Вернутся к фанфику

Chapter 14: откровения

30 сентября 2026, 18:36
      Для того, чтобы заметить, что с родным братом, с которым довелось провести буквально всю свою жизнь бок о бок, что-то произошло, много времени не нужно. Конон поняла, что за одну ночь у моря случилось что-то, выбившее дух из её брата, всего лишь спустя день после возвращения Ники.       Парень явно пытался всех избегать и пребывал лишь в мрачном и потерянном состоянии. Не говорил толком ни с кем, и это всё вообще не было похоже на Ники. Конон прекрасно понимала, что ему нужно время остыть и прийти в себя, но девушка не могла оставаться в стороне. Она слишком привыкла к тому, что в случае чего они всегда могли поговорить, излить душу или обратиться за советом, так было всю их жизнь.       Девушка терзали мысли насчет того, что могло случиться, но она никак не могла даже придумать себе такого, что могло так повлиять на брата. Конон думала поговорить об этом с Сонхуном, однако случайно застав момент, когда Пак собирался о чём-то спросить у Ники, а тот лишь с грубостью ответил и поскорее ушёл, пришла к мысли, что в этом случившемся мог быть затянут и Сонхун. Девушка предположила, что они из-за чего-то поссорились, так что вариант спрашивать у Пака сразу отпал — хотела сначала услышать всё от Ники. Хоть Конон и замечательно относилась к Сонхуну, Рики всё же был её братом, так что в конфликтах она автоматически вставала на его сторону.       Зайти к Нишимуре Конон решила под конец следующего дня после возвращения с моря. К тому же повезло, что в доме не было никого, кроме них, так что о подслушивающих (хоть и не специально) вампирских ушах можно было не беспокоиться. Под вечер девушка поднялась на второй этаж, встала перед дверью брата, подумала секунду, не рано ли она будет давить на Рики, и легонько постучала в дверь. Ответа сразу не последовало.       — Это я, — она не поверила, что Ники мог уснуть в относительно раннее для сна время, так что после очередной тишины продолжила, нажимая на ручку и предупреждая — Я захожу.       Приоткрывает дверь и заглядывает. В комнате включена лишь настольная лампа и гирлянда, висящая над кроватью. Сам же Ники лежал на ней, накрышись уже тёплым для весны одеялом и смотря в потолок с наушниками в ушах. Замечая движение, парень поднимает голову, замечая сестру и удивляясь её появления. Конон неспеша заходит в комнату, прикрывая дверь и ожидая, что брат погонит её из комнаты. Однако тот лишь с тенью усталости на лице вынимает наушники.       — Прости, не услышал, — негромко говорит он, на что девушка бормочет «ничего».       — Можно? — Конон всё ещё стоит прямо у двери, кивая брату.       Тот кивает головой, от чего девушка нервничает чуть меньше, и двигается на кровати, освобождая место, чтоыб сестра могла сесть рядом. Конон поняла по одному только вгляду Ники, который впервые за два дня был спокойным и расслабленным, а не мрачным и раздраженным, что он наверняка захочет поделиться с ней чем-то, волнующим его.       — Почему ты выглядишь так, будто к тяжело больному пришла? — без смеха спрашивает парень, как только Конон по-турецки садится на кровать. Она совершенно не ожидала подобного вопросами, так что пару секунд не может понять, о чём он.       — Да нет, — она пытается расслабиться, хотя в душе всё равно отчего-то волнуется перед тем, как начать разговор, — Просто хотела с тобой поговорить, — девушка пожимает плечами, пытаясь быть более непринужденной.       — Так говори, — кивает Ники, на лице которого читается напряжение, словно услышав про предстоящий разговор, он стал ожидать допроса со всеми подробностями. Конон же собиралась выслушать, а не допытывать.       Слова и интонация, с которой они были произносены, действуют на Конон не то чтобы положительно, что она в итоге сдаётся и шумно вздыхает с некой грустью.       — Ты не хочешь разговаривать? — девушка неловко прикусывает губу, так как чувствует, будто навязывается.       Рики теряет свою маску и становится более расслабленным, но в тоже время более грустным. Он поджимает ноги к себе, обхватывая руками колени.       — С тобой хочу. Но я уже знаю, о чём ты хочешь спросить, — девушка выслушивает, слегка кивая на слова, — Но мне пока что не особо хочется вспоминать тот вечер.       — Почему же?       — Ну, там многое случилось, — парень загадочно подимает плечами, но при этом отводит взгляд, полной какого-то разочарования.       Конон сразу понимает, что была отчасти права насчет случившегося. От этого сердце наполняется болью за брата.       — Хочешь об этом поговорить? — Конон старается не давить, ведь прекрасно помнит закрытый характер Рики.       — Скорее да, чем нет. Давай о чём-нибудь другом сначала поговорим, мне нужно немного собраться с мыслями.       — Хорошо, — терпеливо слушает девушка, так как на собственном опыте знает, как порой необходимо время, чтобы подумать и сказать о чём-то вслух, — Тогда сначала, как старшая сестра, я должна отругать тебя за то, что ты посреди ночи уехал невесть куда, так ещё и на звонки не отвечал. Знал бы ты, как я переживала.       И Конон ведь не врала на капли — она думала, что поседеет, когда одновременно пыталась дотащить еле живого Хисына до дома и найти потерянного брата.       Девушка, конечно пыталась создать образ серьёзной старшей сестры, когда отчитывала Ники, но тот прекрасно знал, какой она является на самом деле и как напускная строгость ей совершенно не к лицу. Поэтому Рики еле сдержал смех, когда Конон распиналась о своих переживаниях.       — Ну прости, пожалуйста, я в каком-то коматозном состоянии был. Надо было тебя предупредить, а ещё лучше — тебя не забыть, — извиняется парень искренне и с таким лицом, что Конон ну просто физически не может на него долго злиться, — Без тебя было так весело.       — Да ладно тебе, не ври уж, — улыбаясь, закатывает глаза девушка, а Рики и вовсе перестаёт быть напряжённым, так что смеется над её реакцией.       Они постепенно перестают смеяться, но теперь уже чувствуют, как невидимая стен неловкости между ними разрушилась. Вот они снова, как в старые добрые, брат с сестрой, которые собрались, чтобы рассказать друг другу насущие переживания и секреты. Конон становится в разы теплее на душе, когда они видит перед собой Ники с мягкой улыбкой на лице.       Но эта сестринская любовь длилась, пожалуй, ровно до того момента, как ухмылка появляется на лице Рики и тот начинает хитро поглядывать на неё.       — Господи, мне уже страшно представить, что у тебя в голове, — жалуется она парню, на что тот лыбится ещё больше, а после выдаёт заговорщицким голосом.       — Да я тут подумал, чем это вы с Хисыном занимались, раз вам так повезло, и вы остались совершенно одни в доме?       Конон шумно вздыхает, отводя взгляд, под хохот Рики. Тот аж не мог остановится смеяться, пока девушка чувствовала, как кончики ушей краснеют. Вспоминать события того вечера было более чем неловко.       — А ты как думаешь? — она пытается сдержать лицо, перейдя в наступление, — Но учти, мы были чуть ли не в хлам бухие.       Уточняя последнее, она ожидала, что парень сразу откинет бредовые мысли и поймёт, что даже до дома они еле как добрались. Но в ответ слышит невозмутимое:       — О, так вы совсем напились? Что же, тогда думаю, что вы наконец переспали.       Ники пожимает плечами, будто сказал абсолютно нормальную вещи, а вот Конон как будто перекрывают кислород. Они с Хисыном что? Такой откровенный бред девушке даже в кошмарах не снился.       — Что?! Да ты в своём уме? — Конон берет ближайшую подушку, швыряя её в Ники, который удачно отворачивается и вновь смеется над реакцией сестры, — С кем угодно, только не с ним, я тебе клянусь.       — Да ладно. Он же тебе нравится, — хитро щурится парень, сканируя взглядом сестру, — Серьёзно, мне кажется, вы подходите друг другу.       — Ну подходим, если только чтобы я его убила когда-нибудь. Его эти вечные шуточки и странные намёки меня уже достали, я так и не могу понять, почему он так себя ведёт, — забыв про секундную злость на Рики из-за слов, она вовсю начинает жаловаться на вампира.       — Потому что ты ему нравишься, — тянет последнее слово Рики, на что Конон цокает, пытаясь убедить себя, что сказанные слова неправда.       — Возможно, — девушка пожимает плечами, начиная «увлеченно» разглядывать ногти, — Но только я не знаю, что с этим делать. Так что пока не буду никак на его чувства отвечает.       — Эх, разбиваешь сердце, — наигранно вздыхает Рики, однако одновременно с этим соглашается с сестрой, — Но, к счастью, твои чувства мне намного важнее его, — он мягко улыбается, и Конон чувствует такую поддержку, что ей даже становится неловко, что она хотела поддержать брата, а в итоге вышло наоборот.       Только девушка хочет просить у Ники, что же с ним случилось, но он никак не унимается:       — И всё же, что вы двое делали наедине?       — Так ты угадал — ебались, — Конон в конце-концов не сдерживается, так что с абсолютно уверенностью выдаёт ложь, от которой Ники искренне удивляется, широко распахивая глаза. По нему видно, что он хочет задать миллион вопросов, но сестра его опережает, — Шучу, — Рики разочарованно вздыхает, — Изначально я нашла его в хлам пьяного в баре, мы пытались, вас найти, не нашли, поехали домой. Еле я его до входа дотащила, на диван уложила, он мне что-то несвязаное всё время бормотал, проблевался, потом вырубился. Конец.       — Ну не-е-ет, — тянет парень со вздохом, — Почему так скучно? Я то думал, хоть поцеловались разок.       — И в честь чего это мы должны были так сделать?       — Не знаю, атмосферу почувствовали, — он просто пожимает плечами, играя искреннее огорчение. Конон же, к счастью, не вспоминает ни одного поцелуя между собой и Хисыном той ночью. Они тогда даже не обнимались, что уж говоря о поцелуй. Максимум — спали на одном диване. Но об этом, судя по оживлению из-за этой темы брата, Ники она точно уж об этом не расскажет.       Ведь ему явно не стоит знать, как своими возмущениями Чонвону и Сонхуну по звонку она разбудила заснувшего Ли, ведь те как будто назло позвонил именно тогда, когда Конон была в гостиной. Ну а девушка всегда лишь не сдержалась, вот и орала на всю комнату, отчего Хисын потом сквозь сон позвал подойди поближе. Стоило Конон приблизиться, как он мягко взял её за руку, перебирая пальцами и несвязной речью попросил не уходить и лечь рядом. Девушка тогда будто даже протрезвела, ведь услышать такие слова от вампира было крайне удивительно. Однако не смогла ему отказать, да и не хотела, поэтому всю ночь провела на узком диване спиной к спине с Хисыном.       Девушка определённо точно не скажет об этом Ники, а то тот и подумает, что она испытывает что-то к вампиру.       — Разве кто-то реально только поэтому целуется? — смеясь, спрашивает Конон, пытаясь отогнать воспоминания о вампире.       — Мы вот с Сонхуном, походу, именно из-за этого и поцеловались, — с ноткой грусти говорит Ники, пожимая плечами и отводя взгляд.       Конон долю секунды это кажется смешным, пока она не осознает, что именно он сказал.       — Что ты только что сказал? — девушка, если честно, даже не знает, как на это реагировать. Однако она точно была в полнейшем шоке.       Рики не отвечал, не поднимая глаз от ногтей, как и девушка пару минут назад. Заметно погрустнев, он колупал ногти, пока его уши становились красными.       — Разве ты не должен быть рад? — уже намного тише и мягче спрашивает Конон, ведь хочет, чтобы брат понял, что может всё рассказать, а не стыдился собственных чувств. По его виду понятно, что это было весьма не радостное событие.       — Я и был рад, — он с грустью усмехается, всё так же не поднимая глаз, — Ровно до того момента, как узнал, что Сонхун напрочь забыл об этом, якобы из-за алкоголя.       Конон совсем не понимает, что он имеет ввиду, поэтому недоуменно хлопает глазами.       — И ты думаешь, что он специально так сказал?       Девушка произносит это с грустью, ведь может представить, насколько её брат разбит, и тот кивает в подтверждение её слов.       — И ты именно поэтому в последние дни сам не свой? — парень из-за неловкости кусает губы, вновь кивая.       Если говорить честно, то Конон понятия не имеет, что делать в такой ситуации и чем она может помочь брату. Ей хочется узнать всю историю полностью, но она понимает, что не имеет права давить на него, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Ей не хочется, делать Рики ещё больнее своими же словами; она берет его за руки, пытаясь вывести из собственных мыслей.       — Хочешь рассказать, как всё было?       Ники думает несколько секунд, потом поднимает глаза на сестру, поджимает губы, вновь погружаясь в воспоминания, а после стал негромко говорить:       — Вообще мы оба были не особо трезвые, возможно, из-за этого говорили первое же, что приходило её ум, так что если совсем коротко, то так вышло, что мы остались наедине. Я спросил у него, почему в последнее время он стал вести отстраненно, после — что всегда буду рядом и на его стороне, — Ники слегка замялся под конец, будто испытывал стыд. Конон же не видела причин для испытывания неловкости за собственные чувства, которые невозможно изменить, — Тогда Сонхун спросил, буду ли рядом даже тогда, когда он «чувствовал бы не то, что должен». Ну, я ответил, что и в таком случае буду.       Нишимура вздыхает, переводя взгляд опять на руки.       — Вот после этого и поцеловались.       Парень говорит это совершенно спокойным тоном, будто эти слова не сделали ему больно, однако Конон не слепая — она видит, как ему нелегко вспоминать те события.       — Ты хотел этого?       — Да. Причём сильно.       Теперь Конон уверена до конца — Ники бесповоротно влюбился в Сонхуна. Она понятия не имеет, когда он успел, но, вспоминая Ники и Сонхуна, когда они были рядом, их поведение, взгляды, девушка могла понять, что чувства появились уже давно. Причём между обоими.       — Я теперь не знаю, что делать, — Ники поднимает глаза и честно признается, — Что, если Сонхун специально наврал, чтобы была причина делать вид, что между нами ничего не было?       — Спроси напрямую.       — Ты шутишь? — с неким недовольством спрашивает парень, — Как думаешь, как он отреагирует, если я подойду к нему и такой: «Ты на самом деле не помнишь, как мы целовались, или просто придумал идеальную причину, чтобы не говорить со с мной о произошедшем?» Мне кажется, после этого он вообще перестанет со мной разговорить. Да даже за последние два дня со мной толком пе разговаривал.       — А ты бы видел себя со стороны в это время. Я сама тебя побаивалась, — Конон вклинивается в поток недовольств, текущий изо рта Ники и не желающий прекращаться, на что получает хмурый взгляд.       — Ладно, спрошу я, и что тогда? — Рики вновь размышляет вслух, — Он же может с лёгкостью снова соврать, что ничего не помнит. А даже если и скажет, что помнит, то вдруг начнёт говорить о том, что он жалеет об этом, — парень совсем был поглощен своими угнетающими мыслями, что начал безостановочно придумывать плохие исходы, — Это я точно слышать не хочу.       — Ты не можешь со стопроцентной уверенностью говорить о том, как поведёт себя Сонхун, может, он вообще тебе признается в бесконечной любви, — Конон понимает, что Ники опять в фазе надумывания за людей, как и бывало всегда, когда он испытывал сильный стресс из-за какой-либо ситуации, поэтому в подобных случаях она всегда пыталась говорить с холодной головой, ведь именно так чаще всего ей удавалось помочь брату с решением проблем.       — А если нет? — Рики выглядит настолько в замешательстве, что как будто сейчас заплачет.       — А если да?       — А если всё-таки нет?       — Может, он вообще думает, что это ты посчитаешь ваш поцелуй ошибкой, вот и решил обмануть насчет воспоминаний, — предлагает вариант Конон, от которого по лицу Рики видно, как в его голове закрутилась шестеренки, — Чтобы, например, тебе не пришлось объясняться, что ты жалеешь о прошедшем.       Видно, как несколько секунд Рики сомневается, раздумывая над словами сестры, а после неуверенно говорит:       ​- Не думаю, что всё именно так.       — Думаешь?       — Я уже ни в чём не уверен, — Ники уже хватается за голову, не в силах выбрать, что ему делать, — Может, уже даже мысль о том, чтобы ему рассказать, не такая уж и плохая. Если он и вправду забыл, то, скорее всего, я должен сказать, что мы целовались, иначе скрывать это слишком неправильно.       — Согласна с собой. К тому же, я уверена, что он сам в скором времени будет интересоваться, что случилось. Думаю, он хотел бы услышать правду.       Нишимура кивает, поджимая губы, видимо, собираясь с силами, чтобы вообще заговорить с вампиром о подобном.       — Боишься, что это будет странно звучать?       — Ещё как… К тому же, я тут вдруг подумал… — Рики стал выглядить настолько смущенным, что Конон на секунду удивилась, точно ли это её брат сидит перед нею, — Ты только не смейся, ладно?       Конон уже и представить страшно, что он хочет сказать, раз просит о таком.       — Обещаю, — заверяет девушка, — Ну, что же?       — Хотел рассказать, что я к нему чувствую, — парень опускает голову, видимо, сгорая от стыда, однако Конон может лишь умиляться этому.       — Серьёзно? — он слегка потряхивает его за плечи, чтобы он поднял на неё глаза, — Ты хочешь признаться ему в любви? — Ники кивает, сдерживая смущенную улыбку, — Это так мило, ты бы знал, я так за тебя горда!       Девушка не может не улыбаться от таких слов. Как старшая сестра каждый раз, когда Ники становится чуть взрослее, её душа полна гордостью и радостью за брата.       — Да всё, хватит, — уже сам начинает улыбаться от похвалы Ники.       — Я правду говорю. А ещё, кажется, у кого-то покраснели щёки, — она тыкает в щёки брата, которые в правду стали краснеть, на что тот начинает вырываться, параллельно смеясь.       — Ну всё, всё, я всё понял, спасибо.       — Я так надеюсь, что твои чувства будут взаимны — желает девушка, приобнимая Ники за плечи.       — Я тоже, — он в ответ обнимает сестру, и такое действие от него было для Конон очень важным.       Хлопает входная дверь, оповещать, что кто-то вернулся домой. Брат с сестрой слышат это, переглядываясь слегка разочарованными взглядами — как никак, а веьиа часто дома хочется побыть в одиночестве. К тому же, в моменты откровенного разговора.       — Надеюсь, это не Сонхун.       — Хочешь, я заговорю его, если это он, чтобы он к тебе не шёл, — предлагает Конон, на что получает кивает и взгляд, полный благодарности.       — Спасибо. Ты мне помогла прям.       Девушка улыбается, теребя брата за плечо, и встает с кровати, идя к выходу из комнаты. Только она хочет выйти, но передумывает и оборачивается к брату:       — Кстати, ты так и не сказал, хорошо ли Сонхун целуется или нет? — она хитро улыбается, как минут пятнадцать назад улыбался сам Ники, на что получает возмущения и летящую в себя подушку, от которой девушка благополучно уворачивается, — О, так значит, очень даже хорошо, — бросает она, быстро скрываясь за дверью, пока в неё не прилетела ещё одна подушка.

***

      Возможно, Ники настоящий идиот, раз собирается признаваться в любви после одного пьяного поцелуя. Но он уже просто не может держать всё в себе. Была бы возможность, он бы выскочил из комнаты вслед за сестрой и рассказал бы всё Паку в прихожей, если бы прошедшим оказался он.       Однако в нём, к счастью, присутствовала доля рассудительности, так что он сначала решил всё ещё раз обдумать. Так и пролежал на кровати ещё с час после ухода сестры, думая, как лучше выразить всё, что он хочет, при этом не забыв половину.       Он перебрал множество вариантов: ненароком сказать, когда они заговорят, специально прийти с этим к нему, пригласить в какое-нибудь красивое место. Оказавшись снова в тупике, Рики уже даже вспомнил о существовании рукописных писем. Спустя секунду это показалось даже забавно, ровно до того момента, как Ники подумал: «А почему бы и нет?» Ну правда, ему же никто не запрещает выразить чувства на бумаге. И не обязательно же его отдавать, по крайней мере, с помощью него Нишимура поймёт все свои чувства. К тому же, у парня даже появилась мысль, что Сонхун наверняка оценит именно такое признание — особенно, если оно будет искренним.       Такое осознание заставило парня вскочить с кровати, тут же сесть за стол и найти чистый лист. Только он на него посмотрел, как в голове стало пусто, он уже как будто и не знал, с чего именно начать — слов, которые он хотел сказать, было слишком много. Нишимура пепелил взглядом лист с две минуты, пока не вздохнул глубоко, начав писать с абсолютно, случайной мысли, пришедшей ему в голову. Слово за слово, мысль за мыслью, а лист в скором времени был исписан. Какие строки были полностью зачеркнуты, где-то Ники оставил маленькие рисунки то звёздочек, то просто завитушек. Парень совершенно не думал холодной головой, пока писал — все слова были исключительно из сердца.       Когда Ники перечитал его, то не мог поверить, что это написал именно он, однако знал, что каждое написанное слово — правда.

***

      Ни в коем случае Сонхун не пытался снова избегать Ники спустя сутки после обещания перестать так к нему относится. Это просто каким-то немыслемым образом он не обмолвился с парнем и десятков слов. Чистое совпадение.       Именно из-за этого он отказался в парке, в одиночестве сидящий на скамейке, хотя мог спокойно (и с удовольствием) провести это время дома.       Хотя, возможно, Сонхун и может признаться себе в том, что после того, как собирался поговорить с Рики, а тот смог избежать его, желание находиться рядом с ним в одном доме стало заметно ниже. По крайне мере, попадаться ему на глаза, когда он уже второй день ходит всё в время с хмурым лицом и явным нежеланием разговаривать, точно не хочется. А Сонхуну ещё нужно узнать о том, что он забыл. Так что тактика дождаться, пока он остынет после чего-то, работает неплохо.       Так что Сонхун проводит уже как с полдня в парке и может только предполагать, по какой-то именно причине Ники вдруг стал таким обозленным. Возможно, дело в изнуряющем похмелье, которые всё его не отпускает? Пак понятия не имеет.       Хотя его, по правде говоря, в данную минуту это не сильно волнует. Потому что в какой-то момент вампир ощущает, как голова начинает ходить кругом, словно он прокатился на совершенно небезопасных аттракционах. Сонхун не успевает осознать, к чему и из-за чего такое головокружение, как он вырубается, открывая голову на спинку скамьи.       Непонятно почему, но видение пришло ему именно сейчас. Вообще, в основном они были, когда Пак находился в полудреме, а вот в обычном месте они приходили очень редко, так что такое внезапное видение не могло не вызвать удивление у вампира.       Тем не менее, Сонхун почему-то вновь увидел знакомые кадры: тёмная пасмурная ночь, ограда вокруг многоэтажного здания с тёмным фасадом и маленькими окнами, лес вокруг этого всего и люди в форме с оружием наперевес. Видение состояло из обрывков, так что кадр быстро сменился на выходы из здания, где в данный момент не было никого. Из них спустя миг показались те, кого, Сонхун видел не раз, — оборотни собственной персоной.       Они незаметно для охраны и сломанных камер показались на улице. Вдевятером они миновали все освещенные места, перебираясь только по темноте, кто-то будучи волком, кто-то — человеком. И никто не обращал на них внимание, будто девяткро заключённых и не собираются сбегать. Сонхун почувствовал, как по спине потёк холодный пот, когда он увидел, как они пересекли высокую колючую ограду и что есть сил помчалась в густой лес, где и скрылись, не оставив после себя ни намёка на побег.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!