Глава 1. Гонки и близость

Мы с Ксавье сидели на диване у меня дома с контроллерами в руках, напряжённо глядя в экран телевизора. Гонки были в самом разгаре — мой автомобиль уже третий раз за минуту врезался в отбойник, а Ксавье, вместо того чтобы ехать вперёд, нарочно сбавлял скорость, подставляясь под мои хаотичные удары. — Если так продолжишь, придётся вызывать спасателей для твоей машины, — его голос звучал мягко, но в уголках губ пряталась усмешка. — Или… может, сдашься и признаешь моё превосходство? Я собиралась отозваться чем-то резким, но внезапно раздался звонок в дверь. Настойчивый, почти наглый. Мои пальцы замерли, отпустив кнопки. Ксавье приподнял бровь, отложив контроллер. — Кто это может быть так поздно? Странники решили устроить ночной пикник у твоего порога? Прежде чем я успела ответить, за дверью раздался знакомый томный, сладкий голос: — Мила-Мила-Милашка! Я знаю, ты дома. И ещё я знаю, что ты прячешь там кого-то, — пауза, затем с преувеличенной грустью. — Неужели предпочитаешь скучные гонки моей компании? Я перевела взгляд на Ксавье. Он медленно поднялся, и вокруг его пальцев уже затанцевали светящиеся искры эвола. Но выражение лица оставалось спокойным. — Звёздочка, если скажешь «нет», я отправлю его обратно на остров, — тихо произнёс он. — Но… если хочешь посмотреть, как он ползает с хвостом по твоему полу… это твой выбор. Рафаэль начал стучать в дверь ритмично, словно отбивая такт своей будущей победной песни. — Я даже принёс тебе жемчужину! Ну, почти. Она в кармане. Если, конечно, ты не боишься опустить руку туда сама… Ксавье скрестил руки на груди, а у его пояса мерцал контур светового меча, но в его глазах читалось не раздражение, а скорее любопытство. Он ждал моего решения. Со вздохом я поднялась и подошла к двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы выглянуть, но не впустить. — Ты зачем пришёл? И откуда знаешь, что я дома и с кем? Рафаэль — конечно, это был он! — стоял на пороге, его сиреневые волосы слегка растрепаны, а градиентные глаза светились игривым огоньком. Он тут же опёрся о косяк, вторгаясь в пространство, будто знал, что его впустят. — Как же я мог не почувствовать твой сладкий аромат, даже через эти скучные стены? — он томно потянул слова, а его взгляд скользнул за мою спину, где стоял Ксавье. — О, да у тебя тут уже светлячок поселился. Как мило. Он сделал шаг вперёд, но я блокировала ему путь. — Я не помню, чтобы звала тебя. И вообще, сейчас не лучшее время. Рафаэль приложил руку к груди, изображая раненое достоинство, но в его глазах читался лишь азарт. — Ты-ы… отвергаешь меня? После того, как я проплыл целых пять минут от своего острова, рискуя быть съеденным акулами? — его голос задрожал от фальшивой печали, но затем стал сладким, как мёд. — Или… ты боишься, что твой светлячок не выдержит конкуренции? За моей спиной раздался лёгкий звук — Ксавье выпустил лезвие меча. — Акулы, говоришь? Интересно, их слёзы тоже превращаются в жемчуг, когда они плачут? Рафаэль застыл на секунду, а затем рассыпался в смехе, будто это была лучшая шутка в мире. — О, да, он остроумен! — он повернулся ко мне, игриво поднимая бровь. — Ну ладно, признаюсь — я просто заскучал. А ещё… — его голос стал слаще, — я принёс вино. Ты же не прогонишь меня сейчас, правда? Он и правда достал из складок одежды бутылку с тёмно-рубиновой жидкостью и протянул её мне, грациозно изгибая руки. Я почувствовала, как Ксавье за моей спиной слегка напрягся, но продолжал молчать, оставляя выбор за мной. — Плыл? — я взяла бутылку, наморщив лоб. — А что с дорогой от острова до берега? Рафаэль лишь улыбнулся, не отвечая. Я отступила в сторону, пропуская его внутрь. — Ладно, заходи. — Затем, глядя на этикетку, добавила громче. — Ксав, убери меч. Рафаэль грациозно переступил порог, его шёлковая блуза колыхалась, обнажая ключицы. Он бросил Ксавье победный взгляд, но тот лишь разжал пальцы — световой меч рассыпался на искры. — Дорога? О, она такая скучная… — Рафаэль лениво обвёл взглядом комнату, затем его пальцы скользнули по моей руке, когда он проходил мимо. — А в воде хотя бы можно встретить кого-то интересного. Например, осьминога, который напомнил мне тебя — тоже всё хватает и не хочет отпускать. Ксавье скрестил руки, прислонившись к стене, пока Рафаэль шагал к столику перед диваном. — Особенно интересно, если этот осьминог — твой единственный собеседник. Рафаэль приложил руку к сердцу, но тут же потянулся к вазе с фруктами, выбирая виноград. Он развалился на диване, будто всегда здесь сидел, и погладил обивку. — Какая жёсткая мебель… Милашка, неужели ты предпочитаешь это моим шёлковым подушкам? — Он бросил виноградинку в рот. — Или… тебе нравится компенсировать мягкостью гостя? Я поставила бутылку на столик и закатила глаза, садясь в стороне от него. Но прежде чем ответить, заметила, как Ксавье, подошедший ближе, незаметно пододвинул ко мне свой джойстик — будто отмечая. Рафаэль тут же уловил этот жест и усмехнулся. — О-о, кажется, твой светлячок ревнует… — Он наклонился ко мне, его голос стал тише, слаще. — Может, устроим гонки втроём? Только давай добавим ставки… Проигравший снимает одну вещь. Ну, или… выполняет желание. Ксавье резко выпрямился, но я опередила его, шлёпнув Рафаэля по руке. — Хватит провоцировать. Или веди себя прилично, или вылетишь обратно в море. Рафаэль поднял руки, демонстрируя, что сдаётся, но его глаза горели азартом. — Как строго… Ладно, ладно. Тогда просто вино, хорошая компания… — его взгляд скользнул к экрану, — и, допустим, моя безоговорочная победа в этой детской игре? Ксавье наконец улыбнулся по-настоящему и взял джойстик. — Предупреждаю — я не оставляю шансов даже русалам. Рафаэль рассмеялся, и чешуйки на его запястьях вспыхнули бирюзовым светом. Он явно не планировал проигрывать. Я улыбнулась, глядя на виноградинку в его изящных пальцах, затем повернулась к Ксавье. — Но у меня только два джойстика. Соревнуйтесь вы, а я посмотрю. Ксавье попытался сесть между мной и Рафаэлем, но тот нагло выдвинул ногу, не пропуская. В итоге Ксавье устроился с другой стороны, и я оказалась зажата между ними — справа холодноватое свечение Ксавье, слева — Рафаэль, томно перекатывающий виноградинку между пальцев. — Как же повезло тебе — лучшие виды в доме, и все твои, — он наклонился к моему уху, его дыхание обожгло кожу. Ксавье поставил ногу так, чтобы его колено касалось моего — твёрдо, но ненавязчиво. — Ты так уверен в победе, что даже не боишься проиграть перед зрителем? Рафаэль рассмеялся и взял джойстик. — О, дорогой светлячок, я проигрываю только тогда, когда мне это выгодно. А сегодня… — его взгляд скользнул ко мне, — выгодно выиграть. Гонка началась. И я уже понимала — закончится она совсем не так, как планировалось. *** Последний круг гонки. На экране машины Ксавье и Рафаэля шли вплотную, оставляя за собой шлейф искр. Ксавье управлял с холодной точностью — каждый поворот выверен, как удар меча. Рафаэль же, как и в жизни, играл грязно: подрезал, прижимался к сопернику и смеялся, когда его машину заносило на виражах. Я чувствовала, как Ксавье напрягся, когда Рафаэль «случайно» прижался плечом ко мне, его локоть коснулся моей руки, задерживаясь дольше, чем нужно. — Если он притворится, что упадёт на тебя — говори, — Ксавье наклонился так близко, что его губы коснулись моего уха. — Я знаю, как сделать так, чтобы он действительно упал. Рафаэль, будто услышав, резко развернул свою машину и врезался в автомобиль Ксавье. На экране вспыхнул взрыв. — Ой-ой, кажется, кто-то слишком отвлёкся, — его голос звучал сладко, как отравленный мёд. Ксавье медленно повернул голову, и в воздухе замерцали искры его эвола. Я схватила его за руку, но было поздно — световые волны уже сгущались вокруг пальцев, собираясь в нити. Рафаэль с невинным видом потянулся за виноградом, но я обогнала его, выхватив ягоду и отправляя её себе в рот. — Хватит разжигать войну. Играйте честно — или я сама решу, кто проиграл. Рафаэль замер, затем медленно улыбнулся, понимая намёк. Ксавье расслабился под моим прикосновением, но его машина на экране тут же рванула вперёд с удвоенной агрессией. — Ладно, ладно… — Рафаэль притворно вздохнул. — Но только потому, что ты так красиво кусаешь виноград. Последний поворот перед финишем. Машины опять шли вровень, и напряжение в комнате накалялось, как перед грозой. Я чувствовала их тела по бокам — прохладу Ксавье и обжигающее тепло Рафаэля. — Ну же… ещё один поворот, и ты моя… — прошептал Рафаэль, его голос дрожал от азарта. Ксавье молчал, но его пальцы сжали джойстик так, что костяшки побелели. И вдруг его машина совершила невозможное — перелетела через барьер, использовав какой-то почти незаметный пиксель как трамплин. — Эй, это читерство! — я вскрикнула, указывая на экран. Рафаэль вскочил, но его нога запуталась в шёлковой ткани — он рухнул на меня, прижав к спинке дивана. Его чешуйки вспыхнули бирюзовым, а дыхание обожгло кожу. — Поймал… хозяйка, — прошептал он, губы в сантиметре от моих. В этот момент Ксавье возник за его спиной — лезвие светового меча легло на плечо Рафаэля, не касаясь, но угроза витала в воздухе. — Финиш. Ты проиграл. Отступай. Рафаэль медленно повернул голову, его глаза сузились, а на щеках проступило больше чешуи. Но вместо гнева он рассмеялся. — Ох, что это? Ревность? — его рука скользнула по моей талии. — Или ты просто хочешь помочь мне с наградой? Воздух трещал от статики — между эволом Ксавье и скрытой силой Рафаэля. Я смотрела на них снизу вверх, сердце колотилось так, что, казалось, его слышали оба. — Если вы сейчас не остановитесь, я… — мой голос сорвался. Рафаэль перебил, внезапно целуя меня шею: — Ты что, солнышко? Ксавье внезапно погасил меч, опустился рядом и взял меня за подбородок, разворачивая лицо к себе. Его глаза горели неестественным голубым. — Скажи «стоп» — и я сотру его с этого дивана. Но я не сказала. Вместо этого потянулась к его губам, останавливаясь в сантиметре, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. Рафаэль резко вскинул бровь, чешуя на висках вспыхнула ярче. — Ну-ну… Какая внезапная смелость, — его ладонь скользнула под мою кофту, обжигая кожу. — Но раз уж ты так… Ксавье прикусил мою губу — не больно, но достаточно, чтобы я вскрикнула. — Он прав. Ты сама это начала. Не успела я поразиться такому резкому переходу от их соперничества к совместным действиям, Рафаэль перекинул мои ноги себе на колени, пальцы играли с застёжкой джинсов, но не расстёгивали — будто ждали разрешения. — Хочешь знать, что будет, если ты скажешь «да»?.. — прошептал он, прикусив запястье. Ксавье сорвал с меня кофту одним движением. Пуговицы звякнули по полу. Его светящиеся нити обвили мои руки, не сковывая, но лишая возможности вырваться. — Она не успеет сказать. Я — первый. Рафаэль рассмеялся, и вдруг его брюки лопнули по швам — хвост обвил мои ноги, чешуя переливалась в свете лампы. Он потянул меня к себе, но Ксавье не отпускал, создавая мучительное напряжение между ними. — Боишься не угнаться за тем, кто на самом деле знает её тело? — дразнил Рафаэль. Я задыхалась, пытаясь пошевелиться, но эвол и хвост превращали каждое движение в сладкую пытку. — Да… Да, чёрт возьми… — вырвалось у меня. Они оба будто ждали команды.  Ксавье закрыл мой рот поцелуем, в то время как пальцы Рафаэля скользнули вперёд, а его хвост приподнял мои бёдра, открывая ему доступ… С трудом отрываясь от поцелуя Ксавье, я зажмурилась, чувствуя, как его световые нити пульсируют вокруг запястий. — Только не порвите… будьте нежными… — прошептала я, ощущая, как пальцы Рафаэля уже потянули мои джинсы. Рафаэль замер на мгновение, затем с преувеличенной аккуратностью разжал пальцы. Его горячее дыхание обожгло мой живот, когда он зашептал. — Как прикажешь, хозяйка… Но тогда придётся делать всё медленно, — его руки начали неспешно спускать ткань по моим бёдрам, в то время как изогнувшийся хвост поддерживал мою спину, словно шёлковая опора. Ксавье не ослаблял световые путы, но его губы опустились на мою шею, затем ниже, к линии декольте. Каждое прикосновение оставляло на коже лёгкое свечение — словно он метил территорию. — Они целы… пока ты не передумаешь, — его голос звучал глухо, когда он отрывался на секунду. Когда Рафаэль наконец стянул джинсы, он насмешливо цокнул языком. — Какая жалость… Я так хотел услышать этот звук, — но его пальцы уже компенсировали «потерю», скользя под моё бельё с изматывающей медлительностью, заставляя выгибаться. — Вы… невозможны… — я застонала, хватаясь за плечо Ксавье. — Это комплимент? Тогда жди невозможного… — Рафаэль рассмеялся, его губы коснулись моего живота, а хвост подтолкнул бёдра. Ксавье резко перехватил инициативу, перетянув меня к себе на колени. Я почувствовала его твердость, давящую сквозь ткань. — Он говорит слишком много, — прошептал Ксавье, его голос дрожал от напряжения. В ответ Рафаэль прикусил моё бедро, оставив розовый след, затем демонстративно провёл языком по чешуйкам на своём запястье. — Зато делаю всё правильно. Терпеть это безумие стало невозможно. Я вцепилась в сиреневые локоны Рафаэля, притягивая его к себе, в то время как Ксавье сорвал с него блузу, окончательно стирая последние границы… Рафаэль перевернул меня на бок, прижав спиной к груди Ксавье, а сам опустился между моих бёдер. Его дыхание обжигало кожу сквозь тонкое бельё, а пальцы отодвинули трусики, входя в киску — но с той медлительностью, о которой я просила. Ксавье не отставал — его руки охватили мою грудь, большие пальцы выписывали круги вокруг сосков, а губы впивались в шею, оставляя светящиеся отпечатки. Я чувствовала, как его нити эвола пульсируют вокруг моих запястий, удерживая, но не сковывая. — Да… Вот так… — мой стон сорвался с губ, когда Рафаэль начал менять технику, каждый раз заставляя меня вздрагивать по-новому. Ксавье добавил свои методы — его свет проникал под кожу, разливаясь теплом по всему телу. Когда я уже не могла терпеть, они решили за меня. Рафаэль убрал последнюю преграду ртом, а Ксавье, освободив член, вошёл в меня сзади, заполняя настолько, что я вскрикнула — но тут же схватила его руку, не желая, чтобы он остановился. Их синхронные движения сводили с ума — Рафаэль чувствовал каждую мою реакцию, а Ксавье держал глубокий, размеренный ритм. Волны удовольствия накрывали с каждым толчком, пока сознание не начало расплываться… Между стонами я потянулась назад, найдя губы Ксавье. Поцелуй был влажным, страстным, наши языки сплетались в немом диалоге. Затем я притянула к себе Рафаэля — его щёки пылали румянцем, губы блестели от моего сока. — А теперь… я хочу, чтобы вы поменялись местами… — прошептала я, намеренно сжимая мышцы внутри. Мои губы, ещё влажные от поцелуя Ксавье, теперь жадно искали Рафаэля. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, а бирюзовые чешуйки на висках вспыхнули ярче. Он застонал прямо мне в рот, когда я потянула его вверх, но тут же ухмыльнулся, услышав мою просьбу. — Ох, хозяйка хочет перемешать нас, как краски на холсте?.. — его голос звучал хрипло, а язык лениво облизал мою нижнюю губу. Ксавье резко вдохнул. Его голубые глаза потемнели, но он не спорил. Вместо этого он крепко схватил Рафаэля за плечо и развернул его, меняясь местами так, что теперь я оказалась зажата между ними — спиной к груди Рафаэля, а передо мной Ксавье, его твердь всё ещё напряжённая и горячая от нетерпения. — Ты уверена, что выдержишь… оба варианта? — его голос задрожал, пока Рафаэль обнимал меня сзади, и его пальцы скользили по моему животу. Я не ответила — лишь сжала его запястье. Рафаэль рассмеялся, но его руки уже опустились ниже, раздвигая мои бёдра, а хвост обвился вокруг моей ноги, чешуя слегка щекотала кожу. — Не волнуйся… Я разогрел тебя достаточно… — он прошептал мне в ухо, кусая мочку. И тогда Ксавье вошёл в меня спереди — медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, пока я впивалась ногтями в его плечи. Рафаэль прижался сзади, его два члена скользили между моих ягодиц, один уже нащупывал вход, а другой тёрся о влажную кожу. — Да… — мой голос сорвался в надрывном стоне, когда я запрокинула голову на плечо Рафаэля. Ксавье наклонился, захватив мои губы в поцелуй, чтобы заглушить мой крик, когда Рафаэль вошёл сзади. Двойное заполнение разрывало меня на части — я чувствовала каждую деталь: глубину Ксавье, плотность Рафаэля (один внутри, второй снаружи), их синхронные толчки, заставлявшие меня вибрировать между ними. — Боги… ты разрываешь нас на части… — Рафаэль застонал, впиваясь зубами в моё плечо. Ксавье не говорил — он целовал меня жёстче, его свет пульсировал вокруг нас трепетными всполохами, а руки сжимали мои бёдра, помогая двигаться в такт. Моё тело сжималось вокруг них, волны удовольствия накрывали с головой, и я кричала их имена, не зная, кого сжать сильнее… Они не останавливались — продолжали двигаться, даже когда я дрожала в переизбытке ощущений, выжимая из меня последние капли наслаждения… Мои пальцы впивались в светлые волосы Ксавье и сиреневые локоны Рафаэля, притягивая их ещё ближе, пока моё тело выгибалось между ними. — Как же хорошо… — прошептала я, закатывая глаза и сжимая их обоих внутри. — Кончите для меня… Они замерли на мгновение, сражённые моим приказом. — Звёздочка… Держись… — с хриплым рыком Ксавье впился зубами в моё плечо. Его член пульсировал внутри, заливая меня будто волнами горячего света, обжигая. Я закричала, чувствуя, как Рафаэль сжимал мои бёдра пальцами, он будто расширялся ещё сильнее. — Смотри… Смотри, как мы заполняем тебя… — с надрывным стоном прошептал он, вдавливая меня в грудь Ксавье. Его семя лилось гуще и горячее человеческого, смешиваясь со светом Ксавье где-то глубоко во мне. За моими закрытыми веками вспыхивали белые искры — то ли от эвола Ксавье, то ли моё собственное перевозбуждение, но ощущения разрывали сознание на части. Когда спазмы стихли, я обмякла между ними, слушая, как их сердца бьются в унисон с моим. Рафаэль лениво провёл языком по моей потной спине: — Ну что, хозяйка… Довольна наградой? Ксавье молча прижал меня крепче, его дыхание ещё не выровнялось. По моим бёдрам стекала тёплая жидкость — смесь их семени и моей собственной влаги, напоминание о безумии, которое только что произошло. — Теперь… теперь вы можете порвать что угодно… — я слабо улыбнулась. Рафаэль залился смехом, а Ксавье провёл пальцами по моей щеке. — Я вас люблю… Ксавье… Рафаэль… Мои губы сначала коснулись пересохших от страсти губ Ксавье — он ответил нежно, но глубоко, будто пытаясь передать через поцелуй всё, что не мог выразить словами. — Мы… тоже, — прошептал он, прижавшись лбом к моему. Затем я повернулась к Рафаэлю — его сине-красные глаза были невероятно близко. Он поцеловал меня первым, вкушая, как дорогое вино, но в конце его губы дрогнули, выдавая искренность. — Чёрт… Ты добилась — я онемел, — признался он без привычной ухмылки. Они обняли меня вместе — Ксавье сзади, его подбородок на моём плече, а Рафаэль спереди, целуя мои пальцы. Где-то между нами пульсировали световые нити, где-то переплетался хвост… А потом Рафаэль неожиданно чихнул от собственных растрёпанных локонов. Я рассмеялась, и мой смех они тут же заглушили новыми поцелуями — уже не разделяя, кому они принадлежали… — А теперь в душ и спать, — попыталась я потянуться, но тело не слушалось. — А завтра будем чистить диван. И, Рафаэль, убери хвост. Он лениво щурился, его хвост всё ещё обвивал мою ногу. — Так скоро? А он уже привык к тебе… — с преувеличенной грустью пробормотал он, но чешуя потускнела, превращаясь обратно в гладкую кожу. Ксавье вздохнул и поднял меня на руки. — Держись. Если упадёшь — Рафаэлю придётся снова превращаться, чтобы подобрать тебя с пола. Рафаэль фыркнул, подбирая и натягивая порванную блузу, но его пальцы щекотали мою спину, пока он шёл за нами: — Ты уверена, что хочешь спать? Я слышал, вода отлично бодрит… Ксавье резко развернулся, блокируя ему дорогу. — Она сказала — спать. После душа. Без тебя. Рафаэль закатил глаза, но ухмыльнулся: — Как скажешь, светлячок… Но завтра я мою диван. Своими методами. Его взгляд пообещал хаос. Я закатила глаза, но улыбнулась, чувствуя, как Ксавье крепче прижимает меня к себе, неся в ванную… где никакой Рафаэль нам уже не помеха.