Глава 7: Ссора, весть и трещины под кожей

Глава 7: Ссора, весть и трещины под кожей “Иногда слова ранят сильнее, чем удары, а новости ломают то, что ещё держалось внутри.” Дом проснулся в тишине. Та тишина, что не утреннее спокойствие — а напряжение перед бурей. Словно стены чувствовали: что-то сегодня пойдёт не так. 1. ССОРА На кухне — шум. — Я не буду убирать за ней, ясно?! — голос Пэнси был на грани визга. — Она может и спасала детей, как вы все тут шепчетесь, но жить с ней невозможно! Элора подошла с чашкой в руках, не сказав ни слова. Пэнси развернулась: — Вот ты. Ты когда-нибудь скажешь что-нибудь внятное? Или будешь вечно молчать и смотреть, как будто мы все — грязь? Тишина. Блейз вздохнул: — Пэнси, прекрати. — Нет. Я хочу знать, что она думает. Мы все тут как идиоты делимся, живём, рассказываем, ломаемся, а она… просто ходит и делает вид, что её не касается. Может, ей и правда всё равно? Элора посмотрела прямо на неё. Глаза — тёмно-серые, усталые, но прямые. И тогда она сказала: — А ты хочешь, чтобы я что сделала? Извинилась за то, что не кричу по утрам? Пэнси отступила на полшага. — Я тоже сломанная, Пэнси. Просто тихо. Не громко. Ты громко ненавидишь. Я — тихо доживаю. Это — не лучше и не хуже. Просто другой способ. Драко отложил вилку. Тео замер. Пэнси сжала губы, и… ушла. Без крика. Без слов. Элора опустилась на стул. Впервые за всё время — открыто. Без маски. — Простите, если кому-то неудобно, что я — не умею быть в компании. Я… не училась. Не успела. Блейз тихо сказал: — Думаю, ты только что сделала больше, чем многие за три года. Спасибо. ⸻ 2. ВЕСТЬ В обед принесли письмо. Печать Министерства. Драко взял первым, раскрыл. Прочитал — и замер. — Тео… это тебе. Тео взял лист. Прочитал. Побледнел. Резко встал. Ушёл. Остальные переглянулись. Элора взяла лист — медленно, с уважением. Прочла вслух: «Министерство сообщает, что тело Октавиуса Нотта, заключённого №1320, найдено в изоляторе Азкабана. Смерть наступила в результате самоубийства. Расследование завершено.» Отец Тео. Тео не показывался до вечера. Он сидел на заднем дворе, куртка на плечах, лицо в ладонях. Никто не подходил. Кроме Элоры. Она села рядом. Молча. Минут десять — тишина. Потом он заговорил: — Я не любил его. Он бил мать, он был змеёй, он меня хотел “выровнять”. Но это всё равно больно. Потому что он был. Потому что я — его. И теперь его нет, и я… Пустой. Элора не ответила. Просто протянула руку и коснулась его плеча. — Ты жив, Тео. Ты не он. Он посмотрел на неё. И впервые — не с анализом, а с настоящей благодарностью. ⸻ 3. СЛОМ Ночь. Треск посуды. Элора проснулась. Шаги в коридоре. Выходит — в холле сидит Пэнси. Вся дрожит. Рядом — разбитая чашка. — Успокойся. Что случилось? — Я не… не могу спать. Уже недели. Они приходят во сне. Отец. Мама. Кричат. Кричат, что я предатель. А потом дети. Те, которых я не спасла. Я же знала. Что они творили. Я смеялась над первокурсниками, когда их уводили! Понимаешь, Элора? Она не плакала. Но лицо было словно мрамор, растрескавшийся изнутри. Элора опустилась рядом. — Я понимаю. Ты не обязана быть невиновной. Никто из нас не сможет. Но ты можешь выбрать: остаться такой — или стать другой. Пэнси всхлипнула: — А ты? Ты стала другой? — Я не знаю. Но… пытаюсь. Пауза. Пэнси смотрит на неё: — Почему ты вообще помогаешь нам? После всего? Элора вздохнула. — Потому что я знаю, что хуже всего — не пытки, не Круциатус. А одиночество после всего этого. ⸻ Запись в дневнике Блейза (его личная, он не показывает её): _“Сегодня Элора встала за Тео. За Пэнси. И в этом было что-то сильнее, чем все заклинания, которые мы знали. Я больше не думаю, что она “странная”. Я думаю, она — единственная из нас, кто пережил самое тёмное и не оглох от собственной боли. Может, мы с Малфоем, Тео и Пэнси — не сломанные. Может, мы просто ждали, пока кто-то поднимется первым.”_