Часть 3

      Фурина поежилась от охватившего ее холода, после чего направилась к остановке.       «28 октября. Пять по истории Тейвата, еще пять по общетейватскому языку. Я снова была у Лини и Линетт. Они очень умные ребята и я даже не знаю зачем я им нужна. А еще… Оказывается, их сестрой оказалась Арлекино. Я очень удивилась этому. Ну, она ведь… Арлекино. Я никогда не думала, что такая как она умеет играть на пианино. Еще и делает это хорошо и в свободное время. Кстати, я снова встретила ее в том переулке. Она вновь меня поцеловала. Такое ощущение, будто бы я ждала этого. Меня это пугает…»       Написав еще несколько строчек, девушка закрыла дневник. Стоило ей его спрятать, как в комнату зашла Фокалорс и начала говорить с дочерью о чем-то. Однако Фурина вовсе ее не слушала. В мыслях она была где-то далеко.       Когда-то Фурина боялась Арлекино. И это было совсем недавно. Но сейчас она будто бы ждет еще одной встречи. Ждет, что та снова ее поцелует. Это казалось противным, абсурдным и абсолютно неправильным, но де Фонтейн ничего не могла с этим сделать.       Арлекино, не встретив сопротивления, начала все чаще вылавливать Фурину после ее занятий с близнецами. Чаще зажимать в том самом переулке, нагло целуя и обвивая черными руками. Чаще бросать на нее мимолетные взгляды в школе.       А беловолосая мирилась с этим. Рвотный рефлекс, который она испытала в первый раз и вовсе пропал. Девушка просто перестала сопротивляться. Ей все еще было непривычно, но она больше не пыталась вырваться.       Вот и сейчас. Слуга снова зажала Фурину в кабинке туалета на школьной перемене. Младшая тихо вздохнула, прикрыв глаза и чувствуя как Арлекино вновь завладевает ею. Де Фонтейн чувствовала как горячие губы раз за разом атакуют ее, а сама она сжимала воротник рубашки. Фурина даже находила эти поцелуи приятными. Если забыть что это происходит с Арлекино, то… действительно вполне себе приятно.       Однако в какой-то момент Предвестница отстранилась. — Ты начала отвечать. Беловолосая поперхнулась вдыхаемым воздухом. — Ч-что? — Ты начала отвечать на мои поцелуи, — повторила Арлекино, еще немного отстранившись. — Это… Это бред, — Фурина густо покраснела и опустила голову.       В ответ девушка услышала лишь хриплый смешок. Старшая ей явно не верила. — Ты… Зачем мне… Ну… — мялась Фурина, подбирая слова для оправданий.       Арлекино же тихо усмехнулась, после чего взяла младшую за подбородок и снова поцеловала ее, не дав договорить.       И вот сейчас де Фонтейн это почувствовала. То, что она несколько секунд назад отрицала. Да, она отвечает на поцелуи Слуги. Ее тело будто бы само поддавалось этому, не слушая команды мозга.       Фурина рвано вздохнула, чувствуя как прижимается к старшей еще ближе. Тишину, которую до этого прерывали лишь звуки их поцелуев, пронзила трель звонка. Беловолосая дернулась, но Арлекино не позволила ей разорвать поцелуй. — Мы… на урок опаздываем, — прошептала младшая, когда Слуга отстранилась чтобы отдышаться. — И что? Опоздаем и опоздаем, — ответила старшая, нежно вплетая темные пальцы в мягкие волосы де Фонтейн. — Нет… — тяжело вздохнула Фурина, а после мягко оттолкнула Предвестницу, встретившись с ее удивленным взглядом, — я не могу. Давай… Давай пойдём на урок.       Старшая глянула на беловолосую сверху вниз, а после слабо ей улыбнулась. — Ладно. Как скажешь, — ответила Слуга, отстраняясь от младшей, — на урок, так на урок.       Фурина удивленно проследила за тем, как Арлекино отстраняется. Она не ожидала от старшей покорности. — Идешь? — старшая прервала поток мыслей де Фонтейн, протягивая ей ее рюкзак. — Да, да… Спасибо, — ответила младшая, забирая свои вещи.       Остаток дня прошел как обычно. Арлекино, видимо насытившись, больше не трогала беловолосую. Вместо нее она сосредоточилась на Коломбине. Видя их вместе, Фурину почему-то начинало выворачивать, но та не придавала этому значения.       «6 ноября. Снова Арлекино. Я не понимаю, почему она постоянно пристает ко мне с поцелуями. Это так мерзко, ведь мы обе девушки, но… В то же время приятно? Я чувствую что-то непонятное, когда мы вместе»       Фурина нахмурилась, а после аккуратной линией зачеркнула последние два слова.       «… когда она меня целует. Я не знаю что со мной. Может, представляю на ее месте своего будущего парня или что-то в этом роде.»       Де Фонтейн тихо вздохнула, поправляя очки. Отписав еще несколько строчек о том, как прошел день, девушка снова спрятала свой дневник и села за домашнее задание.       Спустя пару дней Фурина снова сидит в комнате, объясняя близнецам геометрию. — А тут нельзя использовать теорему Вариньона? — спросила Линетт, глядя на фигуру, — там же что-то с параллелограммами, вроде бы. — Вариньона? — де Фонтейн нахмурилась, — а я и не помню как она звучит… — Четырёхугольник, вершины которого совпадают с серединами сторон произвольного четырёхугольника, является параллелограммом, стороны которого параллельны диагоналям исходного четырёхугольника.       Беловолосая аж подпрыгнула на стуле. В проходе стояла Арлекино, оперевшись об дверной косяк. — Да, верно, — растерянно ответила младшая, глядя на Слугу. — А что вы тут делаете? — Предвестница подошла к столу, чуть наклонив голову, чтобы заглянуть в тетрадки, — а, понятно. Ну удачи.       Арлекино потрепала близнецов по головам, после чего оставила их с Фуриной. Де Фонтейн проследила за старшей, а после посмотрела на Лини. Видя непонимающий взгляд, парень неловко улыбнулся и повел плечами. — В школе у нее дела не очень, но реально она очень умная. Может, она бы нам помогала, а не ты, но Мать не считает ее… компетентной для подобного, — пояснил Лини.       Фурину одолели двоякие чувства. Те же, которые были в момент осознания того, что Слуга умеет играть на музыкальных инструментах.       Но заметное недоверие в глазах де Фонтейн, заставило парня постараться и вернуть внимание к занятию.       Спустя пол часа беловолосая отлучилась, чтобы отмыть руки, которые она успела запачкать чернилами. И на обратном пути ее выловила Арлекино.       Дверь спальни Слуги распахнулась и угольно-черная рука схватила Фурину, утягивая ее в комнату.       Стиль оформления был… интересный. В одном углу массивный книжный шкаф, письменный стол и то самое пианино. В другом же была огромная коллекция банок — от алкогольных напитков до энергетиков и обычной газировки. Еще часть стены была обклеена плакатами — фильмы, сериалы, просто картинки из мемов. Еще была достаточно широкая кровать с балдахином.       Долго рассматривать интерьер де Фонтейн не могла — ее прижали к стене и склонили к очередному поцелую. Тихо промычав в губы старшей, Фурина сразу оставила идею сопротивляться — ей же хуже. Вместо этого она положила руки на плечи Слуги.       Спустя несколько секунд девушка услышала хриплый смех. Тот самый, от которого по ее телу шли мурашки. — Что? Что опять? — тихо прошептала беловолосая, глядя на старшую из-под полуприкрытых век. — Ты сама тянешься за поцелуем.       Фурина вздрогнула. Арлекино все это время по чуть-чуть отстранялась, а вот де Фонтейн… А вот де Фонтейн уже стоит на носочках, стараясь дотянуться до горячих губ Предвестницы. — Тебе же это так противно. Это же так не правильно, — тихо говорила старшая, намеренно растягивая слова, будто насмехаясь.       Фурина густо покраснела и тут же отстранилась, прижимаясь спиной к стене. — Прекрати, — смущённо прошептала младшая, отводя взгляд.       Ответом ей был очередной поцелуй. Девушка машинально положила руки на плечи старшей, однако Арлекино вдруг осторожно переложила их на свои щеки и шею. Фурина побоялась возразить, так что ей ничего не оставалось, кроме как оставить все как есть.       Старшая медленно оттянула губу младшей на себя, после чего углубила поцелуй. На это де Фонтейн тоже не отреагировала — лишь тихо вздохнула, сжимая пепельные пряди меж пальцев. Арлекино умела целоваться и это было чудесно. — Арле… воздух, — пропищала младшая, чувствуя как лёгкие горят от недостатка кислорода.       Старшая тут же отстранилась. В черных глазах мелькнула усмешка. — Арле? — Выговаривать твое имя очень сложно, когда я задыхаюсь, — огрызнулась Фурина неожиданно даже для самой себя.       Арлекино вскинула брови, а де Фонтейн сжалась, понимая, что и кому сказала. Но старшая не разозлилась — лишь усмехнулась и, взяв девушку за подбородок, снова поцеловала. — Ты, как я посмотрю, уже отдышалась? — прошептала Слуга в тонкие губы младшей.       Ответом стало отчаянное мычание и мягкие попытки отстранить старшую. Арлекино рассмеялась, после чего отстранилась, мягко поглаживая девушку по щеке.       Фурина, тяжело дыша, заглянула старшей в глаза. Красные зрачки-кресты, казалось, заглядывают ей в самую душу. Однако, это не вызывало неприятных эмоций. Будто беловолосая была готова пустить туда старшую. Пустить ее в свою душу. Пусть де Фонтейн и не до конца осознавала свою готовность в этом. — Мне пора домой, — тихо прошептала Фурина, все еще глядя Предвестнице в глаза. — Еще одну минуту, — ответила та, снова целуя младшую в губы.       Когда Арлекино наконец отстранилась, девушка выпросила свои очки обратно и собиралась выйти из ее комнаты, как услышала вопрос. — Хочешь, провожу тебя? Мне надо Канель выгулять. — Проводить? Я… не знаю. Если уж собаку вывести… Давай.       Де Фонтейн попрощалась с близнецами и вышла во двор, где ее уже ждала Арлекино. Шли, по большей части, молча — Предвестница сосредоточилась на своей собаке, отдавая ей команды словами или свистом. — А Канель… Тервюрен? Или другая порода? — спросила Фурина, не выдерживая молчания. Услышав свое имя, собака вклинилась между девушкой и ее спутницей, глядя первой в глаза. — Тервюрен, — ответила старшая, потрепав питомицу по голове. — А почему именно эта порода? Не другая разновидность бельгийских или вообще других видов овчарок. — Не знаю. Я выбирала между немецкой и бельгийской. А почему из всех «бельгийцев» именно тервюрен… Ну, грюнендаль слишком чёрные — скучновато, лакенуа похожи на игрушку из-за кудрявости. А малинуа с короткой шерстью. Мать бы не согласилась пускать собаку в дом даже зимой, так что выбрали по итогу эту красавицу. — Выбирала только из-за внешности? — Да, типа того. Бельгийцы все послушные и поддаются обучению.       Остаток пути до остановки прошел в разговорах на самые разные темы. Фурине даже было немного грустно, когда ее автобус показался из-за поворота. — До завтра, — сказала младшая, глядя на Арлекино снизу вверх. — Да, увидимся в школе, — отозвалась Предвестница.       Поцелуй. Начатый не Слугой. Фурина приподнялась на носочках и клюнула старшую в уголок губ, после чего пулей влетела в свой автобус, краснея и пытаясь осознать собственные действия.       На следующий день Фурина… ждала? Наверное да, она ждала Предвестницу. Однако та не явилась на первые два урока. Де Фонтейн даже успела подумать, что та вовсе не появится, но Арлекино все же пришла.       Слуга зашла в кабинет… побитая. Такое было и раньше, но сейчас… сейчас беловолосой было не все равно. — Что случилось? — осторожно спросила девушка, стоя со старшей у шкафчиков. — Что? Это не важно, — ответила Арлекино, хмурясь. — Пойдём в туалет, я тебе все обработаю? — вдруг предложила младшая, — у меня тут есть чем.       Получив неохотное согласие, Фурина повела старшую в уборную, в которую никто не ходил по тем или иным причинам — именно там Предвестница и зажимала беловолосую. — Так с кем ты подралась? — осторожно спросила девушка, снимая пластырь с переносицы Арлекино. — Не важно, — ответила Слуга, явно помрачнев, — это уже не редкость. — Арле, — Фурина нахмурилась, заглядывая в черные глаза.       Старшая сверкнула глазами и беловолосая невольно сжалась, но не отступила. — Что случилось? — Тебя это ебать не должно, — рыкнула Арлекино и подалась вперед, в попытке запугать.       Фурина вздрогнула, но даже это не заставило ее отстать. — Перестань, — вздохнула младшая, прижавшись к Предвестнице и обвивая ее руками.       К своему удивлению, девушка почувствовала как старшая расслабляется. Арлекино просто навалилась на Фурину, а ее руки просто безвольно висели по бокам. Беловолосая обняла Предвестницу крепче, а после почувствовала ответные объятия. — Спасибо, — вдруг прошептала Слуга.       Де Фонтейн вздрогнула в очередной раз, а после зарылась в пепельные волосы, слабо поглаживая старшую по голове.       Через пару минут Арлекино отстранилась и, взглянув младшей в глаза, в очередной раз поцеловала ее. Фурина довольно выдохнула, чувствуя как приподнимается на носочки. Но сейчас ее это не напрягало — чувства и разум синхронизировались.