Часть 4

Утром Уён первым делом потянулся к рюкзаку, чтобы достать оттуда подавители. Голова раскалывалась от вчерашнего количества выпитого алкоголя. Вдобавок ко всему тянуло живот. Радовало только то, что скоро станет лучше, надо лишь подождать. Чон подошёл к зеркалу и расчесал волосы. Вид у него был крайне болезненный, поэтому задерживать взгляд на отражении не хотелось. Уён открыл дверь и прошёл тихо на кухню. Оттуда доносились звуки музыки и мелодичное пение под нос. Юноша аккуратно подошёл к краю дверного проёма и заглянул. Сан в чёрном поясном фартуке готовил завтрак. Только увидев его сзади, омега осознал насколько широки плечи Чхве. Он выглядел идеально. Чон встряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли прочь. Несмотря ни на что, Сан — альфа. — Доброе утро, — сказал омега, сев на стул. — Ого, кто проснулся. Доброе-доброе, проголодался? У меня почти всё готово, — с улыбкой ответил Чхве. — Прям идеальная жена, ничего не скажешь, — усмехнулся младший. — Да, я ужасно голоден. Хён подошёл к нему и стукнул поварёшкой по голове. — Если я готовлю блины — это ещё не значит, что я женщина. Или омега. Или всё разом. Сам ты «жёнушка», — рассердился Сан. — Не твоя, вот ты и бесишься, — показал язык Уён. — Вернись обратно в 2007 с этими фразами, — фыркнул Чхве. Уён рассмеялся, не сводя взгляда с красивых очертаний Сана. Он действительно не был похож на тех похотливых и жестоких альф, которые встречались на пути Чона. Это одновременно притягивало и пугало. Он-то и напился из-за собственных противоречивых чувств. Почему-то при виде него всё внутри переворачивалось. Омега не был готов. Он хотел всегда быть одиночкой, но потом появился Чхве Сан. Уён не расплывался от эйфории при мысли о семейной идиллии, как это любил делать Ёсан, но желание быть с альфой присутствовало. Глупо отрицать. — Всё готово, — сказал Сан, поставив на стол две тарелки с блинами. — Они с мясом, потому что я ненавижу сладости, как ты помнишь. — Прямо-таки все? — усмехнулся Чон, попробовав кулинарный шедевр старшего. — Ты со мной флиртуешь, негодник? — подозрительно посмотрел на него Чхве и приблизился к его лицу. — Я злой и страшный альфа, а ты — хрупкая омежка. — Боюсь-боюсь, — с иронией ответил Уён и положил ему блин в рот. — Всё, обезврежен. Минус один. Сан еле сдержался от смеха, чтобы избежать катапультирования несчастного продукта. Чон в это время уплетал за обе щёки и довольно смотрел на старшего. — Я так подумал, — начал альфа, — мы с тобой побывали уже дома друг у друга, но ни разу не ходили на свидание. Ты примешь приглашение? — А ты попробуй уговорить меня, — Уён сложил руки на груди и игриво приподнял подбородок. — Я тащил тебя пьяного на себе и отхаживал от течки, неужели этого мало? — возмущённо задал вопрос Сан. — Замолчи, — покраснел омега, — ладно. Сходим. Только один-единственный раз. Естественно разом дело не закончилось. На протяжении месяца каждый день юноши гуляли, ходили на выставки, в музеи, на концерты и много всего другого. Места не имели значения. Главное — быть рядом. Причём в конце каждого вечера Уён говорил: «Спасибо, этот последний раз был замечательным», а на следующий день звонил сам по любому поводу и назначал встречу. Сан уже привык и мысленно готовился к новому дню, проведённому с Уёном. Их часто замечали знакомые, поэтому в институте поползли слухи об отношениях двоих. Сонхва тоже ловил краем уха новости и в душе ликовал за друга, хоть тот и упорно отпирался, что между ним и Чоном ничего нет и быть не может. Казалось, весь город знал, что Сан и Уён любят друг друга, кроме них самих. В один из таких дней "не пара" сидели в кафе, но разговор всё никак не клеился. Атмосфера впервые за долгое время была накалена. Сан не любил лезть на рожон, поэтому ждал, пока младший заговорит. Чон переминался с ноги на ногу, избегал взглядов юноши и почти всё время смотрел вниз, перемешивая мороженое. — Сан, я… я хотел спросить тебя, — он еле сдерживал дрожь в голосе. — Что такое, Уён~а? — улыбнулся Чхве. — У тебя в жизни был когда-нибудь человек, с которым ты хотел бы… — омега запнулся. Альфа не перебивал. — ...иметь общее гнездо? — быстро выпалил блондин и отвернулся. Старшего удивил намёк, который и не намёк вовсе, а прямой текст. И как разумнее ответить? — На самом деле, да, — улыбнулся он, — только не «был», а «есть» и всё зависит от него. Чон вспыхнул, приложив обе ладони к своим щекам. Он смотрел на Сана глазами, полными восторга. — Мне правда можно?.. — тихо спросил юноша. — Да, Уён~а, если ты готов, то я тем более. Мы можем прямо сейчас заехать к тебе за всем необходимым и начать процесс, — глубокие карие глаза говорили даже больше, чем нужно. В них читалась любовь и желание связать две жизни воедино. К вечеру они приехали в дом Сана с багажом. Чон попросил юношу выйти, закрыл дверь и принялся за создание гнезда. Наконец-то в сердце омеги пропало всякое сомнение. Он понял, что его избранник рядом, что они предначертаны друг другу. С трепетом и воодушевлением Уён разложил на кровати свои любимые подушки, рядом оказались вещи влюблённых в одной цветовой гамме. Чон не сдержался и приложил майку альфы к лицу. Юноша закрыл глаза и почувствовал нежный травяной запах с лёгкой ноткой ландыша. Подул летний ветерок, свежесть прошлась по каждой клеточке тела. Уён мог простоять так ещё много времени, но заставил себя оторваться. Когда всё было готово, омега выглянул из-за двери и позвал Сана. Только сейчас ноги стали немного подкашиваться от волнения. Чхве вошёл в комнату и осмотрел плоды стараний Чона. — У меня никогда в жизни не было столько подушек, Уён… — покачал головой альфа, — ты даже положил подушку в форме*… — Цыц! — прервал младший. — Лучше закрой глаза и принюхайся. Наши ароматы так гармонично сочетаются друг с другом. Твоя лаванда приобрела пряность. Чхве вдохнул воздух и почувствовал, как хорошо ему стало. Настолько, что слеза скатилась по щеке. Он быстро вытер её. — Ты плачешь? Почему? — Уëн прильнул к нему всем телом. — Я будто воссоединился с чем-то родным. Этот запах… я никогда ничего подобного не ощущал, — он положил руки на талию юноши и коснулся его губ. Они целовались несколько минут и чувствовали как им обоим страшно переходить к дальнейшим действиям. Уён взял руку Сана, опустив к своим бёдрам. — Не бойся. Я доверяю тебе отныне свою душу и тело, — улыбнулся Чон. Чхве почувствовал уверенность после этих слов и поднял омегу так, что тот обхватил его бёдра ногами. Альфа нежно уложил юношу в гнездо и начал покрывать его тело многочисленными поцелуями: от щёк, губ, шеи до плеч, ключиц и пальцев на руках. Уён будто попал в другой мир. Эти чувства нельзя было сравнить ни с чем. Через несколько минут Сан навис над омегой и пристально посмотрел на него. — Готов стать моим навечно? — Навечно и даже дольше, Сан~и, — Чон провёл нежно ладонью по его щеке. Чхве наклонился к шее Уёна и прикусил её зубами, слегка втянув вовнутрь и вызвав ответный стон. Яркая отметина красовалась на видном месте. Старший с собственническим удовольствием разглядывал метку. Затем потянулся немного вбок к заранее приготовленной смазке и выдавил её себе на пальцы. Омега медленно опустил вниз бельё и потянулся губами к губам Сана. Тот вновь заключил его в поцелуй. Когда он оторвался, то аккуратно вошёл одним пальцем в юношу. Чхве делал всё нежно, не отводя взгляда от лица младшего. Тот закусил нижнюю губу и хрипло простонал. Немного позже альфа добавил ещё палец и ещё. Когда тело омеги свободно принимало три пальца, Сан вышел и снял с себя бельё. — Я люблю тебя, Уён. Больше всех на свете люблю, — прошептал, наклонившись, альфа. — И я люблю тебя, — тихо с улыбкой отозвался Чон. Чхве надел презерватив и коснулся окрепшим половым органом входа. Сан медленно двинулся, дав возлюбленному привыкнуть. При этом он гладил его грудь, шею, стараясь возвести спокойную атмосферу защищённости. Им некуда было торопиться, поэтому Чхве и не думал ускоряться. Он менял угол, расположение тел, но движения всё также оставались размеренными. Истинные наслаждались каждой секундой соития. Ничего не волновало их в тот момент, кроме полной отдачи друг другу. Закончили они только к утру и уснули мгновенно, устав от переизбытка эмоций и чувств.

***

— До сих пор не могу поверить, что ты положил в наше семейное гнездо это безобразие! — вопил Сан, держа в руках плюшевый орган. — Он смотрит мне прямо в душу. Я сегодня проснулся и первое, что увидел — вот. Не любимого человека, а улыбающийся хрен. — Не нравится — не смотри! — обиженно надул губы Уён и забрал любимую подушку, вернув на прежнее место. — Он — символ нашего гнезда. — Я бы сказал какой да не буду выражаться, — вздохнул Чхве и обнял Чона, чмокнув в макушку. — Ладно, давай приступать к делу. Как-никак сегодня у нас церемония бракосочетания.