Вернутся к фанфику

Глава 13

22 декабря 2023, 08:42
Вместо того, чтобы улучшаться ближе к выписке, Кориолану казалось, что его самочувствие, напротив, только ухудшается – впрочем, виной тому было лишь то, что блаженная мирная оболочка морфлинга окончательно спала, отставляя боль в плече, в груди, порой в голове, саднящие ссадины и скверно-тревожное расположение духа. Теперь он стал замечать, что при падении вдобавок успел ободрать себе бок и зашибить колено – большой радости эти открытия не добавляли, но главное беспокойство засело где-то внутри, в самой подкорке: и несмотря на все старания, вытащить эту занозу Кориолану никак не удавалось. ⠀ Ночь перед выпиской выдалась беспокойной – койка, которая казалась ему такой удобной в дополнении с тёплым одеялом прежде, теперь ощущалась совершенно неподходящей для отдыха, и он долго не мог уснуть, перепробовав едва не все возможные положения. Сны приходили такие же рваные и смутные, как его мысли – он словно неясным образом перенёсся в ту самую зиму, когда свалился прямо на улице с жесточайшим гриппом. Вот ему идёт только шестой год, и он лежит в снегу на замёрзшей мостовой бессильным комочком – кажется, уже даже не холодно, и он погружается в благословенное небытие. И почему его раньше не постигало это благодатное, ничем не омрачённое состояние? Здесь нет ни страха, ни боли, ни холода, ни голода, ни тоски – хочется только бесконечно спать, спать, спать... ⠀ – Корио! – отчаянно тормошит его Тигрис, которой нет ещё и девяти – она рада, что нашла его, и вместе с тем с отчаянием понимает, что ей ни за что не под силу дотащить его на руках, каким бы маленьким и истощённым он ни был. ⠀ – Вставай, пожалуйста – ну давай, постарайся... пойдём домой, Мадам-Ба сделает чаю, и всё будет хорошо... ⠀ Он едва понимает, что она ему говорит: слушать не хочется, открывать глаза не хочется, вставать и куда-то идти – подавно. Ноги, руки, всё тело словно налилось свинцом – как он встанет? Для чего вообще вставать? Зачем она его тормошит? Уж лучше остаться здесь – где ничего нет и ничто не тревожит. ⠀ – Ну пожалуйста, Корио, – всхлипывает Тигрис, повторяя это как заклинание, будто эти заветные слова чем-то помогут, и кое-как ставя его на ноги – он совсем на них не держится, и она замечает, что несмотря на мороз, он раскалённый как печка. И все, абсолютно все вокруг проходят мимо – даже её отзывчивую, светлую душу невольно укалывает обида. Неужели им так сложно помочь двум детям и они могут просто вот так делать вид, что их нет? Обхватив его из последних силёнок, она всё-таки с трудом ведёт кузена в сторону дома – не может же она его бросить, в самом деле. Они думали, он и вовсе где-нибудь пропал – теперь, когда она нашла его, ей страшно даже на мгновение его выпустить. ⠀ – Всё будет хорошо, ты только иди, пожалуйста – ладно? Я тебя не донесу, пойдём, пожалуйста – постарайся, – шепчет Тигрис, пытаясь не плакать и нигде его не уронить – Кориолан, едва волочась по примёрзшему снегу и переставляя ноги неимоверными усилиями, просто делает то, что слышит. В бреду и полузабытьи он всё ещё не понимает, зачем он должен идти куда-то, когда это так тяжело и когда дорога упорно не желает сокращаться, но он привык ей верить – раз Тигрис так говорит, значит, надо. И он пытается, не представляя, где берёт на это силы. ⠀ – Корио! Корио! ⠀ Открыв глаза, Кориолан снова увидел перед собой Тигрис – только уже бодрую, улыбающуюся и энергичную. Она легонько трясла его за здоровое плечо в попытках разбудить – поглядев на неё с несколько секунд, Кориолан наконец сообразил, что та приехала за ним на выписку, и, сделав над собой усилие, окончательно проснулся, постепенно садясь на койке. ⠀ – Я привезла тебе чистую одежду, переодевайся, – проговорила Тигрис, кладя перед ним стопку – поглядев туда, он разобрал, помимо обычной рубашки, простой, но довольно элегантного вида серый костюм. Интересно, где она его раздобыла? Кориолан догадался, что это – очередной способ избежать сплетен, пока они будут возвращаться домой (не поедет же сам Сноу из больницы в форме Академии или каких-нибудь обносках), и невольно внутренне расстрогался. Костюм в самом деле оказался ему к лицу, и Тигрис напоследок помогла ему причесать растрёпанные со сна светлые локоны. ⠀ – Ну вот, чудно выглядишь, – весело сообщила она – в целом это было почти что правдой, если ещё не считать залегших кругов под глазами и болезненности, ещё проскальзывающей в общем виде, но сейчас ей хотелось его подбодрить. ⠀ Они отправились домой на троллейбусе, для которого Тигрис бескомпромиссно израсходовала два прибережённых жетона, не желая внимать никаким самонадеянным возражениям – через пару станций у Кориолана закружилась голова, напоминая о том, почему он провёл в больнице столько времени, и он был вынужден сесть и принять предусмотрительность данного шага. Слабость во всём теле была ему глубоко противна и придавала неприятное ощущение того, что с ним нужно возиться ещё больше, чем с Мадам-Бабушкой, но пока что оставалось только смириться – ко всеобщему везению лифт по-прежнему работал, а потому до пентхауса кузены добрались без приключений. ⠀ Заходя в дом, обнимаясь с Мадам-Бабушкой и осматриваясь, Кориолан с удивлением заметил, что эти обшарпанные стены, всегда оказывающие на него такое угнетающее воздействие, всё равно для него роднее отполированной до блеска больницы, где его исправно кормили завтраком, обедом и ужином. Здесь всё было привычно и знакомо – здесь не было непредвиденных ловушек. И всё равно его неустанно глодала непонятная внутренняя тревога – сейчас он не мог отвлечь себя от неё очередной порцией домашнего задания и попробовал отсидеться в комнате или полежать на обшарпанной кровати. Так становилось ещё хуже – Капитолий начинал зажимать его в тиски. Кориолан снова подумал о докторе Галл – в какую игру он был втянут? Как можно выиграть, не зная правил? Тревога перешла почти что в панику, и он заходил по комнате в бесцельной траектории – они все его погубят, вот в чём их цель. Он даже не может предугадать их следующий шаг – Кориолан снова начал ощущать себя беспомощным кроликом в капитолийской ловушке, и к горлу подступила тошнота. Он вдруг случайно откуда-то вспомнил одно из средств от неё и, сходив к раковине, намочил локоть холодной водой – тошнота в самом деле отступила, но увиденное в пыльном зеркале ему всё равно не понравилось, и Кориолан, накинув на плечи старую, поношенную куртку, вышел на крышу. ⠀ Запах роз Мадам-Бабушки невольно успокаивал наравне с открывшимся пространством, и он начал чувствовать себя немного поспокойнее, присев неподалёку от благоухающих цветов – вечера перестали быть тёплыми, и от подувшего было ветерка по телу пробежал озноб. Кориолан закутался в куртку потеплее и поглядел вдаль, щурясь на крыши, по которым гулял закат, пока тот же ветер перебирал льняные кудри – он подумал о том, что зима наступит гораздо быстрее, чем кажется. Зимой у него открывается хронический кашель, а ещё зима – самое суровое время, каждый год дающееся им сложнее всего. Как они протянут эту? И что может быть в его силах, чтобы существенно изменить хоть что-нибудь? В груди сжалась тоска, и разбитое тело заболело ещё сильнее, будто бы от таких мыслей – на крыше неслышно показалась Тигрис, останавливаясь за его спиной и глядя туда же, за горизонт. Кориолан вдохнул аромат роз полной грудью – от мамы всегда пахло розами. Наверное, поэтому от них становится спокойнее. Он вспомнил о том, что смотрит на тот самый Капитолий, готовый его поглотить, и ему снова стало бесконтрольно страшно – словно почувствовав это, Тигрис коснулась здорового плеча. Кориолан обернулся, против воли чувствуя, как глаза наполняются слезами – в её взгляде появилась доля сострадания, не того противно-снисходительного, но понимающего и разделяющего. ⠀ – Ты в порядке? – тихо спросила она – Кориолан поднялся и, обернувшись, чуть покачал головой. ⠀ – Я не знаю, – прошептал он, и одна хрустальная слезинка вдруг скатилась по его щеке, выйдя из берегов – Тигрис взяла его лицо в свои ладони. ⠀ – Надежда всегда сильнее страха, Корио, – негромко проговорила она – эти слова она говорила каждый раз, когда они переставали делать вид, что не боятся. ⠀ – Я не знаю, – повторил он уже громче. Тёплые ладони Тигрис легли на худые плечи, поправляя на них куртку – Кориолан вытер предательскую слезинку. ⠀ – В Капитолии нет никаких «своих», Тигрис, – вновь заговорил он – та слушала его со всем вниманием, зная, что сейчас в нём говорит уже не привычная паранойя. ⠀ – Я только недавно это понял. Мы живём в иллюзии того, что он нас защищает, но... Есть только президент и доктор Галл – никто им не свой. Даже Хайботтом... даже у него и то на самом деле нет перед ними никакой защиты. Это иллюзия, самая ужасная из всех, какими они нас кормят. ⠀ Он помолчал немного, словно не решаясь озвучить что-то – Тигрис терпеливо ждала. ⠀ – Можно быть защищённым, только оказавшись там, – наконец сказал Кориолан – на смену горечи и страху она вдруг увидела в голубых глазах решимость и ясность, пока его мягкий голос обрёл неожиданную твёрдость. ⠀ – Только оказавшись... на вершине всего – когда над тобой попросту никого не останется. И если я... Тигрис, если я смогу пробиться через всё это и стать президентом, как говорил отец, я избавлю нас от страха. Понимаешь? Нам будет нечего и некого бояться. Мы сможем жить, не думая, что нам сегодня есть, чем топить зимой, во что одеваться – ты будешь лучшим модельером, а Мадам-Ба станет есть шоколад тогда, когда ей только вздумается. Ты ведь этого хочешь, Тигрис? Ты веришь, что я смогу вытащить нас из этого? ⠀ Она смотрела на него, шестнадцатилетнего мальчишку, измождённого голодом, заботами, страхами и травмами – и сейчас видела в нём уже почти что мужчину, полного решимости и стойкости. Где он всё ещё мог её брать? Откуда в нём находились силы идти против тех, кто может уничтожить как его, так и всех их разом, по щелчку пальцев? Сноу так просто не раздавишь – наверное, дело в этом. И сейчас она как никогда гордилась тем, что они Сноу, глядя в его сверкающие уверенностью (отчаянно-рисковой, если вдуматься) глаза – наконец Тигрис улыбнулась. ⠀ – Верю и верила всегда.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!