Глава первая: Возвращение в Невермор

      Черный лемузин медленно скользил по заснеженной дороге, словно тень, растворяющаяся в зимней тишине. Ветер свистел в пустых ветвях древнего леса, а снежинки мягко падали на холодное лобовое стекло, оставляя тонкий морозный узор. За окном ничего не было видно, кроме белого покрова и мрачных силуэтов деревьев, которые, казалось, наблюдали за каждым движением автомобиля. В этом безмолвии и холоде таилась загадка, которую еще предстояло раскрыть.       В машине, стилизованной под готический и чуть мрачный стиль, звучала громкая старомодная музыка, какой-то романс на итальянском. Уже в который раз девушка, одетая во все чёрное и с двумя длинными косами на плечах, кривилась от ужаса а ее младший брат вскидывал глаза к небу, словно ища там помощи, будь то Бог, Ангел, Сатана… Им сейчас было все равно, главное чтобы их родители, страстно влюбленные друг в дружку, перестали подпевать, хотя это было больше похоже на визг кошки под пытками, и целоваться. — Вы можете хоть иногда не выражать свои чувства так откровенно? — подала голос девушка, безразлично смотрящая на родственников. — Меня от вас тошнит, и это не в хорошем смысле.       Мортиша и Гомез, а это были именно они, оторвались друг от друга и посмотрели на свою дочь, на лице женщины появилась эдва заметная улыбка. — Ах, Уэнсдей, хотела бы я тебя увидеть через несколько лет. Муж, дети… — Мама, я не такая как ты. Я не влюблюсь, не выйду замуж и не заведу детей. Я не буду капитаном школьной сборной по фехтованию, королевой бала… Я такая, какая есть. — Но ты и друзей заводить не хотела, а поскольку я поняла, они у тебя появились. Когда-то я говорила то же самое своей маме, а потом я встретилась с Гомезом, — та обернулась к своему мужу, влюбленно на него взглянула и их губы страстно впились друг в друга. Пагсли закрыл лицо руками, а Ларч просто изобразил ужас на лице и взглянул умоляюще на небо, мол, прекратите, пожалуйста.       Уэнсдей посмотрела в окно и задумалась, а ведь, сколько ни хотелось отрицать этого, но черт, мама вновь оказалась права. Ещё совсем недавно ее крутило от мысли, что у нее могут появится друзья, но не только, что она к ним даже привяжется! Невольно она вспомнила вечно улыбающуюся и неунывающую Энид с ее светлыми волосами с раскрашенными кончиками и разноцветные ногти. Вечно кричащую поп музыку, которую та так любила слушать. Вспомнила Бьянку, сколь это необычно, ведь они когда-то враждовали! С самого ее появления в Неверморе они невзлюбили друг дружку, были самыми настоящими соперницами. Кто бы подумал, что та где-то найдет ее номер и они вскоре подружаться! Вспомнила Аякса, Йоко, Юджина и Ксавье… Художника, которого она с самого ее появления заинтересовала, художника, который писал ее портреты, художника, которого вечно не принимала всерьез, художника, которого обвинила в том, что он не совершал и посадила за решетку, художника, который даже после всей той боли, которую она причинила ему, попытался помочь ей, выстрелил из лука в воскресшего Крекстоуна, художника, который после этого всего подарил ей телефон… На этой мысли она слегка улыбнулась, кто бы мог подумать, что она все же использует его по предназначению? За время зимних каникул она успела закрепить ещё более крепкую связь со своими новыми друзьями. С Ксавье она окончательно помирилась, но между ними все же была какая-то неловкость. Всё-таки на этом сказывались их ссоры. По всем ним она скучала, сколько ни пыталась убедить себя в обратном. Что же это вообще за слово такое «скучать»? Кто его придумал? И звучит тоже не очень красиво: с-к-у-ч-а-т-ь. Вспомнив это слово она чуть не скривилась, но все же сдержала эмоции.       С друзьями они в последнее время изучали долго мучающий их всех вопрос: кого назначат на роль директора Невермора, ведь Уимс была убита сумасшедшей женщиной, то была Лорал Гейтс. «В тихом омуте — черти водятся» однажды написала она в их совместный чат, когда они снова обсуждали вновь всплывшую тему произошедших событий. Правда, общались там скорее только ее друзья, лишь иногда, примерно один раз в неделю, Уэнсдей встревала в разговор с какой-нибудь поучительной цитатой. Кто бы мог подумать, что она, милая женщина, нормис, способна на такое?       Ещё ей вспомнился один случай, на прошлой неделе Мортише кто-то позвонил, она не сказала кто это был, но потом та смотрела в полном недоумении и шоке на своего мужа. После они долго шопотом переговаривались, прогнав из столовой детей.       Это происходило постоянно, напряжение только росло, и однажды девушка попыталась подслушать их разговор, только безуспешно, Гомез сразу ее раскрыл и прогнал. Все равно она ничего не поняла из разговора. А вчера так вообще рано утром миссис Аддамс собрала три чемодана и уехала куда-то, вернулась только вечером. На вопрос почему она так взволнованна и где была весь день, та лишь ответила «не твое дело». Странно… — Приехали, — раздался голос отца. — Вещь, береги её, не хочу больше слышать о том, что на школу напал мертвец, хотя известие что его убила моя дочь — была прекрасна. Кстати, ты нам так и не рассказала что случилось… — Узнаете в другой раз, — прервала его «убийца мертвых», как ее окрестил Аякс, и захлопнула дверь машины. — В след за ней из левузина выбежал и Пагсли, с ужасом на лице, ведь родители вновь прильнули друг к дружке. — Тебе показать где кладбище? — З-зачем? - пришел в ужас ее младший брат. — Сможешь себе выбрать местечко, где ты хочешь быть похоронен. Ты же понимаешь, надеюсь, что я могу с тобой поиграть тут, - на лице готки проступила устрашающая улыбка, которая еще больше его напугала. — Помогите!!! — завизжал он во весь рот, из-за чего к ним в недоумении обернулись некоторые ученики академии. — убивают! Меня сестра убивает!       Некоторые издали нервный смешок, некоторые убежали, и только один человек посмелился приблизится и кинуться ей на шею. Энид. — Отпусти меня. — Эх, ты все такая же безэмоциональная как и раньше. Короче, мне столько всего надо тебе рассказать!!! — Ты мне и так многое рассказала. Все каникулы у меня телефон издавал неприятные звуки, да, Пагсли? — Да. — Оой, да ладно тебе. Ужас какой! Такие ногти некрасивые! Идём, я тебе их перекрашу. — Стоп. Не надо. Они меня устраивают. — Лаадно, как ты думаешь, кого назначили директором? Кто будет преподавать ботанику? — Это у меня спрашивает главная сплетница школы? Теряешь хватку.       В этот момент оборотень взяла ее за руку и побежала в сторону главной залы, где они всегда ели и где объявляли о новых решениях по поводу школы. — Пошли, сейчас объявят их как раз. Надеюсь директор будет отличным. — Главное чтобы он не оказался каким-нибудь Гарретом Гейтсом. — Ой, да ладно тебе, — тихонько рассмеялась она и шагнула в помещение.