Глава 2: Олени в клетке

Глава 2: Олени в клетке «В этой главе описываются сцены психологического и физического насилия.» «Человек не свободен, пока не примет свою тьму и не научится с ней жить.» Зал Министерства Магии был тих. Слишком тих. Словно сам воздух затаил дыхание. По длинному столу прошёлся шёпот — “не в Азкабан”. — До конца лета… — медленно повторил кто-то из авроров. — Лишение магии. Надзор. Жить в одном доме. Шестеро. Под контролем Министерства. Без права покидать охраняемую территорию. После — рассмотрение допуска к восьмому курсу. Скамья подсудимых будто дрогнула. Шестеро — в одинаковых серых мантию, с лицами, у каждого из которых была своя история боли и вины. Элора Мальстейн “Не в Азкабан.” Она смотрела прямо вперёд, но не видела. Придерживала пальцами перчатку на левой руке, даже сейчас, в этот последний момент. “Я не заслуживаю прощения.” Но внутри, в самом глубине — неуверенное, хрупкое, едва живое чувство: “Это шанс.” Слишком многое потеряно. Но она ещё жива. И если судьба позволяет ей пройти путь до конца — она пойдёт. Даже если все будут ненавидеть. Драко Малфой “Дом с другими? Под наблюдением? Я, как подопытная крыса?” Он отвернулся от всех. Сжимал зубы. Судья не произнёс ни слова, но Малфой слышал в его взгляде всё: “Ты сын Пожирателя. Ты сам держал палочку над Альбусом Дамблдором.” Он хотел закричать, что не выбирал. Что просто боялся. Но вместо этого промолчал. Как всегда. “Хоть не Азкабан.” Это всё, что он мог себе позволить думать. Остальное — позже. Пэнси Паркинсон — Это… это шутка? — тихо прошептала она. Её губы дрожали, лицо налилось гневом. “Почему я вообще сижу здесь? Я просто была на стороне своих. Это была война!” Но она не сказала ни слова. Слова ничего не решали. “Жить с ними? С Малфоем, с этой Мальстейн? С Забини? О Merlin…” Она вздрогнула. Лето будет длинным. “Это тюрьма. Только с окнами.” Теодор Нот Он молчал. Не задавал вопросов. Не отводил взгляда от пола. “Я знал, что это закончится. Но не думал, что меня пощадят.” Для него это не было спасением. Он считал: если выжил — значит, надо платить. Платить каждым днём. “Магии нет. Родителей нет. Остался я.” Может, этого достаточно. Может, и нет. Блейз Забини Он усмехнулся. Даже не глядя на судей. — Восхитительно. Социальный эксперимент, — прошептал он себе под нос. — Залечь на дно в Шотландии, магия под запретом, и всё это под благородным предлогом «реабилитации». Он не сопротивлялся. Не жаловался. “Пусть смотрят. Пусть следят. Я всё равно выйду лучше, чем они думают.” Ему было всё равно. Почти. Только внутри что-то сжалось, когда он мельком взглянул на Элору. “Она совсем не как остальные.” В тот день шестеро подростков, бывших почти врагами, стали… узниками одного дома. У каждого — своя правда. Своя боль. Свой страх. Но с этого момента — одна судьба.