Часть 1

Que no me vengan a decir Que tú no eres para mi Que yo soy mucha cosa Рa' que to' esto acabe ahí Este amor es locura. Y no hay doctor ni cura Que tenga el antídoto Рorque pa' esto no hay cura. Афина любила праздники. На самом деле любила. Она любила то, как преображается дух людей в значимые даты и выходные. Она любила то, как независимо от того, насколько паршивым было настроение людей, в праздники оно преображалось. Она любила все атрибуты - игрушки, подарки, украшения, знаки внимания, особую одежду. Стоило ли говорить, что Рождество было еще любимым праздником? Какой ребенок не любит Рождество? Мама и папа тайно готовят подарки, составляют список продуктов, увешивают украшениями весь дом и хотя во Флориде практически не бывает снега, папа где-то каждый год доставал ароматную, пушистую елку. Все, для того, чтобы его маленькая доченька с именем богини улыбнулась. После переезда в Лос-Анджелес чувства и эмоции Афины каждый год обострялись в несколько раз с наступлением холодов и осадков в виде невесомых снежинок, которые в городе, к сожалению, почти сразу таяли. И хотя она привыкла к зною и жаре еще в раннем детстве, больше всего она ждала наступления зимы. Было что-то романтичное, нежное и глубоко личное в том, чтобы сидеть перед камином в ее любимом доме с чашкой горячего кофе. Когда огоньки, украшающие стены мерцают теплым светом, когда дети (уже совсем взрослые), но все еще с трепетом и нетерпением распаковывают подарки, когда ее муж кладет руку ей на плечо и улыбается от того, что ее пушистый свитер щекочет его ладонь. О, боже. Как же она любила праздники. Воспоминание того, как ее муж опустился на колено, пока она рассматривала ключ от дома и благодарила бога, что Бобби ее не бросил, а потом раскрыл коробочку с чертовым огромным сияющим бриллиантом, стояло в одном ряду вместе с другими пятью ее самыми счастливыми воспоминаниями. Вместе наряду с рождением Мэй; Гарри; дурацким петухом Морисом, завернутым в одеяло и вложенным Бобби в ее руки с неразрывным контактом взглядов; предложением руки и сердца и, наконец, самой простой, но самой желанной свадьбой в суде. Но видит Бог, Афина любила и все остальные праздники так же сильно. Все дни рождения ее большой семьи, день всех влюбленных, день благодарения (благослови Господь того, кто придумал традицию с запечённой индейкой), день благодарения, день независимости, Хэллоуин. Хотя по мере взросления (не путать со старением!) важных дат в ее жизни становилось все больше, и все они были довольно разнообразны, а некоторые и немного странные, Афина не упускала не единой возможности поймать повод и собрать большую шумную компанию у себя дома или дома у одного из друзей. В это утро Афина вернулась домой с сияющей улыбкой. Сейчас, конечно, был не разгар зимы, а начал лета, но этот месяц она проживала с особым трепетом. Убрав пистолет и значок в сейф в спальне, она сняла свою рабочую форму и переоделась в домашний шелковый костюм. Сегодня она заметила небольшой флажок с радужными полосами и флаг бисексуала на краю стола молодого офицера Николса. Было приятно осознавать, что полиция Лос-Анджелеса не застряла в 19 веке и была толерантна ко всем своим сотрудникам. Еще несколько флажков стояли в органайзерах для ручек на столах, когда она заглянула в отдел к Рику. Флаг висел на спинке кресла капитана Элейн Мейнард, что Афина впервые заметила за много лет ее руководства. - Ну, мой старший сын недавно сказал, что его тянет к мужчинам и познакомил со своим парнем, - легко и непринужденно ответила Элейн, проследив за взглядом сержанта. - У меня нет предубеждений, главное, чтобы он был счастлив. И Афина согласно кивнула. Она была окружена совершенно разными представителями ЛГБТК сообщества, и ей ли судить о том, чей сын/дочь оказался другой ориентации. Хотя, ее дети до сих пор не преподносили ей таких сюрпризов, Афина понимала, что в современном мире, новое поколение молодежи настолько открыты и доверительны, настолько легко строят отношения, что привязанность к полу уже не имеет никакого значения. Афина достала из холодильника ребрышки и несколько специй и соусов. Днем, когда они с Бобби встретились на смене, он попросил ее замариновать их, чтобы вечером он смог приготовить их и овощи на гриле. Вся ее ладонь и запястье были полностью покрыты маринадом, который влажно и (надо признать) пошло чавкал, когда она втирала его в мясо. Афина не смогла сдержать улыбки, и уголок ее губ медленно пополз вверх, когда специи и соусы смешались в одно целое и издавали влажные звуки под ее пальцами. «Господи, Афина, возьми себя в руки. Это просто ребрышки» Ее бедра непроизвольно сжались, а ноги скрестились, намереваясь успокоить увеличивающуюся пульсацию в лоне. Ну, вообще-то трудно сдерживать себя, когда такие звуки доносятся до ее ушей. Когда такие звуки так неприлично похожи на звуки ее собственной киски, пока пальцы Бобби находятся внутри нее. Афина закатила глаза и почти позволила теплу возбуждения пролиться по всему ее телу, когда ее сознание резко остудил звонок в дверь. Она распахнула глаза, на ходу вытирая ладонь бумажным полотенцем. На пороге дома стояла Мэй с широкой улыбкой с каким-то скрытым подтекстом, который Афина научилась различать за десятки лет профессиональной работы. В ее руках была фирменный пакетик из местного винного магазина и крафтовый пакет с едой навынос. - Мэй! Детка, я так рада тебя видеть! - Афина удивленно ахнула и сжала ее в крепких объятиях. - Мама, надеюсь, ты не против? - обычно Мэй не приезжала посреди недели, а делала это в основном в выходные из-за загруженности первого года колледжа. - Не говори глупостей, когда я хоть раз говорила, что не рада тебя видеть? - Нууу, не знаю... Например, когда я помешала вам с Бобби развлекаться и устраивать ролевые игры? - Афина пристально посмотрела на нее, одаривая наигранно недовольной улыбкой, и покачала головой. - Бобби, если ты голый на кухне, то лучше надень фартук, я вхожу! Мэй крикнула нарочито громко, не удержавшись от возможности подразнить и заставить слегка покраснеть мать. - Мэй! - на несколько секунд они замолчали, обмениваясь хитрыми, почти ядовитыми улыбками с прищуренными взглядами, а затем гостиная погрузилась в легкий непринужденный смех. - Я все еще не собираюсь оправдываться. Надо предупреждать о своем приходе. Девушка тихо цокнула и закатила глаза. - Предупреждать о приходе в свой дом, мама? - Когда там живут двое взрослых женатых людей, у которых впервые за неделю совпал график и выпал выходной? Да, детка, нужно предупреждать, - Афина с вызовом смотрела на нее, опираясь ладонями на столешницу. В конце концов, Мэй сдалась под ее молчаливым напором и с поражением подняла руки вверх. - Ладно, ладно, моя ошибка... Господи, в куртке Бобби могло бы уместиться две тебя, - она погрузилась в воспоминания, бессмысленно сосредотачивая взгляд на овощах, будто смотря сквозь них. Вместе с ужасом того, что она почти застала родителей за занятием сексом, двойная дозы стыда накрыла ее тогда от того, что секс начинался с забавной ролевой игры. - Детка, я тебя умоляю, ему меня хватает с головой, - усмехнулась Афина, доставая из пакета пластиковые контейнеры. - Даже не хочу знать, что это значит... - Мэй округлила глаза, забираясь на барный стул с обратной стороны кухонного острова. - Бобби на смене? - Ага, вернется через пару часов. Останешься на ужин? Я замариновала ребрышки, Бобби вечером приготовит их на гриле. - Ммм, да, с удовольствием, - она ответила односложно, словно пытаясь замедлить разговор и перевести его в другое русло. Афина заметила, как дочь судорожно перебирает кончики пальцев и прокручивает кольца. Они молчали несколько минут, пока Афина убирала замаринованные ребрышки и нарезанные овощи в холодильник и приводила в порядок рабочее место. - Итак? - Афина опустилась на локти, мягко накрыв рукой беспокойные руки Мэй. - Итак? - Детка, - она улыбнулась и приподняла брови так, будто собиралась открыть самую очевидную тайну вечера. - Ты приехала посреди недели, хотя несколько дней назад говорила, что у тебя много домашней работы и проект по социологии. Ты привезла вино и еду с явным намерением поговорить и обсудить то, что тебя беспокоит. Ты сидишь и многозначительно молчишь, при этом твои руки не успокаиваются ни на мгновение. - Боже, мам, - Мэй отчаянно застонала, стукнувшись лбом о деревянную поверхность. - Почему ты до сих пор работаешь полевым сержантом? Тебе бы в детективы. - Не обязательно быть детективом, чтобы замечать очевидное, красавица моя. И ты знаешь, наоборот, работа в поле научила меня такой наблюдательности. Так что, хочешь о чем-то поговорить? - Выйдем на террасу? - Афина кивнула и, прихватив с собой пару бокалов и бутылку белого вина, вышла вслед за Мэй на улицу. Они удобно расположились на шезлонгах у небольшого бассейна, разложив еду на столике между ними. Афина полностью опустилась в кресло, скидывая с ног обувь и удобно вытягивая их. Легкий невесомый ветерок играл с ее распущенными волосами, заставляя короткие пряди постоянно падать на лицо. Бокал покачивался в ее расслабленной кисти, и вино приятно холодило стеклянные стенки.        Прикрыв глаза и подставляя тело теплому солнышку, Афина замолчала, позволяя Мэй собраться с мыслями и начать разговор. Ей было ясно, что то, что собирается рассказать дочь, было скорее чем-то интригующим, чем пугающим или таким, что заставляло бы нервничать. От этого интерес Афины все больше подогревался с каждым мгновением, и лежать спокойно на шезлонге становилось все сложнее. - Детка, ты же понимаешь, что чем дольше ты молчишь, тем больше страшных вариантов возникает в моей голове? - она неловко поерзала, боковым взглядом наблюдая, как Мэй ставит бокал на стол и скрещивает на животе, смущенно улыбаясь. - Кхм, - Мэй тихо откашлялась. - Ну, это не то, чтобы какая-то прямо восхищающая новость... Так, просто событие из моей жизни. И мне бы хотелось его с тобой обсудить. Тем более сейчас такое время... - Хорошо, я уже полчаса как готова тебя выслушать, - Афина мягко улыбнулась. - В общем, в выходные у одного из ребят из группы была вечеринка. Помнишь, я говорила, что хочу пойти туда с Калебом? - она слегка сглотнула, увидев аккуратный кивок матери. - Ну, и мы пошли. Нооо, на вечеринке мы немного поругались... - Эй, он тебя обидел? - инстинкт тигрицы-защитницы включился с первых секунд. - Нет, нет! Мы поругались и он ушел. - Так что в итоге? Вы расстались? - Даже не знаю... Похоже, что да? - как только Афина повернула голову  к ней и собиралась задать новый уточняющий вопрос, Мэй выпалила новую информацию. - Я переспала с другим человеком. Quien quiera frenar mi mente Atarme, encerrarme o hacerme olvidarte, Рues que lo intente. Афина застыла на полуслове и отвела взгляд в сторону. Она шумно выпустила воздух сквозь сжатые губы и бесцельно двигала рукой, пытаясь подобрать нужные слова и не ошибиться с реакцией. - Ну... Не то, чтобы я была в восторге от Калеба... Такое случается... Да и встречались вы вроде всего пару месяцев... А тем более на вечеринке... После алкоголя... Вы еще молодые и такое происходит... Конечно, ты сейчас можешь переживать... Особенно, если это впервые в твоей жизни... Ладно, мне важно, чтобы это было по согласию, и ты предохранялась. Афина окончательно выдохнула и неловко поджала губы. Но, судя по выжидающей улыбке Мэй, она не сильно была расстроена и как будто бы сказала все не до конца. - Мы не предохранялись. - Мэй! - Афина резко обернулась к ней и нахмурила брови. - Детка, ты же не настолько глупая, чтобы забеременеть в колледже от случайного секса на вечеринке?! - В этом не было смысла! - она тихо засмеялась, утыкаясь лицом в ладони. Все ее лицо покраснело от кончика нос до кончиков ушей. - Мама, я переспала с девушкой... Contigo pa'l mundo alzando bandera hasta la muerte Tú me quieres y ya. От новой информации шок по ее телу распространился со скоростью света. Афина слегка склонила голову на бок, ее глаза широко раскрылись, брови поднялись настолько, что казалось они, потерялись на линии роста волос, а губы приоткрылись сами собой. - О... - Афина даже не знала, какие больше эмоции испытывает. Интерес? Любопытство? Легкий восторг и предвкушение подробностей? Мэй наблюдала за ее меняющимися невербальными сигналами. Афина спустила ноги с шезлонга, ставя их на деревянный пол, и подалась торсом вперед. Улыбка на ее лице была немного смятенной и выражала легкую растерянность. Она хотела задать миллион вопросов, но не знала, с чего конкретно начать. - Боже мой... Ну, по крайней мере, беременность тебе точно не грозит... Хотя, на твоем месте я бы все равно сдала анализы... - Афина налила вина в свой бокал больше половины и сделала несколько глотков один за другим. - Господи, детка, хватит молчать, расскажи мне уже что-нибудь! Мэй усмехнулась ее нетерпеливости и заправила волосы за уши, принимая зеркальную позу. - Ладно. Это было случайно, правда. Вечеринка была по случаю начала «Месяца гордости» и все там были очень открыты в общении... Я потанцевала с другим парнем, Калеб из-за этого взбесился и ушел... А Элис сказала, что он придурок, раз обижается на простой танец. *** - Ты, что, серьезно?! Это просто танец! - Мэй всплеснула руками. - Он очень не просто распускал свои руки! Могла бы отреагировать, когда он лапал тебя за задницу! - Калеб, накидывал свою рубашку, пока они ругались возле лестницы. - Пойдем отсюда. - Это бред... Я никуда не пойду. Не смей мне указывать! - Да, пожалуйста! Эй, - Калеб крикнул в толпу, указывая рукой на Мэй. - Она не против, чтобы кто-нибудь еще потрогал ее! Налетай, пока горячее! - Вот ты урод! - она плеснула в него газировкой, намочив футболку и рубашку и, развернувшись, вернулась к другому краю импровизированного танцпола. - Твой парень - придурок! - Мэй обернулась на голос. Она слегка улыбнулась, увидев девушку, расслабленно сидящую на диване возле стены. Девушка протянула ей руку и поздоровалась. - Я Элис. - Мэй, - она села на диван рядом с ней и опустила голову на ладони. - Ой, да боже, даже не думай расстраиваться. Если он так завелся из-за простого танца, значит самооценка у него ни к черту. А с такими лучше не задерживаться, - Элис придвинулась ближе к ней и наклонилась, говоря почти на ухо, пытаясь заглушить музыку. - Представь, что вы женаты лет 10, и он тебе предъявляет за то, что ты задержалась в магазине, - Мэй поморщилась от ее слов, и ей почти сразу стало все равно на уже, видимо, бывшего парня. Их разговор длился несколько часов с перерывами на танцы, на несколько баночек пива и бокал вина, на то, чтобы выйти подышать воздухом на крыльцо. Чтобы, в конце концов, Элис осторожно поцеловала ее в уголок губ и замерла, с волнением ожидая реакции Мэй. Что ж, они даже не заметили, как оказались в первой попавшейся спальне. Замок повернулся с тихим щелчком, одежда медленно спускалась на пол, а руки терпеливо и изучающе скользили по телам друг друга. И было что-то восхитительно-необычное видеть между своих ног женскую голову и зарываться пальцами не в короткие волосы, а в длинные шелковистые пряди... *** - Ммм... - Афина многозначительно простонала, облизывая губы. - Элис значит? Dame la mano por la banqueta. Y el que nos veа, no ponga etiquetas. Que en la calle se nos respeta. - Она учится на курс старше. Она милая и... С ней интересно было говорить, - Мэй облегченно выдохнула. - Так, тебе понравилось? - Ну, у нее очень мягкие губы... Афине понадобилось все ее самообладание, и она сильно прикусила язык, чтобы не выкрикнуть: «КАКИЕ ИМЕННО?!». - И они приятно пахнут, - Афина округлила глаза. Мэй точно пыталась добить ее своими неточными данными. - Парни не пользуются губной помадой, а у Элис был вишневый блеск... Афина улыбнулась и тихо выдохнула, надеясь, что вопрос, звенящий у нее в голове,  не шел бегущей строкой в ее глазах. Но, слава богу, Мэй, кажется, не поняла свою собственную формулировку и не заметила секундное замешательство мамы. - И я определенно видела звезды, - Мэй завуалированно сообщила о своем оргазме. Amor es amor y que nadie se meta. Amor es amor y que nadie se meta. - Хорошо... Секс должен приносить наслаждение... Детка, так ты теперь... Бисексуал? Лесбиянка? - Я не знаю... - А что с Элис? - Пригласила в кафе завтра после пар... Поэтому я и хотела рассказать все сегодня и спросить твое мнение. - О, детка, - Афина поставила бокал на столик и протянула руки, чтобы Мэй дала ей свои. - Ты же знаешь, что самое главное для меня, чтобы ты была счастлива. С мужчиной или женщиной - не важно. Если это такой период в твоей жизни, что ты хочешь поэкспериментировать - пожалуйста. Сходи на встречу или на свидание, чем бы это в итоге не оказалось. Ты ничего не потеряешь, если не попробуешь. Мы влюбляемся в душу, а не в тело. - То есть, ты нормально к этому относишься? - Конечно, детка. В конце концов, Amor es amor. *** Несколько дней спустя Афину и Бобби ждал романтический вечер. Она была благодарна своим коллегам, что прошли те дни, когда она работала за них сверхурочно и теперь, наоборот, они должны ей все отработанные часы. Это означало, что сегодняшнюю смену она закончит всего через пару часов, а через три будет дома, где Бобби уже колдует над ужином. - 727-L30, отреагируете на беспорядки в торговом центре, две женщины устроили драку в магазине сувениров на первом этаже, - голос диспетчера прервал ее внутреннее размышления о предвкушении вечера. - 727-L30, принято, - Афина включила сигнальные огни на крыше машины и резко развернулась на светофоре, вынуждая встречную полосу движения немного отступить. Большую часть своего рабочего дня она всегда была аккуратна и не нарушала правил дорожного движения без крайней необходимости. Если вызов был не самый срочный, она вполне могла найти ближайший путь к месту и ехать по всем правилам. Но иногда ей хотелось пошалить. Да и кто ей что скажет? Она сержант полиции, а прохожие не могут знать о серьезности вызова. И соответственно, не могут осудить ее, если она слишком резко сделает поворот. Дорога до торгового центра заняла у нее не больше 10 минут. Припарковавшись и проверив наличие всех необходимых предметов на ее ремне, она поспешила внутрь к собравшейся толпе. Две молодые женщины сидели на полу и были связаны, кажется, шелковыми шарфами. Афина удивленно смотрела на них и парой непринуждённых движений рук приказала основной толпе разойтись по своим делам и не мешать ее работе. - Что у вас случилось? – она проскользнула взглядом по людям, чтобы не обращаться к девушкам, которые все еще были готовы в любой момент вцепиться друг другу в волосы. - Офицер, - взрослый пожилой мужчина азиатской внешности стоял сбоку нее, неловко выглядывая из-за стеклянной стены магазина. - Сержант, - Афина быстро поправила его. Когда люди научатся замечать выгравированную надпись на ее значке? – Кто их связал? - Прохожие помогли, честное слово, я бы один с ними не справился, - мужчина наклонился, развязывая мягкие узлы на их запястьях. – Они пришли в мой магазин, и хотели купить одну и ту же вещь... И ни одна из них не захотела уступать. Вот эта, - он указал на рыжую девушку, а затем на блондинку. – Расцарапала лицо вон той. - Дамы... Серьезно? – Афина обратила внимание на разбитую ярко-розовую кружку с фиолетовой надписью «моему любимому парню». – Все из-за кружки? Вы же понимаете, что теперь я вынуждена отвезти вас в участок и составить протокол. - Если кого и арестовывать, то вот эту шлюху! – рыжая толкнула другую плечом, когда владелец магазина поднял их на ноги и снял последние шарфы. «О, как... Интересный поворот» - Оскорбление и драка в общественном месте? – Афина потянулась к своему ремню. - Нет, пожалуйста! Она спала с моим парнем! - Ты идиотка? Ты сама меня позвала для секса втроем! – блондинка не собиралась уступать. – А теперь кричишь на весь магазин, что я шлюха? - Эй, эй, эй! – в тот момент, когда они обе были готовы снова применить свои длинные острые ноготочки, Афина встала между ними, быстро хватая одну из девушек за руки и накидывая на нее наручники. Ей бы следовало как можно скорее закончить с этим, быстренько вернуться в участок, составить нужные документы и умчаться домой к мужу, благодаря Бога, что ей самой не нужно устраивать таких разборок. Третий персонаж в из спальне появится только в качестве дополнительного фаллоимитатора для Афины. И никаких посторонних людей. - Это было один раз! А теперь ты хочешь проводить с нами ужины?! Хочешь ходить с МОИМ Майком в кино?! Покупаешь ему гребаную кружку «моему любимому парню»?! – Афина усмехнулась, осторожно заводя руки второй девушки за спину и надевая на нее вторую пару наручников. - Я не виновата, что влюбилась. Нужно было сто раз подумать, прежде чем пускать в вашу жизнь третьего человека! - Дамы, как ни прискорбно это сообщать, но вам придется побыть еще вместе на заднем сиденье моего автомобиля. И не дай бог, вы там что-то устроите и испортите салон. Я прослежу за тем, чтобы штраф за порчу имущества этого магазина увеличился в два раза! – Афина проговорила это со всей возможной строгостью, но не сдержалась от улыбки в конце своей речи. Июнь начинает сводить ее с ума. Еще несколько дней назад Мэй призналась ей, что провела ночь с девушкой и была вполне себе удовлетворена. Физически уж точно. Позавчера, Мэй позвонила ей после свидания с Элис и полчаса восторженно рассказывала о том, как приятно поговорить с понимающим человеком. Как здорово и необычно было, когда в конце вечера Элис осторожно коснулась кончиками пальцев ее запястья, когда они вместе шли к кампусу. Как трепет пронзил ее все ее тело, а ноги даже подкосились от этого невероятно нерешительного, но ласкового прикосновения. Вчера же, заглянув на станцию во время обеда, Афина имела удовольствие наблюдать, как Бак, оглянувшись вокруг и убедившись, что все заняты своими делами, засунул ладонь в задний карман рабочих брюк Эдди. И как Эдди улыбнулся, толкая его локтем подальше от себя. Они что-то прошептали друг другу, что-то абсолютно личное и, кажется, немного пошлое, судя по тому, как зардели белые кончики их ушей. Афина была довольна, когда отношения между двумя этими парнями перешли на новый уровень. Это означало не только дружбу, но и высокую привязанность, глубокое желание иметь такого человека рядом с собой. Афина не знала, было ли уже между парнями чувство любви, но они определенно двигались в этом направлении, медленно раздвигая рамки и, изучая возможности и потребности, друг друга. Было что-то в этих отношениях правильное. Взаимная забота, взаимная помощь, но и взаимный страх друг за друга. И это должно было быть еще тяжелее, чем между ней и Бобби. Все-таки, они не всегда сталкивались на вызовах, но даже тогда Афина думала о том, как ее муж входит в горящее здание. А наблюдать за этим постоянно (в случае Бака и Эдди) было, как она предполагала, очень и очень страшно. И вот сегодня, она узнала еще одну сторону и проявление, казалось бы, любви. Было ли в этой связи втроем больше похоти, чем чувств? Определено. Вожделение человека, пока ты состоишь в отношениях с другим, что-то вроде работать на двух работах одновременно. В итоге, тебя вышибут с первой работы, а на вторую, узнав, что ты будешь работать на стороне, даже не примут. Но трудно винить девушку, если она на самом деле влюбилась. Трудно винить другую девушку, если она просто решила разнообразить свою сексуальную жизнь. Афине было очень интересно посмотреть на реакцию парня, когда ему позвонят из участка и предложат забрать одну из своих девушек. Сидя за рулем своего автомобиля и изредка поглядывая в зеркало заднего вида, на прожигающие друг друга взгляды блондинки и рыжей, Афина бесшумно ухмыльнулась. Да, составление протокола определённо обещает быть веселым. Но даже такая необычная ситуация кричала о любви. Пусть и странная, но, в конце концов, даже такая Amor es amor. *** Дом был наполнен яркими, сочными, греющими душу ароматами. На плите в маленькой кастрюльке варился томатный соус, в сковороде жарился фарш со специями, паста уже была готова и ждала своего часа, пока ее разложат на тарелки и красиво подадут на стол. Обычно Бобби не суетился на кухне. Ведь все, что бы он ни делал, все, к чему бы он не прикасался, выходило идеально и даже чуточку больше, чем идеально. Темный фартук шелестел на его теле и на мгновение он задумался о том, чтобы встретить свою жену только в нем. Но не рискнул, раздеться они смогут и позже. Если до этого, конечно, вообще дойдет. Это должен был быть романтический вечер и не обязательно он должен кончаться запутанными простынями в постели, потными телами и множественными оргазмами. Хотя, Афина бы не согласилась. Афина бы сказала, что тот, кто считает, что пик сексуальной активности приходится на 25 лет, тот ещё просто не достиг 50-летнего возраста. Будь ее воля, она бы позволяла своему большому сильному пожарному брать ее каждый день, как только он захочет. ¿Quién dice qué va primero? El beso, la cama, el café, el deseo con los desvelos - Боже мой, - она захлопнула входную дверь и вдохнула полной грудью. Аромат с теплотой разлился у нее в груди, опускаясь ниже по животу. И иногда Афина даже задумывалась, а не выращивает ли Бобби какую-нибудь волшебную травку в своем небольшом огороде на заднем дворе их дома. Ведь уж больно охотно она раздвигает перед ним ноги после того, как он готовит именно эту пасту. А может, это просто божественное очарование ее мужа. - Если бы в раю был запах, то он бы был именно таким, - нежно пропела она, спускаясь по лестнице на кухню. – Роберт, ты собираешься заставить меня платить тебе, как личному шеф-повару. Афина положила сумочку на край дивана и подошла к нему сбоку, рукой обнимая его за талию. Тонкая рубашка не оставляла места для воображения и твердые мышцы спины буквально обожгли ее ладони. Бобби повернул голову, приветствуя ее мягким поцелуем в щеку. Улыбка Афины расплылась еще шире, и она повернула лицо, подставляя и вторую щечку под сладкий поцелуй. Бобби обнял ее свободной рукой и ей на ухо опустились тихие, но горячие и почти требовательные слова. - Принимаю в качестве расплаты только натуру, - Афина удивленно вздохнула, будто совсем не привыкла, что наедине друг с другом ее муж превращался из большого доброго мишки в голодного дикого тигра. И голод был далеко не по еде. - С такими словами я никогда не позволю тебе открыть ресторан, когда мы оба выйдем на пенсию, - хмыкнула она, освобождаясь от его объятий. - Тогда мне придется готовить всю оставшуюся жизнь только для тебя. Но в таком случает, миссис Нэш, вы устанете, и будете молить о пощаде к следующим выходным. Его самоуверенный тон и донельзя довольная улыбка заставили ее мгновенно и безоговорочно принять капитуляцию. В конце концов, она ни за что не станет отказываться, если ее муж говорит, что обещает ей такие оргазмы, что она будет умолять дать ей отдых. - Мне нужно убрать пистолет, - еле дыша, произнесла она. - Хорошо, потому что дома единственное, что может упираться тебе в бедро – это мой член. - Господи, Бобби... Прекрати. Не заставляй меня забираться на тебя, прямо на этом столе еще до ужина. Бобби отстранённо посмотрел на нее, с видом абсолютного победителя и при этом будто ничего особенного он не сказал. Он вернулся к плите, помешивая и добавляя сушёный базилик в соус. - Будет готово через 10 минут, - непринужденно бросил он, доставая из верхнего шкафчика тарелки и красиво сервируя стол. В середине стола маленькая вазочка со свежими кустовыми розами. Напротив друг друга лежали две тканевые подставки. На тарелках с позолотой по краям стояли сложенные гармошкой салфетки, закрепленные такими же золотыми кольцами. Бобби снял фартук, вернув его на крючок возле холодильника. Афина вернулась на кухню как раз к тому моменту, как Бобби закончил с приготовлениями. Она быстро умылась, освежив лицо прохладной водой, и подкрасила губы помадой. Простая чёрная футболка полетела в корзину для белья, а на ее месте оказалась ярко-красная шифоновая блузка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Распущенные, слегка отросшие волосы щекотали кончиками середину шеи. В каком же восторге был Бобби, когда ее прическа с течением времени стала меняться. Сначала короткие кудрявые пряди превратились в стрижку «пикси», потом это стал «боб» и, в конце концов, сейчас Афина носила короткое каре. И ее великолепные черные волосы имели восхитительные крупные волны и пахли одновременно ванилью, шоколадными бобами и манго, словно турецкий рынок с фруктами и сладостями в знойный летний день. Бобби, как истинный джентльмен, отодвинул стул, приглашая ее присесть за стол. Он быстро поставил приготовленные блюда, бокал вина для Афины и апельсиновый сок для себя. - Стоит ли говорить, что сегодня ты превзошёл сам себя? - Я никогда не устану совершенствовать свои навыки и стараться для тебя. No importa quién seas, aquí solo importa que yo te quiero Que yo te quiero y ya И это звучало лучше, чем простое «Я люблю тебя». Ужин проходил в спокойной непринужденной атмосфере. Из колонки доносились звуки тихого джаза, за окнами медленно опускался на город закат и яркими красками проникал в дом и играл лучами на стенах. Бобби не переставал ухаживать за своей дамой, периодически предлагая ей еще вина или немного салата. Ближе к концу ужина, Афина придвинулась ближе к столу и протянула ноги, забросив их на его колени. Крепкие мужские руки сразу же накрыли ее ступни, мягко массируя пятки и свод стопы, и иногда переходя на подушечки пальцев. Она расслабленно выдохнула и запрокинула голову, издав тихий стон от удовольствия. - Детка? - Ммм? - последний глоток красного вина исчез у нее во рту и Афина окончательно разомлела, сложив руки на груди. - Как прошла встреча у Мэй? - Нуу, она сказала, что в итоге, это было похоже на свидание. И оно прошло хорошо. Приятное кафе, приятная компания... Боже, Бобби... - чуть более громкий стон вырвался из ее приоткрытых губ, когда сильные пальцы нашли особо чувствительную точку. - И ты, правда, не переживаешь? - его рука двинулась чуть выше, насколько это позволяло их положение. Ладони круговыми движениями с нажимом стали растирать щиколотки и голени. - Не то, чтобы прямо переживаю... Просто странно. Удивительно, как с возрастом может поменяться мышление человека, - Афина аккуратно убрала ноги, поставив их на пол. Почти одновременно они поднялись из-за стола и вместе принялись убирать после ужина. Бобби собрал грязную посуду и отнес ее в раковину, пока Афина протирала стол. - Я ни в коем случае не осуждаю. Это жизнь Мэй и ей решать с кем ей быть... - Но? - она понимающе улыбнулась. Конечно, Бобби прекрасно понял, что это не вся ее фраза. - Но... Просто немного удивительно. Мэй, кажется, всегда интересовалась только мальчиками. В детском саду у нее был поклонник Эдвард. В начальной школе - Адам. В средней школе - Кевин. В старшей школе, ты помнишь, Дариус. В колледже она начала встречаться с Мэйсоном, а затем с этим придурком Калебом, - Бобби немного округлил глаза. Список парней его дочери был уже внушительным. Афина поставила чистую тарелку сушиться и протянула руку за очередной, когда заметила, как Бобби замер. Она усмехнулась и похлопала его по плечу. - Не волнуйся, папа-медведь, по крайней мере, сексуальные отношения у нее были только с двумя из всех. - О, это облегчение, - фыркнул Бобби, подавая ей сырой бокал. - Я к тому, что видеть, что она встречается с девушкой... Просто необычно, но в целом, если честно, я даже не удивлена. - В конце концов, колледж - это время для экспериментов... - с неуловимо-загадочной улыбкой произнес Бобби. - Роберт Уэйд Нэш! - Афина оставила все свои занятия и развернулась всем корпусом к нему, пытаясь заглянуть ему в глаза. - Что, черт возьми, это значит? Но он только покачал головой с какой-то хитрой ухмылкой и совершенно не желал смотреть на нее в ответ. - Ладно, как хочешь, Я просто надеюсь, что Мэй ограничится в качестве эксперимента сексом с девушками. Ну, или любовью к девушке. Элис, по ее словам, очень даже ничего. Бобби закончил с мытьем посуды. Выключив кран, и насухо вытерев руки, он опустил их на соблазняющий изгиб ее задницы. В тех греховно облегающих темно-синих джинсах они выглядели еще более сочно и маняще. - Детка, сегодня вечером, можем сосредоточиться только на наших экспериментах? - Прижавшись к ней со спины, тихо и нарочито четко проговаривая каждое слово, спросил он. Бобби бесцеремонно и совершенно бессовестно мял ее ягодицы в своих больших ладонях. Que no me vengan a decir Que tú no eres para mi Que yo soy mucha cosa Рa' que to' esto acabe ahí Влажные мягкие губы опустились на ее шею с насквозь вульгарным поцелуем. Зубы прикусили кожу в районе точки пульса, что заставило Афину задержать дыхание и откинуть голову, предоставляя Бобби еще больше места. Язык ласково очертил след от зубов и скользнул вниз по шее, оставляя сырую дорожку. Ее кожа была восхитительна. Все органы его чувств кричали и пели дифирамбы ее телу. Обоняние. Ее запах был всегда одинаковым, но с разными нотками. С нотками геля для душа, когда она выходила из ванной. С нотками пота, когда она скорее возвращалась домой, не желая ополаскиваться в участке; или когда возвращалась с пробежки; или после нескольких раундов секса. С нотками ее (и его) любимых духов с приторно-сладким ароматом жасмина, когда они предпочитали ужинать в ресторане или просто выбирались на свидания. Вкус. Боже мой, Бобби боготворит вкус ее тела. Поцелуи на ее шее всегда ощущались для него как бодрящий кофе. Поцелуи и ласки на ее груди были, как будто есть два шарика шоколадного мороженого. Так же вкусно, так же сладко и так же сильно быстро она таяла. Поцелуи живота и ниже, пожалуй, были его самой любимой частью, Мускатный и немного солоноватый вкус ее киски заставлял его рецепторы дрожать от удовольствия, а когда она кончала ему на язык и прижимала за волосы еще ближе к себе... Когда он слизывал все до последней капли, он чувствовал, как в его рту взрывается новогодний фейерверк в центре Нью-Йорка. Зрение. Каждый день его взгляд радовал вид его жены. Она точно сошла с вершины Олимпа, и если бы прямо сейчас перед ними появился Зевс, Афина бы затмила даже его. Своей красотой, грацией, изящностью. Своей силой, обаянием, проницательностью. Своей пылкостью, страстностью, гордостью, энергией. Его миниатюрная греческая богиня из Флориды заставляла его взгляд светиться от счастья. Она могла бы носить мешок из-под картошки и все равно приковывать к себе его внимание. Что уж говорить о ее непозволительно-выраженной сексуальной униформе (хотя он должен был думать о работе в такие моменты!). И что говорить о всех ее платьях, что так выгодно подчеркивают достоинства фигуры (потому что недостатков у нее нет, с этим можете даже не спорить!). И что говорить о ее повседневной одежде, в которой она все равно могла сойти за произведение искусства в Лувре. Слух. Звук ее голоса заставлял его вздрагивать. Звук ее голоса заставлял его просыпаться. Звук ее голоса заставлял его усерднее выполнять свою работу. Звук ее голоса заставлял его член напрягаться. Звук ее голоса был как звук райских садов. Любая ее интонация, ее смех, ее строгость во время вызовов, ее рычание и глубокие гортанные стоны вывели бы его на свет, даже если бы он был слепым. Осязание. Ее тело идеально соответствовало его телу, даже если кто-то указывал на очевидную разницу в росте. Они идеально совпадали, как большая и маленькая ложечка, как только она оказывалась в его объятиях на кровати или диване. Они идеально совпадали, потому что всегда могли двигаться в одном темпе и ритме, будь то совместное приготовление ужина или очередное занятие любовью. Ее бедра идеально прижимались к его бедрам. Ее грудь идеально ложилась в его ладонь (будто это его руки были подстроены под ее размер). Ее ноги идеально переплетались с его ногами в глубоком безмятежном сне. И если бы Бобби решился однажды написать книгу, он бы выбрал главной мыслью - его любовь к Афине. - Детка?.. - уже добрых пять минут Бобби стоял, уткнувшись носом в изгиб ее шеи и молчал. Только обдавал теплым дыханием ее кожу. Его руки покоились на ее бедрах. Бобби опомнился, выползая из собственных мыслей, и ему понадобились доли секунды, чтобы ощутить, как его член прижимается к ее заднице. - Боже... Надеюсь, это ружье? - игриво произнесла Афина, накрывая его ладони своими. - Может быть... Любовное оружие, - он аккуратно прикусил мочку уха, слегка потянув за нее. - И знаешь что, Фина? Оно сразит тебя наповал. Путь до спальни был преодолен в рекордно короткие сроки. И хоть сегодня вечером они никого не ждали в своем доме, Бобби все равно решил донести их страсть до кровати и закрыть замок двери. - Вы были сегодня хорошей девочкой, миссис Нэш? Бобби толкнул ее на кровать и нагло забрался сверху, сжимая ее бедра своими сильными мускулистыми ногами. Руки без промедления потянулись к красной блузке, которая просто требовала расстегнуть маленькие пуговки. Но мозолистые ладони и дрожащие пальцы не были согласны с медленным темпом, и Бобби пообещал самому себе выделить часть следующей зарплаты на пополнение ее гардероба. А затем раздался характерный треск ткани и три оставшиеся пуговицы улетели на пол. - Варвар, - Афина тихо усмехнулась. Взгляд почти полностью затуманился от желания. Бобби наклонился к ней вплотную, кончиком языка дразня чувствительный сосок сквозь совершенно бесполезный кружевной бюстгальтер. Афина потянулась к собственным джинсам, поглаживая себя по бедрам и желая протиснуть руку к внутренней стороне. - Миссис Нэш. Вы, определенно ведете себя как плохая девочка. Бобби схватил ее за запястья и прижал к подушкам по обе стороны ее головы. Он перехватил ее ладони в одну свою руку, властно и сильно, но при этом осторожно сжимая их. Его свободная рука проложила путь по шее, где остался легкий синяк от укуса, вниз по ключицам и достиг выступающих, требующих внимания чувствительных холмиков. Спустив кружевную ткань под грудь, Бобби ухмыльнулся, в одно мгновение, присосавшись к одной груди и сминая другую. Афина выгнула спину ему на встречу. Поцелуи были нуждающимися, голодными, нетерпеливыми. Хорошенько обработав правую грудь языком и губами, оставив за собой следы в виде раскрасневшейся кожи и твердого соска, Бобби приступил к обслуживанию левой груди. Не смотря на то, что она была довольно в скованном положении, Афина сжала ноги еще сильнее, оказывая минимальное давление на пульсирующий клитор. Ее соки намочили трусики и уже взялись за плотную джинсовую ткань. - Бобби... Аах, дааа... Детка, не останавливайся, - Афина закатила глаза, наблюдая с каким усердием, ее муж работает над ее грудью. Прикосновения стали болезненно приятными, когда Бобби отпустил ее руки и ущипнул и потянул за соски. - Черт возьми... Бобби... - она прикусила губу и приподняла торс над кроватью, ведомая его движениями. По большей части Бобби был спокоен в спальне. Он был нежен, внимателен, умел слушать и тонко играл с ее телом, имея в руках волшебство в любой момент заставить ее кончить или же, наоборот, отсрочить оргазм. Но, Боже милостивый, если бы Афина знала, где у него находится тумблер, переключающий его в режим хищника, она определенно пользовалась бы этой функцией чаще. Este amor es locura Y no hay doctor ni cura Que tenga el antídoto Рorque pa' esto no hay cura Бобби просунул руку под ее спину и одним профессиональным отточенным движением расстегнул лифчик и бросил его в сторону. Стремительно опустившись вниз по кровати, он освободил ее ноги от тисков своих бедер и в считаные мгновения стянул джинсы и безбожно сырое белье. - Фина? - он обратил ее внимание на себя, позвав по нежному прозвищу, и кивнул в сторону их прикроватной тумбочки. Где, как они оба знали, хранились все их сексуальные игрушки. - Ты не против? Афина согласно кивнула и с улыбкой притянула его за шею к себе. Она скользнула языком ему в рот, исследуя полость самым развратным образом. Кончик его языка обвел ее нижнюю губу, и они оба застонали от интенсивности поцелуя. Тихая вибрация их стонов послала электрические разряды, заставляя ее киску течь, как мороженое в самый жаркий день, а его член стать твердым как бетонная стена. Бобби соскользнул с кровати и открыл ящик, достав из него их любимые наручники. И Афина даже не сомневалась, что сегодня он захочет именно их. Она с вызовом протянула ему руки, наблюдая, как самодовольная ухмылка украшает его лицо. Бобби защелкнул наручники на одном запястье, а потом быстро завел ее руки за спину, и защелкнул на второй руке. Он толкнул ее обратно на спину, заставляя принять положение, в котором Афина почувствовала себя полностью доступной. Ее руки были скованны за спиной и еще менее подвижны. Потому что она лежала на них. - Тебе комфортно? - получив утвердительный кивок, Бобби нарочито небрежно раздвинул ее ноги и лег между бедер. Его пальцы нашли ее клитор, лаская его мягкими круговыми движениями и распределяя влагу по всем складочкам. Бобби опустил голову и припал губами к ее ноющей по вниманию киске. Афина выгнулась всем телом от новых ощущений и издала звук, похожий на скуление. Его язык прошелся между всех складочек, от клитора до перегородки двух дырочек и нырнул кончиком внутрь влагалища. Он тихо застонал ей в киску, собственным голосом посылая вибрации плясать на ее чувствительной бусинке, и выпустил изо рта струйки слюны. Боже, как будто ее собственной смазки было недостаточно... Извиваясь внутри нее, Бобби будто пытался вылизать ее изнутри дочиста и досуха, собирая всю влагу и пробуя ее на вкус. Он оторвался от нее с хлопающим звуком и встретился взглядом с ее умоляющими глазами. Он провел языком по губам, улыбнулся и вновь зарылся головой внизу, найдя клитор губами и втянув его в рот. - Блять... Черт возьми, Бобби... - Афина вновь заскулила и пошевелилась на кровати, пытаясь схватиться ладонями за одеяло под ней. - Ты течешь, как Ниагарский водопад, моя маленькая шлюшка... - Бобби замер, ожидая ее реакции на свой комментарий. Афина удивленно ахнула и подняла голову, пристально направив на него взгляд. Она хотела было возмутиться, но звездочки так и плясали у нее перед глазами, а это личностное притяжательное местоимение «моя» вызвало у нее новую волну влаги. - Перебор? - он прикусил губу, готовясь вернуться к поеданию киски с более извиняющимися намерениями. - На грани, Роберт Нэш, на грани, - Афина хмыкнула и рухнула обратно на подушки. Бобби приставил свой рот прямо к промежности, сочащейся липкими соками, и шумно втянул в себя жидкость. Его язык вновь нашел ее пульсирующий набухший клитор и запорхал на нем быстрыми движениями. Два твердых пальца скользнули внутрь нее и восхитительно изогнулись, затрагивая подушечками ту самую точку, от прикосновения к которой она готова была молить его об оргазме. - Господи... Бобби... Боже, да, пожалуйста... Бобби... Детка, не останавливайся... - даже не смотря на то, что он удерживал ее бедра широко раскрытыми и прижатыми к кровати, Афина все равно двигала ими навстречу его голодному рту. Чувствуя, как Бобби посасывает и покусывает напряженный клитор, двигая пальцами внутри нее самым пошлым и самым изящным способом, Афина крикнула особенно громко, кончая на его лицо, заливая собственной смазкой рот мужа. Бобби не останавливался, лаская ее изнутри и продолжая всасывать ее клитор, пока она не перестала дергаться на кровати. - Черт возьми, Бобби... - ее бедра задрожали, когда он перестал на них давить. - Детка... - он тяжело дышал, удовлетворенный ее сильным оргазмом. - Афина, ты мне доверяешь? - Спустя пять лет брака ты все еще спрашиваешь об этом... - Бобби молчал, пока она не дала ему точный ответ. - Конечно, доверяю, Бобби. - Детка, тогда могу я тебя взять так, как хочу я? Грязно, совершенно греховно, влажно и немного жестко, детка? - А-а-а-а, - Афина застонала от его предложения. Все клеточки ее тела кричали о согласии и немедленном желании осуществить все, что он задумал. - Да, Бобби. Боже, конечно, да. Возьми меня так, как хочешь ты. Так как ты сказал, но только в двойном размере. Я люблю тебя. Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Удовлетворенный ее ответом, Бобби широко улыбнулся. Он перевернул ее на живот и потянул за бедра, вынуждая ее подняться на колени, но оставляя голову лежать на подушке. - Стоп-слова, Фина? Ее бедра поднялись высоко вверх, выставляя все покрытые влагой прелести напоказ. Бобби ввел два пальца в истекающую чувствительную киску, собирая на них ее соки. - Красный, желтый и зеленый... - она получила звонкий шлепок по ягодице, от чего вздрогнула и шумно вздохнула. - Красный, желтый и зеленый, Капитан. На этот раз на ее задницу опустились его губы, лаская место удара, поцелуем, означающим, что она правильно исправилась и назвала его по званию. Бобби вытянул пальцы из киски, осторожно обводя кончиками дырочку повыше. Афина затаила дыхание и замерла, когда он мягко надавил на колечко ануса, проталкивая указательный палец внутрь. Благодаря большому количеству ее собственной смазки он полностью скользнул внутрь без особых усилий. - Цвет, Афина? - Бобби не торопился. Как бы он не был возбужден, в какую бы развратную ролевую игру они не играли, на первом месте для него всегда был ее комфорт и полное отсутствие боли. - Зеленый! Определенно зеленый. Бобби довольно улыбнулся. Через несколько минут движений одним пальцем он почувствовал немного меньшее сопротивление стенок и ввел второй, такой же влажный палец. Громкий вздох вперемешку со сдержанным стоном разнесся по спальне. и Афина сама двинула бедрами ему навстречу, насаживаясь на пальцы. - Какие мы отзывчивые... - свободная рука накрыла ее успевшую отдохнуть киску, подушечки пальцев медленно растирали готовый к следующему раунду клитор. - Примешь в себя мой член, детка? Афина быстро закивала, даже не уточнив, собственно какой из дырочек он собирается воспользоваться. Потому что, честно говоря, ее тело предавало ее и желало чувствовать его твердый истекающий член в любом месте. - Афина? - Да, да, детка! Бобби, да!.. - она прикусила губу и развернула голову, глядя на него и мгновенно исправляясь. - Да, капитан, зеленый. Бобби был удовлетворен ее срывающимся от желания голосом и кивнул в ответ, не отводя взгляда от ее темных, пропитанных желанием глаз. - Хорошо, детка. Афина уткнулась лицом в кровать, тяжело дыша. Все ее тело изнывало от потребности быть совершенно сильно трахнутой прямо здесь и сейчас. Она не видела, что конкретно делал Бобби за ее спиной, но она точно слышала как падает его рубашка на пол, как с щелчком расстегивается его ремень. И она могла поклясться, что слышала глухой звук, когда абсолютно каменный член выскочил из боксеров и ударил красной твердой головкой о его живот. Афина терпеливо ждала, выставив задницу кверху напоказ и ощущение прохладного воздуха в спальне до боли контрастировало с горячей готовой к безумному сексу киской. Афина слышала, как Бобби взял еще несколько атрибутов из их волшебного ящичка и с шумом захлопнул его. Ее бедра раздвинулись еще шире сами собой, готовясь отдаться ее любимому самцу, когда Бобби забрался на кровать и выронил предметы из рук рядом с собой. - Фина, я не хочу завязывать тебе глаза, но я хочу, чтобы ты не смотрела. Слышишь меня, детка? - Да... Да, капитан. Она зажмурила глаза и еле сдержалась от распирающего любопытства, когда Бобби начал колдовать позади нее. Что-то длинное прижалось к внутренней стороне ее бедра, прикасаясь кончиком к клитору. А затем он обернул вокруг ее бедра кожаный ремень, пристегивая игрушку, чтобы не держать ее руками. Афина не удержалась и опустила голову, глядя под себя. СВЯТОЕ ДЕРЬМО. Бобби привязал к бедру ее любимый вибратор. Он что-то задумал и, очевидно, ему нужны обе его свободные руки. Бобби не оставил без внимания ее непослушание и на ее ягодице остался заметный след  от его ладони. Она вздрогнула и выпустила из легких тихий стон. Бобби наклонился к ней, покрывая поцелуями линию вдоль позвоночника, не спеша двигаясь вверх. - Детка... Хочешь быть полностью наполненной? Афина отчаянно застонала и задергалась всем телом под его руками. - Капитан... - она захныкала, сжимая за спиной пальцы в кулак. - Когда вы перестанете меня дразнить и уже трахнете так, как задумали?! Бобби сжал крепкими руками ее бедра, радостно хмыкнув. Щелкнула кнопка включения на вибраторе и комнату заполнили тихие жужжащие звуки. Колени Афины дрогнули и почти подогнулись, а низ живота наполнил жар лавы. - Господи, Бобби... М-м-м, черт возьми... Детка, да-а-а, - он настроил скорость игрушки на нужной ему плавной волне и приступил к дальнейшему исполнению плана. Оказавшись позади нее, Бобби откусил кончик фольги и раскатал презерватив по члену. Он был максимально собран и сосредоточен в своей сладкой пытке, а чувство гордости заставляло его грудь раздуваться и подниматься, видя, как изнывает от желания его жена и манит, и предлагает всю себя. Холодная смазка капала с тюбика на ее дырочки, делая их блестящими и готовыми к нему. Бобби осторожно надавил пальцем на анус и благодаря влажности буквально скользнул внутрь. Немного подвигав пальцем внутри нее, он втащил его, от чего Афина разочарованно вильнула задницей, безмолвно прося продолжить, и услышала тихий смешок. Афина задержала дыхание и не дышала, пока уже два пальца медленно продвигались в ее попку, растягивая тугую дырочку. Она вздохнула, когда пальцы скользнули в нее полностью и начали путь назад. А потом еще раз. И еще. Ощущение наполненности приносило ей невероятное удовольствие, и она глухо вскрикивала, когда волны вибратора совпадали с ритмом движения пальцев Бобби. - Ты довольна, Афина? - Да... Блять, я довольна до чертиков! - Надеюсь, ты готова, моя богиня? - Бобби в последний раз вытащил пальцы из ее ануса и схватился этой же рукой за перемычку наручников, потянув их на себя. Афина приняла вертикальное положение, прижавшись спиной к его животу. Она повернула голову и их взгляды встретились, наполненные одновременно похотью, восхищением и нежностью. Она не сдержала улыбки, когда Бобби коротко поцеловал ее в губы. Он обхватил ее за талию и сначала ввел головку, обильно политую смазкой. Она медленно растягивала дырочку, и Афина простонала, откинув голову на его плечо. - Господи, Роберт... - Цвет? - Зеленый, капитан. Бобби протянул руку, увеличив интенсивность вибратора на уровень больше, и дюйм за дюймом медленно проникал в ее попку. Он накрыл ладонью ее киску и два пальца скользнули внутрь, смещая баланс боли и наслаждения. Вибратор скользил и дергался по покрасневшим половым губам, посылая волны удовольствия как маленькие электрические разряды. - Афина... - она обернулась на его голос и Бобби притянул ее лицо к себе, обхватив рукой за щеку и прикоснулся своими губами к ее, раздвигая их языком, вторгаясь в ее рот, глотая ее стоны и вздохи. Бобби опустил ее на свой член до основания, и Афина чувствовала его внутри себя полностью, каждый дюйм, сжатый узкими стенками. Тихий мужской стон раздался над ее ухом, когда она расслабилась и игриво сжала мышцы ануса. - Господи, детка, - Бобби замер. Его яички поджались, сигнализируя о скором оргазме. – Ты такая узкая, моя Богиня... Такая сладкая, моя жена... Такая любимая, моя Афина, - стонал ей на ухо с перерывами на поцелуи Бобби, аккуратно двигая тазом вверх и вниз. Que no me vengan a decir Que tú no eres para mi Que yo soy mucha cosa Рa' que to' esto acabe ahí. Este amor es locura Y no hay doctor ni cura Que tenga el antídoto Рorque pa' esto no hay cura. Он крепко держал ее за талию, отодвигая ее тело от себя и снова опуская на свой член, растягивая дырочку. Афина подвигала бедрами в ответ и застонала в губы Бобби, встретившись в очередном поцелуе. Он отстранился от ее лица и на мгновение ухмыльнулся своей самой самодовольной улыбкой. Его рука вынырнула из ее киски и принялась растирать ставшие такими чувствительными вишенки сосков. Афина выгнулась от невыносимой вездесущей стимуляции и член в ее заднице начал входить в нее под еще более сладким углом, задевая самые чувствительные точки. Она подняла лицо вверх и хрипло застонала, не в силах справиться с потоком ощущений от одновременных ласк всего ее тела. Рука Бобби оставила в покое ее соски и легла на горло, осторожно сжимая и заглушая крик. Афина повернула голову на него, смотря глазами полными слез невероятного, самого божественного и почти невыносимого удовольствия. - Пожалуйста... Бобби, пожалуйста, - захныкала она. Ее руки, скованные за спиной сдвинулись, царапая ноготками его живот, пытаясь схватиться хоть за что-то и удержаться от падения в пропасть. – Капитан, пожалуйста... Детка, боже, прошу тебя... Бобби зажмурился. Весь его член от напряжённой головки до основания стал слишком чувствительным и начал пульсировать, готовясь излить струи белой спермы в презерватив. Он тихо шептал ей на ухо, пока медленно толкался в ее все еще узкую для его внушительного члена дырочку. Афина застонала от наслаждения, ощущая, как стенки влагалища приветственно сжали его вернувшиеся пальцы. - Ты такая красивая, когда я тебя трахаю, Фина, - Бобби говорил, словно змей искуситель. Он подтолкнул ее голову своим лбом, заставляя опустить ее взгляд вниз. – Посмотри, как восхитительно исчезает мой член внутри твоей попки... Посмотри, как твоя киска принимает мои пальцы, как родные... Посмотри, как твои складочки опухли и покраснели под давлением твоего любимого вибратора... Член ее мужа ощущался как рай. Его толстая головка задевала все окружающие стенки при каждом глубоком толчке, а стенки влагалища обнимали его пальцы так, будто боялись отпустить. А когда Бобби опустил ее обратно на кровать и ускорился, принявшись вбиваться в нее быстрыми и резкими толчками, Афина поняла, что больше не может. Толстый член Бобби растянул ее до предела, пальцы сжали ее твердый сосок, а другой рукой он не прекращал двигаться внутри ее горячей киски. Большой палец коснулся пульсирующего и увеличившегося, казалось, в несколько раз клитора вместе с вибратором, который съехал немного ниже по бедру и едва доставал до половых губ. Бобби сделал последнее движение тазом, последний взмах рукой, и, лишь слегка ущипнув ее за клитор, Афина улетела в никуда. Ее тело, зажатое между крепким торсом мужа и влажным одеялом, затряслось, стенки влагалища сжали два пальца, которые не останавливались ни на секунду. Клитор взорвался в оргазме, пульсируя, казалось, больше тысячи раз в минуту. А стенки ануса сжали напряженный до предела член Бобби, и он с хриплым стоном изливался несколько секунд, пока Афина дрожала от все еще нахлынувших волн оргазма, стискивая в себе несколько частей тела своего мужа. Бобби аккуратно снял ее с опавшего члена с наполненным до краёв презервативом и уложил ее на спину. Афина смотрела в потолок ничего не видящим взглядом, пока Бобби ловко и мгновенно расстёгивал наручники и снимал их с ее запястий, мягко растирая следы от браслетов. Все ее тело не слушалось. Кажется, она не смогла бы поднять даже руку. Дыхание медленно приходило в норму, когда Бобби рухнул рядом на бок. Он провел рукой по ее животу и остановился на упругой груди. Пальцами разминал еще не восстановившие кровообращение бусинки сосков. Афина не знала, сколько прошло времени, прежде чем она начала постанывать от вернувшейся чувствительности при каждом прикосновение сильных мозолистых пальцев. С вернувшимися ощущениями, Афина почувствовала, как приятно сильно болят ее бедра и поясница, пока она на всем пути выгибалась навстречу своему мужу. Она почувствовала, как из ее киски и попки сочатся струйки смазки, смешиваясь с ее собственными соками и пропитавшие насквозь постельное белье и одеяло. - Детка... – она нашла в себе силы повернуть к нему голову и устало улыбнуться. Бобби смущенно улыбнулся ей в ответ, его прикосновения стали мягкими и практически невесомыми, успокаивающими, охлаждающими предыдущий пыл. - Фина... Ты в порядке? – он сжал ее руку в своей и поднес к губам, покрывая тыльную сторону кисти поцелуями. - Роберт... Я буквально встретилась с Богом... Детка, я не знаю, как ты это делаешь, но каждый раз, когда я думаю, что «вот это был самый невероятный секс в моей жизни», ты просто возводишь еще одну ступень удовольствия и поднимаешь меня на нее... Афина попыталась свести ноги вместе, но чувствительная плоть все еще сопротивлялась. - Тебе точно было хорошо? - Клянусь, Бобби. Я была на небесах и, возможно, мне придется попросить выходной у Элейн, но мне было очень хорошо! – его улыбка растянулась от уха до уха и легкий стыд за возможное излишнее старание и усердие сегодня вечером, лег теплой гордостью у него в груди. - Я принесу теплое полотенце... - Детка, если ты думаешь, что весь это беспорядок можно убрать влажной фланелевой тряпочкой, то ты глубоко заблуждаешься... Простыни и одеяло надо постирать... А мне абсолютно точно нужен душ... Сразу после того, как мои бедра снова начнут работать и смогут, хотя бы, свестись вместе... Бобби лег на спину, стягивая с себя презерватив, завязывая и спуская на пол. Он притянул ее к себе и уложил на свое плечо. - Что это только что было, Бобби... - Любовь, детка? - Пожалуй, ты прав... – Афина согласно кивнула. - Такая страстная, ненасытная, грязная, неимоверно греховная, пошлая... Но, в конце концов, Amor es amor. – немного осипшим голосом прошептал Бобби. Афина замерла, а затем подняла голову с его плеча, словно ее пронзила молния. - Господи, Бобби, произнеси это еще раз с еще более испанским акцентом... И я позволю тебе трахнуть меня сегодня вечером снова, - чётко и абсолютно серьёзно произнесла Афина, не отрывая от него взгляда. - Amor es amor, детка... – тихо произнёс Бобби, нежно прикусывая мочку ее уха. *** Афина поднялась с дивана, мягко покачивая бедрами, которые все еще отдавали болезненные спазмы после прошлой ночи. Звонок в дверь заставил ее отвлечься от восхитительных воспоминаний того, как сильно, отчаянно и любовно ее муж взял ее. При этом, не забывая заботиться о ее собственном оргазме. - Девочка, что-то ты очень долго открывала дверь, - Хен усмехнулась и приподняла в руке бутылку вина в знак приветствия. Они зашли внутрь, располагаясь на диване. Раздвижные двери, ведущие на террасу, были открыты, и снаружи сочился освежающий ветерок с легким ароматом лимонных деревьев, которые Бобби непременно захотел купить, как только увидел саженцы в местном садовом магазине. Афина взяла из шкафчика штопор и пару бокалов, поставила их на журнальный столик и медленно опустилась на пол, подгибая под себя ноги и опираясь спиной на сиденье кресла. - С каких пор мы пьем вино днем, а не за ужином, Фина? – Хен умелыми движениями вытащила древесную пробку из бутылки, и запах красного полусладкого вина с фруктовыми нотками вскружил им головы. - У меня были корыстные цели, Хен, - Афина слегка поморщилась, меняя положение позы и опустившись больше на поясницу, потому что на заднице сидеть было немного больно. – Мне нужно поговорить с тобой. - М-м-м, новые жаркие подробности активной сексуальной жизни с твоим мужем? - Скорее, мне нужен твой взгляд, - они тихонько стукнулись стенками бокалов и сделали по небольшому глотку, который привел их рецепторы в возбуждение. – Как лесбиянки... - Ч... Что, девочка?! – Хен откашлялась, когда вино попало в дыхательные пути, а затем удивленная улыбка зависла на ее лице. И она даже не знала, что ей хотелось больше, засмеяться от неожиданной просьбы или наброситься с расспросами и выбить из подруги всю подробную грязную информацию. – Надеюсь, ты в курсе, что я замужем, да? Детка, ты, конечно очень горячая и возбуждающая, - Хен протянула руку, нежно обводя края раскрытой блузки Афины. – И не будь у меня Карен, я бы даже поборолась с Бобби за твое внимание, но я очень люблю свою жену. - Господи, Генриетта! – Афина засмеялась, отталкивая ее блуждающие руки от своего тела, и сдвинулась на несколько дюймов от нее. – Этот июнь сведет меня с ума! Что вообще на тебя на тебя нашло? - Что нашло на тебя, Фина, когда ты захотела поговорить со мной о лесбиянстве? – наигранно удивлённо спросила Хен. Она резко и широко раскрыла глаза, когда шальная мысль пронзила ее мозг и заставила его работать в трехкратном режиме. – Господи, Фина... Скажи, что вы не собираетесь экспериментировать и пробовать секс с другой парой? В доме повисло молчание, сопровождающееся тихими вздохами из приоткрытых от изумления губ Афины. Ее подруга пришла всего пять минут назад, так каким образом, черт возьми, настолько быстро они свернули совсем не на тот путь, которому следовала Афина. В ее глазах закрутилось колесико загрузки, пока она судорожно соображала, что ответить Хен. Бокал завис в воздухе в ее руке и наклонился, едва не выплеснув вино на пол. - ЧТО?! Какого хрена, Генриетта! Боже мой, как ты могла подумать о таком, Хен?! – Афина была явно удивлена и даже не понимала, чему больше. Такому смелому предположению ее подруги или тому, что она вообще подумала, что им с Бобби в спальне нужны посторонние люди? - Я бы не удивилась... Судя по тому случаю, когда вы испортили психику Мэй своими обнаженными телами... И судя по тому, как ты болезненно морщишься, когда полностью садишься на ягодицы... - Так, стоп... Хен, это совсем не то, о чем я хотела поговорить, - Афина все еще не могла поверить в ее слова и смотрела с некоторым восторженным опасением. – Дело как раз в Мэй, - прежде чем Хен успела вставить новый ядовитый комментарий с самодовольной ухмылкой, Афина быстро продолжила говорить. – И нет, на этот раз она не застала нас в процессе, даже не думай об этом! Уилсон с полной капитуляцией подняла руки кверху, усмехаясь от сюрреализма ситуации. - На самом деле, несколько дней назад, Мэй призналась, что... Встречается с девушкой, - Афина хмыкнула, делая новый глоток для смелости. – Точнее, она переспала с девушкой на вечеринке и сходила с ней на одно свидание. - Детка... – Хен приподняла брови, даже не стараясь делать вид, что удивилась. – Ну, я ждала этого. - Что? В каком смысле? - В том смысле, что я ждала, пока Мэй попробует встречаться или спать с женщинами, - Афина замерла, ошеломлённая откровенностью подруги. – Мне всегда казалось, что в Мэй это есть. Бисексуальность. Это что-то вроде гей-радара. Свои распознают своих, так сказать... - Черт возьми, Хен, - она тяжело вздохнула, наполняя оба бокала. – Почему ты мне раньше не сказала? - Я не была уверена... Если честно, я думала, что она начнет экспериментировать еще в школе, но она всегда встречалась с парнями... Видимо, ей попалась нужная девушка. - Охренеть... – Афина закатила глаза, подпирая подбородок рукой, а локтем опираясь на кресло. Она задумалась, правда ли это всегда было в ее дочери. И если да, то почему она не замечала каких-то намёков? - Гей-радар, значит? Тогда могла бы помочь и мне и указать на ориентацию Майкла. - У меня это работает только с девушками... – Хен непринуждённо склонила голову. - Но, Фина, неужели ты сама не думала в эту сторону, когда вы годами не занимались сексом? - Я думала... Что может у него снизилось либидо после рождения детей... Мне казалось, так происходит во многих семьях и я даже не подозревала, что Майкл не просто не любит меня, а не любит женщин в целом... Хен хмыкнула. Через несколько мгновений веселая улыбка стала расползаться по ее лицу, пока, наконец не превратилась в смех. Хен уронила бокал на бок, уткнувшись лицом в ладони. Громкие звуки разнеслись по гостиной и по кухне, когда она упала на пол и согнулась пополам, схватившись за живот. - Генриетта... Ты в порядке? - Афина, прекрати называть меня полным именем... О, боже, - Хен с тяжелым дыханием вернулась в прежнее сидячее положение, опираясь спиной на диван. – Я просто... Просто задумалась, о Майкле в его отношениях с мужчинами... Твой бывший муж сверху или снизу? Эй, Фина! Хен увернулась от летящей в нее подушки и немного успокоилась под строгим и смиряющим взглядом подруги. - Ладно, ладно, все... Так что на счет Мэй? – тон ее голоса стал спокойный и ровный, а внимание полностью переключилось на «вопрос дня». – Тебе это не нравится, что она встречается с девушкой? Или ты против? - Нет, конечно, нет, - Афина прикусила губу, она положила маленькую подушку на пол и села на нее, вытянув ноги вперед под журнальный столик. – Как я в принципе могу быть против, когда большая часть моих друзей и знакомых сами представители ЛГБТК? Это жизнь Мэй, и пока эти отношения основаны на любви, понимании, взаимности, пока она физически здорова и согласна... Я буду только рада за нее. Главное для меня, чтобы все было по любви, чтобы она была счастлива. С мужчиной или с женщиной – это не важно. Хен с добротой улыбнулась и кивнула, полностью удовлетворенная ее ответом. Она ожидала немного другой реакции от подруги, ведь сама Афина никогда не интересовалась людьми своего пола. И Хен думала, что Афина может быть консервативна в отношении свое дочери и пытаться «наставить ее на путь истинный». Однако, миссис Нэш проявила полное внимание и уважение к чувствам своего ребенка. Полностью приняла ее новое состояние и, возможно, новую ориентацию. - Если честно, меня больше интересует физическая сторона вопроса, - Афина неловко прикусила губу с любопытством глядя на Хен. К тому времени они уже прикончили принесенную бутылку вина, и им срочно требовалась новая. - Боже, боже, не вставай. Не заставляй свои явно уставшие и болезненные бедра шевелиться, - приподняв уголки губ, с явным намёком в голосе драматично произнесла Хен. Она поднялась на ноги, уже зная, где в доме ее подруги храниться вино и принесла новую бутылку красного, более терпкого и насыщенного напитка. – Что тебя волнует в... Физической составляющей? - Ну-у-у, знаешь, - она закатила глаза, подбирая правильную формулировку своих смелых предложений. – Боже, как же сказать, чтобы не обидеть... Я имею в виду, - Афина поморщилась, формируя окончательный вариант. – Как заниматься сексом с девушкой... Нет, не то, чтобы я не могла это представить. Я вроде как все прекрасно понимаю, но до конца все равно не осознаю... - Объяснись, девочка, - Хен закинула руку на диван, принимая более расслабленное положение, и сложила ноги по-турецки. Афина шумно выдохнула, начиная активно жестикулировать руками в такт своим словам. - Хм, ну, природа же изначально задумала, что сексом должны заниматься мужчина и женщина. Для продолжения рода. И сформировала половые органы так, чтобы они подходили друг другу. Чтобы член буквально входил во влагалище, потому что так предусмотрено природой и нашими организмами. Я признаю, что оральный секс может в некоторых случаях заменить, так сказать... Полноценный, такой, какой изначально и должен был быть... Но я не понимаю, как могут взаимодействовать член с членом и вагина с вагиной. - Ну, ты же в курсе, что у нас все еще есть руки и пальцы. И мы с Карен прекрасно пользуемся игрушками. В том числе и фаллоимитаторами. - Вот! – Афина кивнула, отодвигая бокал от себя, потому что ей кажется, уже было более чем достаточно. – Вы женщины, вы женаты, но вы все равно используете игрушечные члены для секса! Почему тогда вы не спите с мужчинами? То есть... Ну, ты же не всегда была лесбиянкой? Что произошло, что ты решила отказаться от живого пениса и перейти на киски... Хен рассмеялась и, боже мой, если бы они до этого не выпили вина, она бы точно отругала Афину за вопросы с такими подробностями. Но сейчас ее сознание действовало по-другому. Если люди спрашивают, значит надо отвечать. Помочь Афине стать более просвещённой в вопросе лесбийского секса и брака стало миссией номер один для Хен на этот вечер. - Господи, девочка, как же тебя понесло! Нет никакого секрета или тайны. Просто Мэри Драммонд поцеловала меня на выпускном, и это было приятнее, чем все предыдущие поцелуи с парнями. До 25 я пыталась построить отношения и с мужчинами, и с женщинами. И каждый раз приходила к выводу, что с женщинами я просто... Ощущаю себя самой, как и ты с Бобби. С женщинами мне не приходилось скрываться, оправдываться, извиняться за лишний вес или слишком короткие волосы. Возможно, мне просто не попадались хорошие мужчины, но факт остается фактом... С девушками мне всегда было проще, особенно когда я встретила Карен... Это было как будто... Забраться на Эверест, сложный, тернистый путь на вершину, но с прекрасным итогом. В конце концов, брак с Карен ощущается, как быть на этой самой вершине и смотреть на самый невероятный рассвет в моей жизни... Они обе глубоко вздохнули. Образовавшаяся тишина стала поводом для них подумать об их отношении к любви и о том, как эта любовь ощущается в жизни. - Знаешь... Я думаю, если Мэй будет так же трогательно, как и ты отзываться о своем супруге, совершенно не важно, какого он будет пола. В конце концов, Amor es amor. Понимание, принятие и глубокое уважение чувств своей семьи, своих друзей и близких людей, стало самым главным правилом для Афины в заключении этого разговора. - Девочка, твоя очередь. - Хм? – Афина вынырнула из своих мыслей и непонимающе улыбнулась. – О чем ты? - Я жажду грязных подробностей того, почему твои ноги готовы подогнуться при каждом шаге и дрожат даже в самой расслабленной позе. Обещаю, вся информация останется конфиденциальной и не выйдет за пределы этой комнаты... И обещаю не дразнить Бобби. - Боже, Хен, - она мечтательно закатила глаза. – Если бы кто-то мне сказал, что после 50 каждый новый секс будет в сто раз лучше, чем предыдущий, я бы подняла его на смех. Просто подождите, пока Денни и Мара вырастут и уедут в колледж и вы с Карен откроете для себя новый мир, клянусь... Афина потянулась, поднимая руки вверх и расслабленно выдохнула. Хен возбужденно похлопала себя по коленям. - Фина, не говори общими фразами! Скажи хоть что-нибудь! И «мой муж отымел меня как Бог» - не интересно. А-а-а, Фина, ну, пожалуйста! - Хм, ну, что ж, у нас тоже есть игрушки для дополнительной стимуляции. И не только вибраторы, Хен. Мой муж любит пользоваться всеми... – Афина чуть не сказала «дырочками», но вовремя опомнилась. – Всеми частями моего тела. - Не говори мне, что наедине Бобби превращается из милого пушистого кота в разъяренного голодного льва?.. – Хен ошеломленно смотрела на нее. - Периодически, - хмыкнула она, в глубине души желая, чтобы ее муж выпускал эту темную сторону намного чаще. – И ты знаешь... Лучше вам в спальне сделать ремонт... Потому что секс-качели уж очень удобно крепятся к открытым потолочным балкам. - Девочка-а-а! Черт возьми... Секс-качели, Афина?.. – Хен оглянулась на их спальню. – Что-то не припомню их у вас там... Или... Господи, детка, так вот зачем там этот железный крюк, - уже с пониманием покачала головой она. - Теперь осознаешь насколько практично иметь дом в полном распоряжении только вас двоих? Конечно они не висят там постоянно... Но иногда, - Афина улыбнулась своей самой сияющей улыбкой и обвела пересохшие губы языком, увлажняя их. - Так... Значит, ты не зря, - Хен указала на нее и с замиранием хмыкнула. – Положила себе подушку под задницу? Бобби отшлепал тебя? Или... ИИСУС, АФИНА! Бобби официально единственный претендент на все твои?.. – она крутила и двигала пальцем вверх-вниз, показывая на ее рот и нижнюю часть туловища. – И как? Тебе понравилось? - Скажем так... Бобби был очень внимателен и позаботился о том, чтобы я получила оргазм, в каком бы месте не находился его член, - заключила Афина, многозначительно отводя взгляд и немного смущаясь от восторженных криков и возгласов подруги. - Вы официально перешли в разряд моих любимых извращенцев! Секс Эдди и Бака в нашей общей душевой на станции просто ушел на второй план! - Хм... Подумаешь, обычная практика. - Ты извращенка, Афина Нэш! Я, конечно, знала, что вы периодически трахаетесь в кабинете Бобби, но общий душ, серьезно? Я должна знать о чем-то еще? Какие поверхности еще мне стоит обработать антисептиком? - Может, сиденья в твоей машине скорой помощи... - АФИНА! Я подам в департамент прощение о замене наших машин! А в строке «причина» укажу, что мой начальник и его жена трахались в ней! Громкий звонкий и абсолютно счастливый смех, свидетельствующий о сильных эмоциях и чистой радости откровенного и доверительного общения, окрасил всю комнату. Вино слегка ударило им в головы, от чего разговор завернул в дико откровенно-пошлое русло. Они ощущали себя настолько комфортно, что могли свободно выражать все свои чувства. Что в итоге, способствовало укреплению эмоциональной связи и делало общение еще более искренним и приятным. Ведь Amor es amor, даже дружеская. Еще несколько часов они провели друг с другом, заменив вино холодным чаем и парой шоколадных кексов, которые Бобби приготовил сегодня утром в совершенно бодром состоянии. И иногда Афина удивлялась, почему он выглядит так свежо, будто они не занимались диким сексом полночи. И почему она еле смогла подняться с кровати, тогда как он порхал как бабочка и готовил эти гребаные кексы, чтобы поднять сахар в ее крови и восстановить энергию? - Кстати, у меня для тебя есть подарок! - Надеюсь, это не секс-качели? – не удержавшись, подразнила ее Хен с наглой бесстыдной улыбкой на лице. - Нет, но... Теперь я точно знаю, что преподнесу на вашу с Карен следующую годовщину! – она ответила ей такой же ехидной фразой. Афина соскользнула с барного стула на пол и достала из своей сумочки небольшую коробочку, перевязанную белым бантом. – Это для вас с Карен. Не парный вибратор, - Афина почувствовала нужным добавить эту фразу, учитывая тему беседы, которая состоялась между ними. – Откроете дома. - Что там, девочка? – Хен с любопытством покрутила миниатюрную коробочку в руках и потрясла ее, поднеся к уху. - Маленький сюрприз. Помнишь, я рассказывала про девушек, которые устроили драку из-за парня в магазине? - Тройничок! Точно, помню, а как же! - Мне пришлось, потом вернуться в магазин, опросить владельца. А так как это был магазин сувениров, мне кое-что приглянулось. - О-о-о, спасибо, Фина! *** - Детка, я дома! – Хен бросила ключи на столик и практически забежала на кухню, откуда лился теплый свет и исходил аромат карри. Она вытащила подарочную коробочку из кармана рубашки, на ходу снимая ее и скидывая на пол. - Как посидели с Афиной? - Детка, - она прижалась к Карен со спины, пуская ладони путешествовать по мягким изгибам тела любимой жены. Хен положила голову ей на плечо и оставила несколько влажных поцелуев у основания шеи. – Денни и Мара в кино? - Да, - Карен вздрогнула от интенсивности движений рук Хен, когда они потянули за шелковый пояс ее халата и развязали узелок. – Боже, детка... - Раз детей нет... – пухлые губы спустились с шеи на линию плеча и ключик, ласково покусывая кожу и лаская места укусов языком. – Тогда выключи плиту, брось этот чертов карри и пошли со мной в спальню! Voy, contigo yo voy Sin religión, si izquierda o derecho. Sin reglas como un koi. Приказной тон Хен не оставил Карен ни малейшей надежды на сопротивление. Без слов она выполнила все, что сказала ее жена и, как завороженная, последовала за ней на ожидающую их кровать. Когда стоны в спальне стихли, и тишину стало нарушать только тяжелое дыхание. Когда вся нижняя часть туловища и ноги перестали дрожать и пульсировать от одновременного оргазма, который они подарили друг другу. Когда простыня под их телами почти полностью промокла насквозь от пота и их собственной влаги. Когда в мыслях мелькнула волшебная цифра 3, отсчитывая их любимое количество оргазмов. Только тогда они успокоились и улеглись на подушках, обнимаясь и переплетая руки и ноги. - Не то, чтобы я жалуюсь... Но, что на тебя нашло, Генриетта? – легкий смех перешел в тихий стон, когда звук ее собственного голоса посылал спазмы вниз живота. - Ничего особенного, детка... Но в следующий раз ты пойдешь к Афине вместе со мной... Не хочу одна слушать, как Бобби трахает Афину на секс-качелях везде, где ему вздумается... - А-а-а? – Карен приподняла голову с ее груди и пристально посмотрела, осмысливая услышанное. Она хотела бы ответить что-то вразумительное, но в итоге, только фыркнула и усмехнулась. - Извращенцы... Хотя... Я им даже немного завидую. Sé muy bien quién soy. Y si me dan hoy me da igual lo que pienses, Аmor es amor. - Детка? – с замиранием посмотрела на нее Хен, проводя рукой вверх по ее боку. Как только Карен потянулась с очередным поцелуем, Хен остановила ее и тихо вскрикнула. – Подожди, мой подарок! Среди вороха вещей, Уилсон отыскала ту самую коробочку и вновь вернулась на кровать, недовольно поморщившись от ощущения влажных простыней, и накрылась тонким пледом. - Она сказала, что это для нас двоих, - развязав бантик и откинув крышку, они тихо ахнули и улыбнулись, рассматривая два тонких браслета с кулоном в виде маленьких карпов Кои. Эти рыбки имели особое значение для супругов Уилсонов, особенно как для представителей ЛГБТК-сообщества. Карпы ассоциировались с настойчивостью, стойкостью и решимостью. Как и для людей любой ориентации, это было связано с их способностью плыть против течения, - качество, требующее особой силы и выносливости. А еще рыбки являются символом красоты и изящества, а их грациозные движения просто завораживают взгляд смотрящего. Любая вещь, с изображением Кои ассоциировалась с любовью и привязанностью благодаря тому, как они взаимодействуют друг с другом в природе. Эти рыбки известны своим преданным поведением и тесной связью с партнёром. Символизм проявлялся также в настойчивости и решимости в любви. Их стремление плыть против течения ради спаривания отражает усилия, необходимые для построения крепких и гармоничных отношений. В японском фольклоре существует легенда: если карп Кои сможет подняться вверх по течению и перепрыгнуть через водопад, он превратиться в дракона. Эта аллегория была применима ко всем людям и выражалась в трансформации и духовном росте, возможные в любви при взаимной поддержке и усилиях партнеров. Voy, contigo yo voy Sin religión, si izquierda o derecho. Sin reglas como un koi. Sé muy bien quién soy. Y si me dan hoy me da igual lo que pienses, Аmor es amor. - Какая красота... – тонкие золотые браслеты были по-настоящему произведением искусства. Почти ажурная работа и явный знак внимания со стороны дарителя. – Напомни мне, потом отблагодарить Афину... Хен кивнула, когда Карен застегнула браслет на ее запястье и позволила надеть такой же на себя. - Это великолепно. - Потому что Amor es amor, детка.