Вернутся к фанфику

Chapter 12: на берегу

30 июля 2026, 15:08
      Факт того, что жизнь Ники за полгода изменилась до неузнаваемости, лежал на поверхности. Произошло много необъяснимых событий, которые разнятся с прошлой жизнью парня, но всё-таки кое-что он никогда бы и представить не мог даже в самом безумном сне.       Во-первых, он вместе с друзьями настолько напились, что им снесло голову.       И, во-вторых, именно из-за такого состояния они оказались на берегу пляжа поздно ночью в нескольких часах езды от дома.       Всё началось с того, что жизнь Ники вернулась на круги своя с того самого прекрасного декабрьского дня, когда стало известно о заключении оборотней в тюрьму. Нишимура, к своему удивлению, быстро влился в обычные рутинные будни. Воспоминания о встречах с оборотнями всплывали в его голове лишь когда он смотрел в зеркало — шрамы на лице хоть и превратились в светлые царапины, всё равно напоминали о жгучей боли от когтей.       Парень надеялся на то, что ужасные события, произошедшие из-за оборотней, никак не отразится на нём. Он не хотел становится тревожными и постоянно погруженным в свои мысли, хотя понимал, что его желание или нежелание не играет в этом вопросе никакую роль. Даже сколько бы раз Рики не повторял себе, что всё в прошлом, всё прошло и что теперь он с друзьями в полной безопасности, ночные кошмары, где его вновь и вновь разрывают на части волчьи когти, так и преследовали его по разу в неделю-две. Такие ночи он ненавидел больше всего.       Кошмары хоть и случались не так уж и часто, но оставляли в теле Ники ноющую боль и чувство, что из лёгких выбили воздух, на целый день. Иногда, после особенно ужасных снов, Нишимура искренне завидовал вампирам, которым не требуется спать. Ему хотелось тоже никогда не видеть сновидения, от которых спина становилась мокрой, а в горле появлялось ощущение удушения.       Хоть Нишимура и мог позавидовать вампирам из-за отсутствия у них кошмаров, но он прекрасно понимал, что у них самих множество своих проблем и осадка в душе из-за оборотней. Например, от глаз парня не могло не укрыться, как Хисын и Джей всё ещё периодически оглядываются и высматривают кого-то на улицах, словно ждут отовсюду скрытую опасность и угрозу. И понять он их прекрасно может — ему тоже иногда кажется, будто за ним наблюдают со стороны, хотя на самом деле никого нет.       В каждом вампире что-то да изменилось, и Рики прекрасно видно это, хотя они все пытались это скрыть. Казалось, они стали более осторожными и внимательными ко всему, что их окружает, будто вечно находясь в страхе. Парень даже не сразу понял, что, даже несмотря на их сущность и способности, которых у обычных людей нет, события, связанные с волками, напугали их. Почему-то Нишимура всегда думал, что конфликт с волками был для них как будто в порядке вещей, чем-то привычным и обыденным. Однако он не сразу смог отделить реальность и выдумки из сериалов и фильмов. Зная друзей, возможно, не так уж и давно, но хорошо из-за общих проблем, сблизивших их, Ники смог понять, что вампиры такие же люди, которые проявляют и слабости, и сильные стороны.       Рики думал, что вампиры более-менее, каждый по своему, смирились с тем, что с ними произошло, и лишь облегчённо выдохнули, узнав о заключении оборотней. Одновременное заключение аж девяти человек громко не афишировалось в новостях и сми, однако вампирам об этом сообщили первыми, как тем, кто непосредственно связан с ними. В утро, когда всё стало известно, они все были вместе, собравшись в гостиной. Нишимура сразу почувствовал, как у всех восьмерых человек, включая его самого, словно спала гора с плеч.       Парень смотрел на друзей, радуясь от их и собственного облегчения, и даже не сразу обратил внимание на Сонхуна, который пытался натянуть на себя улыбку и шутил вместе с другими. В тот момент в памяти всплыл диалог с Паком, где тот признался в видении, которые недавно показалось ему. Как раз про побег из, как можно было догадаться, тюрьмы. Ники вдруг представил себе, как близкие ему люди в этой комнате узнают об оказавшихся на свободе волках, с которыми они сталкивались вновь и вновь, и всей душой и сердцем пожелал, чтобы Пак показалось не то. Рики не смог бы пережить ещё одной встречи с этими чудовищными созданиями.       Возможно, Ники задержал на Сонхуне слишком долгий взгляд, пока вспоминал про видение, ведь Пак отчётливо почувствовал на себе пристальный взгляды. Повернувшись к Рики и увидев его поникшую улыбку и хмурый взгляд, будто он ушёл в свои мысли, прежняя улыбка вмиг пропала. Он смотрел на Рики с немым вопросом «Что случилось,?», пока остальные с прежней расслабленностью разговаривали, явно поняв, что именно парень прокручивает в голове. Нишимура, заметив наконец-то взгляд на себе, лишь поджимает губы и трясет головой в попытках отмахнуться от взволнованного Сонхуна и собственных навязчивых мыслей.       Портить такой хороший момент для друзей Ники не стал, лишь попытавшись затоптать в себе воспоминания о видении, и внушая себе мысль, что никто не должен узнать об увиденном Паком будущем. К сожалению, тогда он и не знал, как тяжело будет каждый раз сдерживать себя, чтобы не выдать их с Сонхуном небольшую тайну.

***

      Выйти на улицу, где во всю веяло потеплевшим апрельским воздухом, и почувствовать сильное желание где-нибудь собраться с друзьями, было для Сонхуна непривычным опытом.       Обычно за последние месяцы ему хотелось лишь выпить успокоительного, чтобы провалиться в дрём и не крутить в голове непрекращающиеся мысли.       Сонхун не был до конца уверен, что действительно хочет провести вечер шумно, а не просто поддатья мимолётному желанию развеяться и отвлечься на время от надоедливых мыслей. Ведь как бы он ни старался, выкинуть из головы видение с волками было будто бы невозможно. Удачный исход с быстрой поимкой и судом над оборотнями казалось вампиру неправдоподобным, нереальным, невозможно простым. К тому же, видение подпитывало опасения Сонхуна насчёт их избежания наказания.       Вампир понимал что прошло как никак, а целых четыре месяца с заключения волков, и всё в этом время было в порядке. Однако интуиция и вечная настороженность Пака, смирившегося со своей привычкой постоянно испытывать за всё, что зависит не от него, тревогу, подсказывали, что не всё так просто.       Сонхун ещё раз пытается понять, что он испытывает — желание провести время с друзьями или же сбежать от собственных мыслей. Он, конечно, бы мог поделиться с остальными своими переживаниями и, особенно, увиденным будущем, как это было с Рики. Но желания топтать ногами надежду близких друзей на спокойную жизнь совершенно не хочется. С Нишимурой это было по-другому — Пака будто потянуло рассказать ему увиденное, но не с целью заставить испугаться и тревожится, а с искренним человечким желанием рассказать о том, что разъедает изнутри. Хотя периодически вампир жалеет, что втянул в это парня, понимая, что без знаний о будущем, особенно, настолько неприятном, Рики было бы легче.       В итоге Пак лишь по-злому трясёт головой: так и не смог прийти к ответу на собственный вопрос. Но всё равно быстро берёт телефон в руки, заходя в общий чат и строча сообщение с предложением о встречи. Потом также быстро убирает телефон в карман, широкими шагами идя в дом с улицы, где не только приятный весенний воздух, но и распускающиеся цветы с разным окрасом.       Вампир заходит в дома, сразу же направляясь в свою комнату и поднимаясь по лестнице, пропуская по несколько ступеней. Парень нахмурен и погружен в свои мысли, отчего даже сразу не замечает, как из другой комнаты выходит Ники с улыбкой на лице и замечает Пака.       — Видел, что ты написал, — окликает Нишимура, помахивая телефоном в руке, где открыт чат. Он смотрит на Сонхуна с улыбкой, которая нечасто появляется на его лице в последнее время и от которой тоненькие шрамы изгибаются.       Сонхун не ожидал встретить друга в коридоре — слишком уж углубился в свои размышления. Поэтому он резко останавливает и хлопает глазами на парня, пытаясь понять, кто перед ним стоит и что говорит.       Потом до него доходит: Ники увидел его сообщение чате насчёт общего вечера. На секунду Сонхун был разочарован собой, что забыл, что в группе есть и Нишимура.       — М, понятно, — мямлит Сонхун себе под нос, переминая с ноги на ногу, однако Рики, пребывая в отличном настроении, даже не замечает холодный ответ.       — Куда в итоге пойдём? — с энтузиазмом спрашивает Рики, подходя ближе и своими глазами буквально выпытывать у него ответ.       — Не знаю.       — Так ты же сам предложил, — он тихо смеётся и, как кажется, даже не замечает нежелание Пака разговаривать.       — Ну, я что-то уже не уверен, что смогу. Вспомнил, что у меня планы были, — врёт Сонхун с надеждой, что парень не будет больше задавать вопросов.       — Ладно-ладно, — Нишимура снова смеётся себе под нос, а после направляется дальше по коридору, по-дружески толкнув Сонхуна плечом, — Но надеюсь, что ты сможешь прийти.       Вампир так и остаётся стоять посреди коридора с опустошением в груди до тех пор, пока шаги друга не утихают. Сонхун тяжело вздыхает и плетется в свою комнату с ещё более плохим настроением. Он устало падает на кровать, и сердце сжимается от стыда за собственное поведение. В очередной раз.       Последние месяцы Сонхун только и делает, что пытается не разговаривать долго с Ники — не может контролировать своё холодное и отстраненное поведение, которое почему-то автоматически включается, стоит Нишимуре оказаться в радиусе двух метров от вампира.       Пак сам не знает почему, но после событий, связанными с оборотнями, каждый раз, когда он находится рядом с Рики, в душе всё становится другим. Совершенно непривычном и нетипичным для Сонхуна. Он каждый раз не мог оторвать от него взгляд, сердце начинало сжиматься от беспокойства за него, от желания быть рядом и помочь в случае чего. Сонхун думал, что всё это из-за волков — они неоднократно доставляли Ники боль, особенно, физическую, и вампир отчётливо помнил, как тот мучился от неё, хоть и пытался это скрывать.       Сонхун не хотел, что бы история повторилась. Да, оборотни в тюрьме, но видение говорит совершенно об обратном. А значит, волки снова будут на свободе, и очевидно, что первыми, к кому они нагрянут с явно не дружеским настроем — это вампиры. И как показала практика, где волки встречают их, там всегда оказывается Нишимура.       Редко, но метко в голове Пака вспыхивала мысль о том, что это именно его вина в том, что Ники вообще пришлось столкнуться с волками.       Не позволив он увидеть себя с бокалом крови в ту ночь, Рики ни за что бы не узнал, кем на самом деле является Сонхун и его друзья, а значит, не пережил бы всю ту боль и страдание, полученное из-за них.       Не будь он связан с Сонхуном, то даже не знал бы о том, что оборотни, скорее всего, сбегут из заключения и придут и по его душу.       Осознание этого появилась в голове Пака совершенно внезапно: в тот февральский вечер вампир увидел кошмар из встречи с волками. Было много крови, боль в мышцах из-за бега и драк, гудящая голова и сердце. Ещё он вновь увидел, как его друзей ранят и причиняют боль. Снова увидел и Ники, валяющегося на асфальте в момент, когда Юма рассекает ему лицо. В тот момент кошмар прекращается, а в голове появляется мигающая и занимающая всё место мысль: «Почему так получилось, что Ники, человек, был в тянут в проблемы между вампирами и оборотнями?»       Сонхун хаотично перебрал все события, словно промотал несколько месяцев с конца на начало, как кинопленку.       И всё было вроде бы в порядке до момента, пока Пак не вспомнил, как встретил Ники ночью на кухне. Сразу стало понятно, что с этого всё и началось. С этого момента проблемы в жизни Рики возникли сами собой. И всё из-за тупости и безалаберности Сонхуна       Пак никак не мог убедить себя в том, что он не знал, что так произойдёт, что в этом нет его вины. Он не мог поверить, что, видя будущее, он не смог предугадать, какие проблемы возвалит на чужие плечи.       Поэтому желание отдалиться возникает само собой — Сонхун просто не может заставить вести себя рядом с Ники по-другому — тело и мысли не слушаются, и Пак ведёт себя совершенно нетипично для него. Но Нишимура, похоже, это не замечает. Кажется, тому и в правду стало легче после решения проблем с волками, он стал выглядеть более живым и менее напряжённым, будто ничего и не произошло. И на порой странное поведение Сонхуна никак не реагирует, словно и не замечает; Пак не может понять, как у того хватает терпения и желания общаться с вампиром, когда тот явно только и пытается отстраниться. Мысль о том, что парень может быть дорог Рики, Сонхун не подпускает в свою голову и за километр.       Была бы у Сонхуна возможность, он бы хотел повернуть время вспять и изменить абсолютно всё, чтобы в данный момент не мучить себя очередными мыслями.       Благо, его друзья словно чувствуют это, отчего телефон в кармане Сонхуна начинает активно вибрировать, повествуя о пришедших сообщениях. Вампир лениво тянется ним, прекрасно понимая, что, к его сожалению, его собственная идея о совместном вечера не осталось не замеченной. Пак так и знал, что не стоило отправлять смс в чат, самому себе создал проблем на голову.       Парень нехотя листает чат, не отвечая на сообщения, но прочитывая их. Первые несколько десятков — договор насчёт времени и места. Всё по-классике ровно до тех пор, пока не доходит до сообщения Джейка       А может в тот бар для вампиров? Давно там не были       Все моментально соглашаются, не забыв уточнить, что Ники и Конон там не тронут, ведь действует правило о ненападении на людей. Сонхун же испытывает смешанные чувства от выбора места, с одной стороны — это мало кому известное место, где подают кровь с алкоголем специально для вампиров, и, следовательно, вампиров там целый бар, что звучит уже небезопасно, по крайне мере, для брата и сестры. С другой же стороны — скорее всего Ники и Конон сразу же откажутся, осознав, куда именно их приглашают и какой контингент там будет находиться. А значит, угрозы для парня и девушки не будет, и только это важно Паку. Даже если вампиры, как когда-то постоянные гости, и смогут предупредить всех, что их двоих нельзя трогать, нельзя исключать того, что в баре могут найтись неадекватные, которые проигнорируют и предупреждения, и моральные нормы и пожелают отведать крови прямо из шеи человека.       От этой мысли Сонхуну стало и в правду жутко, словно он сам человек в окружении вампиров, желающих попробовать его кровь.       Ему кажется, что у него проблемы с головой и галлюцинации, когда в чате он видит сообщение от Ники:       Сомнительное вы конечно место выбрали, но если нас с Конон там не убьют, то мы с вами       То есть парень настолько обезумел, что сам согласился пойти в место скопления пьяных вампиров, так ещё и не видит в этом ничего плохого? Сонхуну стало казаться, что Рики совсем потерял страх (или ум), особенно, если вспомнить, что ещё полгода назад до дрожи во всем теле смотрел на Пака, узнав, что тот вампир.       Вампир устало выдыхает, не веря своим глазам и начиная злиться на Рики на его безрассудство, поэтому начинает набирать сообщение в чате и с каждым словом чувствует, как раздражение на друга усиливается.       Лично я не буду за вами там смотреть. Укусят — ваша проблема       Возможно, сообщение и звучит слишком уж эгоистично и агрессивно, но Пака в данный момент это не волнует, и он отправляет сообщение.       Однако, к его сожалению, уже через несколько секунд приходит ответ сначала от самого Нишимуры, а затем и от Хисына.       Ну спасибо🙄       Господи, Сонхун, что с тобой. Я могу за ними присмотреть       Сонхун читает сообщение от вампира и наполняется ещё больше злости. Неужели только он один понимает, что идти в место скопления вампиров людям самая плохая идея вообще в их жизни? Хочется прямо в данным момент спросить это у кого-нибудь из друзей, раз они с таким воодушевлением решили сходить в такое место.       Но не успевает Пак закипеть ещё больше, как приходит очередное сообщение от Ли, только уже в личном чате.       Знаю, ты сейчас злишься и на меня, и на всех остальных       Но по правде, нам всем стоит развеяться       Особенно тебе       Сонхун пробегает глазами по словам с неким непониманием, почему вампир написал ему лично, а не в общую группу. Только в голове рождается мысль, что так Хисын пытается его успокоить, что Пак категорически ненавидит каждый раз, вне зависимости от того, кто пытается утихомирить его пыл, как от парня приходит ещё одно сообщение:       Прости, но я вижу, что с тобой происходит в последние месяцы. Ты сам не свой. Не буду давить и заявлять тебя что-то рассказывать, но я как твой друг прошу тебя на время отвлечься и провести вечер не в своих мыслях, как у тебя наверняка часто бывает       Сонхун застывает, не зная, что подумать, не то что ответить. Пальцы замирают над клавиатурой, а глаза вновь и вновь читают сообщение. Всё-таки не удалось скрыть всё внутри, как обычно отлично получается? С одной стороны Пака и в правду приятно то, что Хисын знает его, что он друг, который видит насквозь. И это греет сердце. Но именно этот же факт и разбивает. Ведь Сонхуну всегда так легко удавалось скрыть свои чувства и эмоции, что задумываться о том, выглядит ли он встревоженным или озабоченным чем-то для окружающих не требовалось, однако Ли всё равно удалось заглянуть в дуду Сонхуна и разглядеть там переживания. Даже предполагать, что Хисын воспользовался своими способностями и прочитал мысли вампира, Сонхун не стал — он никогда не падал настолько, что бы подозревать в чём-то собственного друга. Ли он знает ответ так же хорошо — тот всегда умел читать чужие эмоции, хоть и скрывал свои умения.       Сонхун устало вздыхает, прикрывая глаза и, по ощущениям, впервые за неделю, успокаивается настолько, что уже и идея провести вечер в компании друзей в весьма необычном баре уже не кажется такой ужасной. Пак не может не усмехнулся на то, как всего парой сообщений Хисын смог образумить его и хоть на время вывести из бушующих мыслей.       Хорошо, ты прав. Как и всегда       И спасибо, что вовремя написала. А то я уже думал откусить всем головы за такие безумные предложение

***

      Громкие биты электронной музыки, которые, казалось, сотрясают не только само здание, но и мозги в голове, были слышны ещё на улице. Ники оглядел здание, в которое им предстояло зайти: трехэтажное каменное здание, с непримечательным фасадом, которое днём можно было принять за заброшенное. Однако сейчас, ночью, темнота скрывает унылый фасад и позволяет неоновому свету в баре литься из окон и созвать впечатление, что перед глазами калейдоскоп цветного света, который меняется ежесекундно.       Рики никогда не был в таком шумном ещё снаружи баре и уже боялся представить, сколько народу внутри. Когда только заведение показалось перед глазами, предвкушение веселья приятно зудило в теле, что даже факт того, что большинство присутствующих там — вампиры — не мог поселить в голове парня тревожные мысли.       В иной день Ники бы волновался и вечно озирался, боясь, что кто-то может на него напасть, но, идя бок о бок с шестью вампирами, он чувствовал непривычное для себя полное спокойствие.       В эту ночь Нишимура хотел лишь весело провести время и не заполняться голову бушующими мыслями.       Встав в очередь перед входом, Рики не мог не отметить, насколько много людей хотят попасть в бар и как некоторые из проходящих мимо незнакомцев внимательно осматривают Ники и стоящую рядом с ним сестру и, чуть принюхавшись, слегка улыбаются, смотря им в глаза. Однако, к собственному счастью, он не видит в этой улыбки жадного желания укусить или что-либо ещё — скорее, просто веселая улыбка после выпитого алкоголя, которой незнакомцы одаривают и стоящих рядом с парнем вампиров, которые следят за каждым проходящим мимо. Парень помнит, что по правилам заведения вампирам запрещено вредить зашедшим людям, но Хисын на всякий случай подходит сзади, вставая между ним и сестрой и кладет им руки на плечи, явно показывая окружающим, что они с Ли. Чувствуя на плече руку вампира, Рики уже не так сильно обращает внимание на любопытные взгляды.       — Ну и народу сегодня, что, все так повеселиться захотели? — говорит Хисын сестре и брату, и когда Ники оборачивается, чтобы посмотреть на Ли, видит за спиной Сонхуна, который сразу поднимает на него глаза.       Пак был одет в широкие темные джинсы, на поясе который висели пара цепей, которые бренчали при ходьбе, а сверху на нём было белое джерси с черными пятнами, которые создавали эффект абстрактности.       Сам же Ники одет в первые попавшиеся в шкафу джинсы, белую обтягивающую майку без рукавов, а сверху была накинута зипка с камуфляжной расцветкой. Ну и, конечно, Рики не мог забыть про кольца, которые он стал постоянно надевать в последнее время.       До этого Сонхун о чем-то оживлённо разговаривал с Джейком, но что именно они обсуждали, Ники из-за шума не услышал. Но явно что-то веселое, ведь на лице Пака было улыбка, которую Рики так давно не видел на нём. За последние месяцы Нишимура видел, как он улыбался, настолько редко, что, казалось, почти никогда. Однако сейчас стоило парню обернуться на вампира, как он не только сразу же пересекая с ним взглядом, так и не перестал улыбаться, а, наоборот, весело подмигнул ему.       Наконец-то очередь дошла и до них. Хисын, будучи вампиром, стоящим впереди всей компании с весельем в голосе подошёл к двум парням лет двадцати, стоящим у входа. Они были одеты в кожаные куртки, что было наверняка жарковато для погоды в этот вечер, но они придумали им серьезности, отчего Ники решил, что они вышибалы.       — Привет, ребят, — бодро подходит к ним Ли, видя которого грубость и серьезность на их лице смягчаются.       Они приветствуют его словно старого друга, а после оглядывают стоящих позади Хисына друзей.       — Давно вас не было, — замечает один из них, когда остальные вампиры машут им в приветственном жесте, и Рики делает вывод, что парни уже не в первый раз в этом клубе, что уже даже успели побывать на хорошем счету у стоящих у входа парней, — О, вы сегодня не одни, я смотрю, — он оглядывает с ног до головы Ники и Конон, и в этот момент парень старается сохранять спокойное выражение лица, хоть ему и не особо нравится, когда его всего словно сканируют взглядом.       Второй парень тоже внимательно смотрит на брата и сестру, слегка прищурясь, словно пытаясь понять, что они забыла в клубе для вампиров. Однако они вдвоем смотрят на них не с желанием укусить, и даже не с мыслями не пропустить, а, скорее, с любопытством.       — Ладно, проходите уже, а то всё веселье пропустите, — второй вампир хлопает Хисына по плечу, подталкивая ко входу, а после вновь переводит взгляд на Ники и Конон — На всякий случай, будьте поосторожней, — советует он им, но спокойно пропускает внутрь.       — С вас потом история как так вышло, — заходя в шумное помещение, Рики слышит, как первый парень обращается к кому-то из вампиров, и Нишимура чувствует, как вышибала бросает взгляд на его спину, явно имея в виду то, как получилось, что двое человек стали близко общаться с шестью вампирами.       Но Ники сразу выбрасывает слова парня у входа из головы, осматривая помещение — первый этаж с лестницами на второй, который представляет из себя лишь уровень повыше, с которого можно увидеть большой танцпол, находящихся в центре первого этажа. У стен на первом этаже парень разглядел большие барные стойки, у которых толпились люди в ожидании напитков. Музыка стояла громкая и пульсирующая, отдавая в уши и словно меняя ритм биения сердца, однако от этого сразу появилось желание танцевать. Людей было настолько много, что Ники не мог себе такое представить, но даже так было место для того, чтобы идти, не будучи прижатым телами со всех сторон.       Сперва восьмером они подходят к одной из барных стоек, за которыми сотрудники носятся и мешают различные напитки.       — Что ты будешь? — рядом с Ники вдруг оказывает Джей, по-дружески, толкая в плечо. Он довольно улыбается, словно попав в то место, по которому давно скучал.       — Не знаю, — честно отвечает Рики со смешком, пожимая плечами. Он тоже поддался атмосфере веселья, которая царила в этом месте, и с каждой секундой всё меньше и меньше чувствовал себя лишним и скованным.       — Что насчёт дайкири?       Ники знает об этом коктейли лишь то, что он из рома и лайма, но доверяет предложению Пака, так что соглашается сразу же. По другую его руку Сонхун о чём-то спорил с Сону, а остальные друзья также были где-то неподалеку. Нишимуре не хотелось бы разделяться с ними настолько, что потом пришлось бы бегать по всему бару в поисках друг друга, так что он предпочел бы веселиться с кем-то из друзей. Пока он обдумывал это, к нему и Джею подошёл бармен и, заметив лицо вампира, сразу изменился:       — Давно вас не было, — как другие два вампира, парень лет двадцати пяти оглядывает присутствующих, не упуская из вида и Ники с Конон, опять же удивляясь появлению вампиров, — Как и всегда? — интересуется он у Джея, на что он кивает.       — Ему обычный дайкири, — кивает он в сторону Ники, — Не будешь задавать нам вопросов, оставим щедрые чаевые, — сразу обрывает Чонсон бармена, когда тот только хотел открыть рот. Однако услышав про чаевые, парень не произносит и слова, а лишь довольно ухмыляется, приступая к приготовлению напитков.       Другие бармены также спрашивают остальных про напитки, а после ответов приступают к их приготовлению.       — Только давайте вместе начнем пить, — Джейк, сидящий самым крайним, облокачивается на барную стойку, чтобы всех увидеть, и чуть ли не кричит, перекрикивая музыку.       — О, Господи, его любимое, — с улыбкой закатывает глаза сидящий рядом Сонхун на предложение друга, но не возражает, — Прикинь, он так каждый раз предлагает, — вдруг вампир оборачивается к Ники, объясняя ему, на что парень лишь испускает смешок.       — Что выбрал? — продолжает беззаботно говорить Сонхун, кивая в сторону парней за стойкой, которые умело смешивают напитки.       — Джей предложил дайкири. Я согласился, — Пак кивает, оценивая выбор, а потом уточняет.       — Он же не забыл попросить обычный? — вампир сщуривает глаза, смотря на Джея, который уже общался с Хисыном, но перестает это делать, как только Рики кивает.       — А если бы не попросил? — смеясь спрашивает парень, никак не в силах понять, что было бы не так с напитком.       — Ну… — кажется, Сонхуна веселит собственный ответ, потому что он неопределенно ведёт плечом и тянет с ответом, — тебе бы пришлось кровь пить.       А ещё похоже на то, что Пака веселил не только собственный ответ, но и реакция Ники на него. Сам же парень даже не знал, как ответить — как будто бы нормального ответа на такой факт и не существовало. Пришлось бы выпить крови? Стены бара в момент стали словно давить на Нишимуру, а музыка стала надеть в ушах ещё сильнее.       — Эй-эй, успокойся, — Сонхун слегка встревоженно хлопает парня по плечу, пытаясь вывести из шока, — Для крови никого не убивают, всё в порядке.       Слова вампира вроде бы и заставляют парня очнуться, но в голове всё ещё хранится множество вопросов.       — Это разве законно? — он прищуриваться, сканируя взглядом Пака и желая узнать ответ, который его успокоил бы. Потому что он пришел в этом место совершенно не для того, чтобы переживать насчёт того, что находящиеся в баре пьют чужую кровь.       — Вообще да, — Сонхун пожимает плечами, — Это же место для вампиров, а не для каких-нибудь ебанутых на голову психопатов, желающих выпить чужую кровь.       — А ты точно не про одних и тех же говоришь? — решает уточнить Ники в попытках хоть как-то снять собственное напряжение.       — Спасибо за такой чудесный комплимент, — Сонхун понимает Рики, поэтому усмехается на его слова, — Крови, кстати, не то чтобы прям много в напитках. Если бы её не было, никто из нас бы вообще не чувствовал алкоголь, — он обводит взгляд весь этаж, на котором в каждом месте кто-нибудь да танцевал в такт музыке, оборачиваясь.       — Значит, без крови вы не смог ли бы почувствовать себя пьяными? — стараясь говорить как можно спокойнее, произносит Рики.       — Именно, — Пак поджимает губы, словно обдумывает что-то, что его расстраивает, — Иногда всё-таки хочется, чтобы алкоголь снёс весь здравый смысл, чтобы почувствовать себя лучше хоть на время. Даже если ради этого приходится пить кровь.       Сонхун уже не смотрит на Ники, устремляя взгляд на барную стойку и на перебирающие друг друга пальцы рук, и Рики понимает, что он говорил не только про всех вампиров в баре, но в частности — про себя.       Опять что-то творящееся в голове Сонхуна, что он никому не говорит, и это Нишимура понял сразу. Он сделал себе в голове пометку обязательно спросить у вампира, что он имел ввиду, однако точно не в этом месте и не в это время.       Наконец перед всеми сидящими появляются бокалы с различными напитками внутри: у Ники это дайкири, у Джей — джин-тониек, у Сону и Конон — кровавая мэри, однако у вампира напиток выглядел краснее, перед Сонхуном стоял мохито, а напитки Джейка и Хисына парень не смог определить. Напиток в стакане Нишимуры переливался различными цветами из-за яркого разноцветного света в танцполе, и казалось, будто у него в стакане переливается калейдоскоп, выпей который можно почувствовать и бодрость, и веселье и свободу.       — Пьем на счёт три, — с воодушевлением скомандовал Джейк, крича сквозь музыку, — Раз. Два. Три.       Все потянулись к своим бокалам, кто-то опрокидывал рюмку, кто-то потягивал напиток из трубочки. Стоило алкоголю попасть в рот Рики, он почувствовал, как по горлу течёт теплая жидкость, которая словно согревает желудок и от которой по всему телу разливается приятное покалывание. Привыкнув к этому ощущению, которое давно не испытывал, Рики пьет ещё, надеясь, что обыкновенный напиток поможет ему хоть на время забыться и хорошо провести ночь. К концу напитка танцпол с кучей людей уже не кажется таким плохим местом, а сидение на месте становится слегка скучным.       К концу второго напитка (который, опять же, посоветовал Джей) Ники встаёт, собираясь пойти танцевать вместе с остальными. Все тоже успели выпить по два-три напитка, поэтому в прекрасном настроении рвались на танцпол.       Оказавшись на танцполе, Нишимура сразу оказался зажат между множеством таких же людей, желающих весело провести время. Музыка также продолжала шарашить по ушам с бешеными битами, однако теперь Рики от этого захотелось больше танцевать. Под светлыми прожекторами, которые ежесекундно меняли цвет и кружились по всему залу, попадая всем в глаза, парень не совсем контролировал своё тело и чувствовал, что периодически ноги и руки сами двигались в такт музыке, без желания Ники. Однако в моменте парня это совершенно не заботило — он чувствовал лишь лёгкую эйфорию от лёгкости в теле и, особенно, к голове.       Из-за темноты, которую нарушали лишь прожекторы, Нишимура уже и не помнил, с кем танцевал. Рядом с ним оказывались и Хисын, и Конон, и Сону, и, может, все остальные друзья, только парень этого не осознавал. В какой-то момент перед ним оказался Сонхун, напевающий слова играющей песни себе под нос, паралельно танцуя и явно наслаждаясь атмосферой.       Если до этого в глазах Рики словно был такая-то пелена, из-за который он не совсем осознанно смотрел на всё вокруг, то теперь она будто пропала. Парень снова почувствовал всё своё тело — и руки, и ноги, и все остальные клеточки. Ники снова контролировал свой ум и тело и теперь уже осознанно прыгал на месте, танцуя вместе с Паком и крича во всё горло текст песни.       В какой-то момент Сонхун сократил расстояние и притянул Ники за плечо к себе, оказываясь возле уха парня. Рики замер от такого, даже перестал прыгать на месте и подпевать — стал чувствовать лишь несильную хватку на своем плече и обжигающе дыхание над ухом, смешанное с лёгким запахом алкоголя. Чувствуя тепло тела вампира, Ники словно стало ещё жарче, чем было до этого.       — Давно мы так не веселились, — не с первого раза смог сказать Сонхун, потому что он словно не мог полностью контролировать свой язык.       С глупой улыбкой на лице Сонхун оторвался от шеи парня, заглядывая ему в глаза и ожидая ответа. В этот момент Ники разглядел в глазах вампира блеск спокойствия и удовольствия от атмосферы, что даже не сразу смог отвести взгляд и хоть что-то ответить парню. Однако Пак не торопил, продолжая держать его за плечо и вглядываясь уже не только в глаза Рики, но и в каждую черту его лица, словно пытаясь запомнить их.       В итоге Ники заторможенно кивает, поднимая уголки рта, отчего улыбка на лице Сонхуна становится только больше. Тело вампира полностью расслаблено, как и его разум, и Ники посреди кричащей и танцующей толпы осознает, насколько рад видеть такого Сонхуна перед собой — веселящегося, без масок и множества удушающих мыслей в голове, с его глупой улыбкой и блеском радости в глазах.       Словно видя ту сторону вампира, которая скрывается внутри него и не показывается практически никому, Ники не может отвести от него взгляд, словно посмотрев он на что-нибудь другое — этот Сонхун исчезнет и вновь станет закрытым и отстранённым.       Вдвоем они смотрели друг на друга, продолжая двигаться в такт музыке и пытаясь совладать с собственными телами, которые не всегда поддавались контролю из-за алкоголя. В какой-то момент кто-то сзади Пака случайно толкает его, отчего парень чуть ли не падает на Ники. Благо, тот успевает сориентироваться, поэтому сразу придерживает друга за талию, приобнимая.       — Осторожнее, — смеётся Нишимура и говорит возле уха вампиру. Правда, отпускает его не сразу, лишь спустя несколько долгих секунд, в течении которых он продолжает держать Сонхуна за талию.       Сонхун что-то бормочет себе под нос, когда они отстраняется друг от друга, но не выглядит смущённым, как и Ники (по крайней мере, парень на это очень надеется).       — Пойду проветрюсь, — Сонхун пытается крикнуть сквозь шум и кивает в сторону уборных.       Ники решает следовать за ним для того чтобы, во-первых, тоже немного передохнуть, и, во-вторых, проследить, чтобы выпивший Сонхун ни во что не вляпался, ка кон умеет. Что из этого было приоритетом, Нишимура сам не мог понять.       Пробравшись сквозь пьяную толпу, они доходят до неширокого коридора, где уже находилось человек пять, ожидающие очереди возле двери уборной. Ники быстро оглядел присутствующих и неожиданно для себя заметил Сону, стоящего вторым к двери. Вампир тоже заметил двух подошедших парней, поэтому подозвал их к себе вне очереди:       — Сонхун, Ники, идти сюда, я как раз вам место занял, — видит он друзей и подыгрывает им, и они идут под недовольные взгляды остальных присутствующих еле сдерживая ухмылки на лицах.       В итоге, они оказываются рядом с Кимом, когда же очередь доходит до них, Сону, стоящих ближе всех к двери в уборную, оборачивается к друзьям, сканируя взглядом их лица, а после говорит:       — Сонхун, иди-ка ты первый, из нас троих ты самый пьяных, — он подталкивает друга, и Пак не сопротивляется, с прежним весельем скрываясь в уборной, — Боюсь представить, сколько он выпил, — бормочет себе под нос Сону, закатывая глаза, когда друг уходит.       — Он сегодня сам на себя не похож, — Ники обоакачивается спиной на стену, прикрывая глаза, чтобы яркий свет не ослеплял. Слова изо рта идут сами по себе, раз разговор зашёл о Сонхуне, — В последние месяцы он весь такой мрачный, хоть и сам того не признает, а сегодня же — ни намека на его привычную холодность.       — К сожалению, не зря говорят, что люди, которые каким-то образом знают будущее, нервные и закрытые в себе, — Сону старается говорить негромко, чтобы окружающие не услышали, но им и так нет дела до их разговора, так что Ким после паузы продолжает, — Ему свойственно порой слишком много думать, анализируя видения и будущее, которое они показывают, отчего порой сами страдают от собственных мыслей, — вампир вздыхает, видимо, чувствуя грусть за друга.       — Просто мне казалось, будто раньше такого не было, — Ники поджимает губы.       — Думаю, он увидел какое-то видение, что съедает его изнутри. Мы все прекрасно знаем, что они у него нередко бывают.       В не самом трезвом мозгу Ники всплывает факт того, что у Сонхуна и в правду было видение насчёт волков и тюрьмы. И, судя по словам Сону, Пак о нем так никому и не рассказал.       Нишимура прикладывает все усилия, чтобы его развязанный выпитыми напитками язык не рассказал об этом, поэтому он молчит на слова Сону, просто кивая и мыча что-то себе под нос. Благо, Ким не замечает ничего, поэтому продолжает:       — Как бы то ни было, я лишь надеюсь на то, что он будет о них нам рассказывать. По крайней мере, как мне кажется, если он выговаривается, то ему становится легче.

***

      В голове Сонхуна всё словно в пелене ровно до того момента, как парень не заходит по колени в воду. Прохладная морская вода мочит одежду, а потом ещё и попадает в лицо, когда кто-то из вампиров плещет ею в разные стороны. В этот момент разум Пака будто отрезвляется спустя несколько часов выпивания различного алкоголя и вспоминает все события за вечер.       В голове всплывают мутные воспоминания, как вампир множество песен протанцевал с Ники на танцполе, после они вроде бы дошли как-то до туалета, где встретились с Сону. После этого обрывки, где Джейк всем предлагает куда-нибудь съездить на свежий воздух, и остальные почему-то сразу соглашаются на эту спонтанную идею, не взвесив, насколько это предложение адекватное.       Сонхун оглядывается по сторонам и понимает:       Первое — вокруг его друзья, и все шумят и пытаются утопить друг друга в воде, но всё равно присутствует ощущение, будто кого-то не хватает.       Второе — они стоят на берегу чёртового моря, и Сонхун прекрасно знает, что в округе его дома точно нет такого большого водоема. Как и за городом.       Третье — он совершенно не помнит, где именно они, насколько далеко и как они уехали и что вообще они будут делать посреди ночи, находясь непонятно насколько далеко от дома.       В голове сразу возникает множество вопросов, которые Пак хочет озвучить, но не успевает он этого сделать, как в лицо в очередной раз прилетает всплеск прохладной воды.       — Эй, Сонхун, ты чего столбом стоишь? — смеётся и кричит ему Джей, на что сразу же получает ответный всплеск воды.       Сонхун скорее бредёт к берегу, чтобы сбежать от Джея и чтобы сесть на песок и вспомнить, как они здесь вообще оказались.       Он падает возле Чонвона, который в одиночестве наблюдал за друзьями в воде с берега. Ян, видимо, замечает непонимающим взгляд друга, который тот окидывает всё вокруг, поэтому поворачивается к нему в ожидание вопросов.       — Ну? — не выдерживает вампир, поэтому спрашивает у Сонхуна, который вздыхает и проводить ладонями на волосам.       — Где мы, блять, вообще? — всё, что он спрашивает встревоженным голосом.       Через секунду Чонвон начинает смеяться так громко, будто услышал лучшую шутку в своей жизни.       Однако через несколько секунд молчания от Пака прекращает смеяться и становится серьезным.       — Погоди, ты правда не помнишь, как мы два часа ехали до Пусана на поезде и как ты всё это время распевал какие-то песни вместе с Сону?       Сонхун не отвечает, ведь мысленно краснеет от стыда от своего поведения, а Чонвон, осознав, что вампир и вправду ничего не помнит, разрывается ещё большим смехом.       — У меня в голове будто пропасть. помню всё какими-то обрывками.       Когда Чонвон заканчивает смеяться над другом, то по-дружески хлопает его по плечу с неким сочувствием.       — Похоже, ты немного перепил.       «Не немного, а очень и очень много», — думает Пак с тяжестью на сердце. Он привык всё контролировать и потерять некоторые отрывки событий лишь из-за большого количества алкоголя — удар под дых для вампира. Благо, сейчас его обдувал прохладный вечерний морской воздух, а волны с успокаивающим звуком бились о берег, так что угрызения себя Сонхун решил отложить на попозже. Отчего-то в данный момент ему совершенно не хотелось жалеть о своих поступках. Захотелось лишь провести вечер на берегу моря, даже не забывая себе голову, и без того пульсирующая из-за выпитого, лишними проблемами       Вокруг на многие метры виднеется пляж, покрытый ночной темнотой, разбавляющей разве что светом вывесок небольших магазинчиков и баров. Людей вокруг практически не видно, разве что пара парочек и несколько одиноких людей, но и те были далеко.       Сонхун смотрит вдаль, пробегая глазами по всем друзьям: Джей вместе с Сону пытаются утопить Ники, который был и так весь мокрый, Джейк наблюдает за этим всем, но после окунания Нишимуры, переключаются на него, отчего Шиму приходиться быстро бежать от этих двоих, чтобы не быть погруженным в воду. Вчетвером они смеются, казалось, на весь пляж, разгоняя всех людей вокруг. Возможно, именно по этой причине все люди держатся подальше от них.       И хорошо, что вокруг почти никого нет — от этого спокойнее и есть ощущение, что всё вокруг предназначено именно им. Однако почему-то ощущение, что что-то не так (помимо того, что он и вампиры находятся в нескольких часах езды от дома, что родителя вряд ли в курсе этого и что они понятия не имеют, как будут возвращаться обратно). Внезапно всё в голове Сонхуна встаёт на свои места.       — Кстати, а куда ушли Хисын и Конон? — спрашивает он у Чонвона, на что тот слишком резко поворачивается к нему.       По его встревоженным и непонимающим глазам всё становится ещё понятнее.       — Только не говори, что мы ехали без них… — Сонхун пытается говорит ровным голосом, но, похоже, выходить плохо, раз Ян с таким же шокированным лицом мотает головой.       Они молчат несколько секунд, пытаясь переварить то, что услышали, а после Чонвон резко достает телефон, набирая Хисыну. Сонхун пристально следить за экраном, ожидая, когда их друг уже ответит, но гудки идут слишком долго. Наконец, на звонок отвечают, но в трубке слышен вовсе не голос Хисына.       — Клянусь богом, я вас всех убью, как встретимся, — слышится злой голос Конон. И, как казалось, не просто злой, а разъяренный настолько, что Сонхун уже рад, что они оказались далеко от дома.       — Мало того, что вы все внезапно пропали, оставив меня с пьяным в хлам Хисыном, так и на звонки не отвечали уже несколько часов. А я так хотела высказать всё, что думаю о вашем исчезновении и о том, как мне пришлось дотаскивать Хисына до дома.       Девушка продолжает высказывать недовольства в трубку, однако Сонхун и Чонвон просто переглядываются и еле сдерживают смех, им приходится поджать губы и прикладывать все усилия, чтобы не разозлить Конон ещё сильнее.       Когда Конон немного успокаивается, она вздыхает и спрашивает:       — И всё же, где вы?       — Хороший вопрос, — немного тянет с ответом Пак, закусывая губы, чтобы не улыбаться, — Где-то у моря.       Секунду ничего не происходит, пока до девушки не доходит смысл слов. От этого она вновь становится разозленной.       — У какого, блять, моря? Вы вообще адекватные? — из трубки слышится ещё целый поток ругательств и недовольств. Видимо, Конон даже не могла предположить, что её друзья окажутся так далеко от дома.       Когда девушка на несколько несколько секунд замолкает, переводя дыхание, Чонвон быстро вставляет радостным голосом:       — Ну ладно, давай пока, мы тебе завтра напишем.       И пока она не успевает ничего сказать, Сонхун добавляет и быстро сбрасывает звонок, пока Конон не успела понять смысл его слов и снова выйти из себя:       — И хорошей ночи тебе с Хисыном.       Чонвон переводит удивленный взгляд на Пака после сказанных им слов с поднятыми бровями, на что Сонхун просто пожимает плечами как ни в чем ни бывало, и от этого вдвоем они по-новой разрываются в смехе. Сонхун вытирает слезы, подступившие из-за долгого смеха, и уже не так сильно обеспокоен дальним нахождением от дома. Наоборот, появляется временное ощущение свободы и отсутствие скованности, которая везде чувствовалась в городе.       Спустя несколько минут молчаливого сидения вдвоём и наблюдением за друзьями, плескавшихся в морской воде, и разглядыванием темного моря и ярких звёзд на небе, они, не сговариваясь, поворачиваются друг к другу с хитрыми улыбками на лице и практичен одновременно заявляют:       — Кто последний до воды — тот лох, — а после вскакивают в насиженного места и стремятся к воде.       Прибежав последним, Чонвон недовольствует и, увидев сильно гордого собой Сонхуна, не сдерживается и плескает в него воду. Оказавшись мокрым с ног до головы и чувствуя, как одежда не особо приятно липнет к телу, Пак не ощущает себя так спокойно и умиротворенно, как пару минут назад, но поддается азарту и в ответ бьёт в друга воду. Заметив, как Сонхун с Чонвоном стараются намочить друг друга как можно сильнее и пытаются окунуть в воду, остальные подтягиваются к ним, и уже через минуту всё превращается в неразборчивый кучу, где каждый из шести парней пытается да облить кого-то другого.       Спустя двадцать минут боёв в воде Сонхун начинает чувствовать лёгкое головокружение и желание отдохнуть. Видимо, алкоголь даёт знать о себе не только Паку, но и другим вампирам, поэтому они решают выйти на берег. Однако парня не тянет выходить из воды, как и Ники, поэтому они вдвоём сначала ещё пытаются плескаться водой, а потом просто плавают вокруг друг друга с некой неловкостью от внезапной тишины.       Хоть солнце и зашло давно, благодаря неоновым вывескам прибрежных магазинчиков и баров, на них двоих падает свет, отражающийся от морской глади. Сонхун впервые за полчаса переводит дух и оглядывается по сторонам, вновь начиная чувствовать дезориентацию из-за большого количества выпитого. Он собирается смотреть на ночное небо, но глаза, не повинуясь, находят Ники. Он плавает неподалеку и пытается незаметно поглядывать на Сонхуна.       Нишимура выглядит на удивление спокойным и расслабленным, словно его ничего не волнует: ни нахождение непонятно где, ни пьяное состояние. Вода намочила его волосы, стекала по лицу, по его притягивающим взгляд глазам, россыпью родинок и пухлым губам. Сонхуну не нужен был яркий свет, чтобы видеть каждую черту парня — он знал их наизусть. Внезапно Пак поймал себя на мысли, что, стоило Рики переместиться в место, где вода доставала ему по пояс, как он не может перестать разглядывать его тело. Кофта, которая до этого была нём, куда-то делать, а обтягивающая майка промокла до нитки, прилипая к прессу и подчёркивая каждую мышцу, а также открывая вид на накаченные руки. Стоило же Ники встряхнуть головой в попытки просушить волосы и поднять край майки, чтобы выжать, обнажая весь пресс, Сонхун вдруг осознал, что словно загипнотизированный пялится на парня.       Ники поднял голову вверх, встречаясь взглядом с Паком, и пока парень удивлённо вскидывал бровь, вампир уже успел отвернуться от него, бросив:       — Пошли на берег, — и Сонхун побрел сквозь воду на сушу, держась, чтобы не обернуться на друга.       Спиной Пак чувствует нахождение Нишимуры, который идёт за ним буквально в двух метрах. Вампир вдруг осознает, что не может понять, что испытывает от присутствии парня рядом. Либо это из-за его спутавшегося рассудка и наступающей головной боли, либо из-за неожиданных и совершенно нетипичных для него чувств, которые в моменте зародились в душе вампира — он сам не знает.       Сонхун пытается понять, что это за чувства. Тепло на душе, приятный трепет и замирание дыхания. А ещё улыбка, которую приходится сдерживать, закусывая губу, чтобы не улыбаться как дурак.       Стоило вампиру понять, что это всё он и вправду испытает, а не придумывает ни с того ни сего — возникло ощущение, словно его погрузили под воду и удерживают, чтобы он не мог всплыть.       Принять то, что из-за кого-то он — тот, кто что и умеет, так это ранить и приносить боль и проблемы близким людям — может испытывать такие чувства, Сонхун не в силах.       Всё наваливается на его слишком резко, сумбурно и скомкано. Воспоминания в голове сменяют друг друга как кинолента.       Их первая встреча, когда вампир испытывал сомнения, смогут ли они поладить.       Ночь, когда Ники застал его за распитием крови, а он почему-то не предотвратил этого.       Попытки объяснить Нишимуре, что он не опасен для него, и то обнадеживающее чувство, когда он наконец-то по-настоящему поверил в это.       Волк, напавший на парня и расцарапавший ему всё лицо. И то, как после этого Рики упал в обморок, а, проснувшись, он явно чувствовал себя максимально разбито с пластырями, которые Сонхун старался очень аккуратно приклеить на его окровавленное лицо.       Как после этого Сонхун не мог отделаться от мысли, что во всем этом его вина. Видеть прежде жизнерадостного и спокойного парня, который стал разбитым морально из-за шрамов, у вампира не было сил.       Спокойствие и облегчение, словно с его плеч упала гора, когда он увидел целого и не раненного Рики после встречи с оборотнями в лесу.       Непривычная для Сонхуна неловкость, когда он аккуратно и нежно обрабатывает раны и не желает причинить ещё боли своими прикосновениями.       Упавший камень с души, когда вампир выговорился о видение, которое тяжелело его не первый день.       Рики, сначала танцующий и веселившийся на полную в клубе, а пару часов спустя — такой же весёлый, но с мягкой улыбкой на лице и пытающийся окунуть него воду.       Сонхун не хочет принять то, что кто-то может ему нравится. Он уверен, что это невозможно. Разве он и вправду может испытывать с Нишимуре что-то больше, чем дружеские чувства? Пак, как минимум, вампир, который может ранить и причинить боль — это уж Сонхун про себя знает наверняка. К тому же, он явно не тот, кто, в принципе, умеет любить.       Списать все эти чувства Пак хочет на чувства привязанности и беспокойства, появившихся на фоне проблем с волками, на крепкую дружбу, особенно, с тем, кто не боится его истинной сущности и принимает её, да хоть на элементарное нетрезвом состояние вампира, которое и побудило в этот вечер в голове Сонхуна странные и не правдивые мысли.       А, может, всё это он испытал уже давно, просто не разрешал себя думать о своих чувствах?       От такой мысли Сонхун буквально замирает. Резко останавливается за пару метров до суши и не может отвести взгляд от переливающейся мелкой рябью поверхности воды.       — Ты чего встал? — сзади подкрадывается Ники, подталкивая плечом, отчего Сонхун вздрагивает, — Пойдём.       Парень мотает головой в сторону берега и идёт первым, оставляя Пака, смотрящего ему вслед. Через несколько секунд он моргает и понимает, что всё это время он задерживал дыхание, словно боялся, что Рики исчезнет, стоит Сонхуну сделать хоть глоток воздуха.       На берегу их уже ждут остальные парни, которые активно что-то обсуждают между собой и ищут что-то в телефонах. Сонхун не то чтобы понимает, что происходит, так как голова начинает тяжелеть и появляется сначала слабость от большого количества выпитого, а после от осознания собственных чувств.       — Ты выглядишь так, словно сейчас тебя вырвет, садись, — замечает состояние Пака Джей и похлопывает на место на песке рядом с собой. Сонхун наконец-то отводит взгляд от Ники, который садится рядом с Сону, и падает рядом с Чонсоном.       — Что обсуждаете? — выдавливает из себя Сонхун, надеясь, что его действительно внезапно не вырвет.       — Ищем, где нам переночевать, — не отрываясь от телефона, отвечает Джейк.       Пак вздыхает, надеясь, что морской воздух улучшить его состояние и поможет чувствовать себя лучше, но в голове вампира всё ещё находится парень, сидящий буквально в метре от него и не выходящий из его мыслей. Спустя пару минут обсуждений, которые Сонхун благополучно пропустил мимо ушей, Чонвон подводит итог:       — Ну, давайте сходим сейчас в ту гостиницу неподалеку, проверим, если там свободные номера. Если нет, то идём в ту, что подальше, — всё соглашаться с Яном и поднимаются со своих мест.       Сонхун тоже неохотно пытается встать, но его опережает Сону, положивший ему руку на плечо и усаживают на место.       — А вы куда собрались? — как оказалось, он обращался и к Ники, уже вставшему с песка, — Вы все мокрые до нитки. Хотите, чтобы из-за вас нас не пустили? Сидите здесь, мы вам напишем, как найдем, где переночевать.       Нишимура пожимает плечами и послушно садится обратно, а Сонхун, будучи не в силах даже возразить, только и может, что вывернуть шею и провожать взглядом друзей. То есть они просто взяли и оставили его с Рики вдвоем на неизвестное количество времени? Такого предательства он никогда не мог представить.       Вампир не знает, что ему говорить, чтобы завести диалог (хотя в данной ситуации Паку не то что не хочется говорить с Ники, но и находится с ним в радиусе метра). И не потому, что Рики ему противен или неинтересен — причина абсолютно противоположная. Представив парня в ключе того, в кого Сонхун беспамятства влюбился, вампир уже и не может смотреть на него по-нормальному. Ему остаётся только неловко теребить пальца и рукава одежды и избегать случайного взгляда на Ники, делая вид, что ночное небо — самое интересное в его жизни.       Ненадолго Пака спасают от стыда двое парней, которые ковыляют по берегу, будучи настолько пьяными, что им приходится опираться друг на друга, чтобы не упасть. Они несут друг другу несвязный бред, пока один из них пытается не уронить зажатую в руке бутылку соджу, а после замечают сидящий в паре метров от них Сонхуна и Ники.       — Эй, — Сонхун сразу же оборачивается, отвлекаясь от собственных мыслей и не предполагая, что он двух пьяных парней могут быть какие-то проблемы, — Если сможете выпить эту бутылку залпом, то дадим вам десять тысяч вон.       Один из парней заплетающимся языком рассказывает про алкоголь, пока другой что-то исправляет насчёт денег, но это Сонхуна уже не интересует, потому что выпить для него даже целую бутылке соджу не составит проблем, ведь там всё равно нет крови. Пак слышит, как Ники усмехается с предложения парней, но явно не желает выпить в очередной раз за вечер, поэтому когда вампир оборачивается к нему, и Рики видит на его лице довольную улыбку, то обеспокоенно вскидывает бровями, взглядом показывая, что делать этого не стоит. Однако Сонхун же пожимает плечами, как бы говоря, что алкоголь будет для него безвреден, на что Рики закатывает глаза, соглашаясь.       Пак как никак настроен серьезно, наплевав на то, что соджу не сделать его более пьяным, но явно усилит головную боль и усталость в теле.       — Давайте, — парень встаёт, обращаясь к незнакомцам. Они секунду оценивают его взглядом, а после, подойдя ближе, отдают бутылку и выжидающе смотрят.       Сонхуна это смешит. Ему везёт в том, что обычный алкоголь почти никак на него не повлияет, но незнакомцы, конечно, этого не знают, поэтому смотрят с азартом. Пак сразу подносит к губам почти полную бутылку и начинает выпивать алкоголь залпом. Жидкость слегка жжет горло, но для парня это даже приятно, а ещё ему больше нравятся удивление парней, когда они видят, с какой лёгкостью Сонхун расправился с бутылкой.       Вампир опускает пустую бутылку с усмешкой на губах и не сразу замечает тяжести в теле от такого большого количества выпитого. Незнакомцы не перестают удивляться, а после протягивают свёрнутые деньги.       — Ну ты и даёшь. Никогда бы не подумал, что такое реально, — говорит один из них, и второй кивает, соглашаясь.       — Надеюсь, тебе от такого не станет хуево, — по-доброму желает второй, и они оба наконец-то уходят, по пути не переставая удивляться выходкой Пака.       Сонхун, будучи довольным собой, садится обратно на песок с улыбкой на лице. Рад он не только деньгам, но тому, как на несколько минут перестал мучить себя мыслями.       — Завидую тебя, — Ники, про которого вампир на какое-то время забыл, оказывается совсем рядом и несильно толкает плечом, — Я бы уже в хлам валялся после такого.       Ники ведёт себя как обычно, разве что, может, чуть более расслабленно, чем обычно, а вот Сонхун даже забыл, как вел себя раньше. Сейчас он лишь надеется, что темнота на берегу скроет его неловкость и уши, которые уже наверняка покраснели (и не от выпитого алкоголя).       — Да ты вроде и так нормально сегодня выпил, — пытается шутить Пак, на что Ники вновь закатывает глаза, но уже улыбаясь, — Как себя чувствуешь?       — Сойдёт. Разве что голова побаливает.       — И у меня, — вздыхает Пак, начиная чувствовать себя словно в экстазе, тело тяжелеет и хочется прилечь, чтобы отпустило.       Они сидят молча, смотря перед собой в бесконечное, по ощущениям, море, воды которого расслабляюще бьются о берег. Тишина между ними не кажется тягучей или напряжённый, наоборот, спокойной и комфортной, отчего Сонхун уже не чувствует себя так взволнованно. Ему не хочется портить это вечер и, в особенности, этот момент своими мыслями, поэтому он решает, что разберётся с этой проблемой завтра, но никак не сейчас.       — Ты сегодня ведёшь и чувствуешь себя по-другому, — утверждающего говорить Ники, нарушая молчание между ними негромким словами.       Парень не поворачивается к вампиру, продолжая смотреть вперёд, зато Сонхун полностью оборачивается к нему, желая рассмотреть лицо Ники. На нём не было ни жалости, ни какой-то злости, будто он просто констатировал факт, продолжая оставаться внешне спокойным и мягким.       — Я рад, что ты хоть на сегодня забыл обо всём, — теперь уже Нишимура смотрит прямо в глаза, отчего Сонхун сразу закусывает губы от не понятно откуда взявшейся неловкости.       Глубоким взглядом Ники смотрит словно в душу, и от этого Сонхун чувствует себя уязвимым. Однако от взгляда парня не хочет скрыться и он не вызывает дискомфорта — Пак просто напросто не может отвести глаза и снова начать дышать.       — Мне, кончено, грустно от того, что в последнее время ты отдалился и закрылся, — Нишимура наконец-то перестает смотреть в глаза и переводит взгляд на собственные руки, теребя пальцы и стараясь собирать слова, — но, я правда рад, что хоть сегодня ты будто снова стал собой.       Рики не злится и не высказывает недовольства — просто искренне говорит, что думает — но от этого Сонхун чувствует острый укол вины за собственное поведение. Вампир понимал, что его отношения к друзьям и, в особенности, к Ники сильно изменились, но он никогда не задумывался на тем, что из-за него могут чувствовать остальные. Ему стало стыдно за то, что он наплевал на чужие чувства и думал только о себе, даже не интересуясь ни жизнью, ни эмоциями других.       — Прости, — Сонхун с грустью усмехается, осознавая в полной мере свои ошибки, и опускает голову, боясь смотреть на друга, — Мне правда очень жаль, что я сделал тебе больно. Ты не заслуживаешь такого отношения к себе.       Ответа от Ники не слышно, и от этого Паку страшно. Он не уверен, что парень сможет его простить.       Именно по этой причине Сонхун был предельно удивлен, когда Нишимура прикоснулся к его спине рукой и стал водить ею в знак поддержки, а после сказал со всей мягкостью и заботой в голосе, что Пак вообще мог себе представить:       — А ты не заслуживаешь нести всё в себе в одиночке. Помни, я всегда на твоей стороне, чтобы ни случилось. Я всегда буду рядом.       Сонхун начинает чувствовать, что всему телу становится плохо: руки и ноги он словно не чувствует, голова гудит, а на глазах наворачиваются слёзы. Вампир никак может понять, что с ним происходит, и почему от услышанных слов сердце замирает, а на душе становится трепетно. Он всегда знал, что нужен близким людям: и родителям, и друзьям, и Ханджуну. Но «я всегда буду на твоей стороне» и «я всегда буду рядом» отдались в голове ярким импульсом, от которого Сонхун словно размяг и растаял. К тому, из-за того, что из сказал именно Ники, их смысл казался более значимым.       Пак заставил себя поднять голову и посмотреть в глаза напротив. Слезы на глазах затянули взор пеленой, но разглядеть такого Нишимуру не составило труда. Он смотрел словно в душу, и создавалось впечатление, будто он разделяет с вампиром все его переживания, какими мрачными они не были бы. Рики разглядывал его лицо, явно заметив мокрые глаза, но не отвернулся, продолжая успокаивающе гладить по спине. Впервые за вечер Сонхун смог смотреть на парня без желания спрятать ни себя, ни свои чувства, которые в моменте вытекли наружу.       — Всегда? — спрашивает парень, не веря, что его голос может звучать настолько сломанно.       — Абсолютно всегда. До тех пор, пока ты сам не захочешь, чтобы я ушёл, — твердо, но в тоже время мягко сказал Ники, и не поверить в его слова было бы невозможно.       — Даже если бы я чувствовал не то, что должен?       Сонхуна не волновало, насколько его слова звучат странно и двусмысленно — ему просто было необходимо узнать ответ.       Такой вопрос, казалось, никак не смутил Ники, поэтому он с прежней уверенностью ответил:       — Даже тогда.       Всё внутри вампира замерло. Он никак мог поверить в такой ответ. Адекватные мысли перестали быть в голове, ведь всё что он мог — это неотрывно смотреть на Рики, который в тот момент стал самым необходимым для жизни человеком.       Они не могут оторвать взгляды друг от друга, будто мира вокруг них не существует и они видят только друг друга. Сонхун чувствовал, что не может контролировать своё тело, ведь оно всё размякло под таким взглядом Ники.       В какой-то момент Сонхун осознаёт, что он уже словно проживал этот момент. Секунду он не может вспомнить, но потом вдруг воспоминание ярко вспыхивает. Ещё полгода назад вампир видел видение, где находился на берегу моря с неизвестным парнем. И Пак точно помнит, что в тот момент чувствовал себя хорошо.       В реальности он не только знал, что за парень перед ним, но и ощущал себя словно на небесах. Сонхун, словно загипнотизированный, двигается чуть вперёд, невольно бросив взгляд на чужие пухлые губы, что Ники быстро облизнул, поняв, что Пак смотрит на них. Вампир ощущает себя во сне, когда Нишимура тоже приближается и переводит взгляд уже на губы Сонхуна. Парень не замечает, как они оказываются совсем близки. Настолько, что чужое дыхание и тепло тела чувствовалось совсем рядом. До соприкосновения губ остаться буквально сантиметр, но никто из них не приближается первым. Где-то в душе Пак боится поцеловать первым — вдруг он сделает поспешный шаг и всё испортит. Ники, видимо, думает также, поэтому он нервно дышит, спешно облизывая губы и прикрывает глаза. Сонхун ощущает, как их носы соприкасаются и между губами остаётся всего несколько миллиметров, поэтому решает перестать ждать и приближается ближе.       Сонхун чувствует неспешные прикосновения мягких губ, что не торопясь соприкасаются с его, отчего по телу словно проходит волна мурашек, а дыхание захватывает. Вампир двигает губами не спеша, чувствуя нежность и трепетность в поцелуе. Сонхун понимает (если, конечно, в его состоянии эйфории возможно, чтобы в голове были какие-то мысли помимо Ники), что завтра ему скорее всего будет неловко от собственных чувств, которые он показал, однако в данный момент его это не волнует, поэтому он углубляет поцелуй.       Правда, уже спустя секунду, Сонхун думает, что поспешил, но когда Ники начинает отвечать так же, расслабляется и позволяет целовать, выключив разум.       Вампир чувствует, как в его разуме будто взрывается множество фейерверков одновременно, что они оглушают его и какие-либо здравые мысли. Всё, что он хочет в этот момент — целовать Рики и вложить в поцелую все те глубокие чувства к парню, что навсегда засел в сердце Сонхуна.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!