11. Мартиника: кружево

Горячий морской ветер гулял по узким улицам. По дороге на окраине города шла небольшая процессия. Двигались практически незаметно, сливались с привычной толпой, которой была заполнена улица. Самая обычная будничная суета и нескончаемый шум. Время близится к вечеру, а город только начинает оживать. Распахнув не такую уж тяжелую входную дверь, в хорошо освещенное помещение вошла Анжелика. Остановилась на пороге, внимательно оглядываясь по сторонам. Попала она в обычное, но интересное для неё место. Кругом была развешана ткань, от льна до кружева и шелка, недоделанные выкройки и уже готовые изделия. И все разных цветов, материалов и фасонов.  — сеньорита, рада буду вам помочь, — неожиданно раздался женский голос. Энджи обернулась на это вполне приветливое и доброе обращение, но не заметила сначала никого около себя. Огляделась ещё раз и только тогда заметила как в глубине помещения зашевелились ряды подвешенной к потолку ткани. Спустя пару секунд из этих хлопковых дебрей показалась голова. Женщина, лет тридцати пяти, с черными кудрявыми волосами и смуглой кожей, выступила вперед и широко улыбнулась при виде своей гости. — я зашла посмотреть, — наконец произнесла Анжелика, обнаружив собеседницу, которая параллельно отряхивала с себя мелкие отрывки ткани и нитки, — добрый вечер. — девицы никогда не заходят ко мне просто посмотреть, — с добродушной улыбкой протянула женщина, — с пустыми руками не уходила ни одна. Ривера огляделась по сторонам. Еще раз. Как много всего пестрило вокруг, аж глаза разбегались. Столько всего прекрасного: и нежный атлас, и изысканное кружево, и роскошный бархат.  — всё так красиво, — будто зачарованно произнесла Энджи. Ее безумно впечатляли эти ткани. Всё, сотканное из них, созданное и превращенное в искусство и непревзойденное совершенство, — это всё ваше? — с десяти лет занимаюсь пошивом, — с улыбкой ответила женщина, — приглянулось что-то? — боюсь, мне ничего из этого не подойдет, — осторожно проводя рукой по атласной ткани одной из юбок, проговорила Энджи. — почему же? И личико, и фигура у тебя что надо. Истина в чистом виде. Анжелику трудно было не назвать привлекательной. Юная девица, длинные густые локоны волос, выразительный взгляд янтарных глаз, легкая улыбка четких бархатных губ, женственные нежные плечи и ключицы, особо притягательное выдающееся декольте и загорелая кожа. Испанская красота и определенно мечта многих мужчин.  — да, наверное. Но это не для меня, — всё же пожала плечами Энджи, — Эти все платья я не ношу. Предпочитаю удобную одежду. — и тебе ни разу не хотелось примерить на себя образ принцессы? — ещё одна попытка уговоров от сеньоры. Разве что пиратской. — принцессы сидят во дворце, как в клетке, и безропотно подчиняются воле судьбы. Я так жить не хочу, — дала явно понять девушка. Её ответ оказался предельно понятен для проницательной женщины, повидавшей на своем веку немало девиц с абсолютно разными нравами. — а в твоих глазах есть огонь. Ты идешь против судьбы. Значит не принцесса, а воин, — понимающе улыбнувшись, всё же согласилась сеньора, — Но всё же подумай, может что-то выберешь из моих скромных отделок. Против этого Анжелика ничего сказать не могла. Да и ей самой уже давно хотелось повнимательнее рассмотреть все эти удивительные наряды. Быть может она даже изменит своему строгому правилу и.. — это кружево.. — вдруг произнесла Энджи, метнувшись к висящему у стены среди остальных нарядов белому платью из тонкой ткани. В два шага девушка оказалась около запримеченного образа воздушной легкости и тонкого ажура. — сорочка? — женщина последовала за своей покупательницей, — Пикантное кружево для замужних сеньор. Проигнорировав слова «замужних» и «сеньор», Энджи с восхищением оглядывала выбранный наряд. Ей даже стало страшно прикасаться к этой легкой нежной ткани, боясь её порвать или испачкать.  — Боже, это чудесно, — не уставая раздавать похвалы, говорила девушка.  Однако у владелицы этого удивительного наряда были другие планы: — такая юная красавица, и у тебя уже есть супруг?  Анжелика медленно повернула голову. С чего это кого-то должно интересовать? — нет, — махнула головой, всё же возвращаясь к изучению платья. — а, я поняла, — понимающе закивала женщина, — прекрасный подарок на первую брачную ночь. Эндж тихо хмыкнула. Но тут же стало как-то не по себе. Перед ней взрослая порядочная женщина, а ей приходится сухо отвечать на её вопросы о семейном положении. Как никак, а отношения до брака у юных леди в любой стране считаются ужасным непотребством и развратом.  Девушка едва скривила губы. Оправдываться она явно не собирается. Не станет объясняться так, будто признает на себе этот грех похоти, даже если эта женщина начнет охать и читать законы морали. Выражение лица Анжелики не осталось незамеченным. И на удивление оно оказалось понятым. — главное любить. Любовь важнее всего, — вдруг заявила женщина и одним движением сняла со стены белую сорочку, — Бери, не думай, если хочешь. Это было чем-то неземным и прекрасным. В руках Анжелики покоилось воздушное платье, созданное искусной рукой опытного мастера. Это была длинная сорочка из полупрозрачной нежной ткани, с аккуратным вырезом на одной стороне лёгкой юбки, отточенной по краям элегантным ажуром. Такими же узорами было отделано и глубокое декольте платья, которое на женской фигуре несомненно удваивало, а то и утраивало бы её привлекательность. Но главной чертой этой ночной сорочки были её рукава. Длинные, широкие, струящиеся к полу и сотканные полностью из старинного кружева. Такие выделяющиеся на фоне нежной воздушности платья, но такие чарующе запоминающиеся. Особая искра, которая придавала именно этому образу безумное очарование и прельстительное изящество. Только неожиданно произнесенные слова заставили Энджи вскинуть голову, отвлекаясь от чудо-ткани. — мне тридцать шесть лет. Достаточно уже пожила на свете. Было у меня двое мужчин, но замуж я вышла только единожды. И, честно скажу тебе, не люблю я его и никогда не любила. Замуж вышла потому что.. — этот резкий всплеск также мгновенно и стих. Женщина замолчала, будто мысленно выругав себя за такую вольность, — ой, что это я, задерживаю только тебя. Черт. После такого стало даже как-то неловко уходить, не выслушав эту добрую леди. — нет, не задерживаете. Расскажите, пожалуйста, — выпалила Энджи, скорее даже инстинктивно и из вежливости, которая у неё только осталась, — Кто был вашим первым мужчиной? На лице женщины промелькнула грустная улыбка. Значит рассказу всё же быть. — он был красив, отважен и очень добр. Всегда был веселым и таким счастливым, этим и привлёк меня. Мне тогда было шестнадцать, ему едва за двадцать. Влюбились оба, гуляли, но родители восприняли это плохо. Все стали говорить обо мне, как о девушке, которая потеряла честь. Он тогда пошел к моим родителям просить моей руки, но его отвергли, меня заперли в доме, запрещали видеть моего возлюбленного. За это время слухов стало ещё больше и родители не выдержали, с позором выгнав меня из дома. Я с горя пришла к нему и в ту ночь впервые отдалась любящему человеку. Но судьбе не был угоден наш союз, и в один вечер он не вернулся домой. Пьяные разборки одного из кабаков зашли дальше его стен и один выстрел лишил жизни моего возлюбленного, а с ним и меня убили в ту ночь. Двенадцать лет я горевала, терпела, терпела всех этих людей вокруг меня, да не выдержала. В двадцать восемь общество притянуло меня к вынужденному браку. Я вышла замуж восемь лет назад, но за эти годы так и не познала счастья, — тихий сокрушенный вздох, — Дитя моё.. супружеской жизнью не всегда правит любовь. Любовь? Чистая и светлая или та, которая встречается у людей намного чаще? Легко ли найти настоящую любовь среди множества чувств и определений? Брак, венчание, помолвка никогда не дают гарантии того, что эти двое в самом деле влюблены друг в друга до безумия. Быть может самая искренняя любовь не будет так цинична и публична, не будет угождать обществу или вообще пойдет вразрез ему, но будут эти чувства столь сильны и непреодолимы, что влюбленных души будут связаны намного крепче, чем простой союз с приданным и благословением от всей семьи невесты. Ничто не властвует любовью, не подчиняет себе её сильные чары. Любовь – это море, оно бесконечно, оно непокорно, прекрасно вечно. Её не убить, не сломать, не разрушить. Любовь кто познал, уже не забудет тех чувств несравненных, тех ярких огней, влюбленных сердец и бессонных ночей. Увидев однажды глаза и улыбку того человека, с кем быть суждено, уже не останется в сердце задворок, куда не пробралась безумная страсть. Давно перебито, но также правдиво суждение, в кое стоит поверить:  у вечной любви нет смерти. — я наверное ещё слишком глупа, чтобы понять вас до конца, — неуверенно проговорила Анжелика. Вся история пронеслась как порыв ветра, так непонятна, также, как и спонтанно она была произнесена, — я бы не вышла замуж, если бы любила другого. — ситуация не всегда благоприятствует такому. Далеко не все женятся по любви. Но в ином возрасте просто не видишь другого выхода.  Женщина аккуратно взяла из рук Энджи платье. Для последнего осмотра на качество перед тем, как отдать его новой хозяйке. — любимой стать не удалось, так хоть одной не оставаться, — говорила уже будто сама себе сеньора. Её тихие горькие высказывания совершенно не находили сходства с мнением Анжелики, о котором она молчала. Для себя знала, что лучше уж останется одной, чем будет нелюбимой. Знала, что ни одного другого мужчину к себе не подпустит, какая бы там ситуация не случилась. Это решение было твердое, непоколебимое, — восемь реалов, дорогая, — неожиданно заявила женщина, широко улыбаясь.  Не задумываясь, Анжелика запустила руку в карман. Пару секунд поиска нужных монет среди шиллингов, пиастров и барахла, не имеющего отношения к валюте, и девушка наконец нашла то, что искала. От проникновенных разговоров о чувствах уже давно хотелось сбежать.  Звеня друг о друга, монеты ровно скатились в раскрытую ладонь женщины. Наконец Энджи свободна. Пусть и не от своих мыслей, зато от чужих точно есть время передохнуть. *** Мартиника, оказывается, очень даже хорошее место. Душевное и веселое. В портовом кабаке так точно.  Именно здесь Жемчужина скинула якорь на пару дней, чтобы пополнить запасы и передохнуть. В следующем по курсу порту это будет сделать намного сложнее из-за наличия в нём многочисленных сил испанского флота, которые, как многим известно, пиратов не жалуют.  Тем более на этом прекрасном острове нашелся отличный гостевой дом, предназначенный для торговцев, ходивших в кругосветные плавания и покидавших родной дом на многие месяцы, но сейчас это не так важно. Хозяину главное получить деньги, а от кого – дело второстепенной важности. Теперь этот дом в полном распоряжении тех, кто точно позаботится о его сохранности.  — неплохо, — прокомментировал Джек, подкидывая в руке хрустальную подставку, до этого благополучно лежащую на полке, — даже хорошо, — он уже осматривал все предметы оценивающим взглядом, — просто замечательно. Его терпение не было столь велико. Прошло уже пятнадцать минут со слов Анжелики: подожди меня наверху, я скоро. За это время она так и не показалась, лишь на первом этаже с грохотом рухнуло на пол что-то стеклянное. Очевидно, та самая расписная ваза, с которой так тщательно смахивали пыль ещё сегодня утром.  Однако эта посудина и в сравнение не идет с тяжкими страданиями пирата, которому пришлось терпеливо наматывать круги по комнате лишь по одной прихоти девушки.  — позволь уточнить, пытка уже началась или её кульминация ещё впереди? — решился спросить Джек, совершенно не надеясь на быстрый и четкий ответ. Сам параллельно внимательно оглядывал полку со всякими уникальными вещицами. Не заметил того, что в комнате он теперь не один. — это только пролог, самое интересное скоро начнется, — раздался уверенный женский голос. Словно нежный шёлк и жгучие искры одновременно смешивались в одном чарующем тоне. Одним резким движением Джек развернулся к выходу. Тут же замер, неотрывно впиваясь взглядом в женскую фигуру, стоящую в дверном проёме. В небольшом сумраке помещения и благодаря свету за её спиной, силуэт девушки отчетливо выделялся своей грацией и изяществом. Её силуэт, облаченный в полупрозрачную воздушную ткань. — Анжелика, — всё же произнес капитан. Тишина не лучшее средство выразительности, но она вполне обоснована. Изгибы женского тела сквозь оборки легкой белой сорочки не поддавались никакому описанию. Слова иссякали ещё в самом сердце, вероятно, не добираясь даже до головы. Да и ни к чему. Светлая ткань струилась к полу, очерчивая стан Энджи. Глубокое декольте, отделанное нежным ажуром, заостряло внимание на груди, очертания которой бросались в глаза сквозь полупрозрачное утонченное одеяние. А рукава.. — старинное кружево, — с хитрой улыбкой протянула Анжелика, плавно выступая вперед. Демонстративно взмахнула рукой, описывая в воздухе легкую волну, — как тебе? Девушка испытующе наблюдала за реакцией Джека. Она видела то, чего и ожидала весь вечер – его неподдельный интерес и неотрывный взгляд, который уже пробирался в самую душу Энджи. А ведь она ещё даже не начала. — пока держусь, дорогая, — пират усмехнулся. Играет с огнём. Опасная игра. — это пока. В несколько уверенных шагов Анжелика преодолела комнату. За пару секунд оказалась напротив капитана, практически заставая его врасплох, если бы он не знал хитрых и таких импульсивных повадок своей дамы. Продолжая улыбаться с дьявольским огоньком в глазах, девушка взметнула руки на плечи Джека и так же внезапно толкнула его вперед. Пират поддался её властному напору, отступая назад и опускаясь на стоящую позади кровать. Он готов был отдаться в полное распоряжение дерзкой особы, только бы любоваться её красотой. Как можно больше, как можно дольше. Анжелика прикусила нижнюю губу, сдерживая широкую улыбку, которая так коварно норовила засиять на её лице. Стук сердца в груди отдавался глухими частыми ударами, в организме всё обретало лёгкость и будто начинало бесконтрольную бурю. Но даже сквозь эту пелену ярких ощущений девушка выпрямилась, гордо возвышаясь над Джеком. Он смотрел на неё снизу вверх. Даже не касался Энджи, боясь нарушить эту обстановку тихой загадочности, постепенно накаляющей воздух в помещении. Девушка казалась пирату волшебным образом, прекрасным, от которого невозможно отвести глаз. Джек очертил взглядом возлюбленную. Её стройную фигуру, покрывающую её белую тонкую ткань. Такая светлая и невинная. Но у этого светлого ангела уже горели глаза желанным пламенем. Далеко не невинным, наполненным страстью, блеском таким, какой пират видел только в её удивительно карих глазах. Руки Анжелики скользнули по бёдрам и плавным движением обогнули талию, нежно обвили грудь, продолжая легкими волнами описывать фигуру вокруг своего стана. С шелестом кружево, словно крыло птицы с белоснежными перьями, пронеслось в воздухе. В тишине каждый звук, каждый вздох, каждый шорох был слышен особо явно и трепетно. Девушка, будто повинуясь ритму души, отпустила своё тело в безвольный танец, наполненный легкостью и грацией. Её бёдра плавно описывали полукруг, маня своим великолепием. Воздушный шифон просвечивал женственные формы, пока Энджи отдавалась этому порыву. В ней была огромная страсть. Страсть подобно огню. Девушка кружилась, покачивая бёдрами, запуская руки в длинные локоны волос и собирая их на затылке в небрежный хвост. Её губы разомкнуты, хватая уже такой необходимый воздух. Грудь часто вздымалась, сопровождаясь глубокими отчетливыми вдохами.  Один взмах рукой, и с плеча Анжелики опустился рукав, обнажая её аккуратные ключицы. Кружево очертило декольте, открывая вид на висящую на груди подвеску с крестом. Лишь с легкой улыбкой, девушку ничуть не смутил увеличившийся вырез её платья.  Она и есть воплощение того самого огня. — No tengo miedo de quemarme, — девушка глубоко вздохнула, чувствуя как замирает её сердце, как постепенно начинает трепыхать с новой силой. Ничего сделать она не успела. Последнее, что заметила Энджи, было резкое движение Джека. Одним рывком он подскочил с кровати, ловко хватая девушку в свои руки. Прижал её крепко, будто мощной волной, направляя по своему течению. Под таким напором Анжелика послушно попятилась назад. Быстрым шагом, едва разбирая маршрут, она уже почувствовала, как врезалась во что-то. Это был стол.  Ладони на женской талии сжались ещё крепче, и также надежно Энджи впилась руками в плечи пирата. Под ней оказалась твердая дубовая поверхность. Прежний нетерпеливый блеск в глазах, жаждущий большего. Этот нескончаемый пожар – им была наполнена вся непокорная душа девушки. Джек любовался ей. Этой огненной фурией, но в таком легком одеянии. В таком воздушном и белоснежно-белом, наполненном нежностью и невинностью. Невообразимый контраст. — необыкновенная, — невольно вырвалось у капитана, когда он навис над Энджи, которая так послушно отклонилась назад под его напором. Сделала заманчивый вид, что подчиняется его воле. — непредсказуемая, — на отрывистом вздохе добавила девушка. В следующий миг она крепко схватила Джека, притягивая вплотную к себе. Не раздумывая, затянула в долгий поцелуй. Каждое её прикосновение плавило его изнутри, подчиняло своему невообразимому контролю. С особой жадностью Энджи погружалась в эти чувственные поцелуи. Едва успевая делать отрывистые вдохи, она продолжала трепетно обжигать губами его уста. Еще глубже. В голове лишь пелена наваждения. Джек нетерпеливо сжимал в ладонях мягкую ткань её сорочки, пока губами уже спустился на шею девушки. Это не поддавалось абсолютно никакому контролю. Поцелуи один за другим вынуждали Анжелику запрокидывать голову назад, от упоительного трепета закусывая нижнюю губу. Оба сходили с ума, не могли насытиться друг другом. На шее девушки начали алеть яркие отметины, опускаясь к обнаженным плечам и ключицам. Остальное ещё скрывало белоснежное кружево. Нет. Её очередь управлять. Удерживая пирата за плечо, Анжелика слезла со стола. Не отпустила рук с мужчины, наоборот. Потащила его за собой в сторону кровати. Опять девушке приходилось пятиться назад. Это уже начинало походить на полубредовое состояние. Всё вокруг теряло очертание, всё тело трепетало и будто упускало контроль. Сердце бешено колотилось в груди. Энджи параллельно притягивала Джека к себе, отдавая ему свои жгучие поцелуи.  Кровать была уже где-то близко. И девушка отстранилась.  Её глаза неотрывно застыли на лице пирата. Её выразительный чарующий взгляд приковывал к себе. Так же, как и движения её рук. Её рука скользнула по ещё не спущенному рукаву сорочки, и лёгкая ткань поддалась моментально. Нежное кружево с тихим шелестом заструилось вниз, обнажая фигуру девушки. Она безоружна. Чиста, подчинена. Энджи перешагнула через опавшую на пол ткань и с плавно растягивающейся на губах улыбкой потянулась обратно к пирату. Но он уже опередил девушку в своих движениях, ловко подхватывая её. Ничего не стоило Джеку уложить Анжелику на мягкую поверхность кровати, с легкостью овладеть всем её телом. Нависая над девушкой, капитан ещё раз засматривался на её бархатные влажные губы и блеск в глазах, скрывающийся под густыми ресницами.  Этой юной особы всегда будет мало, всегда будет недостаточно. Джек понимал, что становится одержим ею, но готов был безропотно подчиняться этой зависимости, теряя голову от одного только вида Энджи. Один только её запах сносит абсолютно все рамки контроля, сводит с ума. Окончательно. Девушка с тихим стоном выгнулась в спине, когда на её ключицах и груди зажглись горячие прикосновения, мокрой дорожкой спускающиеся вниз. Они обжигали нежную кожу, будто иголками кололи и возбуждали импульсы каждой клеточки организма. Энджи стянула в ладони белую простынь, смяла её в руках, пока ощущала в себе эту бурю эмоций. Поцелуи пылали на её теле, напоминая о себе непроходящей истомой. Сладостная пытка, которая могла бы продолжаться вечно, если бы не терпение. Девушка в томящей неге подняла взгляд к потолку, руками трепетно сжимая ткань покрывала. Её полностью окутывала пылающая темнота, тягучая и горячая.  В приятном забвении Анжелика вслушивалась в удары своего сердца до тех пор, пока не ощутила около себя ещё одно. Девушка нырнула в мужские объятия, как только Джек навис над ней, ожидая очередной порции ласки. Послушно Энджи обвила руками шею пирата, скользя ладонями по его обнаженной спине.  — хочу запомнить этот момент, — тихо прошептала девушка, приникая носом к щеке Джека. Оставила на его лице мягкий поцелуй, абсолютно несовместимый с прошлыми, с более грязными и жадными.  — таких моментов будет ещё много, — уверенно ответил капитан. Одной рукой скользнул по шее Энджи и зарылся ладонью в густые каштановые кудри, — я обещал, помнишь? Волна трепетного жара прокатилась по телу девушки, затягиваясь внутри организма в тугой узел желания.  — помню, — смешав ответ со стоном, промолвила Анжелика и крепче вцепилась в плечи пирата. Джек затянул девушку в плен страсти и желания. Её невесомый нежный поцелуй сменился требовательными прикосновениями. Ногти цепко впились в спину капитана, стоило ему ускорить свои действия. Углубить и направить их с особой чувственностью.  Энджи покорно подчинилась этому бурному течению, не в силах диктовать своих правил. Этот раунд она проиграет. Но не следующий. Как только Джек оставил ведущую позицию, доведя обоих до апогея наслаждения, занял место на кровати около девушки. А у той уже были планы на дальнейшее развитие сюжета. Недолго они пролежали, переводя дыхание. Игнорируя частые удары сердца, Анжелика резко перекатилась на кровати и ловко перекинула ногу через торс капитана.  Гордо возвысилась над ним, будто невинно скользя пальцами по груди мужчины. Знала толк в провокациях. Пират замер, зачарованно глядя на фигуру сидящей девушки. Её стан казался ещё более точечным и женственным, когда Джек смотрел на неё снизу вверх, любовался её красотой и горячностью. Выдающаяся грудь Анжелики часто вздымалась от отрывистых вздохов, её закрывали лишь отдельные пряди вьющихся волос. Эти локоны одним движением капитан убрал за спину девушки, параллельно проводя рукой по изгибам её фигуры. Оставил ладонь на бедре Энджи, с интересом наблюдая за последующими действиями юной особы.  Её пылкость и чувственность создавали удивительный образ, пленяющий Джека. С лёгкой улыбкой он положил и вторую руку на бедро девушки, направляя её чётким ритмом. Но бурное море желает непокорности и абсолютной вольности. Анжелика своенравно вынырнула на свободу и с особой пылкостью резко качнула бёдрами. Её тело, полное буйства и огня, ритмично двигалось, искрило грацией и незабываемой привлекательностью.  — теперь капитан я, — на губах сверкнула довольная улыбка победительницы. *** Утро для двоих наступило достаточно поздно, когда солнце уже давно возвышалось над горизонтом.  Анжелика проснулась первая и уже сидела среди покрывал на кровати, задумчиво перебирая в руках белое кружево платья. Долго вертела в ладонях ажурную ткань, уже забыв, для чего вообще начинала это действие, но продолжала. Просидела так ещё около двух минут, вслушиваясь в спокойную тишину. Давно её слух не ощущал такую безмятежность и покой. На корабле всегда было шумно с самого утра: от волн, бьющихся о борт, от вечной возни с палубы, от непрекращающегося топота. А здесь было тихо. Девушка смяла в руке ткань и наконец посмотрела на неё, опуская взгляд. Вспомнила, что хотела сделать. И аккуратным движением руки Энджи потянула на себя край кружевного рукава. С небольшим усилием воздушный ажур поддался и с легким треском разорвался. В руке девушки оказалась полоска старинного белоснежного кружева.  Теплая улыбка расплылась на губах Анжелики. Она плавно опустилась обратно на кровать. Руки её скользнули к мужскому запястью. Ловким движением девушка обвязала на руке Джека кружевную повязку, крепко затягивая в узел. Довольно посмотрела на проделанную работу и с расслабленным вздохом опустилась на подушку рядом с капитаном. 

Это кружево он будет носить не снимая.

Подарок Анжелики, сделанный ею на Мартинике.