Жертва сознания

      Глаза Филиппина открылись. Он увидел Малайзию, который смотрел на него с переживанием. Увидев, что солнечный в порядке, он чуть улыбнулся.       - Ох, очнулся!        Филиппин понял, что лежит на кровати в своей комнате.       - Мм… сколько я был в отключке?       - Минут 15. Кстати, скорая уже приехала и… Индо в стрессе. - на последнем Малайзия отвёл взгляд с переживанием.       - Боже мой… значит мне всё это не приснилось? - Филиппин закрыл рот рукой, снова входя в шок.       - Да.       - Что же сподвигло Тимора на суицид?! Или это его так кто-то убил?!       - Я не знаю, но нам лучше не паниковать, а поддержать Индо. Без нас он не придёт в себя.       - А папа и Си-…       - Они давно знают. Они проснулись когда ты упал в обморок.       - Нет, я не об этом. Они дома?       - Да, они сейчас пытаются успокоить Индо. Мы тоже должны быть рядом с ним.       - Ты прав… - Филиппин опустил голову. - ах, а Бруней знает? - он перевёл взгляд на лунного.       - Нет. Хотя, может, ему уже рассказали об этом. - Малайзия снова отвёл взгляд, но уже с задумчивостью.       - Надеюсь всё будет в порядке! Я на хочу терять Тимора! - парень опустил взгляд.       - Я тоже. Агх… зачем же он это сделал?! - лунный начал немного злиться. - Он же знал, что нам будет больно! Хоть бы это было не его рук дело… - он закрыл глаза.

***

      Бруней не спал и просто сидел на кровати. Он чувствовал, что что-то не так. Он был один, думая о Тиморе. Вдруг телефон зазвонил. Это звонил Индонезия. Бруней поднял трубку.       - Ало? Индо?       - Б-Бруно, Тим… он-…       - Он снова напал на вас?!       - Нет. Он зарезал себя!       Глаза жёлтого округлились. Он не мог поверить в услышанное.       - Что?…… Зачем?!       - Я не знаю, я нашёл его на кухне! Е-его руки были в крови, нож валялся рядом! Кажется, это именно суицид!       - Т-ты… ты же шутишь, да?!       - Нет. Ты же знаешь, что я ненавижу чёрный юмор! Скорая только ч-что увезла е-его в больницу!        Бруней потерял дар речи. В голове был один вариант, который мог быть причиной для суицида. Бруней закрыл рот рукой. Он сбросил трубку и лёг, пытаясь перевести дух. Это его вина.

***

       Сквозь темноту послышались писки и голоса. Начал медленно проясняться свет. Чувствовалась сильная боль в руках. Тимор открыл глаза полностью и хотел посмотреть по сторонам. Он отвёл взгляд и увидел Францию.       - Боже мой, ты живой! - почти со слезами на глазах сказала она.       - Ах? Мм… ч-что случилось? - младший не сразу вспомнил детали произошедшего.       - Индонезия нашёл тебя на кухне с порезами на руках и вызвал скорую.       Зрачки разных глаз Тимора уменьшились. Он всё вспомнил и начал паниковать. Он постарался успокоиться. Стараясь держаться, он более менее спокойно всё объяснил:       - Прости меня, Франция. Я сошёл с ума. Я не знаю, что со мной произошло, но я решил убить себя.       - То есть, ты не помнишь почему?       - Не особо… «сколько же ты ещё врать будешь, а?» - Тимор закрыл глаза.        Пульс начал приходить в норму. Франция обратила на это внимание.       - Мне очень стыдно за это. - Тимор открыл глаза.       - Я понимаю, Тим. Не делай так больше.       - Надеюсь, не буду. А… сколько я лежал тут?       - Где-то часов 8-9.       - Полагаю, за это время все успели с ума сойти.       - Может, кто-то старался быть спокойным, но я знаю, что Индонезия за тебя сильно переживал.       - «Что же я натворил… неужели я всё-таки неправильно думал?» - Тимор отвёл взгляд. - «Если бы они правда хотели, чтобы я сдох, то не стали бы так нервничать! Это я только слышу, а что они скажут?!» - Тимор схватился руками за голову и почти заплакал, но обратил внимание на бинты на руках.       - Индонезия забинтовал тебе руки, пока скорая ехала.       - «Он позаботился обо мне…» какой же я идиот!        Слёзы всё же потекли по щекам. Франция вздрогнула. Она села рядом с мальчиком и погладила по голове.       - Хей, не злись на себя. Это не твоя вина. Главное, что ты жив.       Тимор смотрел на старшую и пытался успокоиться. Он вытер слёзы.       - Я позвоню Асеан и скажу, что ты очнулся.       - Хорошо.

***

       Асеан, узнав о том, что всё обошлось, тут же начал собираться. Он рассказал об этом другим, в первую очередь Индонезии. Все собрались и пошли в больницу. Больше всего переживал Индонезия, не смотря на то, что Тимор жив. Его терзали два вопроса:       - «Зачем Тим хотел умереть? И как он будет оправдываться?»        Он не мог даже представить, в каком моральном состоянии находится его брат.        Наконец, все зашли в больницу. Индонезия увидел, что Франция стояла возле палаты, в которой находился Тимор. Двухцветный подошёл к ней.       - Франция, Тим в порядке?       - Не совсем. Он сильно нервничает. Индо, ему нужна твоя поддержка. Ты его родной брат и сможешь помочь.       - Хорошо.       - А вы пока-что должны остаться здесь. - Франция перевела взгляд на остальных. - Большое количество людей может вызывать стресс.        Асеан понимающе кивнул, после чего Франция открыла дверь и Индонезия зашёл в палату. Красно-белый увидел Тимора, сидящего на медицинской кровати. Разноглазый посмотрел на старшего и заволновался. Индонезия подошёл ближе, затем сел рядом.       - Тим, не бойся. Я не злюсь на тебя за попытку суицида, да и зачем мне наезжать? - Индонезия посмотрел куда-то в одну точку.       - Прости меня. Я не знаю, чем думал. Но начал я этим заниматься ещё до того, как тебя, Малая и Филиппа выписали из больницы. - Тимор опустил голову. - Всё это время я медленно сходил с ума из-за… ненависти.       - Н-ненависть? Но кто тебя ненавидел?!        Тимор лишь молча отвёл взгляд. Он не хотел, чтобы виновники были окружены такой же ненавистью, как он ихней. К тому же он был не уверен, ему могло показаться или присниться.       - Тим, не молчи!       - Я-я не могу тебе рассказать. Прости.       Индонезия смотрел на младшего несколько секунд, пытаясь придумать, что ответить. Он всё же решил не докапываться до брата и кивнул, принимая его слова.       - Хм… ты сказал, что занимался суицидом ещё до выписки из больницы. Когда именно?       - На следующей день после того, как ты попал в больницу.       - «Ненависть… но чья? Кто его ненавидел? Британия? Бруней? Не может быть, не думай… Британия не стал бы защищать, а Бруней сразу бы выгнал. Неужели, самовнушение?»       Тимор смотрел на взволнованный взгляд брата и пытался понять, о чём он думает. Старший вздохнул и нежно улыбнулся. Он обнял Тимора.       - Я рад, что ты жив.        Тимор еле сдержал слёзы. Ему стало намного легче и он улыбнулся.        Ещё через пару минут Индонезия должен был уйти. Он вышел из палаты и посмотрел на семью.       - Судя по тому, что ты улыбаешься, всё прошло хорошо. - сказал Малайзия.       - Да.       - А ты узнал у него, почему он решил себя убить? - Филиппин встал со стула. На него с волнением посмотрел Бруней.       - Да. Из-за ненависти. - Индонезия отвёл взгляд. Он выглядел напряжённым. - Я чего-то не знаю? - красно-белый снова посмотрел на других.       Асеан и Сингапур переглянулись. Малайзия перевёл взгляд на Брунея и увидел на его лице панику. Филиппин же не отводил взгляд от Индонезии, словно не верил его словам.       - Кто мог его ненавидеть, если мы все за него переживали?!       - Я не знаю. - Индонезия покачал головой. - Но он так сказал. Да и, скорее всего, он накрутил себе это.       - Ну да. Раз у него диагноз на раздвоение личности, то… получается, он сам на себя разозлился. - сказал Асеан.       - Наверное, он не смог простить себя за садизм. - Индонезия убрал руку за голову.       - Бруней, всё хорошо? - Малайзия сел рядом с братом и положил руку на его плечо.       - Всё хорошо, просто нервничаю.       - Надеюсь. - Малайзия отвёл взгляд.       Сингапур посмотрел на Брунея. Кажется, он понимал, что случилось. Он вздохнул, чувствуя себя виноватым.       - А когда Тим начал это? Сразу после того, как нас выписали? - спросил Филиппин.       - Нет, до этого.       - ЧТО?! - невольно вскрикнули все остальные, кроме Сингапура, который просто замер с шоком.        Бруней опустил голову. На его глазах появились слёзы. Это точно его вина.       - Поговорим об этом дома. Тут, как никак, посторонние люди есть. - сказал Асеан.        Индонезия кивнул.

***

      - Вот так. Всё, ты можешь идти домой. - сказала Франция, улыбаясь.       - Фух… надеюсь, ничего плохо не произошло. - Тимор тоже улыбнулся.        Мальчик вышел из палаты и пошёл к выходу из больницы. В голове был выбор, куда сначала пойти. Он решил пойти к Брунею, хоть и мысли об этом заставили его заволноваться. Быстрым шагом он побежал к дому. Знакомые места, вот парк, где он сказал Брунею, что хочет пойти к нему, где ещё не знал, что будет. Нет, об этом нужно было просто забыть. Тимор зажмурил глаза и затем открыл их. Он побежал дальше. Вскоре он оказался возле нужного дома и вошёл в подъезд, затем поднялся по лестнице и подошёл к двери в квартиру. Дёрнув за ручку, он удивился тому, что дверь была открыта. Разноглазый тихо зашёл, прислушиваясь. Он почти сразу услышал плач. Его сердце забилось. Он быстро разулся и побежал на источник плача. Он исходил из комнаты Брунея и без сомнений было понятно, кому больно. Тимор открыл дверь и его тело тут же пустило в дрожь. Бруней сидел возле кровати и закрывал лицо руками. Долго, получается, старший просидел в таком состоянии. Тимор посмотрел по сторонам, надеясь не увидеть элементы суицида. К счастью их не было, и тогда младший подошёл к Брунею. Тот убрал руки и со страхом посмотрел на него. Тимор увидел, что лицо старшего было почти полностью красным и мокрым от слёз, а на оранжевой кофточке были мокрые пятна. Бруней затаил дыхание и молча смотрел на Тимора, но через несколько секунд тишина оборвалась.       - Прости меня, Тим, это всё моя вина! Я не мог простить тебя за твой садизм и злился на тебя, а ты сошёл с ума и чуть не убил себя! Ты жил со мной, медленно умирая, и даже не мог попросить помощи. Мне очень жаль, мне правда очень жаль, что я не понимал тебя!        Сердце младшего только сильнее забилось. На его глазах появились слёзы. Ему стало очень жаль сидящего перед ним БРАТА, который был рядом с ним и пытался помочь, пока не узнал, что он натворил. Младший сел перед старшим и, не долго думая, обнял его.       - Не плачь, Бруно. - трёхцветный с маленькой звездой улыбнулся. - Я не злюсь на тебя. Всё это время я хотел, чтобы ты не злился. И это моя вина, что я сошёл с ума. - Тимор с грустью опустил взгляд, на затем снова улыбнулся и сказал: - Я прощаю тебя.        Бруней не ожидал этого услышать. Он всхлипнул и затем попытался успокоиться. Его тело задрожало. Он вдохнул и выдохнул. Тимор вдруг почувствовал, как к его спине прикоснулись. Это значило лишь одно – Бруней принял его слова. Наступила тишина, в которой двое сидели на полу и приходили в себя. Тимор чуть не провалился в сон, но к счастью вовремя среагировал, а вот Бруней заснул. Тимор осторожно отстранился. Он даже не заметил, что у его кузена были мешки под глазами, что говорило о его плохом сне. Тимор набрал силы и осторожно начал поднимать старшего. Хорошо, что нужно было поднимать не полностью, да и трудно особо не было. Он положил его на кровать и вздохнул. Он накрыл его одеялом и вышел из комнаты. Он вздохнул с облегчением, но тут же подумал про остальных членов семьи. Что-то в душе подсказывало, что один из них может находится в таком же состоянии.       Мальчик пошёл в свою комнату и подошёл к письменному столу. Он взял ручку и пододвинул к себе листочек бумаги. Даже понимая, что Бруней до вечера не проснётся, он всё равно написал записку о своём временном уходе. Он вышел и зашёл в комнату Брунея и оставил записку на столике рядом с кроватью, после чего собрался выйти из квартиры.

***

       Тимор позвонил в дверь. Через несколько секунд ему открыл радостный Индонезия. Он схватил его за руки и обнял.       - Как же я рад тебя видеть, малыш!       - Я тоже, Индо. - Тимор улыбнулся.        Когда двухцветный отпустил брата, тот вошёл и закрыл дверь. Он разулся, затем пошёл в ванную. В голову снова пришли мысли о том, что кому-то плохо. Тимор выключил воду, вздрогнув от тех мыслей. Он помотал головой и вышел из комнаты. Взгляд упал на комнату Сингапура. Красно-белый подошёл к двери и вошёл, пока Индонезия смотрел на него с переживанием. Тимор не смог скрыть, что волнуется. Закрыв дверь, Тимор посмотрел прямо. Сингапур сидел за "рабочим столом" и, кажется, немного задремал. Тимор тихо подошёл к нему.       - Синга! - младший хотел дотронуться до звёздного, но тот, вздрогнув, повернулся к нему.       - Тимор? Тебя уже выписали?       - Да. - Тимор улыбнулся. Но он вдруг понял, что Сингапур не проигнорировал его. - Ты наконец-то что-то сказал мне!       - Тимор… - Сингапур опустил голову. - Тим, мне жаль. Я избегал тебя и не хотел разговаривать с тобой, чтобы случайно не спровоцировать, но это стало поводом для такого. - Сингапур отвёл взгляд вправо.       - Это я внушил себе много чего плохого, не попытавшись даже поговорить. Я не знал, с кем могу поделиться своими проблемами, поэтому сошёл с ума. Если бы я знал, что меня всё ещё любят, то не стал бы убивать себя. Ненависти двух человек не достаточно, чтобы свести меня с ума, но… к-когда речь идёт о жизни в ненависти и одиночестве, всё меняется.       - Жить в ненависти? Но кто тебя ненавидел?       - Эээм… - Тимор отвёл взгляд. - л-лучше я не буду говорить. - лицо мальчика немного вспотело от волнения. - Э-это… лично.       - Понимаю. Я не буду вмешиваться в это. - Сингапур слегка улыбнулся.       Тимор почувствовал облегчение и, переведя взгляд обратно на Сингапура, улыбнулся тоже.

***

      Тимор зашёл обратно в квартиру Брунея. Он прислушался, было тихо. Разноглазый снял обувь и пошёл в комнату старшего. Дверь была приоткрыта. Тимор зашёл и увидел, что записка валялась на полу, при этом окна были закрыты. Но младший обратил внимание на то, что Бруней лежал в немного другой позе, да и выглядел так, будто успел проснуться. Тимор улыбнулся и подошёл ближе. Он лёг на кровать рядом с Брунеем и закрыл глаза.