Все до мелочей.

Все-таки Джей встретился с тем самым парнем, и тогда Йоханнес познал, что такое первая влюбленность. Она ощущается как маленький огонек внутри, который в скором времени может превратиться в пожар. Этот свет озоряет тебя и всё вокруг. Это ощущение трепета и тепла в груди, которое приятно разливается по всей поверхности тела. Сердце начинает стучать чаще, оно словно наполняется теплом, надеждой, вдохновлением. В этот момент весь мир кажется магией: всё озаряется красками и радугой, и чувствуется процветающая жизненная гармония. Однако влюблённость приносила не только радость, но и тревогу. Конфетно-букетный период часто сопровождается первыми переживаниями, ревностью, которая давит изнутри. Хочется запереть партнёра дома от недоверия к нему. Все его друзья резко становятся врагами, и ты забываешь о всей любви и заботе. Тебе хочется всё разбить и показать человеку свою неприязнь к его знакомым и друзьям. Но партнёр Джея был гораздо опытнее в отношениях и сразу же помог ему справиться с недоверием: он уверял его, что всё идеально в их отношениях, что он чист как капля воды перед ним и что никогда не сделает шага в сторону измены. Парень, конечно же, помог справиться Джею с утратой. Он водил его к разным психологам, в больницы, даже один раз отвёл к психиатру. Он искренне хотел помочь своему возлюбленному. Он всегда обнимал его, когда тот плакал; всегда поддерживал, когда мучили кошмары. Впрочем, он поставил Питча на ноги. Он любил его не головой, а сердцем, хотел только лучшего для него, был готов умереть ради того, чтобы тому было легче. Такие тёплые отношения у них были 1,5 года, но в какой-то момент — словно по щелчку пальцев — всё изменилось. К Джею стали относиться гораздо хуже. Он теперь был серым координатом в отношениях: его словно ненавидели, считали за животное. Его легко стали называть «Слышь, пёс», хотя раньше так язык бы не повернулся сказать. Об него вытирали ноги. Его марали, бросали и забывали как старую игрушку — поиграли и всё. Именно так себя чувствовал Йоханнес. Дальше начались регулярные загулы партнёра: его могло не быть дома день, два или три; бывало даже целую неделю. А Йоханнеса он просто запирал дома: ставил локатор на его телефон и кричал на него, если он вдруг выходил на улицу. Что ж — Джей терпел; думал: «Это пройдет», — но нет. Это длилось уже около двух или трёх месяцев. Он устал терпеть: терпение вылезало наружу — всё тело напрягалось так сильно, что казалось вот-вот и лопнет. Но всё было куда хуже: вены на лбу набухалися, глаза становились красными — но плакать вовсе не хотелось. Тогда стало ясно: «Лучшая защита — это нападение». — Чёртов гад! — терпение Йоханнеса кончилось — он пошёл собирать вещи. Брал он не всё — только самое важное. Бегал по квартире как сумасшедший: будто только что сбежал из дурдома; сметая всё на своём пути. Также он решил устроить небольшую месть — дебошь в квартире: раскидывал все вещи по дому; прятал очевидные предметы в неочевидные места (например: зубную щётку — в посудомойку). Разбросал бумагу по всему дому; смёл подушки с дивана; вынес половину мокрых вещей на мороз — чтобы они застыли и прочее, прочее, прочее. У Йоханнеса вышло два чемодана и одна спортивная сумка. Он вызвал такси и уехал домой — одновременно пытаясь придумать какой-нибудь текст для своего уже бывшего возлюбленного о том, какой он козёл. Он пытался написать сообщение… Но ничего не получалось или он боялся писать что-то оскорбительное — потому что у него остались чувства? Он сам не знал… В итоге набросал примерно такой текст: «Привет! Наверное ты думаешь, что я решил написать просто так — чтобы спросить где ты и когда вернёшься домой… Но нет! Я пишу тебе по-другому. Ты вытираешь об меня ноги; ненавидишь меня; игнорируешь; уходишь из дома без объяснений… Чего ты хочешь добиться этим? Так вот — ты наверняка добился нужного! Мои чувства сломаны и истоптаны… Я начал сходить с ума из-за тебя… Ты ведёшь себя как последний гандон. Я устал от такой жизни… Просто устал. Почему ты не бросишь меня? Знаешь, я больше не позволю играться с моими чувствами — шел бы ка ты на хер. Я, конечно, благодарен за 1,5 года бескрайней любви, но теперь я понял, что она была напрасной. Прощай.» Сидя в такси, Йоханнес тупился в экран и долго думал над отправкой этого сообщения, но оппонент снова его опередил, написав: — Ты почему не дома, пёс? — Уже вполне обычное сообщение для Джея, но теперь он не позволит так с собой обращаться. Спустя несколько поправочек у Джея всё-таки дрогнула рука отправить это сообщение. Он теперь предпочёл просто смотреть в окно, смотреть вдаль и больше никуда. Тело опять сжалось, стало трудно дышать. Казалось, он ходит по лезвию — вот-вот его разрежет напополам и всё. Потом — темнота и пустота. Из окна такси ночной город представлял из себя живой организм из пульсирующих в ритме непонятного танца огней, шумных улиц и хмурых лиц людей. Высокие небоскрёбы сторожили ночь, пронзая бесконечную тьму своими вышками, отражая в окнах мечты и переживания окружающих. Фары проезжающих машин создавали калейдоскоп из световых пятен. Тусклый свет фонарей озарял тротуары своим мягким золотистым сиянием, придавая им уют и тепло в этой некомфортной городской суете. Каждая минута за окном — точка отправления в новую жизнь. Вот что осознал Джей, сидя в этой машине. Обменявшись ещё ласковыми фразами, Йоханнес увидел, что оппонент проиграл и заблокировал его. Теперь Питч считал победу за собой и переборол страх быть брошенным — или ему так казалось? Приехав уже к себе домой, он разложил вещи. Вдруг его пробрало вдохновение: пальцы сами взяли ручку, мозг отключился — теперь работали только руки. Каждый взмах руки, каждое слово казалось птицей, которая вылетает на волю. Впервые он почувствовал себя таким талантливым. Так и получилась его песня «Wasted Love».