Часть 1

-Господи, Джисон, присаживайся психолог был ошарашен увиденным собственными глазами. Казалось, будто тот Джисон, которого его мама показала на фото, и Джисон, который сидел перед ним, были будто две разные личности. -Джисон, мальчик мой, рассказывай, что с тобой происходит? А в ответ тишина. Джисон не может и не хочет рассказывать. Он не хочет затрагивать эту тему, не хочет ни с кем говорить или вообще заводить диалог. -Джисон... Прошу, выскажи мне своё нутро... Тебе кто-то говорил, что ты не красивый? Вместо ответа, он увидел взгляд, такой больной, с глазами, искаженными от слёз. Он встал и выбежал из кабинета психолога. Лето заканчивалось, надо идти в новый 9 класс, новые знания и прочая дребедень, но Джисону не хочется. Он не хочет видеть ни одноклассников, ни школу, ничего. Утро. Мама будит, аккуратно трогая за плечо. Господи, это плечо назвать нельзя, кость, просто косточка. Просыпаясь и шагая к раковине, он смотрит на себя в зеркало. -Что за уродливое ЛИЦО? Кулаком ударяет по зеркалу, стекло падает на раковину и на пол. Руки поранились, мыться уже нельзя, руку надо обработать. -Сынок, что происходит... На крик прибежала мама. -Сынок... Тон снизился, стал более отчаянным, но он звучал так, будто это уже не первый раз, и что мама уже устала видеть эти картины. Лицо было умыто во дворе, руку мамочка заботливо перевязала. Нужно спешить, до линейки остались считанные десятки минут. Снимая пижамную кофточку, он смотрит на своё тело. Оно было худым, до жути худым, но для Джисона это почему-то казалось очень жирным. *Фу, блядь, жира больше, чем на тряпке, пропитанной жиром.* А хотя со спины можно было увидеть позвоночник и посчитать ребра. Когда он пришёл, его одноклассники сначала испугались, но после того как поняли, кто перед ними стоит, ужаснулись и не посмели даже вопрос задать. Рубашка будто бы на вешалке висела, брюки сильно затянуты ремнем и длинные, длинные ноги, будто спички. Джисон сел на место, ближе к своим ногам, и вдруг слышит опаляющее горячее дыхание рядом со своим ухом. _Это что, у нас новенький? Ах нет, это же наш кусочек жира, а хотя, погодите, теперь он у нас груда костей! Все, кто слышал эти слова, залились резким хохотом, ритмичным для них и ужасным для Джисона. Но он терпел, терпел до последнего, терпел всё. -Скинь тутор, как жирок скинуть Они начали ещё сильнее смеяться. -Закрой рот тихо, почти неслышно сказал Джисон. -Что? Что сказала наша принцесса? Дразня, игриво протягивая руку к подбородку, приподнимая голову. Смотрел на Джисона, будто на жертву, так глубоко, будто пытается убить его своими глазами. -Я сказал, заткнись! Уже чётко и внятно произнёс Джисон, в ответ получив кулаком в лицо. Моментально, когда вкус боли только начал пробираться к месту, он получил ещё один удар в то же место, тем самым ещё усилив боль. Окружающим было уже не до смеха, а обидчику всё веселее и веселее А Джисону всё равно, даже если кровь из носа пошла, даже если риск высок, что он получит ещё раз, он поднимал взгляд, а стоящего меж его ног, и даже не заплакал, просто смотрел, будто на надежду. -Психопат чёртов сказал он, и ушёл. Желание уйти становилось всё сильнее. Он отсидел конец учебного дня и поспешил домой, чтобы заняться своим. Прошло много лет, ну как много, всего два года, но зато каких. Был выпускной. Спли. Прощания и всё такое. Вроде бы у Джисона там своё подростковое отпустило, он стал улыбаться, общаться с людьми, заводить друзей и всё остальное. Но одна привычка, одна единственная, которая как всем уже кажется, уже не уйдёт никогда. Он не ест. Он буквально забывает есть, так ещё и перед предкушением к ЕГЭ, перемешиваясь с учёбой, он совсем забыл о приёмах пищи, не ел днями, иногда даже до недели доходило. Пил он кучу кофе, больше дневной нормы, с дозой 30-40 кружек в день, его жизнь была буквально у него в руках, которыми он размахивал в разные стороны. Что не буду рассказывать, что было летом. Он вообще всё лето ел только арбузы, больше ничего.И рост при таких манипуляциях рос просто с невероятной скоростью. Буквально, у него до полных двух метров не хватало буквально нескольких сантиметров. Но с каждым разом, как у него хорошо рос рост, очень сильно падал вес. Всё было хорошо, не считая проблемы с весом, но один прекрасный день, он заболел. Казалось обычная простуда, да ладно, вылечится, но нет, после этого у него началась серия болезней, и все они были связаны с лёгкими и горлом. То пневмонии, до угрозы, что она возрастет в туберкулёз, то гной в горле, то ужасные покраснения. Он лечился, пытался лечиться, но симптомы ухудшались, и он совсем уже залёг на кровать. Весь день провёл в кровати, не вставая даже в уборную. Нету никого, кто стакан воды протянет или лекарство принесёт. А в универ-то надо. Он ходил, но с каждым выходом на улицу становилось всё хуже и хуже. Не представить этот ужас. Человек не мылся днями, весь в поту и слезах, с соплями. Чувствовал себя бытовым мусором и ощущал, как будто разлагается в собственной кровати. Беря телефон в руки, он набирает номер старшей сестры, звонит и ждёт. *Гудок, гудок, гудок* -Джу, привет. -Привет, я сейчас занята, не могу говорить. -Стой, это важно, после этой твоей работы, приди ко мне домой и помоги мне. -Хорошо, хорошо, всё, пока. Телефон полетел куда-то дальше, доставая из шёлковой кровати сигарету и зажигалку, он выкуривает её, не смотря на то, что у него, наверное, уже рак лёгких. Он даже наслаждённо, играясь перед смертью, закуривает сигарету и наслаждается её дымом. В процессе достаёт из пачки все таблетки, которые лежали рядом, и, в сухую, пихает их в рот. -Сониии, я тут говорит Джу, входя в дом, но там царит кромешная тишина. Нету братика, которого он не терпеливо ждал, нету колонок вокруг. Она осматривается и видит, что в первом этаже никого нет. -Сони, ты дома? В ответ тишина. Джу поднимается на второй этаж и заглядывает во все комнаты, а на последок заглядывает в собственную комнату Джисона. Сумка Джу падает на пол, и за ней громкий визг. Сразу открыв свой телефон с целью позвонить в полицию, она видит сообщение: Sonik: -Я так и научился говорить то, что у меня внутри.