Глава 8

При одной мысли о встрече с родителями у Нам Гю все внутри переворачивалось. Подготовка требовалась основательная. Поэтому он уже час, а то и два, простоял перед шкафом, отчаянно пытаясь решить, что надеть. Он достал из шкафа идеально выглаженную белую рубашку. Примерил ее, повертелся перед зеркалом. Слишком официально? Отложил в сторону. Потом достал любимый черный свитер. Слишком мрачно? Родители и так вечно недовольны его "готическим" вкусом. В итоге выбор пал на относительно безопасный вариант: серый свитшот, под который он все-таки решил надеть ту самую белую рубашку, чтобы добавить немного "правильности". Снизу – обычные черные брюки, классика, не вызывающая лишних вопросов. Просто и со вкусом. Тут уж, казалось, и придраться не к чему. Он еще раз окинул себя критическим взглядом в зеркале. Нет ли где складок? Не торчит ли нитка? Все должно быть идеально. В этот момент дверь в комнату распахнулась. — Нам Гю, я кофе тебе купил! Ты готов? – выпалил Танос, сияя от радости и направляясь к нему. Он держал в руках два стаканчика с кофе, и запах свежесваренного напитка заполнил комнату. У Нам Гю уже почти вылетело из головы, что этот придурок навязался подбросить его до дома родителей. Стоило лишь Нам Гю упоминуть о традиционном семейном ужине, который его семья устраивала каждый месяц, как тот сразу предложил подвезти его, ссылаясь на то, что ему все равно не чем заняться. Ага, конечно. Только недавно ныл в каждом сообщении что завален работой по горло, что сроки горят, да еще и песни для нового альбома нужно писать. Что он ночами не спит, а только и делает, что сидит в студии. А как Нам Гю подвезти, так сразу время нашлось. Навязчивый идиот. Нам Гю бросил на него нервный взгляд, молча выхватил стаканчик с кофе и жадно отпил пару глотков. Горячая жидкость обожгла язык, но немного привела в чувство. Нужно было срочно прийти в себя. Взять себя в руки. Иначе он точно сорвется. Танос, увидев его напряженное лицо, тут же сменил счастливую гримасу на обеспокоенную. — Эй, все в порядке? — Он приблизился и положил ладонь ему на плечо, от чего Нам Гю дернулся. — Знаешь, если ты так нервничаешь из-за родителей, maybe, останешься сегодня дома? Нам Гю проигнорировал его предложение, продолжая сверлить взглядом свое отражение в зеркале. Нет. Он не мог пропустить эту встречу. Не оборачиваясь, Нам Гю сел на кровать, тяжело вздохнув. Пружины жалобно скрипнули под его весом. — Я просто… волнуюсь, — неожиданно для себя, выпалил Нам Гю. Он еще никому не высказывался на счет семьи. Это была запретная тема. — Они всегда находят, к чему придраться. И я всегда оказываюсь не достаточно хорош. Танос замер, боясь спугнуть хрупкий момент откровения. Он медленно опустился на край кровати, рядом с длинноволосым. — Я знаю, каково это, — прошептал Танос, вспоминая собственные непростые отношения с семьей. — Но ты не должен позволять им влиять на тебя. Нам Гю горько усмехнулся. — Легко сказать, когда твоя семья не помешана на традициях и идеальном образе жизни. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием парней. — А что если ты просто скажешь им, что ты чувствуешь? — Бесполезно, — отрезал Нам Гю. — Они не слушают. Они слышат только себя. — А что если ты не поедешь? — Будет пиздец, — быстро и четко ответил Нам Гю. Да, так и будет. Он уже проходил через это. Значения слова "пиздец" он знал очень хорошо. Однажды он просто отказался ехать. Заперся дома, выключил телефон и весь вечер тупо смотрел в телевизор, переключая каналы, не в силах сосредоточиться ни на чем. А утром проснулся от того, что отец и какие-то мужики собирают его вещи. Они молчали, и без лишних слов упаковывали его жизнь в картонные коробки. Дальше всё было как в тумане. Но Нам Гю никогда не забудет тот месяц заточения в родительском доме. Где каждый его шаг контролировался, каждое слово оценивалось, и каждый день был наполнен упреками и лекциями о "правильной" жизни. Танос пока не должен об этом знать. Это слишком личное, слишком болезненное. Нам Гю бросил мимолетный взгляд на прикроватные часы и, сглотнув ком в горле, резко поднялся. Спешно схватив нужную одежду из шкафа и, не сказав ни слова, скрылся в ванной, оставив Таноса наедине со звенящей тишиной комнаты. Из-за закрытой двери доносился шум льющейся воды. Танос сидел на краю кровати, чувствуя тяжесть невысказанных слов. Ему очень хотелось помочь Нам Гю, но пока, он не знал, как.

***

Приближаясь к дому родителей, Нам Гю пробило мелкой дрожью. Не отрываясь, он смотрел в окно, натянув рукав свитшота до самых кончиков пальцев, нервно теребя его. Таносу даже дышать стало как-то страшно. Казалось, стоит ему только открыть рот, Нам Гю тут же сорвется, наорет, а то и вовсе откроет дверь на полном ходу и рванет на дорогу. Оставалось только молчать и надеяться, что все обойдется. Было непревычно видеть его таким напряженным. Они остановились у обычного двухэтажного дома, перед которым был разбит ухоженный газон и аккуратно подстриженные кусты. Все выглядело идеально, словно сошло с рекламной картинки. Идиллия одним словом. Нам Гю расстегнул ремень безопасности и, не поворачиваясь к нему, тихо сказал: — Спасибо, что подвез. Его голос прозвучал как-то отстраненно, словно он говорил не с другом, а с водителем такси. Танос молча кивнул, чувствуя, как в груди нарастает какое-то непонятное беспокойство. Он смотрел, как Нам Гю выходит из машины и медленно направляется к дому, но вдруг он останавливается на половине пути, попятившись назад. Что вообще происходит? Танос быстро вышел из машины, направившись к Нам Гю. Он ухватил его со спины, оборачивая к себе. — Эй, ты чего? – обеспокоено спросил Танос, заглядывая ему в глаза. — Все хорошо? Может, правда не стоит? Нам Гю отрицательно покачал головой, но в глазах стоял такой ужас, что Таносу стало по-настоящему страшно. Он никогда не видел его таким. Обычно самоуверенный и дерзкий, сейчас он казался маленьким перепуганным ребенком. — Я… я не могу, — прошептал он, пытаясь вырваться из его хватки. — Я передумал. Поехали отсюда. Пожалуйста. Танос крепче сжал его плечи, не давая сбежать. — Послушай, ты же сам говорил, что если не придешь, будет пиздец. В чем дело? Просто скажи. — Послушай, — Танос крепче сжал его плечи. — Что бы там ни было, я рядом. Если что, я тут же тебя заберу. Нам Гю, казалось, немного успокоился от его слов. Он глубоко вздохнул, вытер ладонью вспотевший лоб. — Непривычно видеть тебя таким заботливым, — выдал Нам Гю чуть ли не шепча. – Обычно ведешь себя как идиот. Танос усмехнулся, стараясь разрядить обстановку. — Ну, знаешь, идиоты тоже умеют сочувствовать. Особенно красивым и напуганным барменам. Нам Гю закатил глаза, но на его губах появилась еле заметная улыбка. — Ладно, хватит нести чушь. Танос хмыкнул, и тут же заключил Нам Гю в объятия, крепко прижав его к себе. Он чувствовал, как тот вздрогнул от неожиданности, но не оттолкнул его. В этот самый момент откуда-то издалека донёсся женский голос: — Нам Гю? Стоило Нам Гю услышать его, как он тут же резко оттолкнул Таноса от себя, оборачиваясь в сторону дома. Лицо его снова исказилось от страха. — Здравствуй, мама… — чуть обеспокоенно произнес он. На ее лице читалась смесь удивления и неодобрения. Она смотрела то на одного, то на другого парня, что-то мысленно анализируя. После чего её лицо стало встревоженным, и она прикрыла рот рукой, словно увидела что-то непристойное. — Нам Гю, это же не… — Это мой друг, — поспешно перебил ее Нам Гю, стараясь не дать ей договорить и высказать свои подозрения. — Его зовут Су Бон. Он подвез меня. Услышав свое имя, Танос дёрнулся, наконец выйдя из оцепенения, непонимающе посмотрев на Нам Гю. Тот в ответ лишь бросил на него взгляд, полный вины и безмолвной просьбы о понимании. Ладно, с этим они еще разберутся. Развернувшись к женщине, Танос натянул на лицо самую обаятельную улыбку, на которую только был способен, и направился к ней. Подойдя ближе, он слегка поклонился: — Мне очень приятно с вами познакомиться. Женщина, все еще находясь в некотором замешательстве, одарила его натянутой улыбкой. Видно было, что присутствие Таноса в планы явно не входило. — Очень приятно, Су Бон. Я мама Нам Гю, — она протянула ему руку, которую Танос тут же пожал. — Проходите в дом, не будем стоять на улице. Ужин почти готов, — она жестом пригласила их войти. — Я буду толь… — Он не может! – выпалил Нам Гю. Женщина и Танос вздрогнули и синхронно обернулись к подбегающему парню. — Не неси чушь, Нам Гю, конечно, он может, – мягко укорила его мать. — Проходи, Су Бон. Я буду только рада поближе узнать друга моего сына. А то он совсем перестал делиться с нами хоть чем-то личным. Нам Гю замер, не зная, что сказать. Он ожидал чего угодно, но только не такого радушного приема. Его мама всегда была невероятно проницательной, и он не сомневался, что она что-то заподозрила. — Да, конечно, я только с радостью! — ответил Танос, одаривая ее самой очаровательной из своих улыбок. Женщина в ответ лишь тепло улыбнулась и, попросив их не задерживаться, скрылась за дверью. Едва за ней закрылась дверь, Нам Гю развернулся к Таносу, прожигая его взглядом, полным ярости. — Какого хрена, Танос?! Зачем ты ей это сказал! — прошипел он, стараясь не повышать голоса. Танос лишь пожал плечами, сохраняя на лице невозмутимое выражение. — А что я должен был сказать? — Что ты свалишь прямо сейчас! Вот что ты должен был сказать. Нам Гю злобно фыркнул, скрестив руки на груди. — Ты вообще понимаешь, во что ввязался? Это моя семья, Танос! Они… — Да брось, — Танос легонько хлопнул его по плечу. — Может это и к лучшему? Не думаю что рядом со мной они будут вести себя как обычно. Нам Гю уставился на него, словно на идиота. — Ты правда так думаешь? Да они меня живьем сожрут! Особенно отец. Но Танос, казалось, был полон решимости. — Все будет хорошо, если что я им… — Нет, только не спорь с ними, ладно? Кивай на все, что они скажут, и если что, поддакивай мне. И Танос… — Нам Гю сглотнул, словно пересиливая себя. — Пожалуйста, я знаю, ты не любишь, когда тебя называют по имени, но прошу, вытерпи один вечер, хорошо? Танос немного напрягся. — Я… постараюсь. — Спасибо, — облегченно выдохнул Нам Гю и распахнул дверь. Внутри дома все было обставлено с безупречным вкусом. Дорогая мебель, картины на стенах, вазы с цветами — каждый предмет интерьера кричал о благополучии и статусе. Таносу стало немного не по себе в этом царстве идеальности. Он почувствовал, как напряжение Нам Гю передалось и ему. Они прошли на кухню, где их уже ждали за накрытым столом. За ним сидели родители Нам Гю, и какая-то девушка. — Ох, Су Бон, присаживайся вот сюда, — женщина лучезарно улыбнулась и отодвинула Таносу стул с другой стороны стола. Упомянутое имя кольнуло, заставив его едва заметно вздрогнуть. Сохраняя невозмутимый вид, он подошел к столу и опустился на предложенное место. Напротив него, словно не замечая, уселся Нам Гю, сразу же уставившись в свою тарелку. Танос сглотнул, чувствуя себя не очень комфортно в этой обстановке. В воздухе так и сквозило напряжение. И чтобы более менее успокоиться, он оглянул кухню. Она была огромной, с островом посередине и множеством шкафчиков, заполненных дорогой посудой. Все блестело и сверкало, как в журнале. Рядом с главой семейства сидела высокая темноволосая девушка, смерившая его оценивающим взглядом. Наверное, сестра. Танос пытался поймать ее взгляд, но та тут же отвернулась, что-то шепнув отцу Нам Гю. Тот, в свою очередь, окинул Таноса холодным и изучающим взглядом. В отличие от матери, он не стал скрывать своего недовольства. Лицо его выражало неприкрытое презрение. За столом воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим позвякиванием столовых приборов. Родители Нам Гю о чем-то оживленно беседовали, словно Таноса и вовсе не существовало. Нам Гю по-прежнему сидел, отвернувшись от всех, не проронив ни слова. Танос чувствовал себя лишним, не понимая, что вообще здесь происходит. Он пытался поймать взгляд Нам Гю, но тот упорно избегал его. Наконец, отец Нам Гю откашлялся и обратился к Таносу. — Итак, Су Бон, чем же ты занимаешься? Танос вздрогнул, выныривая из своих мыслей. — Я… работаю композитором. Пишу песни. Танос уверен, что Нам Гю сейчас мысленно благодарит его за то, что тот не представился как звезда репа. — О, это интересно, — сухо ответил отец. — Но не думаю что ты на этом далеко уйдешь. Ответ прозвучал как прямая пощечина. Танос почувствовал, как кровь приливает к щекам. Но он взял себя в руки, стараясь сохранить спокойствие. — Я вполне доволен своей работой, не волнуйтесь. Отец Нам Гю лишь хмыкнул, явно не впечатленный. — Ну хорошо, и где же вы с моим сыном познакомились? Танос уже приоткрыл рот, собираясь ответить, но Нам Гю его перебил. — В парке. Он играл на гитаре, и мне понравилась его музыка. Отец бросил на сына мимолетный, но недовольный взгляд, после чего снова возвращаясь к гостю. — Вот как… любопытно. И что же, похоже, ваши серенады не приносят вам золотые горы, раз приходится подрабатывать уличным музыкантом? — съязвил мужчина, обращаясь к Таносу с притворной любезностью. Танос стиснул зубы, чувствуя, как злость медленно закипает внутри. Он бросил взгляд на Нам Гю, надеясь на поддержку, но тот лишь продолжал ковыряться вилкой в тарелке, делая вид, что ничего не происходит. Решив не поддаваться на провокацию, Танос постарался ответить как можно более вежливо. — Не совсем так. Я выступаю в парке когда есть свободное время. — Понятно, — протянул мужчина, скептически изогнув бровь. — Сомнительное место для знакомства, я бы сказал. Учитывая тот факт, что Нам Гю не заинтересован в музыке. Нам Гю чуть вздрогнул. — Времена меняется, отец… Мужчина проигнорировал высказывание сына, вновь обращаясь к Таносу. — И как давно вы знакомы? — Пару месяцев. — И часто ты с ним видишься? — Стараюсь поддерживать связь постоянно. — А если точнее, в каких вы отношен.. Тут уже не выдержал Нам Гю. — Пап, мы просто друзья. — Друзья? — отец скептически приподнял бровь, чуть повышая голос. — А мне казалось, что друзья не обнимаются, как голубки, перед домом. Или я что-то путаю? Нам Гю покраснел, потерев переносицу. — Это было недоразумение, — пробормотал он, опуская глаза. — Все не так, как ты думаешь. — А как я думаю? Может, ты мне расскажешь? Или предпочитаешь держать от меня все в секрете, как всегда? Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Танос чувствовал на себе тяжелые взгляды родителей Нам Гю, словно они пытались просверлить в нем дыру. Он уже начал жалеть, что согласился на это безумие. Возможно, Нам Гю был прав, и ему стоило сбежать отсюда как можно скорее. Но он пообещал быть рядом, и не собирался нарушать свое слово. Особенно сейчас, когда Нам Гю так нуждался в поддержке. Отец тяжело вздохнул, устало потерев переносицу, после чего, тяжелым жестом махнул в сторону жены. Та, словно по команде, встала с места и метнулась за стаканом воды. Подала мужу, стараясь не пролить ни капли. Он жадно отпил, не отрывая взгляда от сына. — Ты ведь знаешь, как я отношусь к пидорам. Таноса словно ударили. Он бросил взгляд на Нам Гю, тот съежился сильнее прежнего. — Дорогой! — ахнула мать, в ужасе прикрывая рот ладонью. — Ну зачем ты так… — Успокойся, я называю вещи своими именами. Между супругами возник небольшой спор, но Танос уже не слушал их. Он ощутил, как его руки невольно сжались в кулаки под столом. Он с трудом сдержался, чтобы не вскочить и не высказать все, что думает об этом человеке. Но он помнил о Нам Гю, о том, как сильно тот сейчас напуган и уязвим. Нам Гю молчал, опустив руки на колени. Он казался совершенно раздавленным, лишенным всякой надежды. Танос видел, как дрожат его плечи, и это зрелище причиняло ему нестерпимую боль. — Отец, прошу, не нужно, — прошептал Нам Гю, взгляд его был прикован к тарелке. — Это… это были обычные дружеские объятия. Ты все неправильно понял. Танос смотрел на Нам Гю, и постепенно до него дошло, почему тот так яростно протестовал против его ухаживаний. Он просто не мог. Его так воспитали. От этого становилось еще хуже. Желание встать и врезать его отцу становилось с каждой секундой все сильнее. — Су Бон, а сколько вам лет? – встряла сестра, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение. Танос, переводя взгляд на сестру Нам Гю, почувствовал, что цепочка напряжения немного ослабла. Она выглядела заинтересованной. — Мне двадцать семь, — ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы сбить накал ситуации. Она кивнула, как будто проверяла информацию в голове. — А девушка у вас есть? — Нет. — Понятно, — произнесла она с лёгкой усмешкой, а потом добавила: — Наверное, работа композитором отнимает много времени? — Да, именно так, — подтвердил Танос, оценивая её реакцию. Сестра выглядела более дружелюбной, чем родители, что вселяло в него небольшую надежду. Отец Нам Гю продолжал молчать, ни капли не изменив своего холодного выражения лица. Танос почувствовал, что на него снова давят эти изучающие взгляды, и стараясь отвлечься, обратил внимание на Нам Гю. Тот всё ещё сидел с опущенной головой, и Танос ощутил, как в груди нарастает желание поддержать его. — Что за песни ты пише… — Нам Гю, а у тебя есть девушка?— перебила девушку, мать семейства. Нам Гю резко поднял голову. Снова в воздухе повисло напряжение. Сердце его забилось быстрее, и он встретил взгляд Таноса, в котором отразилась беспокойство. — Нет, мам, — произнес он, стараясь говорить уверенно, хотя голос предательски дрожал. — У меня нет девушки. Отец посмотрел на сына, словно пытаясь понять, врет тот или нет, но после минутного молчания выдал. — Интересно, — произнес он, вновь наклонившись к столу, на этот раз с холодной усмешкой. — Неужели ты на столько никчемен. Тут уже не выдержал Танос. Резко встав, он подошел к Нам Гю. Одним движением он поднял его из-за стола, поймав на себе непонимающие взгляды всех присутствующих, и повел его в сторону выхода. Он больше не собирался слушать то, как Нам Гю, его же собственный отец, поливает дерьмом. Нам Гю, в свою очередь, даже не сопротивлялся. Опустив голову вниз, он смиренно шел за Таносом, вплоть до того момента, как тот усадил его в машину. Нам Гю повернул голову в сторону фиолетоволосого, нервно заводящего машину. — Тебе не стоило этого делать, — голос звучал совсем тихо и неуверенно. — Да блять, а что я должен был сделать? — рявкнул Танос. Он наконец-то завел машину. — Спасибо скажи, что я вообще сдержался, как ты просил. Меня всего трясло от желания встать и размазать этого ублюдка по стенке. Господи, какой же он мерзкий, просто надменный мудак. Нам Гю молчал, глядя в окно. Его плечи все еще слегка подрагивали. — Бля, он же меня потом закопает, — тяжело выдохнув, сказал Нам Гю, прикрывая лицо руками. — Это пиздец, а не вечер. Надеюсь ты теперь понял, почему я так не хотел ехать? Танос сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Oh yes, я теперь пиздец как понимаю. Но я не понимаю того, почему ты с ним вообще до сих пор общаешься? — Он мой отец, — тихо ответил Нам Гю, отрывая ладони от лица. — Я не могу просто взять и вычеркнуть его из своей жизни. Каким бы он ни был… он моя семья. Танос замолчал, понимая, что здесь он бессилен. Семья — это то, что невозможно выбрать. Наконец, они доехали до дома Нам Гю. Танос припарковался у обочины, но не выключил двигатель. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием шин проезжающих мимо машин. — Спасибо, что подвез, — прошептал Нам Гю, глядя на Таноса печальными глазами. — Еще раз… — Да брось, — ответил Танос, стараясь говорить как можно более бодро. — Не за что. В следующий раз просто предупреди, чтобы я захватил с собой автомат, если вновь соберешься к нему. Нам Гю слабо улыбнулся. — Спокойной ночи, — сказал он, отстегивая ремень безопасности. — Стой, — Танос схватил его за руку. — Не сейчас. Я не оставлю тебя одного после всего этого. Let's go to my house. Просто переночуешь, а завтра я отвезу тебя обратно. Okay? Нам Гю посмотрел на него, немного сомневаясь, но в конце концов кивнул. Танос облегченно выдохнул и снова завел машину.

***

У Таноса дома, все прошло хорошо. Он, к удивлению Нам Гю, даже накрыл на стол. Да, вся еда была из доставки, но то, как тщательно он раскладывал её по тарелкам, заслуживало похвалы. Он то и делал, что отвлекал парня от событий сегодняшнего дня, и к счастью, у него получалось. Нам Гю даже ворчал на него чуть меньше, ведь видел как тот старается. Старается ради него, ради его состояния. И это было… приятно. Даже после всего, что он узнал о его семье, о его слабостях, Танос остался рядом. И вот, они сидели на диване, погруженные в какой-то случайный фильм, когда Нам Гю вдруг кое-что вспомнил. — Эй. Танос медленно повернул голову с подушки в его сторону. — What's happened? Переключить? — спросил он, шаря рукой по дивану в поисках пульта. — Нет, просто хотел спросить, — Нам Гю остановил его тщетные попытки найти этот вечно теряющийся пульт. Танос, сдавшись, уселся рядом, закинув голову ему на плечо. — И что же my boy хотел спросить? — протянул он, и в голосе явно чувствовалась улыбка. — Почему ты не любишь, когда тебя называют твоим настоящим именем? Танос вздрогнул, резко отстранившись от Нам Гю и уставившись на него с недоумением. — С чего ты вдруг решил об этом спросить? Нам Гю пожал плечами, не отрывая взгляда от экрана. — Просто интересно стало, — начал он. — Ты же сразу меняешься в лице, когда слышишь "Су Бон". Да и при знакомстве попросил не называть тебя так. Танос нахмурился, отворачиваясь. — Просто… не нравится оно мне, и все. Привык уже к Таносу. Да и звучит оно круче, согласись, — попытался он отшутиться, но в голосе проскользнула натянутость. — Круче? Серьезно? — усмехнулся Нам Гю, но тут же смягчился, заметив напряженное выражение лица Таноса. — Ладно, не важно. Руки сразу зачесались. Он любил себя «Таноса». Все любили Таноса. А Су Бон… это как смотреть в зеркало и видеть кого-то другого. Слабого, сломленного парня из прошлого. Танос вздохнул, снова придвигаясь к Нам Гю. — Это долгая история, — пробормотал он, устраиваясь поудобнее. — Может быть, когда-нибудь расскажу. Но сейчас… давай просто забудем об этом, ладно? Не хочу вспоминать прошлое. Тем более, когда такое дерьмо случилось сегодня. Давай просто посмотрим фильм? Хочешь, я закажу еще пиццу? Только скажи что надо для хорошего вечера. Нам Гю кивнул, неуверенно прислоняясь к плечу Таноса. Они долго смотрели фильм, не говоря ни слова. А потом все-таки уснули. Прямо на диване. В обнимку.