Дважды рождённая

Остров дышал, как зверь, спящий под покрывалом тумана. Волны облизнули берег — без нетерпения, без смысла — как будто им не впервой ждать чужака. Он пришёл в сумерках. Высокий, в плаще, который не носит ни бог, ни смертный. Взгляд — прямой, спокойный, как у того, кто уже побывал по обе стороны глаза. Цирцея почувствовала его прежде, чем увидела. Не шаги — движение тишины. Как будто воздух отступил. Она стояла на пороге своего дома — среди лиан, запахов трав, птичьих черепов и полуразложившихся даров. Она не удивилась. — Ты — не моряк, — сказала она. — Не пахнешь страхом. — Я — странник, — ответил он. — И пророк. Но прежде — я был женщиной. Тишина. Цирцея улыбнулась уголком губ. Это имя она знала. Но не ждала. Тиресей. Тот, кто видел змей в спаривании — и стал женщиной. Тот, кто снова стал мужчиной. Тот, кого слепили — чтобы он прозрел. Дважды рождённый. Как и она. — Тогда входи, — сказала Цирцея. — Мой дом — не дом. Он — пространство между. Там, где мы узнаём себя. Он вошёл. Не оглядываясь. Не кланяясь. Между ними — не было страха. Только любопытство. Признание. Как будто в нём она увидела отражение собственной дикости. А он — свою смерть, которую можно коснуться и не умереть.