделать и отвлекая ее от этой затеи другими действиями. Он невольно водил искусственной ладонью по ее разгоряченной коже спины и рукам, не позволяя себе переходить установленную на сегодня границу и уже находя это чрезмерно пошлым. Но так как ткань на платье была плотнее, чем казалась, Ив не ощущала холода от его объятий, а только тяжесть пальцев гладящих ее через одежду. Он прижал девушку к вздымающейся от учащенного дыхания крепкой груди, забывая поправлять пуховик, что норовил вот-вот слететь с их тел, сейчас ему было итак слишком нереально жарко, чтобы заметить разницу. Каваки также не понял в какой момент он стал тем, кто принимает более активное участье, он углубил поцелуй, уверенно сплетая их языки воедино, дразня и лаская девушку. Шиноби словил себя на мысли, что не чувствует теперь и грамма сожаления или мук совести о том, что решил позволить Ив делать, все, что она отчаянно добивалась, прильнув к его губам сама, даже если потом она покроет его трехэтажным матом за то как нагло он воспользовался ее замешательством. Теперь он жалел лишь о том, как долго он шел к тому, чтобы ответить ей взаимностью, и как бессмысленно потратил выделенное ему удачей время. И только пять минут назад поставленное им самим же табу на прикосновения к более интимным местам ее тела спало, унесенное острыми эмоциями сожаления об упущенной возможности. Девушка и не обратила внимания, как ее платье задралось вверх, оставляя ее задницу в одних утепленных колготках. Каваки не прерывая ни на секунду поцелуй, бесстыдно накрыл женское пышное бедро искусственными пальцами, в то же время его настоящая рука все также без дела лежала закинутая за голову. Парень распутно прошелся по ее внешней стороне бедра, жестко сжимая упругую ягодицу в конце своего пути, отчего Ив опасно похотливо застонала ему в рот, обнимая округлые плечи Каваки слабыми руками. Его прикосновение даже через колготки разило леденящим холодом, но позже кожа девушки привыкла, отвечая на ласку теплом, которого парень не мог почувствовать через имплант.
— Шинки.. спасибо, что ты всегда рядом. – Еле внятно произнесла она, с трудом разрывая поцелуй, ставший чрезмерно контролируемым самим Каваки, и тут же ласково прикусывая его нижнюю губу.
« Конечно.. Какие еще были варианты? Что она внезапно влюбилась увидев, как я хорош в разжигании костра и каких размеров мой «кунай»? Она не слышала ни черта, как я и думал. Я говорил ей остановиться сколько раз, она этого не делала. Я уклонялся от нее, она возвращалась. Такая глупая.. Ни одного гребаного раза я не слышал от нее Каваки. Зато теперь я услышал не «Эй, ты», а Шинки, охринительный прогресс, ничего не скажешь.» - Закрыл глаза брюнет, изо всех сил стараясь не думать об абсурдности и неправильности его положения.
— Похер. – Вслух ответил он Ив, замечая насколько расслабленной и довольной выглядела ехидная усмешка, застывшая в уголках ее губ после опрометчиво сказанных неверных слов. Каваки без спроса грубо впился в эти насмехающиеся, точно над ним самим, губы, наказывая ее за содеянное, заставляя испустить тихий стон от неожиданно требовательного перенасыщенного страстью поцелуя. Ив, сгоряча выгнулась в спине, игнорируя боль, что создавала ее резаная рана в животе. Правда, это было последнее, что она успела сделать, прежде чем вырубилась от объявшего тело жара и приступа режущей боли сменившейся очередной потерей сознания. Хоть он и объявил вслух, что ему «похер» – это было ложью и самообманом. Он ограничивал себя все это время, не разрешая использовать живую руку, ведь в этом было бы куда больше интимности, а так можно ассоциировать себя лишь с нинджетом не несущим души и совести внутри.
— Ив? Ив? Ив? Ты жива? – Взволновано причитал шиноби, как только ее объятия окончательно ослабели и руки безжизненно упали на его ключицы. Брюнет прижал ухо к ее груди, с целью почувствовать сердцебиение, что слабо передавалось через грудную клетку. Каваки счастливо улыбнулся, безмерно радуясь, что она все еще дышит, и сердце ее бьется, хоть и слабо, но ровнее, чем во время предыдущей отключки. Он крепко обнял Ив за талию, накрывая ее перевязанный разрез на платье горячей слегка запотевшей ладонью, согревая оголенную кожу. Девушка промямлила что-то невнятное во сне и инстинктивно закинула свою руку поверх его тыльной стороны руки, переплетая их пальцы вместе. Каваки от неожиданности вздрогнул и волна щекотливых мурашек прошла по его спине. Он лишь загадочно усмехнулся, осознавая, что она так или иначе добивалась всего чего хотела, хоть и не сразу. Без сомнения, проснувшись утром, Ив не будет в лютом восторге от того, что спала, трепетно держась за руки на ее оголенном животе с презираемым ею шиноби, но этот предполагаемый гнев был уже не его проблемой и точно стоил ночи проведенной в безмятежном спокойствии. Начни он вырываться и откидывать ее пальцы сейчас, только зря побеспокоил бы ее, уже так сладко сопящую на его груди. Парень поправил пуховик обратно, укутывая их на ночь, планируя и сам заснуть, чтобы набраться сил перед завтрашним неизбежным походом. Буря бушевала всю ночь, периодически атакуя стенки корабельных обломков и еле заметно покачивая балки на которые опиралась спина брюнета. Конечно, как и многое в жизни эту незапланированную ночь нужно было просто пережить и утро принесет хорошую погоду и надежду на выздоровление девушки – ведь путь обратно в рыбацкую деревню снова будет безопасен, если Боруто не облажался. А там, Сарада и остальные, если они теперь вновь на их стороне, смогут применить мединские техники и подлатать эту непутевую девушку.
«Боруто, на кой хрен меня послал за ней, а не сам пошел.. ты ж там сам не сдох, дурак? Теперь мне разгребать все это.. » – Напоследок подумал парень, обременено вздыхая и мгновенно погружаясь в очередной кошмар, где он вновь неминуемо встретит Ив.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!