Вернутся к фанфику
Глава 1. Светлый локон.
25 июля 2025, 05:19 От этого ангела голова кружилась, как при переизбытке кислорода. Золотой источник выбрасывал чувства наружу без предупреждения, внезапно и неумолимо, извергая слишком много незнакомой энергии. Тогда у Ситри перехватывало дыхание, но он отказывался задерживать внимание на метаморфозах своей демонической души. Мир мог хоть танцевать на голове и сраться под себя, но не сбить с толку демона из рода Лё Мере.
Ситри грохнул пустой бутылкой о стол, встал, подхватил свитер и, шатаясь, вышел из комнаты.
Он запомнил этот день, кажется, на всю жизнь. Утро не предвещало ничего особенного, хотя, конечно, смотря с чем сравнивать. Из-за охоты на телегреев держать ухо востро приходилось постоянно вот уже несколько месяцев, так что встреча с дроном-разведчиком или внеплановая вылазка не были чем-то из ряда вон.
Но в этот раз все пошло не по плану, едва отряды сопровождения покинули свои автомобили и начали занимать позиции. Тривиальное сопровождение советника по безопасности до Дома Правительства превратилось в кровавую бойню. Со всех сторон налетели совершенно незнакомые ангелы и демоны. Но что еще хуже — двое новеньких из отряда Ситри обернули оружие против своих.
Нападавшим даже не был интересен советник, зато ангелов и демонов двойные смертоносные клинки рубили без разбора.
Ситри с удовлетворением отметил, что Калимерис уже обеспечил безопасность своему новому договору, затолкав того в ближайший магазин в сопровождении двоих человеческих охранников.
Демон легко отбивал атаки, пока защищался сам и защищал своих, но когда нападавшие стали оттеснять отряд ангелов Люцифера, начал терять концентрацию, высматривая лишь одного ангела.
И бросился со всех ног в его сторону, увидев, как тот отбивается сразу от троих, выставляя барьер за барьером. Ситри так разозлился на какого-то демона, перегородившего дорогу, что отрубил ему одним ударом башку, оставив в нем свой меч.
Оттолкнул выпрыгнувшего из-за угла ангела, испепелив ему морду демоническим огнем. И, когда до Серафима оставалась всего пара шагов, над его ангелом занес клинок предатель Дескаргар. Не дав себе даже секунду подумать, Ситри бросился ему наперерез. Выбить меч, сломать этой падали кисть… вот как все должно было быть. Но ладонь скользнула по гарде, предатель перехватил клинок, а Ситри голыми руками схватился за лезвие в тщетной попытке его хотя бы затормозить.
Юный демон вертел в пальцах сияющий рубин, пытаясь осмыслить, насколько подобный артефакт редок, и сколь немногие могут им владеть. Даже не верилось, что такая маленькая вещица может жить даже через время и пространство.
— В тебе заложена колоссальная сила, Ситри, — произнес древний сверхдемон в сизой ветхой робе, обходя ученика по кругу. — Но в день, когда переоценишь себя — ты погибнешь.
— Я никогда не позволю себе возгордиться, — отрезал Ситри, перебросив взлохмаченную шевелюру за плечо. — Зазря рискуют только дураки.
Сверхдемон скрипуче засмеялся и повернулся к ученику спиной, намереваясь покинуть пещеру.
— Ты еще слишком юн, — произнес он, не оборачиваясь. — Не только спесь заставляет нас рисковать, но всему свое время. И когда твои дни будут сочтены, убедись, что не потратил этот рубин зря.
Поначалу даже боли не было, лишь пронизывающий холод. Падая на асфальт, Ситри успел подумать, что сейчас он рухнет прямо на рукоять, клинок довершит начатое — и все, его песенка спета. Лишь бы только он смог защитить Серафима, тогда эта смерть не будет напрасной.
Его подхватили чьи-то нежные руки, осторожно укладывая на мягкое. К горлу подкатила тошнота, и демона вырвало кровью. Вкус был отвратительный, совсем не такой, как у врагов, которым прокусываешь шею. Когда демон снова смог дышать, он повернул голову и встретил взгляд небесно-голубых глаз. Его ангел был цел и невредим, и держал его голову на своих коленях.
Подбежали Ашмедай, Оливия, и вездесущий Калимерис. Смотрели тоскливо, с унынием, и демон попросил их сделать морды попроще. Серафим пытался помочь, они с Ашмедаем его дергали и вертели, накладывая бесполезную повязку, но Ситри не решился расстраивать ангела новостью, что их действия лишь усиливают боль.
И когда твои дни будут сочтены, убедись, что не потратил этот рубин зря.
Точно, серьга! Руки уже плохо слушались, но Ситри сумел дотянуться до собственного уха и расстегнуть замок. Теперь он даже не боялся, что Серафим откажется, в сложившейся ситуации этот воспитанный ангел точно примет его дар хотя бы из вежливости. А потом Ран потребовал от демона не умирать еще некоторое время — отличная идея, без проблем… до чего же он по голове ударенный.
Ситри честно держался сколько мог, цепляясь взглядом за голубые глаза, пока они не превратились в два сияющих огонька в облаках мути.
А потом на демона упала тень и погрузила Ситри на уровень боли для самых поганых грешников на седьмом кругу в подсобке ада. Кажется, он заорал на всю улицу, а в конечности тут же вцепились несколько пар рук, и только одна горячая ладонь легла на покрытый испариной лоб.
— Тшшш, тихо, — прозвучал голос ангела. — Всё, уже всё.
Через мгновение демона выбросило за пределы реальности, и он на несколько секунд оказался посреди огромного черного ничего, испещренного тысячами и миллионами звезд. Боль ушла, все чувства словно выпарились из тела, и в грудь Ситри ударил золотой луч, а затем и черная бездна вновь накрыла демона, кутая в одеяло тьмы бережно, словно мать.
А потом — ничего.
Первое пробуждение почти не оставило воспоминаний, зато во второй раз он даже смог сфокусировать взгляд на горшке с цветами на своем комоде. Орхидеи… откуда у него в комнате орхидеи? Та самая мягкая ладонь вновь коснулась лба, и Ситри повернул голову. На краю кровати сидел Серафим с опустевшим мешком для капельницы на коленях.
— Здравствуй, — тихо произнес ангел. — Как самочувствие?
— Лучше, — пробормотал Ситри, разглядывая бледное лицо Серафима с глубоким отпечатком усталости. — Сколько ты не спал?
Ангел пожал плечами, мягко отводя волосы с лица телегрея. На Серафиме были мятая рубашка и привычные светлые брюки от костюма, которые он обычно на базе не носил, только на заданиях. Это выглядело так неправильно, словно кто-то посмел помять картину эпохи возрождения.
— Нужно поспать, — насколько мог твердо сказал ангелу Ситри.
— Не могу. Закрываю глаза, и мне снится, — тот неопределенно взмахнул рукой. — Вот это все.
Ангел собрал в хвост растрепанные светлые волосы, и Ситри заметил в его левом ухе свою рубиновую серьгу.
— Ложись здесь, — телегрей кивнул на свободное место на кровати рядом с собой. — Я смогу защитить тебя от всякой демонической херни.
— Я знаю, — невесело улыбнулся ему Серафим.
— Умирать не буду, — ухмыльнувшись, пообещал Ситри. — Давай, пару часов.
Ангел тяжело вздохнул, обошел кровать с другой стороны, сбросил ботинки и прилег на самый край. Ситри показалось, что Серафим вырубился раньше, чем его голова коснулась подушки.
Два часа превратились в шесть, затем в восемь, а потом у Серафима в кармане заорал будильник, от которого первым проснулся Ситри. Телегрей вытащил изо рта прядь светлых волос, которые отбросил на него ангел, пока вертелся во сне.
Через пять минут Ситри решил потрясти Серафима за плечо, потому что будильника тот не слышал. Ангел тихонько застонал, уткнувшись носом в подушку, а спустя мгновение его глаза распахнулись, и Серафима буквально подбросило на кровати.
— Черт, — ангел сел, с силой растирая лицо руками. — Так можно второе пришествие проспать…
Он вытащил наконец из кармана все еще орущий смартфон, выключил будильник и вызвал медсестру, а затем заметался по комнате, обуваясь и собирая вещи.
— Извини, — Серафим пронесся мимо постели демона. — Мне нужно бежать, совещание через полчаса, но я не могу там показаться в таком виде.
Ситри уперся ладонями в постель и чуть приподнялся, прикладывая все усилия, чтобы не кряхтеть.
— Со мной ничего не случится, — заверил он ангела. — Я не настаиваю, но если ты очень спешишь, можешь воспользоваться моей ванной комнатой и взять костюм из шкафа.
Ангел остановился и задумался, посмотрев на часы.
— Хорошо, — согласился он. — Спасибо, только…
— Я не буду смотреть, — пообещал телегрей, закрывая глаза. — Можешь носиться дальше.
Ему не стоило больших усилий держать глаза закрытыми, — из-за лекарств постоянно клонило в сон, — но внутри все переворачивалось, когда телегрей слышал, как босые ступни ангела касаются пола.
Ситри с облегчением выдохнул, когда Серафим исчез в душе и включил воду. Телегрей согнул ногу в колене, позволяя покрывалу скрыть свидетельство того, насколько глубоко он об ангеле… задумался.
Звук воды стих, и Ситри вновь закрыл глаза.
— Спасибо, — сказал Серафим, демон вздрогнул. Заснуть он успел, что ли?
Ситри разлепил веки и увидел, что Серафим уже полностью одет в самую светлую одежду, которая нашлась у демона в гардеробе: зеленую футболку Armani и коричневые брюки с кожаным ремнем. Комплект был ангелу очень к лицу, так что Ситри понадеялся, что тот забудет вернуть одежду.
Тем более, что размер ему идеально подошел.
В дверь постучались, и Серафим впустил медсестру.
— Ни на секунду не отходи, — приказал он ей. — Указания по терапии в папке на тумбочке. Инфузионные мешки в холодильнике.
Уже в дверях ангел повернулся к Ситри.
— И не вздумай вставать, — велел ему Серафим.
Ситри напустил на себя самый невинный вид, который мог изобразить, и ангел, улыбнувшись и покачав головой, закрыл за собой дверь.
В третий раз телегрея разбудила боль, на месте ранения все мышцы будто скрутило в жгут. Он потер живот через покрывало в тщетной попытке унять мучительные ощущения. Телегрей взглянул на мешок капельницы — тот был пуст.
От правой стороны кровати исходило тепло, и Ситри повернул голову. Справа лежал его уставший взлохмаченный ангел, он мирно спал, засунув руку под подушку.
Телегрей осторожно и неглубоко вздохнул, приняв решение не будить Серафима, но к тому моменту, как тот проснулся сам, у Ситри уже пот стекал по шее и вискам. Пожалуй, это был первый раз в текущем воплощении, когда демон обнаружил себя настолько слабым и беспомощным.
Не только спесь заставляет нас рисковать, но всему свое время.
— Я понял, учитель, — прошептал Ситри, улыбнувшись своим мыслям.
Серафим заворочался, окончательно пробуждаясь. Он спустил ноги с другой стороны кровати и принялся растирать лицо руками.
— Вот это меня вырубило снова, — пробормотал ангел. — Извини, я тебе не помешал?
Ситри хотел ответить, что нет, но слова застряли в горле — его снова накрыло волной боли. А Серафим, не получив ответа, не обернулся. Наверное, подумал, что он все еще спит. Тогда Ситри протянул руку и коснулся спины ангела сквозь его мягкие волосы.
Телегрей заметил, что Серафим улыбался, пока оборачивался, но, встретившись взглядом с Ситри, он тут же изменился в лице и подскочил с кровати.
— Тебе плохо? — спросил он, обойдя постель и присев рядом. — Больно?
Не имея возможности ответить, Ситри просто кивнул.
— Сейчас, — ангел опустился на колени у кровати и полез в тумбочку. — Еще пару секунд.
Серафим оторвал от шуршащего блистера одну ампулу, набрал шприц и, отключив капельницу, вставил его прямо в канюлю бабочки.
— Сейчас станет легче, — пообещал он и взял телегрея за руку, крепко сжав его ладонь.
Ситри сфокусировал взгляд на орхидеях за спиной ангела. Он и раньше видел такие цветы много раз, но только рядом с Серафимом они казались не просто белыми, а словно подсвеченными изнутри.
— Я не отпущу тебя, — пообещал телегрей шепотом в ответ, едва боль немного отступила.
— И не нужно, — улыбнулся Серафим. — Я взял несколько отгулов в счет отпуска и буду рядом, пока тебе нужна помощь.
— Нет, ты не понял, — произнес Ситри. — Вообще никогда.
Ситри скинул кроссовки и залез в глубокое мягкое кресло с ногами. Он смотрел на ангела, стоящего к нему спиной и задумчиво глядящего в окно. Сегодня телегрей уютно расположился в гостях у Серафима. Ситри было до сих пор смешно от того, какая последовательность событий привела его в эту комнату, куда он даже не надеялся попасть.
После того как телегрей, вопреки советам Серафима, решил провести полноценную тренировку раньше срока, обозначенного врачами, он отрубился на пробежке и треснулся головой о чьи-то гантели, в результате чего ангел запер Ситри с медсестрой в его же собственной комнате. Серафим злился, сверкая золотом в голубых глазах, а телегрей откровенно любовался и молчал, чем, казалось, выбешивал и смущал ангела еще сильнее. Так или иначе, позже выяснилось, что Серафим замок не закрыл, а сломал.
И вот Ситри сидел здесь, приглашенный ангелом расположиться у себя со всем возможным комфортом, пока в комнате телегрея меняют замок.
Его ангел тяжело вздохнул и опустил голову, и плечи его поникли.
— Серафим, — негромко позвал его Ситри.
— Да? — тот обернулся, вынырнув из раздумий, мгновенно выпрямил спину и надел на лицо спокойствие.
Только Ситри знал, что эта маска предназначалась недоумкам-ангелам третьего уровня, которые с упорством, достойным лучшего применения, трепали его ангелу нервы.
— Я вижу твою боль, — сказал Ситри прямо. — Я ведь все еще наполовину демон.
Взгляд Серафима потеплел.
— Извини, — произнес он и вновь отвернулся к окну. — Просто не думаю, что кто-то в силах мне помочь, какой смысл…
Ситри поднялся и подошел к ангелу, встал рядом и поглядел в серое небо.
— Я могу увидеть твои глаза? — спросил он у ангела, вновь повернувшись к нему.
— Что? — Серафим немного отвис и тоже повернулся к демону.
— Я родился в огне преисподней, — произнес Ситри, взяв руку Серафима в свою. — В самой влиятельной семье верхних кругов Ада. Я прошел испытание Клинка, и огонь артефакта разгорался с каждым днем с тех пор лишь сильнее. Ты уверен, что я никак… совсем никак не могу помочь тебе?
Ситри вновь поднес его руку к своему лицу и опустил голову, касаясь лбом тыльной стороны его ладони. Губы ангела задрожали, но тут же снова стали прямой линией, словно он старался сдержать слезы.
— Я хочу, — голос его дрогнул. — Найти убийц своего отца. Наш отдел аналитиков… это просто смешно.
— У меня есть одна идея, — сказал ему Ситри. — Дай мне три дня, но у меня тоже есть просьба.
— Я слушаю, — спокойно ответил Серафим.
— Не падай духом, — попросил его телегрей и сжал ладонь ангела еще крепче, прежде чем отпустить. — Чтобы довести дело до конца, тебе нужно быть в форме. А для этого нужно есть и спать, ничего сложного.
Серафим выдохнул и рассмеялся, тихо, но искренне и светло.
— Спать я вроде уже могу, — произнес, вздыхая, его ангел. — С есть — сложнее.
— С этим тоже могу помочь, — телегрей улыбнулся во все тридцать два. — Я мастер пожрать, и мало кто сможет противостоять виду сочного стейка из Лавли, который мы с ребятами заказывали по пятницам.
— Во время оргий? — уточнил ангел, криво ухмыльнувшись. — Вы еще успевали есть?
— Ха! Я успевал ублажить демонов пять или шесть за ночь, — похвастался Ситри и тут же осекся. — Эм... и вряд ли ты хотел об этом знать.
— Я не ханжа, — улыбнулся Серафим. — Даже ангельский сосуд нужно разряжать время от времени.
Ситри кивнул, подумав, что мог бы продолжить разговор о сексе с кем угодно, кроме этого ангела. От одной мысли о Серафиме, обнаженном и в его объятиях, у телегрея ехала крыша. К счастью, спасение нагрянуло, откуда телегрей не ждал. Раздался стук в дверь.
— Сэр, — позвали из коридора, — Химчистка, сэр.
— Открыто, — отозвался ангел, и в дверях появился сотрудник прачечной с белой военной формой в руках.
Вернее, белой она была раньше, а теперь на брюках и на кителе красовались огромные розовые пятна. Одна штанина вовсе была окрашена почти полностью. Когда до Ситри дошло, что это, он едва не уронил челюсть. С ним чего только не случалось, но телегрей никогда не задумывался о том, сколько крови его сосуд может потерять и не сдохнуть.
— Я не смог его отчистить, — горестно простонал мужчина. — Мы использовали все средства, но не смогли вывести пятна.
Серафим подошел к несчастному оператору химчистки и критически осмотрел свой испорченный китель. Ситри воспользовался моментом, чтобы подробнее разглядеть интерьер: светлые льняные шторы, молочного цвета ухоженный ковер, минималистичный комплект светлой мебели и, конечно, несколько горшков с живыми цветами — на комоде, на подоконнике и даже на прикроватном столике.
— Да выброси ты его, — разрешил ангел. — Не мучайся, я ценю, что ты честно попытался.
— Хорошо, сэр, — кивнул человек, пятясь назад в коридор. — Простите, сэр.
— Прости, — пробормотал Ситри. — Я закажу тебе новый, знаю отличное ателье. Рад, что не видел это пятно… в оригинале.
— Да, — согласился Серафим. — Все действительно было очень плохо. Костюм не нужен, все хорошо. Но ты… мог бы сделать для меня кое что другое?
— Это глупый вопрос, — нахмурился Ситри.
Его ангел сел на край постели, опустил плечи и взглянул на телегрея снизу вверх.
— Возьми что-нибудь в баре и выпей со мной, — попросил Серафим, положив ладонь на кровать рядом с собой, приглашая сесть. — За моего отца.
Ситри кивнул, нашел в мини-баре небольшую бутылку виски для себя и слабоалкогольный сидр для Серафима. Открыл бутылку зубами для ангела, распечатал свою и присел рядом. Выпили, и Ситри не смог удержаться от прикосновения — он положил ладонь на напряженную спину своего ангела. Погладил там, где представлял крылья, и Серафим действительно немного расслабился. Тогда телегрей понял, что руку можно не убирать.
Они с Серафимом стали много времени проводить вместе, и Ситри был рад каждому из таких моментов — в них он находил покой и умиротворение. Как бы телегрей ни потешался над Калимерисом, перестройка на иное состояние души и образ мышления действительно требовала определенных эмоциональных затрат. Но его ангел одним своим присутствием разгонял морок сомнений и пустых раздумий. А еще — с охотой отвечал на вопросы о типичном для ангелов мировосприятии, о золотом озере и о том, как за ним ухаживать и держать в чистоте.
В тот день перед очередным масштабным переездом они сходили вместе на обед, а затем решили отправиться на внеочередную пробежку. Для этого нужно было забрать из своих комнат спортивную форму. Пока ехали в лифте, Ситри твердо решил — сейчас. Он должен сказать ему сейчас, не намеками, и не заливая своей кровью с ног до головы. Поэтому, когда они дошли почти до конца коридора, где находилась развилка к их комнатам, Ситри остановился и придержал ангела за локоть.
— Я хотел поделиться с тобой одной… важной для меня мыслью, — произнес телегрей.
— Конечно, — Серафим пожал плечами и одарил его своей искренней и всепонимающей улыбкой.
— В руках смерти я увидел нечто странное, — начал Ситри, и переступил с ноги на ногу. — Она предлагала мне избавление от боли, новое тело и историю. Я увидел наше истинное бессмертие и… Серафим, мне стало тошно от мысли, что придется тащить его с собой в бесконечность без тебя.
Ангел внимательно смотрел ему в глаза и молчал, в его взгляде не было осуждения или непонимания. Но что было — Ситри не мог разобрать.
— Я не знаю ваших ангельских чувств, — продолжил телегрей. — Но при мысли о тебе глохну от звона в груди.
— Сертран, — тихо сказал его ангел. Произнесенное его голосом, собственное имя звучало для Ситри как музыка. Ангел продолжил. — Я понял все, когда ты отдал мне артефакт с частицей своей души. И знаю, о каком чувстве ты говоришь. Из нас двоих ты оказался достаточно смелым, чтобы произнести все вслух… Знай, моя душа навсегда с тобой.
Ситри почувствовал, как защипало глаза. Он протянул руку и коснулся волос своего ангела, таких мягких и невесомых, и убрал пальцем застрявшую в завитке частичку божественной манны.
— Боюсь, только что я растратил всю свою смелость на несколько лет вперед, — тихо засмеялся Ситри.
— Тогда, — Серафим сделал шаг вперед, оказавшись на расстоянии поцелуя. — Позволь мне продолжить твою мысль.
Губы ангела мягко прижались к губам Ситри, и телегрей ответил на поцелуй.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!