Часть 6

Он встретит ее возле тренировочного зала, появившись без предупреждения, однако, заходить без разрешения не станет, дождавшись, когда девушка вернется с купленной бутылочкой лимонада. — п-привет… — увидеть Хенджина она окажется не готова, что впрочем совсем не удивительно, ведь общение эти двое больше не поддерживали. А потому и некоторый ступор будет вполне оправдан, тем более, что по парню однозначно читается, что пришел он именно к ней и точно не ошибся дверью. Да и пришел он не просто так. — поужинаем? — Хенджин здоровается в ответ, отлипая от стены, на которую облакачивался последние минут так семь, пока ожидал появления девушки, и спокойно предлагает, показывая на пакет с заказаной едой в своей руке и едва вкладывая в озвученное вопросительную интонацию. Он не уйдет, даже если она откажется. — ой, а я… — не сразу заметила пакет, но слишком быстро осознала, что ситуация стала вдвойне неудобной. Хенджин может поужинать с кем угодно, ему точно не будет одиноко, а потому Лин считает, что может себе позволить немного схитрить, чтобы избежать их общей неловкости. Потому и выпаливает глупость, натягивая улыбку и стараясь не дать поводов усомниться. — я уже кушала. — а все из-за того, что не хочет оставаться с ним наедине. Слишком сложно быть рядом и делать вид, что все в порядке. — я же вижу, что врешь. — уверенно и в меру твердо заявляет Хенджин, не спускающий с нее свой взор ни на секунду. Он читает каждое движение ее взгляда и губ. И видит, как Лин прячется и намеревается от него сбежать. — Пустишь? — в этот раз вопрос и вовсе не звучал таковым. Парень уверенно кивнул на дверь зала, где недавно занималась девушка, и даже сделал шаг в сторону, освобождая путь и не требуя подходить к нему слишком близко. Лин приходится сдаться, натянутую улыбку она сразу снимает, поверив, что Хван отлично читает неискренность, а после проходит в зал, впуская и парня. Хенджин принимается самостоятельно раскладывать закуски и жаренную курочку, вопросов не задает и даже старается не напрягать Лин своим взглядом, желая, чтобы та наконец расслабилась и осознала, что ей может быть с ним спокойно даже наедине. — Минхо тебя отправил? — потому и разговор она начинает первой, всеже усевшись напротив парня. — еще чего, он даже и глазом не повел на твой глупый развод. — хмыкает в ответ Хван, усмехаясь и протягивая девушке открытые палочки. — раз не повел, то не такой и глупый. — и Лин ведется, принимая приборы и подмечая, что упаковку парень сразу забирает, выкидывая. — я же понял. — ну ты то ясно, всегда… — понимал. Само собой прокрутилось на языке, но озвучить Лин так и не решилась, потупив взгляд на свои руки. Все это было когда-то давно, ну а сейчас все ведь совсем иначе… Ее безусловно расстраивает, что все случилось именно так, но Хенджин не намерен перенимать ее грустное настроение, потому пропускает фразу мимо ушей, показательно уплетая курицу и подбивая на то Лин. — ешь давай, чего так смотришь? — только сейчас девушка понимает, как он расслаблен и как аппетитно набивает полный рот вкусностями, предлагая взять то, что стоит ближе к нему, и бубня что-то о том, как в этот раз удачно выбрал соус. Забавный. Лин даже ловит себя на мысли, что на мгновение залипла на этого парня, расплывшись в легкой улыбке. Раньше они редко устраивали подобные посиделки в зале, но всеже ощущения получаются приятные, да и еда в самом деле вкусная, что девушка с удовольствием плотно ужинает впервые за достаточно продолжительное время. После они вместе все прибирают, обсуждают только еду, время и погоду за окном, а затем вместе покидают здание JYP, решив, что теперь то точно всем пора по домам. — поздно уже, давай провожу. — предлагает в расслабленной манере Хенджин, ощущающий полное спокойствие в компании Лин и желающий продлить совместно проведенное время еще хотя бы ненадолго, ведь он точно знает, что завтра, она вновь станет скрываться от него. А у него снова будет слишком много дел. — тебе не по пути будет, мы же снимаем… — уже не мы. Так и крутится в голове девушки, каждый раз расстраивая подобными мыслями, ведь сначала она неосознанно произносит фразу, а затем понимает, что с недавних пор все в ее жизни перевернулось с ног на голову. — Подальше там, вобщем… — она едва взмахивает рукой куда-то в сторону, тяжело вздыхает, ненадолго прикрывая глаза, и отворачивается. Хенджин не упустил еще ни одного момента такой накрывающей грусти. И пусть видеть Лин расстроенной ему не хотелось, а всеже такие ее эмоции каждый раз убеждали, что ей не все равно. И давали надежду, что все еще можно вернуть. Хотя бы просто попытаться вспомнить, проводя с ней время и наблюдая за родным ранее человеком. — и что? Прогуляюсь перед сном, легче уснуть будет. — потому он и удерживает энтузиазм, улыбаясь и становясь прямо напротив девушки с расставленными в стороны руками. — Куда нам? — его покачивание головы то вправо то влево, забавный движения руками, да и эта улыбка, все в нем вынуждает Лин усмехнуться в ответ и просто сдаться. Снова… Ведь она и сама в глубине души очень хочет провести с ним как можно больше времени рядом, пока у них есть такая прекрасная возможность, что их никто не отвлекает и не дергает, что никому не нужно никуда торопиться, и даже нет никаких серьезных и неотложных планов. Все время только для них, и они могут подарить его друг другу столько, сколько захотят. — ладно, заодно вещей может своих возьмешь. — указывает направо, сразу начиная движение в нужную сторону, отчего-то проверяет, пошел ли Хенджин за ней, и сама же заводит новый разговор. — Ты, кстати, ездил в больницу? Тебе, вроде, нужно было раз в неделю проверяться. — она переживала, хоть и знала, что парень не станет пренебрегать своим здоровьем, тем более в такой ситуации. Хенджин возьмется вкратце объяснять, какие проходил процедуры, и что ему сказал врач по итогам всех обследований и сданных анализов. Его тело было в норме, а вот прогнозов на возвращение памяти ему никто не давал, потому и говорить об этом девушке Хван не решился, закончив на том, что с ним все в пределах нормы. После случилась небольшая пауза, какую парень прервал тем, что сообщил о состоянии его водителя, все еще находящегося под присмотром врачей. А после парочка вновь погрузилась в тишину. Удивительно, что кругом почти не было людей, ведь обычно даже на этих внутренних улочках гуляли парочки и другие прохожие. В этот раз было слишком спокойно, Хенджин давно не ощущал себя так, будто находится именно там, где нужно и где безумно комфортно. Рядом с ней, почему-то, всегда простые вещи казались ему особенно привлекательными, даже молчать сейчас, прогуливаясь вот так вот только вдвоем, казалось ему настолько волшебным и каким-то нереалистичным, что в какой-то момент даже показалось надуманным сном или видением, что вот-вот растворится, стоит ему всерьез об этом задуматься. Но видение не растворилось даже в тот момент, когда Лин нечаянно подвернула ногу, слегка завалившись в сторону Хенджина, поймавшего ее за руку. Будь это сном, он бы не смог ощутить так явно ее касание. Девушка поблагодарила за помощь, но отходить почему-то не спешила, заметив, как внимательно Хван принялся разглядывать их сплетенные руки. — Лин? — так и не отрывая взгляд от аккуратной женской кисти в своей ладони, обратился парень. Она же смотрела сейчас лишь на него, он был так задумчив и расслаблен, когда так нежно поглаживал ее руку. — Ты любишь держаться за руки? — с тобой да. Но мы редко ходили так куда-то, часто приходилось прятаться. Один раз мы даже сбегали от парочки ребят с камерами под твои вопли, что нас заметили. — Лин едва различимо хихикает, утягивая Хенджина за собой, чтобы не стоять тут на одном месте, но руку из его не убирает. — о нас же знали, но мы все равно убегали? — парень послушно следует за ней, оставаясь чуть позади, переживая, что догони он ее, Лин просто отпустит его руку. — конечно, хотелось прогуляться вот так только вдвоем в тишине. Мы часто здесь ходили, сидели вон на той площадке. Мне нравится там качаться. — зайдем? — она наконец-то рассказа ему что-то о себе и об их общем прошлом, ему так хотелось узнать побольше, увидеть то место, где они проводили время только вдвоем. — если хочешь. — вдруг спокойно отвечает Лин, пожимая плечами и уводя его с общей тропинки. Девушка всеже отпустит чужую кисть, когда осознает, что позволила себе без спроса сжать его руку и повести за собой, не узнав, согласен ли он теперь на какой-либо физический контакт. Раньше он никогда не был против ее касаний, но теперь все между ними изменилось, и как бы он не храбрился тогда в больнице, как бы не требовал поцеловать, Лин знала, что в тот момент он был еще не совсем в себе, им двигал лишь интерес и шок от осознания, что забыл что-то важное. Хенджин даже сейчас так старался оказаться с ней рядом, заговорить, коснуться, но она каждый раз все равно читала сомнения в его взгляде. Он не любит, когда его касаются незнакомцы, и сам никогда лишний раз не проявлял тактильность. Спустя годы он полюбил даже объятия, но только с самыми близкими ему людьми, кем Лин теперь уже не являлась. Хенджин старался перебороть себя, основываясь на всех услышанных рассказах о бывшей любви, и насмотревшись милых видео в социальных сетях, но его сознание все равно порой вынуждало тормозить и сомневаться, что ему в самом деле хочется этих касаний. Его тянуло к ней что-то глубоко внутри, но в то же время, он не чувствовал ничего, когда смотрел на девушку и не мог вспомнить ни секунды, проведенной рядом с ней. Никто не знает, насколько тяжело ощущается такое восстановление, никто даже предположить не может, что чувствует человек, потерявший память. Ему приходится узнавать не только тех, кого, кажется, видит впервые. Ему приходится в первую очередь узнавать самого себя, словно никогда и не знал, словно теперь это тело знает и чувствует больше, чем он сам. Словно все заставляет его поступать так, а не иначе, идя в разрез с мыслями и привычным когда-то комфортом. В голове постоянная война, с которой никак не получается справиться. Хенджин принимал попытки принять эту тягу и интерес к Лин еще тогда в больнице, затем старался отстраниться, пытался начать свою обычную жизнь, тренировался, гнал ее из своих мыслей, но смириться все равно не выходило. Он не знал, что ему делать, потому что никак не мог однозначно услышать, чего хочет сознание. А теперь он принял простое решение — попробовать вновь провести с ней время, чтобы проанализировать, как чувствует себя в ее компании. И вот, внутри такая тишина, такое спокойствие, как и снаружи на этой детской площадке, где Лин уселась на качель и смотрит с легкой улыбкой на ночное небо. Красивая. Она очень красивая. — садись тоже. Или не хочешь? — через несколько секунд подает голос девушка, только заметившая, как за ней наблюдает так и стоящий поодаль парень. Быть под его изучающим взглядом было непривычно, ведь она ощущала себя также, как в начале их знакомства, когда еще никто не осознавал, насколько далеко зайдет их интерес. — хочу… — наверное, хочу. На деле же, все, что Хенджин знает точно, так это то, что ему нравится быть здесь и сейчас. Он делает уверенный шаг в ее сторону, не спуская взгляд, ведь Лин тоже смотрит только в его глаза с таким теплом, что сердце на миг замирает. А его обладатель даже не замечает, как ударяется о что-то головой. — Ай! — сразу за лоб хватается, жмурясь и чуть отклоняясь назад. — Зачем это тут? — ах! Прости, пожалуйста, это я виновата. — в тот же момент соскакивает с места напуганная Лин, подбегая и хватая парня за руки, чтобы не потерял равновесие и не упал. — Ты уже тут ударялся. Я забыла предупредить, прости-и… — девушка утягивает Хенджина на качель, не стесняясь удерживая за талию, усаживает, в чем парень ее слушается. А затем они вместе постепенно начинают смеяться с глупости ситуации, особенно когда парень осознает, как же забавно все это выглядело со стороны. Лин замечает, что Хенджин в общем-то в порядке, раз смеется, даже голову запрокинув, а потому поддерживает его, радуя тем, что впервые так искренне смеется у него на глазах, что у Хвана даже в ушах немного зазвенело. — а! А вдруг синяк останется? Дай я посмотрю. — резко меняясь в лице, Лин подходит ближе, переступая чужие ноги, и приподнимает его голову за подбородок. Сама же отодвигает руку парня, склоняясь к лицу, чтобы получше рассмотреть, и оказывается на слишком уж маленьком расстоянии, что Хван чуть даже пугается такой близости, вздрагивая, но не решаясь отдалиться. Лин же и глазом не ведет, обеспокоенно и внимательно рассматривая его лицо, поглаживая волосы рукой, чтобы убрать их со лба. Она нежно проводит кончиками пальцев по покрасневшей коже, а Хенджина словно бьет током от всего увиденного, что он неосознанно жмурится от резко пронзившей головной боли, в глазах на мгновение темнеет и плывет. Сознание подбрасывает невнятные размытые картинки, где Лин то улыбается, смотрит ему в глаза, касается волос, то вообще смеется, приобнимая его. Все смешивается в одну кучу, не оставляя ни одного четкого кадра перед глазами. — больно? — убирая от него руки, интересуется Лин, заметившая неладное, но Хенджин ей врёт, не веря, что в голове могли всплыть несколько кадров словно из прошлого. — нет, в глаз что-то попало… — он сам не понимает, что именно только что увидел, потому и решает, что сознание от резкой боли лишь исказило настоящий момент, дорисовав странные образы и эмоции девушки. Такое происходит с ним впервые, потому когда боль отпускает, Хенджин остается слегка озадаченным и потерянным. Ему еще предстоит разобраться, что именно только что случилось, ну а пока они вновь замолкают, через время отправляясь к дому девушки. — зайдешь за вещами? — останавливаясь лишь у самого подъезда, интересуется Лин, застенчиво перебирая пальцы за спиной, когда вновь старается заглянуть в глаза парню. С ней не произошло ничего странного, но девушка выглядела смущенной от того, в какой ситуации они недавно побывали. Его близость все также щипала нервы, пусть парень и не проявлял явного интереса. А ей было неудобно, что порой она, не обдуманно, смущала его своими поступками и касаниями. — да нет, если что я могу же… — прийти в любое другое время, хотелось сказать, но не хотелось нарушать ее границы. — конечно, когда удобно. — то, как уверенно закивала в ответ, приятно. — А ключи…? — они? — решает достать всю связку, потому как точно не знает, где еще мог хранить ключ от их общей квартиры, и протягивает ее девушке. — да. Этот снизу, а этот я на один раз закрываю. Квартира двадцать пять. — она, прекрасно все понимая, сама выбрала нужные, а после вернула всю связку владельцу. Пора было прощаться. — Напиши, как дойдешь. — отчасти по привычке, отчасти, потому как правда переживает и хотела бы получить от него сообщение. — хорошо. — с милой улыбкой кивает Хенджин, чуть отходящий назад и помахавший ей рукой. Он не уйдет, пока Лин не скроется за дверью, еще раз махнув ему на прощание. А после также прогулочным шагом медленно отправится к парням, порой шаркая кроссовками по асфальту и пиная мелкие камушки, размышляя над всем, что произошло за этот день. И даже не заметит того, кто все это время бесшумно следовал за ними от самого здания JYP, внимательно наблюдая за всем, что происходило вокруг этих двоих. Пусть этот вечер и выдался таким милым и теплым в ее компании, а внутри все равно поселится леденящая грусть. Ему так хотелось все вспомнить. Так хотелось точно знать, как все между ними случилось. Ведь в ее глазах он каждый раз видит надежду. Надежду на то, что он ее вспомнит. Надежду, что все еще ее любит. И ему очень хотелось, чтобы эта тоска внутри наконец отступила, чтобы ему не приходилось каждый раз при встрече жалеть о том, что он не может уверенно признаться даже самому себе, что может быть до сих пор в нее влюблен. Хенджин не сдавался и как бы он не расстраивался каждый раз, пересматривая совместные фото и видео и не вспоминая ни единого момента, он все равно продолжал искать что-то, что зацепит. И часто находил то, что согревало и убеждало искать и дальше. Пролистывание социальных сетей давно было принято за совершенно бесполезное занятие, так как на всеобщее обозрение попадала самая малость идеально отобранных кадров, скрывающих все самое интересное, потому Хенджин понемногу разбирал свою личную галерею, долистав до целой папки под названием «my love❤» с подборками совместных видео. Тогда то он узнал, что танцует она не только в зале. Лин очень любила слушать дома музыку, подтанцовывать и подпевать. Кажется, она делала это, совсем не скрываясь. Порой Хенджин не понимал ни слова в тех песнях, что она слушала, но точно знал, что Лин поет ему о любви, ведь девушка каждый раз возвращала свое внимание к снимающему Хвану, порой посылая сердечки или воздушные поцелуи. Она всегда так широко улыбалась, заигрывая с парнем за кадром, редко, но умудрялась сменить милые танцы более горячими движениями, чем вынуждала Хенджина возмущаться и убирать камеру в сторону. Она так громко смеялась, что у парня при просмотре улыбка сама собой растягивала губы. Он даже не замечал, как порой вслух комментировал просмотренные видео. Самыми любимыми стали те, где Лин бросала все свои дела и топала к нему навстречу, отодвигая камеру и кутаясь в его объятия. Она часто усаживалась к нему на колени, обвивая ногами торс и прижимая крепко к груди. Всегда смотрела только в его глаза, так чувственно и влюбленно. Часто целовала, поглаживая скулы, касаясь пухлых губ и вновь прижимаясь в сладком и нежном поцелуе. Они выглядели такими счастливыми, что при просмотре сердце в груди сжимается и ноет от этих милейших кадров. Именно в ту ночь, после просмотра огромной порции контента со своей возлюбленной, Хенджин однозначно осознает, что он в самом деле ужасно тоскует по Лин… строчки сами собой мелодично прозвучат в голове. А после сами же сложатся в целый текст, что будет тутже записал в заметки, чтобы точно не потерять. HYUNJIN — «long for you» (перевод адаптирован под историю) Грусть в твоих глазах и такой холод в голосе… Когда в последний раз мы гуляли с тобой рука об руку? На выцветшем фото меня встречает улыбка на твоем лице, И она смешалась с каждым из сезонов года. Каждая ночь так холодна, что кажется невозможной, А я вновь просыпаюсь в полной тишине, и я вновь закрываю глаза… Цветок, что сажали вместе, расцвёл, Но я не решаюсь его сорвать, и он увядает. Как и я, тоскующий по тебе. Я тоскую по тебе… И я буду тосковать по тебе, чтобы я мог продолжать любить тебя, Чтобы я мог любить тебя еще больше…