Часть 2: Рождение

Последствия отвязки

            «Рождение — это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу, » — Платон.

Часть 2: Рождение

***

— Чёрт… И в что я ввязался? – глухо прошептал самому себе Лололошка.

      У него особого выбора и не было кроме, как согласиться на осмотр и дальнейшую проверку. Конечно, он хотел пропустить те фрагменты изречений исследователя, когда тот признавался, что опыт с другими видами, а особенно с теплокровными существами обычное дело для его расы, что всё должно пройти успешно, даже если у предполагаемой «самки» нет клоаки, но во время спаривания произошла некая модификация организма, чем вызвала появление яйцеклетки… Ещё сотни изощрённых «естественных» примеров, которые были приведены со слезами на глазах, - от счастья или сожаления, - не оставили никакого места для отклонения предложения.       Естественно, Олли был уверен не на все сто процентов, а лишь на семьдесят, ведь после качественного изучения анатомии людей он сделал заключение, что у мужских индивидов не существует ничего подобного матке, но всё равно даже при малых шансах хотел проверить свою теорию…       И разумеется, этот треклятый псих захотел завести свою лабораторную крысу к себе в логово! Повезло, что не стал настаивать на зловещем предлоге «там есть всё необходимое оборудование», а молча согласился, — хотя по глазам была отчётливо видна обида, — на приглашение зайти домой к штурмовику и провести все нужные пробы именно в этом месте. Сложно не догадаться зачем идти именно в его личную лабораторию, где они будут наедине, чёткий план уже стоял перед глазами, - сначала связать «жертву», выписать ей новый больничный со своего счёта, расположить на операционном столе и постоянно подвергать невинное тело эксплуатацией машин… Лишь от одной этой мысли всё внутри сжимается в прочный узел. — «Да, лучше, определённо, здесь,» - подвёл итог прошедшим событиям Лололошка, садясь на край своей заправленной аккуратно кровати, складывая одну ногу на другую. – «Тут он не сможет пихать в меня странные штуки или ещё хуже проводить свои дурацкие опыты. Гордость аж берёт только от этого осознания, что я избежал уничтожения своей задницы!»       Тем временем Олли со смиренным выражением лица надевал на свои руки белые врачебные перчатки, которые просвечивали его светло-зеленую кожу через тонкую ткань. Затем он повернулся лицом к «пациенту» и спросил: — Может быть всё-таки… провести рентгенографию? Это даст более точные результаты… - с надутыми от лёгкой досады щеками, но болтающимся туда-сюда вытянутым хвостом задал вопрос он. – И… Будет делать этот процесс менее… Деликатным?

Шатен с озадаченным видом переспросил исследователя.

— Рентгенографию? Так ты за этим хотел меня привести в свою лабораторию? – моментально осознал Лололошка, покрываясь лёгким румянцем от недоверия к исследователю на пустом месте, прижимая обе ноги ближе к себе, заметив слабый кивок со стороны, опустил голову и уже на пол тона ниже извинился: - Прости, кажется, я себя понапрасну накручиваю. Думал, что ты хочешь там меня запереть и проводить странные эксперименты над моим телом… Последнее он с тяжестью выдавил из себя, принимая на себя самого вину, только вот поднял голову, заметив, как исследователь резко замолчал и увидел жар на его лице....

— …?!

— Эм… Т-тут такое дело… - неловко начал Олли, теребя указательным пальцем в белом латексе воротничок на своём медицинском халате. Он отвёл смущённый взгляд в сторону, пытаясь не смотреть на собеседника. – эта идея… Гм… Была одним из вариантов… Особенно, если для проверки потребовалось п-повторное… Проникновения в анальное кольцо… Лололошка быстро осознал свою ошибку, замотав руками, пытаясь убедить исследователя, что раз этого не произошло, то это к лучшему. Не хватало ему ещё повторно выслушивать бредни этой ящерицы-извращенки. — Можешь развести ноги… В стороны? Я должен… проверить внешнее состояние брюшной полости… Д-для… - не успел закончить Олли, как его «пациент» согласно кивнул, не дожидаясь более подробных описаний. Шатен медленно перекинул назад ногу, наклоняясь назад, упираясь тем самым руками, а точнее ладонями, в мягкую постель, отводя неловко взгляд в сторону, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом и… Выполнил указание учёного. — Да, вот… Так, - развёл немного шире ноги тот и уже более приглушённым голосом спросил: - Можно… Эм… Я подниму кофту? – после согласного мычания исследователь пару секунд медлил. Очевидно, этот процесс и для него самого что-то необычное, новый опыт. Затем осторожно, словно боясь что-то повредить, взял за концы верхнюю часть одежды парня. Лололошка же хмыкнул, пытаясь представить, какое выражение лица сейчас может быть у этой неугомонной ящерицы… И только после вздрогнул, вскрикнув от неожиданности, когда… — Мгх?! – он уставился тупым взглядом на сидящего между его расставленных ног исследователя, также шокированный изданным звуком от «испытуемого», когда тот от одного лишь прикосновения к своему животу слабо простонал. – Э-это… — П-прости, если… Н-надавил, - легко провёл снова по тому же месту Олли вразрез своим извинениям. Его щёки горели смущением, но он продолжал медленно передвигать рукой и в следующую секунду сделал вердикт. Он встал с пола, поправляя свою одежду. — Всё… Нормально? Там и… - после небольшой паузы, когда Лололошка неловко сглотнул, ощущая до сих пор странные и тёплые касания на своём животе, закончил: - С тобой тоже? Исследователь ещё гуще покраснел, точнее его щёки приобрели тёмно-багровый оттенок, смешанный с зелёной краской прежде, чем ответить… Интересно, на него так забота действует? — Д-да, агент Лололошка… - перешёл внезапно на фамильярность Олли, чем заставил напрячься виновника данного происшествия. – Я в порядке и… Плод тоже. На этом моменте прозвучал нервный кашель, и ящер поспешил отойти за стаканом чистой воды и принести его «самке», затем отдал ей принесённый предмет и вернулся после нескольких глотков к более подробным объяснениям. — Количество потомства обычно варьируется от вида… Амниотические яйца могут быть в размере от четырёх до восемнадцати штук, однако… - заранее заметил Олли, как теперь начал давиться водой его собеседник и сделал недолгую паузу, похлопав по-дружески его по спине, затем продолжил: - Но среди ваших особей, то есть человеческого класса, неизвестно сколько их может быть… Поэтому… Я ощутил около десяти внутри… И-их не много! И по размеру меньше… — Как ты это узнал? – хриплым от недавних приступов кашля голосом спросил Лололошка, откладывая на прикроватную тумбочку стакан полностью опустошённый. — Кожа на брюшной полости… Эм… Имеет такое свойство… Во время инкубационного периода… Натягиваться и создавать более тонкий покров… Так что… Их ощутить куда проще, когда прошло много метров… - со слабой ободряющей улыбкой признался Олли. Кажется, он сильно нервничал, пока пояснял детали беременности… - Сложно что-то сказать без достойного лабораторного оборудования сложно определить, но… Могу сделать по величине яиц внутри твоей утробы, что осталось меньше километра до откладывания яиц...       Если бы не поддержка со стороны шатен опять закашлял от нехватки воздуха в лёгких. Да, он заранее знал, что к этому всё должно было привести, однако услышать вживую совершенно разные чувства. Определить самостоятельно, что со своим телом что-то не так - невозможная задача.       Живот за это время никак не увеличился, если не признать, что, возможно немного надулся. Да и усталость и сонливость обычное явление на работе в Организации…       Спустя несколько минут каких-то мутных объяснений Олли про то, как всё будет происходить, они усвоились с Лололошкой, что тот будет приходить раз в три дня в его лабораторию, проходить диагностику и ему будут выдавать специальные пищевые добавки для более успешного и безболезненного рождения всей кладки… Свыкнуться с мыслью, что тебе через какую-то там неделю придётся впервые откладывать яйца и, — боже, пусть это будет первый и последний такой опыт, — пугало, особенно странная забота со стороны исследователя. Тот то и дело приходил на территорию штурмовиков, говорил не перетруждаться и сообщать о состоянии преждевременно… Даже иногда заходил на спарринги и не без укорительных криков заканчивал их.       Или в столовую и заказывал как можно больше еды, оправдывая себя «ты такой худой, это может плохо сказаться на здоровье «детёнышей». И так прошло несколько дней, точнее, около пяти. В синклите сложно определять время.

***

      И вот настал тот самый день. Лололошка проснулся рано, по синклитовским меркам, умылся, привёл свой внешний вид в порядок.       Он стоял в одних странных по плотности боксерах, - подарок от сумасшедшего учёного, - около трёх дней назад, как думал парень, из его нижних отверстий начала вытекать на постоянной основе смазка. Эта тягучая белёсая жидкость, которая, как объяснил исследователь, естественна для инкубационного состояния и облегчает прохождение родов. Чтобы во время тренировок случайно не заляпать себе костюм – носить что-то настолько обтягивающее было вынужденной и необходимой мерой.       Ещё одно из изменений в теле стал живот. Он словно растянулся, хотя со стороны под курткой, которую так старательно затягивал штурмовик, не было заметно, но при снятии новый вес около пяти сантиметров в длину давал о себе знать.       Также происходили ежедневные болезненные схватки, такие, что Лололошка даже позволил себе однажды на тренировке упасть и скукожиться на полу. Повезло, что из-за «особых» препаратов, которые давал практически каждые пять часов Олли, — страшно подумать, что туда замешано, — боль быстро ушла и вскоре всеобщее волнения вокруг него прошло… Только вот Малецки проболтался какой-то медсестре, что его подопечный неважно себя чувствует и, естественно, об этом узнал сам исследователь и устроил тираду порицания, даже хотел заставить супервайзера отменить все занятия. Повезло, что под напором жалобных просьб он сдался и прописал новое лекарство.

Спасибо, Малецки, за заботу! Но можно было обойтись без этого…

Итак, возвращаясь в настоящее, Лололошка стоит перед зеркало и смотрит на свой живот. — «Интересно, а как выглядят дети ящериц в человеческом образе? Наверное, как Олли будут иметь хвостик и зелёный окрас кожи… Хотя я же человек, точнее, полуэльф, может быть им передадутся и мои особенности?» - думал он, нежно поглаживая свой округлившийся живот с родительской любовью. – «Мы ещё не обговаривали этот момент, но… Заберет ли Олли детей к себе? Разрешит с ними видеться? Хотя… Будет лучше, если их будущее будет построено без такого безмятежного отца… Матери? Как я…»       Эта мысль страна огорчила юношу, однако вскоре он ощутил, как слабо бьются яйца внутри него…       Беспокойство и волнение охватило штурмовика, когда он ощутил внезапную боль и схватился за живот обоими руками… Всё внутри крутило и сворачивалось. Ноги подогнулись, и шатен упал на пол, задыхаясь и практически теряя сознание от каждого толчка внутри… С большим усилием он нашёл планшет, который как раз удобно был так рядом, быстро ввёл данный контакт в необходимую строку и написался лишь одно слово, зная, что его сообщения могут читать.

«Началось».

***

      Олли сидел, как обычно перед монитором и изучал записи своих пациентов. Это занятие всегда приносило ему несравнимое ни с чем удовольствие и наслаждение, узнавая из некоторых исследований нестандартные подробности, но сегодня его мысли крутилось вокруг его «особого подопечного», некоторые фрагмент опытов, как восприятие добавок, он заносил в отдельную личную папку на своём рабочем столе.       Иногда даже прикреплял фото… С самого начала рабочего дня, точнее тех метров, когда он зашёл в свой личный офис внутри огромных медицинских палат, мучило дурное предчувствие...      Буквально не мог сидеть на одном месте! Постоянно куда-то отходил и писал всякие-разные сообщения своему любимому интересному штурмовику…       Конечно, нельзя сказать, что исследователь не знал к чему может привести их совокупление и может быть где-то приукрасил собственное бессилие перед столь заманчивой для его исследований ситуации… Сперва он просто хотел сблизиться к объекту и узнать что-то большее из его коротких слов, но сейчас появилось противоречивое чувство… Страсть.       Любовная страсть породила в его сердце беспокойство. Именно она двигала им, когда он выписывал опасные для плода препараты, стимулирующее преждевременное начало родов, чтобы вновь, когда его вызвали, увидеть столь красивое и беспристрастное лицо даже перед лицом боли и страданий… Можно даже сказать, что практически ежечасное посещение его кабинета штурмовиком оказало влияние не только на его тело, но и разум. Пациент стал сильнее доверять своему специалисту и теперь принимал всё, что ему давали. Разумеется, на радость исследователя. — «Хм, сообщение? Неужели соскучился?» - с мягкой улыбкой на лице посмотрел Олли и после открыл на компьютере окно с вкладкой «личные». Его выражение резко изменилось на взволнованное, и он вскочил со стула с одной лишь мыслью: - «Наконец-то!»       Он сообщил медсестре, что вынужден отлучиться с рабочего поста и даже успел написать, пока телепортировался в штурмовой отдел общежития, что берёт отпуск на один километр. Он «зашёл» внутрь знакомой кровати…

***

      Лололошка опустил голову, через широко расставленные ноги, точнее через щель между ними посмотрел на создателя волны внутри его «бункера».       Его томный взгляд обратил внимание на растерянный и запыхавшийся вид исследователя и как после взгляда на своего пациента он предательски сглотнул, скрывая по всей видимости нарастающее вожделение.       Шатен хриплым тоном попросил, дрожа от боли внутри себя, еле держась на четвереньках:

— П-помоги…

      Олли пошатнулся на месте и быстро кинулся к своей цели, бросая на пол то оборудование, которое он прихватил в спешке.       Он коснулся своими прохладными руками горячего тела парня, вызывая несдержанный хрип. Спустя секунд стянул как можно аккуратнее подаренные мокрые боксеры, открывая вид на подрагивающее колечко мышц. Он нервно сглотнул, пытаясь не всматриваться, как белёсая жидкость – одна из последствий препарата — мгновенно начала скатываться вниз. Шумный вздох и в ответ на очередную просьбу исследователь в спешке заткнул отверстие, откуда вытекала смазка, двумя пальцами, явно сдерживаясь от того, чтобы войти ими внутрь… И после кое-чем большим. Спустя мгновение соорудил с молниеносной скоростью небольшое гнездо из принесённых полотенец, а также разместил между раздвинутых ног юноши открытый контейнер для яиц…       Затем он развернул штурмовика, мягко шепча ему на ухо успокаивающие слова, вместе с этим вкалывая очередное средство против боли в вену на его руке. После того, как боль немного утихла, Лололошка поднял глаза и заметил, как Олли сел сзади него, поддерживая ноги и хвостом талию.

— Ч-что…

      Лишь успел сказать Лололошка, как его успокоили и вместе с этим заткнули нежным поцелуем, вместе с этим приставив аж два пальца к его мгновенно сжавшемуся анусу… Даже так они с лёгкостью вошли внутрь, вызвав несдержанный горловой стон прямо в губы исследователя. Тот продолжил двигать ими одновременно, медленно расширяя колечко на размер щели, из которой могло бы выйти самого меньшего диаметра яйцо…       Пальцы прибавлялись незаметным ходом. Они задевали каждый раз нужную точку. Олли пытался постоянно пояснить что-то насчёт «нужно как можно сильнее его расслабить, чтобы всё смогло спокойно выйти наружу», подкрепляя свои слова поцелуями на светлой шее мироходца.       Лололошка видел туманным взором от удовольствия и лёгкой боли, как уже пять или семь пальцев входили и выходили из него одновременно, быстро разрабатывали и… Спустя минуты три уже два знакомых половых органы были приставлены к ещё растянутой щёлке…

— Э-это?!...

      Он не сумел ничего сказать, как сразу оба покрасневших на концах члена вошли в него примерно на половину. Несдержанный крик удовольствия вырвался из горла парня, а голова бессознательно откинулась назад, вытаскивая язык из рта от экстаза… Вместе с этим он чувствовал, как где-то внизу постоянно что-то движется взад-вперёд куда меньшего размера, чем два половых органа ящерицы.       Олли нежно покрыл губы пациента своими и прошептал в них на последнем издыхании…

— Ещё чуть-чуть… Немного… Гм… И всё… Потерпи…

      Лололошка даже если бы хотел не смог бы ответить, когда внутри него начали двигаться два инородных предмета, которые, как казалось, доставали до середины живота и толкали собой яйца, перемешивая их «всмятку» внутри. Невыносимое давлением и невообразимое наслаждение… Такое желанное и приятное. Не хочется, чтобы это всё заканчивалось…       Стоит заметить, что почти с каждым толчком из члена мироходца вырывались потоки семени и скатывались бурными каплями вниз по его раздутому животу, где виднелись перемещения яиц и двух огромных членов через тонкую кожу…       Новый вскрик и струя вышла наружу, а внутри стало покалывать.       Олли что-то прохрипел перед тем, как выйти из его достаточно растянутой щелки и кончить в тот самый поставленный контейнер. Лололошка вздрогнул, выгибаясь в спине.

— Н-нет!.. Т-там… В-выходит…

      Он попытался инстинктивно сжаться, однако по его внутренней кишке уже выходило яйцо… Он громко простонал, руками бессознательно сжимая воздух, ноги судорожно дрожали, а окончательный выход одного плода приносил нескончаемое удовольствие…       Щёлка ещё была открыта, когда закатывающимися назад от экстаза глазами парень обратил внимание, что светло-зелёное яйцо в сантиметров семь покоилось в синем контейнере со странной белёсой жидкостью на себе.

— Молодец… Одно вышло.

      Прошептал Олли и поцеловал Лололошку прежде, чем прозвучал новый горловой вскрик, и сразу два яйца вылетело наружу, и удачно приземлились в тот контейнер.       Парень дрожал, пытаясь сдерживать всё новые и новые стоны, которые предательски вырывались наружу

— Осталось… Ещё пять…

      С нежным шёпотом сообщил Олли, поглаживая аккуратными движениями брюшную полость парня для стимуляции и последующего выхода оставшихся яиц. Лололошка от этой новости жалобно промычал, осознавая, что уже чувствует пустоту внутри и тревогу из-за предстоящих мучений.       Тем временем рука, что недавно так ласково гладила живот резко надавила, чем вызвала несдержанный стон.       Вновь по прямой кишке пошло яйцо и выпало с хриплым вскриком и хлюпаньем… Исследователь поправил четыре яйца, что находились в контейнере и на них уже начала образовываться плёнка.

— Ещё половина... Ты чудесно справляешься...

      Лололошка хрипло вскрикнул, когда его ноги подняли и расставили прямо в воздухе ещё шире. Парень ошарашенно опустил взгляд, стараясь на обращать внимание на два бугорка, что упирались ему в ягодицы.       Затем два половых органа опять вошли внутри, вызывая последний громкий хриплый стон, когда глаза парня окончательно закатились, а из рта потекла слюна... Оба члена продолжили быстро двигаться внутри него, пока тот был без сознания и вскоре вышли, вызывая тихое мычание у юноши, когда яйцо вновь выпрыгнуло из его щелки...

***

      Лололошка проснулся, ощутив невообразимую ломоту во всем тело, а уже после необычайную свежесть внутри себя. Он опустил взгляд, лёжа в своей укромной постели, слегка отодвинул одеяло в сторону и обратил внимание, что его большой живот исчез и вернулся прежний. Также все тело было чистым, без всяких каплей...       Штурмовик услышал шорох со стороны и вздрогнул, приподнимаясь на локтях и встречая исследователя. Тот как раз вовремя принес стакан воды и дал его полностью опустошить, прежде чем сказать. — Роды прошли более чем успешно... - Олли указал на уже закрытый контейнер с дыркой в крышке, слабо улыбаясь. - Как только малыши немного подрастут, я вас познакомлю... А пока что отдыхай и не беспокойся... — Ммг... - Лололошка слегка промычал, но ничего не ответил.       Исследователь мягко положил ладонь на растрёпанная макушку шатена, ощущая, как его пациент тихо засыпает и уже потом сонно сопит...       И всё-таки его теория о «близости во время беременности» вышла на новый уровень.

***

Часть 2: Рождение

            «Рождение ребёнка — психологическая революция, меняющая наше восприятие всего окружающего, начиная со взгляда на самих себя и заканчивая отношениями с партнёром, друзьями, родителями, » — Эстер Перель.

Последствия отвязки