Часть 1

– знаешь что, – Накахара стукнул кулаком по столу, – мне надоело быть пассивом! Дазай, только-только поднесший к губам кружку кофе размером с ведро, подавился и закашлялся. эта фраза стала первой внятной попыткой Чуи заговорить с ним за сегодняшнее утро, если не считать недовольного бормотания в ответ на пожелание нежного пробуждения. – чего? – ты не расслышал? мне надое... – я расслышал. меня вот что волнует: неужели ты только о сексе со мной и думаешь? мы вроде не говорили об этом... да мы вообще ни о чем не говорили. ты что, возбуждаешься от одного моего вида? ответом стала прихватка для горячего, утяжелённая способностью и запущенная в сторону Осаму, который, впрочем, даже после столкновения с ней не пошевелился. – ладно, ладно, как хочешь. времени до работы немного, но, думаю, успеем. пришла очередь рыжеволосого удивляться. – чего? – он, однако, быстро осознал нецелесообразность вопроса. – кхм, ладно. готовься. – ну пойдем, если ты ещё не передумал. – Дазай со вздохом поставил кружку размером с ведро на стол, поднялся, деланно кряхтя, и пошел вслед за Чуей в спальню. * * * – ложись! – мм, Чуя, будь со мной нежнее! я не мазохист, как ты.. "мазохист" не дал ему договорить и грубо повалил на кровать. просунув колено между ног Осаму и нимало не беспокоясь о том, что он мог попасть ему по яйцам, Чуя навис над ним, зло глянул в открыто смеющиеся глаза и впился в искривленные в усмешке губы. язык ворвался в рот Дазая, проникая настолько глубоко, насколько можно. грудь уже начинало сдавливать от возбуждения, а ещё от осознания того, что вот сейчас самодовольство этого психа исчезнет без следа, и он, оказавшись во власти желаний, будет извиваться и молить не останавливаться точно так же, как сам Чуя молил его каждый раз, когда они сменяли гнев на похоть. с громким вдохом Накахара оторвался от губ Осаму: в груди попросту закончился воздух. – что, шляпник, задыхаешься? а ведь умереть от удушья во время поцелуя – наверняка истинное наслаждение... Чуя с трудом сфокусировал взгляд на лице Дазая, и его глаза округлились от шока: он лежал буквально как бревно, да ещё и дышал абсолютно спокойно. рыжеволосый как бы ненароком провел коленом по тому месту, где у его сегодняшнего пассива уже должен был встать член.. но и там ничего! странно.. обычно, стоило Накахаре особенно громко застонать, и Дазай возбуждался как по щелчку, ожидая новых криков, стонов и попыток расцарапать его спину в порыве страсти. эти мысли привели Чую в бешенство, и он обеими руками разорвал рубашку, которую Осаму уже надел для выхода на работу. пуговицы брызнули во все стороны. – идиот! сам потом всё это пришивать будешь.. рыжеволосый проигнорировал оскорбление. потянувшись к шее парня, он сдвинул слой бинтов (мешаются.. сорвать бы их!) и принялся осыпать кожу цветистыми засосами. услышав, что брюнет шумно втянул воздух через стиснутые зубы, Чуя ухмыльнулся и, оторвавшись от шеи Дазая, посмотрел ему в глаза. – оказывается, ты не такой уж непрошибаемый, скумбрия, а? – вовсе нет. я просто разозлился, что мне после твоих экспериментов придётся перебинтовываться. ну, это уж слишком! к следующей череде засов и мокрых поцелуев, покрывавших теперь и грудь, и торс Осаму, добавились злые укусы. – снимай брюки! – мм, а сам? – а сам, Осаму? снимай, иначе я и их разорву! чудеса.. Накахара уже буквало горел от желания поскорее получить разрядку, да и в нижнем белье давно было тесно. а у этого даже не вст.. Дазай выудил из-под подушки тюбик со смазкой и кинул в Чую, попав (то ли случайно, то ли нарочно – кто его разберёт?) по внутренней поверхности бедра, самой эрогенной зоне парня. Накахара всхлипнул. – давай быстрее. на работу опаздываем. – ну уж нет! сначала тебе придется немного пососать.. на колени, скумбрия! * * * Чуя окончательно выдохся. он кончил уже раз пять, а Дазай, который покорно выполнял все его требования, становясь то на колени, то раком, то ещё в какую-нибудь позу из украденной у Коё Камасутры, казалось, просто выполнял одно из рабочих заданий.. и то, даже во время убийств он был более возбужден, чем сейчас. Накахара повалился на кровать в полном истощении. падение вышибло из него весь воздух, и у него хватило сил лишь на то, чтобы прошептать: – как? – хочешь узнать, почему тебе так и не удалось заставить меня кончить? очень просто. слышал когда-нибудь об опыте Вальсальвы? конечно, нет, ты же в школе не учился.. в общем, если правильно сжать мышцы брюшной полости и грудной клетки, возможно регулировать слышимое сердцебиение. а при должной физической подготовке можно использовать технику воздействия сознания на вагусное управление сердечной деятельностью. блуждающий нерв иннервирует синусный узел сердца, что ведет к замедлению частоты водителя ритма – так называемый «отрицательный хронотропный эффект». с помощью этих трюков я и смог регулировать не только пульс, но и кровообращение в своём чл.. эй, ты что, спишь?! Осаму со вздохом поднялся с кровати, надел трусы, потом брюки. порылся в шкафу, нашел рубашку на смену испорченной. поддерживая бездыханное тело Чуи, дотащил до ванной и бесцеремонно скинул с себя. открыл кран с водой, настроил теплую. взялся за ручку двери, но, услышав шорох позади себя, обернулся. – и весь этот цирк.. всё это.. – Чуя попытался приподняться, параллельно уворачиваясь от струй воды, заливавших лицо. – только для того чтобы.. позлить меня? – именно. – ненавижу тебя. – я скажу Мори, что ты приболел. от множественных оргазмов ведь правда можно умереть, – сказал Дазай и, выйдя из ванной, закрыл дверь. – лучше бы ты сдох от оргазма, чёртов Дазай, – донеслось из комнаты, и в стену ударилось что-то, чем рыжеволосый, видимо, собирался стукнуть Осаму. "обязательно, когда в следующий раз ты захочешь провести такой эксперимент, – подумал Дазай. – в этот раз сдерживаться было очень трудно, и повторной пытки я, боюсь, не выдержу".