Глава 2.

      Любимое кладбище Влада находится недалеко от метро Свиблово, рядом там и парк, и река, и болото. В общем, всё, что нужно для счастья.       Влад начитывает над могилой быстро и тихо, скороговоркой проговаривая начало заговора и протягивая слова в тех местах, куда надо обратить бесовское внимание.       На работе в БЭС настоял Толик, отказываясь нормально работать, пока Влад не пошёл напрямую к Башарову, невинно шаркая ножкой и обещая стать сотрудником месяца. Что там перемкнуло у беса в голове и почему надо было идти на службу, а не оставаться свободным практиком, Влад не знает. Предпочитает задвинуть сомнения куда подальше и по привычке довериться голосу, эхом идущему из грудной клетки прямо в мозг. Он раб своей силы и этого не скрывает. Если бы не Толик, его бы не было в живых, поэтому и жизнь воспринимается какой-то не своей, заёмной, словно он завис на годы в шаге от собственной могилы. Хочешь — будем работать. Хочешь в БЭС — пойдём. В принципе, абсолютно плевать, итог всё равно будет один.       Из сотрудников он сталкивался исключительно с Ангелиной Изосимовой и Максимом Левиным. Эти двое одно время предпочитали работать в паре и подпортили ему много крови. Несколько хороших порчевых и приворотных работ для бизнесменов в Москве были сняты именно ими, а Изосимова ещё и умудрилась один раз сделать на него неслабое закрытие дорог.       В общем, их Влад уважал и поработать вместе был бы не против. Но непрогляд на себя всё равно поставил самый сильный из возможных. За этим и приезжал на кладбище.       «Сразу поедете на самоубийцу, собирай сумку», — приходит утром смс от Башарова, и Влад уже предвкушает, как утрёт Левину и Изосимовой нос уже на первом выезде.       До места назначения он добирается на метро, рассматривает людей: у кого-то лярва на спине, кто-то порчей гниёт; удивляется, как можно этого не видеть. До Дома Стахеева от метро Красные Ворота совсем недалеко, бывшая усадьба, а теперь здание БЭС выглядит торжественно и мистически. Прямо будто специально подбирали, думает Влад.       В девять утра у центрального входа курит только один человек: черноволосый высокий парень. И стоит Владу его заметить, как Толик начинает смеяться глухим стрекучим смехом где-то в груди.       — Заткнись, — шепчет Влад, стараясь быстрее пройти мимо.       — Что? — парень отрывается от телефона, затягивается ещё раз и смотрит на Влада вопросительным взглядом.       — Что? — эхом вторит Влад, пожимая плечами.       У парня чёрные вьющиеся волосы, перстни на пальцах и тяжёлый взгляд. Рядом с ним, в своей поношенной красной худи, смешной шапочке и россыпью родинок по лицу, Влад вдруг ощущает себя отчаянно некрасивым, и смех в груди становится только громче.       Пауза затягивается. Влад подходит ближе и просит сигарету, чувствуя, как его сканируют взглядом.       — Ты стажёр? — спрашивает парень, видимо, поведясь на непрогляд.       — Типа того. — Влад курит редко и без особого удовольствия. — А ты?       — Оперативный отдел, — говорит парень и, видимо, всем своим существом ждёт благоговения от этой информации. И Влад не подводит.       — Круто! — выражает восторг и тянет улыбку, максимально похожую на искреннюю. — И как тебе там? Интересно?       — Нормально, хватает работы.       Неужели не видит? Непрогляд непроглядом, но работа с бесами всё равно должна фонить, пахнуть. Ангелина его учуяла тогда. Но парень не видит, хотя смотрит в упор, прожигает взглядом. И только потом Влад понимает, что тот просто не туда смотрит. Пытается углядеть покойника за спиной, а спина у Влада открыта, никого там нет, вот и пялится парень, не понимая, почему на него, как обычно, все мертвецы не слетелись. Медиумы часто не туда смотрят.       — Слышал, что у вас там одержимости одна за другой?       — Бред, — вдруг выдаёт медиум, заставляя Влада вздрогнуть от неожиданности вывода. — Лучше бы делом занимались, а не сумасшедшими бабками.       — А ты делом занят?       — Я — да, — просто и спокойно говорит парень.       — А зовут тебя как?       — Олег.       — Ну, удачи тебе, Алех, — от всего сердца желает Влад, наперёд зная, что с таким подходом к жизни она точно ему понадобится.       Метко отправляет бычок в урну и идёт на встречу с остальными новыми коллегами.       Олег же смотрит вслед парню со слабенькой, как ему кажется, аурой и жалеет, что не спросил, как того зовут.       До нужного помещения Влада ведёт Толик, не путая в коридорах и кабинетах, а направляя точно к оперативникам. Из-за двери доносится неразборчивый строй голосов, то и дело друг друга перебивающих, и Влад, будучи человеком воспитанным, решает постучать прежде, чем войти.       Кабинет как кабинет: несколько столов, кулер в одном углу, диванчик в другом.       Три человека тут же замолкают.       — Принесла же тебя нелёгкая, — вздыхает Ангелина и первая идёт навстречу, но руку для приветствия не протягивает. Смотреть даже не пытается, чует, как собака, всё, что ей нужно. — Олежку нашего уже встретил?       — И вам доброго дня, Ангелина Юрьевна, — чеканит излишне радостно Влад и краем глаза видит, как напрягается мужчина, с которым он ещё не знаком: тощий и синеглазый.       Брат, подсказывает Толик и сразу замолкает.       Максим Левин, которого он видел год назад и запомнил уверенным, сильным и наглым, валяется пыльным мешком на диване и молчит, смотрит равнодушно и немного иронично.       — Откат словил, — объясняет Ангелина. — Отвод с защитами решил не ставить на себя, вот и получил, зараза.       — Ой, Гель. — Максим машет на неё рукой и из последних сил поворачивается на бок.       — Мы ещё не знакомы, — протягивает Владу руку тощий и синеглазый.       — Влад.       — Александр Шепс.       — Ага. — Врать про приятное знакомство излишне. — Мне сказали, мы куда-то поедем.       Кислое выражение лица Александра говорит само за себя.       — Мы как раз решаем этот вопрос. Ты можешь подождать снаружи.       Влад натягивает маску дружелюбия, кивает Ангелине и лёгким шагом направляется обратно на улицу, проклиная про себя и БЭС, и Александра Шепса, в частности, и Толика, который зачем-то привёл его в этот цирк.       Нового знакомого медиума на улице, что ожидаемо, уже и след простыл, поэтому Влад просто бросает дорожную сумку под ноги и усаживается на крыльцо.       Девушка, 24 года, повесилась на поясе от халата, улик нет, свидетелей нет. По предварительной версии — самоубийство.       — Зачем тащить к ментам чернокнижника? Поговорим с убитой, выясним подробности и разойдёмся. Стандартная ситуация.       — А если всё-таки суицид, как говорить будешь? Ты знаешь правила, в группе должны быть сотрудники разных специализаций. Я не поеду, у меня других дел по горло, — отрезает Ангелина.       Саша вздыхает глубоко, он думал поехать вдвоём с братом, вместо Ангелины, но сверху упрямо навязывают Череватого, вот тот даже с сумкой сразу припёрся.       — Ты сейчас начальник, вот, пожалуйста, стандартная ситуация, учи молодёжь.       — Не надо меня учить ничему, — встревает Олег, до этого тихо сидящий на подоконнике. Он тоже наизготовке и тоже приехал сразу с рюкзаком, и в глубине души очень рад, что не поедет вместе с Ангелиной, как планировалось изначально.       — Если так волнуешься за брата, оформляй командировку на группу из трёх человек, быстро всё выясните и вернётесь.       — Я могу поехать и без сопровождения. Вы с другими новичками так же носились, как со мной?       — Я не отпущу двух новичков на выезд без сопровождения. Особенно учитывая обстоятельства.       Под обстоятельствами, видимо, понимается загадочный Череватый, про которого наслышаны уже все, кроме Олега.       — Я бы оставил Череватого здесь, обвыкаться, а мы бы с Олегом поехали.       — Тогда с Башаровым сам будешь выяснять отношения.       Саша чертыхается, но против этого аргумента уже ничего сказать не может.       — Чёрт с вами.       — Нет, Саш, — улыбается Ангелина. — Как раз с вами.       На крыльце перед зданием Влад в общей сложности проводит где-то полчаса. За это время курить никто не выходит, две вороны подрались за кусок чего-то похожего на колбасу, а Толик успел нашептать целый том непристойностей про Олега Шепса.       Поэтому, стоит Олегу выйти на улицу, Влад рефлекторно отводит взгляд, уже какой раз провоцируя своего беса на издёвки.       Олег смотрит скептически, оценивает уже немного иначе, да и недовольство так и норовит с лица перетечь на язык.       — Так ты и есть Череватый?       — Поймал.       — Сразу представиться слабо было?       — Так ты и не спрашивал, — разводит руками Влад, ловя растерянность на лице Олега. Правда же не спросил.       — Итак, насколько я понимаю, все уже познакомились, — встревает Саша в их гляделки. — У нас поезд с Ленинградского через час, предлагаю не терять время. Билеты у меня.       — Куда едем?       — Новгородская область. Повешенная.       В сапсане у них просто отличные места: с большим окном и столом. Влад на выделенные деньги воодушевлённо заказывает кофе и сэндвич с тунцом, чувствует себя практически спецагентом, отправляющимся на секретную миссию, и даже недовольные лица Олега и Александра не могут помешать его восторгу. Толик тоже рад, готов работать. Нахрена это ему, правда, до сих пор не понятно.       Олег внимательно перечитывает папку с делом, кажется, уже в третий раз.       — Почему нам это сослали? Не вижу ничего подозрительного. Повесилась и повесилась.       — Личная просьба шефа, — задумчиво произносит Саша. — Значит, есть что-то, чего нет в отчёте.       — Не подготовилась, — прожёвывая, озвучивает свой вердикт Влад.       — Что?       — Ну так, не подготовилась. Голова грязная, одета в халат без пояса. Кому надо так вешаться?       — Самоубийце?       — Та не, — машет рукой Влад и запивает свой сэндвич кофе. — Ну, я бы так не сделал. — Бесхитросно продолжает: — Ну, типа, полы помыла, в квартире прибралась, а себя в порядок не привела, ну бред же?       Олегу на это сказать нечего, а Саша предпочитает промолчать. Повисает тишина, и Влад тоже не торопится больше её нарушать.