Дорогой дневник.
Нет, не так.
Дорогой Тэхён...
Чёрт, я не знаю, с чего начать.
Я сижу над этой тетрадью уже, наверное, двадцать минут. Смотрю на чистый лист, как на пропасть.
Я никогда не умел говорить вслух о своих чувствах. Ты это знал. Ты всегда говорил, что мои эмоции — это ледяная вода под тонким льдом, и только тебе удаётся по ней пройти, не провалившись.
А теперь тебя нет...
А я... я провалился...
Совсем потерялся в этих эмоциях...
Намджун начал переживать за меня и посоветовал знакомого психолога. Сегодня я был у него первый раз. Этот Ким Сокджин кажется умным.
Он сказал, что это может помочь. Что если я не могу говорить об этом вслух, я должен писать, завести дневник.
«Пиши ему, будто он всё ещё рядом. Позволь себе сказать то, что не успел».
Но как писать, когда всё внутри застыло?
Прошло уже несколько недель, а я всё ещё каждый вечер ловлю себя на том, что жду твоих сообщений.
Смехотворно. Телефон молчит. Твои истории в Инстаграме больше не обновляются.
А я продолжаю обновлять ленту. Надежда — она ведь последняя умирает, да?
Помнишь, как мы впервые встретились? На баскетбольной площадке после занятий.
Ты был на год младше и только присоединился к нашей команде, но мяч держал так, будто он был продолжением твоей руки. У тебя тогда была эта нелепая повязка с фиолетовым динозавром — ты говорил, что она приносит удачу.
Ты тогда подошёл ко мне и сказал:
«Думаешь, ты лучший? Дай мне неделю и я заставлю тебя пасовать мне первым.»
С тех пор мы играли вместе почти каждый день.
А теперь...
Теперь мяч лежит у стены, пылится.
Я даже не смотрю в его сторону. Не могу.
Ты был моим другом.
Моим лучшим другом.
Тем, с кем можно было молчать и при этом понимать друг друга.
Тем, кто мог прийти в полночь, просто чтобы спросить, как прошёл мой день.
Тем, кто называл меня «грузным занудой», но потом приносил мне тёплое какао, когда я молчал слишком долго. Я всё ещё не могу понять, где заканчиваешься ты и начинается моя боль. Ты растворился в каждом предмете. В моей футболке, которую ты однажды стащил со смехом. В той песне, про которую ты когда-то сказал: «Она пахнет дождем. Как ты.»
Я тогда так и не понял, почему ты сравнил меня с грустной песней о любви и чем может пахнуть дождь...
Но сейчас, кажется, понимаю и дождь пахнет иначе. Слишком холодно. Слишком одиноко.
Потому что ты ушёл. Навсегда.
Без предупреждения. Без прощания.
Просто… исчез.
Как будто растворился в воздухе.
Хотя... Я видел твоё бездыханное тело на похоронах...
Это должно было убедить меня, но нет. Я предпочёл думать, что ты просто спишь и только так смог выстоять на ногах, пока все прощались с тобой...
Но не я. Я так и не смог попрощаться, даже мысленно.
Я пытался понять. Пересматривал наши переписки. Искал хоть намёк. Хоть крошечный знак, что тебе было плохо.
Но ты был обычным.
Ты смеялся. Ты шутил.
Или делал вид.
Ты смеялся, когда уже принял решение?
Ты ушёл, а я остался со всеми этими вопросами, которые, кажется, никогда не получат ответов.
Я пытаюсь держаться, правда. Но мне тяжело.
Я злюсь.
На себя. На тебя. На весь мир.
Я закрываюсь от наших друзей.
От Сохён…
Она всё ещё рядом, но я отталкиваю её. Сейчас мне тяжело рядом с кем-то, кто не ты.
Ты был моим пространством. Моим ритмом. Моей тишиной, когда внутри гремел шторм.
Я не знаю, зачем я пишу всё это.
Может быть, чтобы убедиться, что ты был.
Что ты не сон.
Что ты не выдумка моей памяти.
Если ты там, где-то, если ты читаешь это — знай:
Я не прощаюсь.
Я просто... ищу тебя среди этих строк.
Ты же где-то рядом, да?
Вернись хотя бы во сне.
Пожалуйста.
Твой Юнги