Вернутся к фанфику
Глава 1
7 декабря 2023, 16:45В свои без малого 17 Кориолан Сноу отчаянно пытался быть «мужчиной в доме» – выходило довольно жалко, быть может, и вообще это было довольно своеобразно, когда остальной «дом» представляют старшая двоюродная сестра и изрядно выжившая из ума бабушка: однако, он честно старался.
После того, как миновали Тёмные дни (пафосное название для обычной, беспощадной в этой обыденности гражданской войны дистриктов и столицы-Капитолия), выполнять эту задачу было попросту некому – вообще-то говоря, Кориолан по-прежнему плоховато представлял, как это для него осуществимо, но каким-то образом держался на плаву сам, пытался держать кузину, фамилию и бабушку: с каждым годом он убеждался, что это всё как-то многовато, но деваться было некуда.
Пожалуй, всё, что он мог – это вцепиться зубами и когтями в звание одного из лучших учеников Академии Капитолия, чтобы получать стипендию, и хотя бы с этим он справлялся: это помогало ему каким-то чудом уже который год делать вид, что убогие остатки некогда величественной фамилии Сноу не ютятся под разваливающейся крышей, что кузина Тигрис не шьёт им одежду из обносков, что у него не кружится голова от голода и вообще дом Сноу всё ещё сохраняет своё могущество. Если бы умение блефовать вознаграждалось, Кориолан знал, что явно был бы в числе лучших и здесь – если не самым лучшим.
Очередной день в Академии ничем не радовал – Кориолана раздражала бесконечно обсасываемая всеми педагогами тема Голодных игр; вечной расплаты некогда взбунтовавшихся дистриктов за попытку революции, заключавшейся в ежегодной бойне на обозрении всего Панема наподобие гладиаторских боёв с единственным выжившим: Сноу мутило от вечно требуемых рассуждений на крайне разнообразные темы в духе «Что вы думаете о Голодных играх?», «Для чего, по-вашему, нужны Голодные игры?» и прочее, и прочее.
Он ничего не думал о Голодных играх – он ежедневно сам чувствовал себя их участником, даже будучи частью привилегированного населения Капитолия, а не нищебродом из какого-нибудь дистрикта, которому на роду написано сложить голову на арене в очередном шоу. Он давно уже не чувствовал себя в безопасности, даже не будучи одним из них. Кто-то, запрограммированный с рождения на ненависть к любым представителям дистриктов, радостно расписывал кровожадные эссе о том, почему Голодные игры – это хорошо, почему дистрикты не должны забывать историю и всё в подобном духе; кто-нибудь вроде Сеяна Плинта наворачивал пацифистские рассуждения о том, что Голодные игры – это бесчеловечно, нецивилизованно и вообще антигуманно; и Сеяну было довольно легко рассуждать об этом, когда его семья жила в достатке и процветании. В таких условиях, действительно, никто не мешал поиграть в борца за справедливость.
Кориолан не мог согласиться ни с одним, ни с другим. Он не считал, что жители дистриктов настолько отличаются от них, что раз в год им нужно устраивать бойню – пожалеть их от всей души он тоже не мог. Его отца убила пуля снайпера-повстанца, а не солдата-миротворца Капитолия. Его мать умерла при родах под бомбардировкой всё тех же повстанцев, а не капитолийцев. Большого сочувствия они у него всё ещё не вызывали – в эссе Кориолан лил такую же бесконечную воду и лавировал между обеими сторонами столь умело, что не сумела бы придраться ни одна из них.
Кориолан знал, что такое роскошь, родившись в ней, – он знал, что такое нищета и голод, оказавшись в них больше десяти лет назад и живя до сих пор. Его одинаково раздражали как глубоко патриотические распевания гимна Мадам-Бабушкой (как её прозвала Тигрис) по утрам, так и опасно-пылкие рассуждения Сеяна о правах дистриктов, которые он был волей-неволей вынужден выслушивать каждый учебный день – он не знал и порой не слишком хотел знать, где истина. Он лишь пытался жить и вернуть семейству Сноу былую славу – допустить, чтобы хоть кто-то узнал об их истинном положении, казалось ему кошмарным сном, и он упрямо держал голову поднятой и сохранял прирождённые манеры.
За его спиной шушукались о «благородстве Сноу», и он небрежно расправлял плечи, мысленно выдыхая с облегчением и молясь кому угодно, чтобы не хлопнуться где-нибудь в обморок с голоду – ежедневные представления для жителей Капитолия под названием «Уцелевшие представители семьи Сноу сохраняют знатное происхождение» требовали больших моральных затрат, которые совершенно не окупались, но Кориолан по-прежнему пытался.
И, как это ни удивительно, у него весьма неплохо получалось.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!