Эпилог. Пепел и кеды

Утро. Двор пуст. Баррикада рассыпалась, гномики валяются в пыли. Кеды — одна подошва осталась, вторая болтается, как язык. Беру последний фломастер — красный, — пишу на стене: "Я был хорошим весь год". Смеюсь. Санта не придёт. Иду к шкафу, достаю экзоскелет. Тяжёлый, бесполезный. Смотрю на ржавчину, думаю: вот она, Родина-мать. Кладу на ковер, рядом с пистолетом. Сижу, пью третий коктейль. Гномики молчат. "Пусть они умрут", — шепчу. Умираю я — не от пули, а внутри. Кеды валяются в углу, символ свободы, которой не было. Смеюсь, пока не засыпаю. Может, во сне Санта всё-таки прочитает письмо.