Вернутся к фанфику

Глава двадцать шестая

25 декабря 2025, 20:20
Уилл пояснял свой план Джеку и Алане на долгожданном собрании. Сегодня собрались все, включая Ганнибала. И если ведьмы слушали со скепсисом, как и Джек, то Лектер, за которым по договорённости с Уиллом исподтишка наблюдала Корделия, был слегка взбудоражен. По выражению лица этого было не понять, но от Верховной ведьмы нельзя было скрыть энергию. Уилл был исключением, так как его энергия всё ещё не чувствовалась. — Почему вы думаете, что это — пустая трата времени? — спокойно, но с нотками досады в голосе спросил Грэм, оглядывая всех присутствующих. — Уилл, я безусловно доверяю твоему чутью, и если ты учуял запах воска, то церкви действительно нужно проверить. Однако в этом вопросе я согласен с Корделией и Куинни, — начал пояснять ему Джек. — Это действительно опрометчиво: расставить кучу агентов у каждой церкви Сатаны и высматривать подозрительную женщину. Мы не знаем, как она выглядит, во-первых, во-вторых, чем больше наблюдателей мы расставим, тем больше шанс, что кто-то из них окажется наименее опытным и обязательно ненароком сделает всё, чтобы его заметили. Джек выглядел поистине уставшим. Он то и дело вздыхал и потирал грубыми пальцами переносицу в надежде, что головная боль покинет его. Сегодня пришёл ответ, что эксгумация похороненных, тех, кого убили «Карательница» и «Убийца смертных грехов», разрешена. Это значит, что остаётся только воскресить их и надеяться, что они смогут хотя бы примерно описать убийц. Чтобы всё это провернуть, ему понадобились Корделия, которая бегала с ним по всем инстанциям и демонстрировала «настоящее ведьмовское ведьмовство», и куча нервов. Они вместе выслушали гору угроз от ФБР. Мол, если их план не сработает, то будут репрессии, да к тому же, что логично, на них вылился ушат дерьма от родственников убитых: никто, ожидаемо, не хотел, чтобы ради призрачного шанса поймать преступника их дочь, сестру или мать выкапывали из могилы, не давая упокоиться. Люди не верили, что какая-то блондинка-фокусница сможет воскресить их родных. В тот решающий вечер Джеку было больно смотреть на слегка подсохшую от использования успокаивающей магии Делию. Им пришлось экстренно останавливаться в придорожном фаст-фуде, чтобы хорошенько перекусить и набраться энергии. — Но тебе ведь дали разрешение на эксгумацию, и у нас будет портрет убийцы. Мы сможем достать мёртвых. А к моменту их воскрешения и восстановления у нас будет несколько подозреваемых, чтобы показать их жертвам для опознания. Мы как раз сэкономим время в конечном итоге. Наблюдателям достаточно просто фиксировать пожилых женщин, фотографировать. Я умею распознавать убийц по одному взгляду, Джек, — продолжал настаивать Уилл. Джек уже засобирался разразиться тирадой, ведь и ведьмы, и Алана вдруг встали на сторону «распознавателя убийц», как вдруг услышал в голове голос Корделии: «Не смотрите в мою сторону, — твёрдо, но в то же время мягко говорила Верховная. — Любая ведьма может общаться телепатией, это нормально. Пожалуйста, Джек, уберите выражение шока на лице, — взволнованно просила она. — Так лучше. Делайте вид, что вам всё это надоело, и вы думаете. Вам нужно согласиться с планом Уилла и разрешить слежку за церквями. Мы потом расскажем вам, почему это нужно сделать». Кроуфорд, которого заставили сначала удивиться, потом сохранять лицо, потом снова удивиться, действительно по-настоящему стал выглядеть, как человек, который от усталости вот-вот заорёт, как собирался до вмешательства в его голову, однако в итоге тяжело кивнул, послушавшись Корделию. Удивительно, ведь ровно в момент кивка его голова абсолютно перестала болеть. — Хорошо. Я подумаю, как это организовать. Нам понадобится около недели, — с тяжестью произнёс он. Это был последний вопрос на повестке дня, и сразу после его обсуждение собрание закончилось, все начали расходиться. Уилл сразу занял Лектера пустыми разговорами о предстоящем ужине в их доме, таким образом быстро уводя его вместе со всеми. Впереди них среди ведьм шла Корделия, и вскоре она скрылась за поворотом. Корделия в коридоре была иллюзией, на самом деле, отводом глаз. Настоящая же Верховная осталась в кабинете Джека и заперла за собой дверь. Она подняла глаза на удивлённого мужчину, затем опустила их, затем снова подняла и тяжело вздохнула. — Разговор будет долгим и тяжёлым, Джек, — с печалью сообщила она и прошла на небольшой диванчик, расположившийся напротив стола Джека. — Корделия, в последние дни вы пугаете меня всё больше, — с волнением прошептал Кроуфорд и после сразу откашлялся. — Вы заболели? — чуть оживилась женщина, всматриваясь в него. — Может, сделать вам целебный отвар, как в прошлый раз? — Нет-нет, всё хорошо, не стоит, — замотал головой Джек. — Продуло немного, думаю, тут и обычного крепкого сна хватит, чтобы прийти в себя. Лягу пораньше сегодня. Если, конечно, смогу. А то судя по вашему волнению и поникшему лицу, вы расскажете мне что-то «из ряда вон», — чуть улыбнулся он. — Это … Да. Вы, конечно, не моя мама, но пообещайте, что не будете кричать, — тоже улыбнулась она. — Разумеется, обещаю, вы ведь не моя подчинённая. Не бойтесь, Корделия. Если какая-то проблема, я постараюсь помочь, чем смогу. — Мне кажется, — Делия сглотнула, нервно улыбнулась и тут же помрачнела. Она откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, сложила ладони на колени, подпирая его таким образом, начала нервно теребить платье ногтями и посмотрела в потолок. — Мне кажется, я повторяю судьбу Уилла, — наконец-то выговорила женщина. От такого заявления Кроуфорд широко раскрыл глаза и вжал голову в шею, как будто его кто-то толкнул. Брови его поползли вверх в выражении «что за околесицу ты несешь», и он молча пялился на неё, силясь разгадать загадку, что она загадала. Но женщина лишь взмахнула рукой, мол, слушай, и продолжила. К концу рассказа Джек несколько раз перекатился на стуле, изъерзался, чуть не протёр штаны и не выпрыгнул из них, вскочил, расхаживая туда-сюда, а Корделия окончательно подобралась и выпрямилась, как деревянная пластина, застыла, закаменела и натянула спокойное лицо, силясь хоть как-то защититься от возможного, естественного, осуждения. Ей приходилось становиться намного сильнее, чем раньше, чтобы иметь шансы в возможной войне с Антихристом, и потихоньку из просто статной, но мягкой и нежной женщины она превращалась в каменное изваяние, от которого скоро так и повеет холодом. И хоть к концу её рассказа Джек едва ли не полусогнутый сновал туда-сюда, готовый вот-вот поврезаться в стены, как только настала его очередь говорить, он моментально впал в ступор. Внезапно для самого себя он просто застыл и ошалевшими глазами осматривал всё вокруг, в том числе и Корделию, которая с выражением абсолютной пустоты в глазах смотрела куда-то сквозь него. Он должен был многое сказать, должен был начать спорить, должен был, наверное, начать поучать её, дать совет, просто накричать за то, что она не рассказала ему об этом сразу, но чёрт возьми: он винил себя. В первую очередь, как только Корделия закончила говорить, Джека захлестнуло огромное чувство вины. Он сразу знал. Он чувствовал, что так делать нельзя. Что нельзя приглашать Уилла и Ганнибала, нельзя их искать, нельзя втягивать их в расследование. Он, чёрт возьми, понимал, чем это может закончиться! И он делал ставку на то, что Ганнибал обязательно что-нибудь вытворит, но предпочёл убедить себя в том, что сможет достаточно хорошо присматривать за ними, и на то, что они будут достаточно напуганы возможностью быть пойманными в любой момент. Однако ставка не сыграла, и случился очевидный исход: Ганнибал пошёл чудить с предполагаемой «Карательницей», с предполагаемым «Убийцей смертных грехов», с Антихристом, довёл до белого каления ведьму, которая могла бы просто избежать всего этого. Которая могла бы узнать об этом потом, и возможно, она нашла бы выход, если бы не встретила Лектера на своём пути. Если бы Лектер не увёл этого парня, мальчика, Антихриста, если бы он не начал им заниматься. Ведь те, кем занимается Лектер, становятся убийцами в ста процентах случаев. Он чувствовал не просто вину. Он чувствовал себя самым тупым детективом на свете. Неужели он настолько износился? Неужели, как и раньше, в нём настолько взыграло желание поймать преступника, что он был готов пускать в ход всё, включая потенциально опасных преступников? Вопрос, как он мог это допустить, отпал сам собой после пары минут рассуждений на эту тему. Мало, кто знал, но Кроуфорд в молодости и в казино любил захаживать с девизом «Всё или ничего». Его внутренний монолог закончился, и он снова посмотрел на Корделию. — Я понял, как вы с Уиллом пришли к мысли, что так называемый Майкл может быть помощником «Карательницы» и «Убийцей смертных грехов», — осторожно начал он. — Но почему ты ещё не заявила об этом? Почему ты не рассказала мне раньше? Почему вы с Уиллом не пришли вместе? Если у вас есть какие-то планы … Я не понимаю, Корделия, — уже громче продолжил Джек, подходя немного ближе и перейдя на «ты». — Я не слышал, чтобы ты его защищала. Мне кажется, что ты пришла, чтобы посадить его, если он окажется тем, о ком ты говоришь, если он — тот, кого мы ищем. Тогда почему? Почему … — устало спросил он, с укором глядя на неё. — Я сомневалась. И сомневаюсь до сих пор. Точнее я склоняюсь к тому, что Уилл прав в своих догадках, но сначала я пыталась убедить себя в том, что это его фантазии, — призналась Корделия, сложив руки на груди. Её тело напряглось, брови немного сдвинулись к переносице, намекая, что она сдерживается. Так хотелось, чтобы здесь была ещё и Миртл, чтобы она могла встать и выкрикнуть: «Да, я влюблённая дура! И что вы мне сделаете?!». Просто выпустить пар, чтобы все поняли: она совершила ошибку, не придя с повинной сразу, но она также не хотела никого покрывать. Она хотела посадить Майкла, если он окажется убийцей. Хотела остановить Апокалипсис, если он будет. Вопрос лишь в том, что остановить Антихриста, если тот и вправду объявит войну, можно было только убийством. А вот убивать его Корделия совсем не хотела. Совсем. В какой-то момент у неё даже родилась мысль подыграть ему, усыпить бдительность и пока неведомым образом отправиться в Ад вместе с ним, чтобы удерживать там ценой себя. Но с живым и принадлежащим ей. Раньше у неё не было таких замашек, и это пугало. — Ну, — Джек замолчал, не зная, что сказать. Он знал Корделию недавно. Навскидку мог предположить, что она не полезла бы в такие отношения, но если она говорит, что познакомилась с Майклом, не зная, кто он, то он мог понять, почему ей теперь так сложно вылезать. — Можно немного пошутить? — спросил он у ведьмы. Она кивнула. — Твой бывший муж был охотником. Теперь Антихрист. Может, если ты бросишь Майкла и покусишься на Сатану, мы сможем с его помощью всё отменить? Корделия посмотрела на него сначала возмущённая и шокированная, а потом расхохоталась. — Возможно, меня тянет на плохих парней, но не настолько. Да и Антихрист ведь сын Сатаны, — пожала плечами. — Ты говоришь, что этот парень, Майкл, не лишён чувств и что тебе кажется, что в нём больше хорошего, чем плохого, — начал говорить Джек после неловкой паузы. — Может, если мы ограничим его общение с Ганнибалом, у тебя будет больше шансов переубедить его? Вообще первой мыслью Джека была следить за всеми ними, и за Ганнибалом, и за Корделией, и за Уиллом, а потом поймать и сладкую парочку психопатов, и двух возможных убийц, но Корделия настолько доходчиво обрисовала, ЧТО может Антихрист, какие у него силы и способности, что Кроуфорд поумерил свою гордыню. В этот раз он не даст себе загубить всё и пустить под откос из жажды поймать убийцу прямо сейчас и забрать все лавры и почести. — Это действительно возможно, я думаю, но ограничить общение Ганнибала и Майкла у нас вряд ли получится, — покачала она головой. — Я могу снова приставить охрану к Уиллу и Ганнибалу. Они преступники, и я могу в любой момент сказать, что ФБР отдали приказ … — Им обещали неприкосновенность, — строго перебила Корделия. — Мы не можем резко менять это и забирать слова назад, это опасно. Ганнибал может донести это до Майкла, да хоть СМС-ку послать. И если он своим паучьим мозгом хотя бы немного предположит, что это мы — исход не читаем. — Да, Корделия, ты права, — после минуты попыток возразить согласился Джек. — Пожалуйста, не волнуйся. Я вижу, ты очень переживаешь. Я не осуждаю тебя и не хочу, чтобы ты думала, что я стал относиться к тебе хуже. Большая часть работы сделана тобой и твоими девушками, поэтому я ни в коем случае не оцениваю твои действия, — поспешил заверить её детектив, видя, что женщина приближается к пределу. Верховная на это сдержанно кивнула и предпочла оставить без ответа. — У нас есть план. Уилл будет следить за Ганнибалом. Знаю, звучит немного сомнительно, и Миртл думает также, — вздохнула Гуд. — Но у него больше всего шансов уйти живым, если его заметят: он интересен Майклу своими способностями, и его вряд ли уберут. Для начала он с ним познакомиться. Я наложу на Уилла специальное заклинание, чтобы его никто не мог почувствовать, в том числе шестым чувством, которое есть у Ганнибала. И чтобы если за ним надумают следить магией, мы это поняли, и он всегда для следящих отображался там, где нужно нам. Слежка за церквями нужна только как отвлекающий манёвр. За Уиллом же будут незаметно следовать мои девочки: Зои и Мэдисон. С Мэдисон вы ещё не знакомы и познакомитесь нескоро. Она … у неё тяжелый характер, она наглая, бескомпромиссная, острая на язык, и поэтому сможет выкрутиться в любой ситуации и не побоится использовать силу. Зои со всеми находит общий язык, и она сможет координировать Уилла и Мэдисон. Со мной Уилл отныне контактировать почти не будет, потому что мы уверены, что Ганнибал начнёт не спускать с меня глаз. Пока всё, — закончила она немного неуверенно. — Что ж … Я в таком случае чувствую себя бесполезным дураком, — усмехнулся Джек. — Это не так. Вы над всеми нами, — нежно улыбнулась она. — И вы серый кардинал, который тайно от врага в курсе всех событий. — Тогда я пойду к вашей тётушке, и мы подумаем, что ещё можно сделать. А пока мои ребята будут отбирать из церквей всех подозрительных женщин. — Это может пригодиться, когда мы воскресим убитых, и они составят портрет. Ещё бы придумать, как скрыть это от Ганнибала. — Да уж. Ничего, есть у меня пару идей. Корделия вышла из зала заседаний и почти бегом побежала в туалет штаба. Там она наложила шумоизоляцию с помощью магии и горько расплакалась от того, в какую кабалу сама себя загнала.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!