Вернутся к фанфику
Потеря
31 января 2026, 19:42 Соленый бриз трепетал волосы, пока девушка бежала по берегу, слегка проваливаясь в песок с каждым шагом. Океан был как никогда тих, из-за чего волны с трудом доходили до блондинки. Позади слышался счастливый смех, который приближался с каждым новым шагом. Запутавшись в своих же ногах, Юна упала на мокрый песок, расхохотавшись еще сильнее. Не успев подняться, ее догнали смеющиеся дети, который, не желая отпускать девушку, кинулись в ее объятия.
- Все, все, я сдаюсь! - в попытках отдышаться, девушка села, огладывая множество глаз, устремленных на нее. Покачав головой, Юна пощекотала нескольких ребятишек, чтобы те отпустили ее, и усадила к себе на коленки мальчишку, который был не сильно то доволен такой компанией. Девушка скорчила веселую гримасу, пытаясь развеселить маленького друга, но тот лишь фыркнул, делая более серьезный вид. Голубоглазую позабавила такая реакция. Она посмотрела в сторону кристально чистого океана, в водах которого отражались лучи заходящего солнца. Прищурившись, она вглядывалась в горизонт, откуда начинали виднеться лодки.
- Смотрите, - указала девушка, на очертания кораблей вдалеке - они вернулись!
Детишки мгновенно воодушевились возвращением своих братьев и сестер. Они забегали в соленую воду по колено, из-за чего было много брызг, и начинали прыгать от радости, предвкушая какие дары моря путешественники привезли на этот раз. Только мальчик на коленях Юны не разделял этих эмоций. Его вид стал более мрачным и враждебным. Девушка прекрасно знала, что он не любит океан и не могла винить его за это. Пощекотав юнца, она поднялась с мокрого песка, усаживая угрюмого ребенка себе на бедро. - Пойдемте, ребята. Нам пора возвращаться в поселение!
Дети с еще большим энтузиазмом рванули в сторону домов на перегонки, пока Юна с мальчиком шли позади всех в своем темпе. Ребенок сжал в ладошке камешек красного оттенка, который висел на шее блондинки, пытаясь отвлечь себя от тоски, нагоняемой океаном.
- Кота, рыбка моя, сегодня такой хороший день. Почему же ты такой печальный?
Темноволосый уткнулся носом в плечо девушки, все еще отказываясь разговаривать. Пытаясь растормошить ребенка, голубоглазая корчила рожицы, щекотала мальчика, рассказывала забавные истории, связанные с ним, но ее попытки не увенчались успехом. Она потеряла надежду на беседу только когда увидела огни поселения. Решив больше не донимать молчуна, Юна более стремительным шагом направилась к деревне.
***
Через пару часов - Кодзима Юна, - пропел мягкий женский голосок, когда миловидная дама уселась у большого теплого костра рядом с голубоглазой, которая с особой вдумчивостью чистила рыбу от костей. - Мне волна принесла слушок, что в этом году ты тоже участвуешь в плясках. - Что же это за волна такая, которая тебе все докладывает... - с некой издевкой пробубнила Юна, - и называй вещи своими именами. Если глава или шаман услышат, как ты назвала ритуал Аби, они точно утопят тебя. Кодзима и ее близкая подруга Шинджу тихонько захихикали из-за угрозы блондинки. Шинджу была обладательницей светло голубых волос, верхнюю часть которых она заплетала в пучок, с серыми глазами. На ней был топ без лямок синего цвета и юбка, с глубокими разрезами на бедрах, такого же оттенка что и топ, с белыми узорами на подоле. На шее у нее висел полупрозрачный камешек серого цвета, а также ожерелье из ракушек. - Ну а если серьезно, это правда или нет? И почему я узнаю об этом не первой, я думала мы подруги! - почти убедительно захныкала девушка в синем, приступая к своей еде. - Я уже сама не знаю, буду ли участвовать. - Юна, наконец разобравшись с костями, положила теплый кусочек жареной рыбки себе в рот. Голода, как такового, она не чувствовала совершенно, но тем не менее ела свой ужин. - Это из-за Коты? Услышав вопрос, блондинка отложила свою тарелку в сторону, потерев глаза кулаками. Она со вздохом посмотрела на костер, а лицо выражало сомнение. - От части да... Но это не основная причина. - девушка ссутулилась, облокотившись на локти, которые поставила на колени. - Когда он узнал, что я тоже участвую, закатил такую истерику, которую я никогда раньше не видела. Начал кричать, что я тоже брошу его, как и Изуку, а потом убежал. Каждый раз, когда я пыталась с ним поговорить на эту тему, Кота просто замыкался, отказываясь вообще говорить. Чем ближе дата церемонии, тем угрюмее он становится. - Насколько я помню, когда Мидория женился, он не закатывал истерик, - с явным недовольством в голосе фыркнула Шинджу. - Это рано или поздно должно произойти, нравится ему или нет. Тем более, ты три года откладывала. Еще в подростковом возрасте у Изуку проявились магические способности и пока его сила не проявлялась в полной мере, его обучал местный шаман. Чем старше становился зеленоволосый, тем больше росла его сила, которую он не знал, как усмирить. Обсуждая этот вопрос на совете, приняли решение отправить паренька в другое племя на обучение с условием, что после освоения магии он вернется обратно. Юна тогда завидовала ему белой завистью. С того самого вечера, как она впервые встретила лису, ей хотелось покинуть поселение, но в племени не приветствовались такие решения, тем более голубоглазая не хотела бросать дорогих ей людей. Сам Мидория откладывал поездку почти год, ради того, чтобы предложить своей возлюбленной руку и сердце на церемонии. Тогда вся их компания очень сильно постаралась: пока Иида и Каири пытались научить Изуку танцевать, что плохо получалось, Юна бегала за Очако, которая не знала о коварном плане друзей, уговаривая ту поучаствовать в ритуале. Для этой стеснительной парочки все закончилось как нельзя лучше и поэтому Мидория, Урарака, а вместе с ними и Иида покинули племя.***
Четыре года назад Компания парней сидела на одном из пляжей, прячась в тени пальм. Сегодня была очередная попытка научить Мидорию танцевать. До церемонии оставалось меньше месяца, а у них совершено ничего не готово. Они не то, что не могли выучить движения, они их даже не придумали. Иида сам по себе двигался как бревно и его фантазии хватало исключительно на грубые взмахи руками, будто он пытался что-то сломать, а Каира, когда видел это, начинал неконтролируемо смеяться, что тоже очень мешало процессу. Изуку сидел на камне, уже отчаявшись, что не суждено ему женится на Очако, придумывал другие способы, как поучаствовать в ритуале не танцуя, проговаривая возможные варианты в слух, создавая бубнеж. В этот момент к нему подходит все еще смеющийся Каира, кладет руки зеленоволосому на плечи, тряся друга, выводя того из плена мыслей. - Ну чтож, Мидория, видимо ты так и умрешь в одиночестве с таким-то танцем. - Белобрысый снова залился звонким смехом, а зеленоглазый лишь отпихнул его теплые руки, встав со своего места. - Да я же шучу. Все нормально будет. В ответ послышался лишь глубокий вздох, а после Изуку развернулся, чтобы уйти, но не успел он и шага прочь сделать, как его встретила радостная Юна, которая расставила руки в стороны. - Куда это направляется моя рыбка? - Девушка начинает хихикать, хватая друга за бицепс и разворачивая обратно к ребятам. - Я вот с хорошими новостями к вам пришла. Урарака тоже будет учувствовать. Я ожидаю похвалы. - Улыбка не спадала с лица блондинки, она была явно довольна своей нелегкой работой. Наконец заметив не самые счастливые лица товарищей, Кодзима окинула их вопросительным взглядом. Первым заговорил Иида, который явно не понял шутки девушки про похвалу. - Юна, ты молодец, но мы, к сожалению, не можем похвастаться той же продуктивностью. - А в чем проблема то? - Все еще не понимая в чем дело, Юна слегка надула губки положив руки на бока. - Танцы - это не наша сильная сторона. - Почти стыдливо опустил голову Тенья. Блондинка на это заявление лишь фыркнула. - Неужели все настолько плохо? После “блестящей” демонстрации их прогресса представительница прекрасного пола закрыла лицо рукой, жалея о том, что посмотрела на это. Если сказать, что этот “танец” выглядел ужасно, то это будет очень мягко сказано. А вот Каиро, похоже, нравился этот цирк. Ему все еще было смешно, но в присутствии Юны юноша сдерживался как мог. По правде говоря, он почти не смотрел на движения друга, а визуализировал их из памяти, в то время пока со стороны наблюдал за реакцией девушки. В итоге Кодзима придумала для Мидории несложный, но довольно приличный танец, который тот успешно выучил за тот короткий промежуток времени, что оставался до церемонии. Пусть в исполнении Изуку он и выглядел очень неуклюже, но это было намного лучше, чем изначальный вариант. Юна была строгим учителем, который не терпел каких-то возражений. Каждый раз, когда Каира или Тенья предлагали дополнить танец, девушка лишь кидала на них свирепый взгляд и говорила: “Вы, идиоты, уже придумали непригодную белиберду, так что сидите и молчите, пока работают профи!” В день, когда Изуку, Урарака и Иида покидали племя, шел дождь. Кота, узнав об этом, был очень подавлен, пока не получил обещание, что они вернуться. После он вел себя спокойнее, но его все еще не отпускало ощущение предательства. Иида, с предлогом, что не может отпустить близких друзей в одиночку на неизвестные земли, увязался за ними. В компании путешествие и правда должно было пройти легче. Каира, как сын вождя, не имел права покидать племя, так как вскоре сам им станет. Он не сильно то расстроился, в его планы никогда не входило покидать родное поселение. Юноша будет скучать по друзьям, но точно не будет жалеть, что не пошел с ними. Особенно учитывая то, что Кодзима тоже осталась в деревне.***
Шинджу вывела подругу из воспоминаний, когда дотронулась до ее плеча, - Слушай, ты обязана поучаствовать в этих потанцульках. Особенно учитывая тот факт, что в этом году участвуют одни жемчужины. - Синеволосая прикусила нижнюю губу, а после расплылась в довольной улыбке. Она перечислила список имен, пока Юна снова погрузилась в раздумья, не слушая сероглазую от слова совсем, пока не получила больной подзатыльник. - Ты меня не слушаешь! - Блондинка недовольно шикнула, потирая ударенное место. - А теперь слушай внимательно. Многие из представителей сильного пола захотят присоединиться к празднику, как только узнают, что ты одна из участниц. Даже если ты станцуешь хуже всех, в чем я сомневаюсь, то все равно претендентов в мужья у тебя будет навалом, причем не худших. Тебе останется только выбрать. Так что перестань переживать из-за мальчишки, он уже взрослый и должен смириться с твоим выбором! Юна уже собиралась возразить подруге, поделится с ней и другими сомнениями по этому поводу, рассказать о переживаниях и тяге к путешествию, но лишь сжала губы поплотнее. Она сделала вид, что всерьез обдумывает ее слова, после чего слегка покачала головой в знак согласия. - Наверное ты права... Прости, Шинджу, мне нужно побыть одной. Кодзима встала со своего нагретого места, оставив свою почти полную тарелку на том же месте, и пошла прочь. Она шла мимо соплеменников, которые занимались своими делами, которые так идеально вписывались в эту обстановку. Каждый был на своем месте, каждый знал свое место и очевидно не собирался ничего менять в своей жизни. Девушка снова шла мимо них, как призрак. Она разглядывала каждого, ища хоть кого-то, кто мог бы мыслить, как она, кто смог бы понять ее чувства, но мало того, что блондинка не видела даже намека на это, она осознала, что ее даже не видят. С каждым шагом Юна ускоряла темп. С медленного шага она перешла на бег. Уже не рассматривая соплеменников девушка бежала прочь, думая лишь об уединении. К горлу подступал ком, который она была не в силах проглотить. Уже у самой границы деревушки представительница прекрасного пола схватила случайный факел и вышла за пределы поселения. Она, не раздумывая ни секунды, направилась в лес и чем дальше она заходила, тем сильнее терялся огонек ее светильника за деревьями. Если бы ей закрыли глаза, она бы все равно смогла бы найти то место, в которое ходила изо дня в день, после того разговора с Мидорией тринадцать лет тому назад. Добравшись до желанного озера всего лишь за пару минут, она с силой воткнула факел в землю. Ее взгляд устремился на водную гладь озера, в которой отражалась не только луна, но и кроны деревьев, которые так величественно возвышались над ней. Прохладный ветер создавал на поверхности воды рябь, из-за чего появлялось приятное журчание. Напряжение в теле, которое девушка заметила только сейчас, испарилось будто и не было его никогда. Листва деревьев так же шелестела от ветра, наконец ушел и ком в горле, и подступившие слезы. Стоя на берегу Кодзима ощущала себя на своем месте, ей казалось, что эта обитель дышит вместе с ней. До того, как уехал Изуку, он разбавлял обстановку своим присутствием и тихим голосом. Юноша постоянно бормотал что-то под нос, а если Юна просила говорить громче мгновенно смущался, превращаясь в помидор. После множества вечеров у этого озера зеленоволосый начал рассказывать о своем старом племени и жизни в нем, о культуре, традициях. Мидория упускал всякие детали, но даже таких отрывков хватало, чтобы впечатлить блондинку. С каждым новом рассказом девушка все сильнее хотела побывать там - Мусутафу. Вот как называлось то племя. Честно признаться, ей хотелось побывать где угодно, кроме своего собственного поселения. Когда Кодзима смотрела на океан, прислушивалась к нему, он казался ей мертвым, пустым. Только шум прибоя и соленый запах. Но погружаясь в лесную обитель ее окружали сотни звуков и запахов. Это место было живым, у него не было зацикленного алгоритма, только неконтролируемый хаус, который так ей нравился.***
Вернулась Юна в поселение к полуночи. Как бы ей ни хотелось остаться ночевать в лесу, но это было опасно для жизни. Пускай никогда вживую особо опасных хищников она не видела, но по рассказам Изуку, были у леса свои защитники, которые не побояться и в воду за ней нырнуть. По начала девушка не заботилась насколько громко топает, направляясь к своей хижине, но чем ближе она подходила, тем тише себя вела. Она ценила покой своих родителей и не хотела его нарушать. Почти на цыпочках девушка пробралась в темное помещение, которое называла домом и подошла к сундукам. Расположение вещей в этой лачуге она знала наизусть, поэтому даже в такой темноте найти нужный ей предмет было не сложно. Как только она открыла нужный ящик до ее плеча дотронулась теплая ладонь, а после у самого ушка раздался тихий голосок - пойдем поговорим. - Юна замерла, когда тихие шаги направились к выходу. Кодзима, недолго думая, вышла на улицу вслед за женщиной. Мягкие черты матери выражали беспокойство по отношению к своему чаду. Время не пощадило даже ее, поэтому, все такое же красивое лицо сейчас дополняли морщинки на лбу и рядом с глазами. Она была одета в подобие накидки, сделанное из соломы, закрывающее практически все тело дамы. Кодзима старшая поманила свою малышку рукой и направилась в сторону спуска к берегу. Девушка без лишних слов потопала за ней, по дороге схватив случайный факел, слегка съёжившись от холода. Представительницы прекрасного пола отошли от поселения на приличное расстояние, пока наконец женщина не присела на песок, похлопав себя по коленям. Юна, вновь почувствовав себя малюткой, воткнула факел рядом с мамой и улеглась на песок, положив голову на коленки матери. Сразу же голубоглазая почувствовала, как материнская рука запуталась в ее волосах, даруя успокоение. - В чем дело, жемчужинка? Ты какой день ходишь будто в воду опущенная. - Я... Я не знаю, мам. - блондинка прижала к груди коленки, сворачиваясь калачиком, то ли от холода, то ли от обстановки. В ответ послышался глубокий вдох. Это было не похоже на раздражение или нетерпения, а совсем наоборот. - Страшный сон расскажи воде... - ... и она разобьет его волной о скалы, - не дала девушка договорить матери, прекрасно понимая на что она намекает. - Все происходит так быстро. Ощущение, что только вчера я вырезала фигурку дельфина и получила свое ожерелье, а на самом деле уже через ничтожный месяц мне предстоит выбрать партнера на всю оставшуюся жизнь. - “которую я проведу здесь” подумала про себя девушка. - Это все кажется таким неправильным. Кодзима старшая продолжала гладить дочь по голове. - Почему же? - Юна открыла рот, чтобы ответить, но закрыла обратно, не найдя подходящих слов. Женщина не торопила своего ребенка, давая ей время подумать. - Я не чувствую привязанности. Мой духовный наставник специализируется на привязанности к своей стае, а я не чувствую этого к людям в племени, даже наоборот... Ощущение, что я чужая. - К глазам подступили слезы, который девушка была не в состоянии сдержать. - С тех пор как уехали ребята, все только ухудшилось. Мне их очень не хватает... и Коте тоже. - А как же Каира и Шинджу? - Они хорошие, - немедленно начала оправдываться голубоглазая, - просто, они постоянно где-то далеко. Каира занят делами племени, а Шинджу постоянно куда-то уплывает. Возможно, я бы хотела сплавать с ней, но я не хочу оставлять Коту. - Первая слеза скатилась по щеке, а за ней и вторая, - После того как его родители попали в шторм и погибли он так замкнулся в себе, а потом еще и Мидория покинул поселение... Это все так сильно по нему ударило, что он не только не садится в лодки, даже смотреть на них боится. Женщина продолжала гладить дочку по голове, давая возможность той выговорится. Та трагедия унесла много жизней, а не только семью Изуми, поэтому она пошатнула многих. - Жемчужинка, а ты не думала над тем, чтобы выйти в океан? Возможно, ты теряешь связь с ним как раз из-за того, что давно не была там. Помнишь, ты раньше плавала с ребятами на перегонки? Ты была очень искусна в этом. - Хоть Юна и умолчала о том, что хочет уехать, но эта идея показалась ей не такой уж и плохой. Может быть там, в океане, она сможет отыскать свой путь, понять свою роль здесь. Долгое молчание со стороны голубоглазой означало, что она действительно задумалась над этим предложением и это непременно радовало Кодзиму старшую. - Не торопись с решением, а насчет Коты не переживай. Я уверена, если ты сделаешь первый шаг, он тоже перестанет бояться. - Тихо проговорила женщина на ушко, как любила делать. - А теперь давай вернемся домой.***
Через пару дней. Каира сидит на крыше одной из хижин, поправляя листья и добавляя новые, чтобы та не протекала в дождь. Пока юноша закрепляет материал веревками в его поле зрение попадает девушка, которая не первый год волнует его сердце. Она решительно идет в его сторону, рассматривая проделанную работу. Голубоглазая останавливает рядом с хозяйкой этого жилища, начиная какой-то диалог, который не доходит до ушей парня. Не закончив с креплением, он спускается с высоты, подходя поближе к двум дамам. Юна сразу же переводит на него взгляд, тепло улыбаясь старому другу. - Каира, мне нужна твоя помощь. Когда ты освободишься? - Кодзима покатывается с носка на пятку, в то время как юношеское сердце забилось чаще. - Для тебя в любое время. - Без доли сомнения протараторил белобрысый, после чего получил тростью но ноге. - Сначала закончи здесь, а потом иди на все четыре стороны. - проворчала старушка, пытаясь выпрямить больную спину для пущей убедительности. Парнишка и писка не издал, лишь потер ударенное место. Его взгляд был прикован к блондинке перед ним, которая невольно захихикала. - Чтож, - протянула Кодзима, нарушая затянувшееся молчание, - когда закончишь приходи к моей хижине, договорились? - В ответ последовал незамедлительный кивок головой, после чего старушка вручила девушке корзинку кокосов, и блондинка убежала в сторону центра деревни. Каира еще пару секунд смотрел ей вслед, а потом снова полез на крышу, чтобы поскорее покончить с этим делом. Юна оббегала прохожих с особой легкостью, будто рыбка огибала красочные кораллы, даже корзинка в руках не была для нее помехой. И пары минут не прошло, как девушка сначала отдала кокосы женщинам, чтобы те их почистили, а после уже спокойным шагом подошла к своему дома, где у входа сидел ее отец, явно ожидая ее появления. Когда она подошла поближе, мужчина встал со своего места, легким кивком приветствуя свое чадо. - Сегодня ты сидишь с детьми. Иди к дому шамана, он скажет, что делать. - Без особого энтузиазма проговорил ее папа, как заученный стишок. На возгласы и протесты дочери он отчеканил короткое “не спорь” и зашел в хижину. Девушке оставалась только недовольно надуть губы, топнув ногой, и побрести в нужную сторону. Если ее отправили к шаману, значит он снова отлынивает от работы. Он частенько звал к себе Кодзиму, чтобы она вместо него рассказывала детям всяческие легенды и традиции племени. Если бы не этот старый зануда, у блондинки было бы намного больше свободного времени. Хижина старика была одной из самых больших в поселении, там хранилась утварь для ритуалов, медикаменты, всяческие благовония и травки. В общем много всего интересного. Крыша жилища была покрашена в красный, чтобы подчеркнуть значимость здания, а на стенах и внутри и снаружи висели гобелены, на которых были визуализированы легенды. Еще это здание отличалось тем, что имело небольшую открытую веранду, где и собирались детишки, желая услышать новую историю. Юна входила внутрь как к себе домой, а старик, не утруждая себя лишней болтовней, протягивал ящик с рисунками, по который девушка и рассказывала истории. Этот раз был не исключением. Кодзима схватила ящик даже по поздоровавшись и потопала к веранде, где уже собралась ее благодарная публика. Девушка села на свое обычное место, начиная вспоминать суть легенды, которую расскажет на этот раз и надеясь, что Каира додумается искать ее тут. Она явно застряла тут с детьми до самого вечера.***
Юна сидела у большого костра на своем законом месте. Кота удобно устроился у нее на коленках кушая рыбу, которую ему почистила девушка. Кто бы что ни говорил, а этот мальчишка был жутко привязан к блондинке. Сколько бы он ни закатывал скандалов, сколько бы ни огрызался, но в итоге все равно просил прощение. После ухода Изуку у темноволосого никого больше не осталось кроме тети и Кодзимы, поэтому он так ей дорожил, привязываясь к ней с каждым днем все сильнее. Блондинка с благоговением наблюдала, как мальчик есть. Это был редкий момент, когда он не хмурился. В тот же миг к ним подсел белобрысый юноша, который тяжело дышал, будто бежал сюда с другого конца побережья. - Юна, - Каира сделала еще один вдох, пытаясь отдышаться, - извини, что не пришел. Отец отправил меня на очередное поручение. - Ничего страшного. Меня тоже потом отправили по делам, так что я тоже была занята. - Девушка потормошила волосы друга детства. Годы шли, а они оставались такими же мягкими и приятными на ощупь, даже косичка неизменно красовалась около уха парня. Когда Кота, заметив такой дружеский жест, нахмурился, не радуясь компании белобрысого. - Так чем же я могу тебе помочь? - Каира не обращал внимания на испепеляющий взгляд мальчишки. Эти двое никогда не ладили, потому что темноволосый считал юношу дурачком из-за любви к шуткам. - Тут такое дело, - Юна слегка замялась, но все-таки продолжила, - скоро ведь танцы Аби и, в связи с этим, я хотела снова уйти в плаванье. Так скажем, хочу развеяться пред тем, как остепениться. Не мог бы ты помочь мне с подготовкой? - Глаза юноши тронула неверующая легкая улыбка. После стольких лет снова выйти в океан было бы замечательно. А вот Кота был не рад этой новости даже сейчас, хотя и узнал о ней вчера. Хоть он этого и не показывал, но жутко волновался за блондинку. - Конечно, я с радостью выйду с тобой в океан... - Нет, ты не понял. - Перебила его Кодзима, посмотрев на него более строгим взглядом, будто подчеркивая, что не шутит. - Я поплыву одна. Мне нужна помощь только с подготовкой и желательно как можно быстрее. Каира застыл с нечитаемым выражением лица, после чего кинув взгляд на ребенка, который все еще пилил юношу недовольным взглядом. Прежде чем возразить девушке, белобрысый подтолкнул Коту, намекая чтобы он оставил их. Конечно, мальчик даже не думал о том, чтобы подчиниться, но после того, как то же самое сделала Юна, он недовольно встал и побрел к своей тете, напоследок кинув на парня еще один зловещий взгляд. - Юна, ты не поплывешь одна! Ты столько лет сидела на суше и такое путешествие дастся тебе тяжело. Это очень опасно! - Незамедлительно запротестовал Каира, как только ребенок отошел достаточно далеко. Казалось бы, этот спор мог длиться бесконечно долго, но главная слабость парнишки была в том, что он не мог отказать Юне, чем она успешно пользовалась. Уже на следующий день белобрысый своими же руками грузил ее лодку припасами, перед этим проверяя все составляющие от и до на исправность. Он бы никогда не простил себя, если бы посадил Кодзиму в сломанное судно. Пока он устранял всевозможные опасности, сама Юна стояла на берегу, обнимая через чур хмурого ребенка. - Обещай мне, что вернешься! - Кота схватил красный камень, который висел на шее девушки, и поднес его к губам блондинки. Она, ни секунды не сомневаясь, поцеловала камень, прошептав “я обещаю, что вернусь”. Темноволосый поцеловал камень в ответ, закрепляя клятву. Это был самый серьезный ритуал из всех, что существовали в прибрежном племени. Такие клятвы давали в очень серьезных случаясь, но для детей все серьезно, поэтому малявки зачастую требовали именно таких обещаний. Теперь, когда Кота получил железное доказательство ее скорого возвращения, он стал менее серьезным, но грустинка все еще не покидала его глазки-бусинки. Кодзима подняла взгляд на родителей, которые не капельки не сомневались в мастерстве своего ребенка, лишь мягко улыбались. Их племя было неотрывно связано с водой, поэтому возвращения Юны в водную стихию, вызывало у них лишь радость и гордость. Шинджу тоже стояла рядышком, наблюдая за прощанием лучшей подруги. Она хотела поплыть вместе с ней так же сильно, как Каира, но ни одному ни другому не представилась такая возможность. Наконец Кодзима вошла на борт своей лодки, на которой вся еще стоял ее друг детства. По его взгляду было понятно, что он до сих пор надеется получить разрешение поплыть с ней, но девушка непреклонна в своем решении. Юноша отдает ей весло, а перед тем, как сойти с лодки незаметно для остальных поцеловал свой собственный камень на шее кобальтового цвета, после чего еле слышно прошептал: “я буду ждать тебя для танца на Аби”, намекая, что уже сделал свой выбор насчет партнера. После чего без лишних слов сошел на берег. Кодзима проследила за другом, а когда он сошел с судна сделала глубокий вздох. Она улыбнулась своим провожающим самой искренней улыбкой, на которую сейчас была способна, оттолкнулась веслом от пирса и наконец расправила пару, чтобы прибавить скорость своей лодке. Привязав трос, который отвечал за парус, она смотрела в сторону племени с неким весельем, где к ее семье и друзьям присоединились и другие жители поселения, но как только она Юна заплыла за риф, все ее внимание переключилось на горизонт, где не было ничего кроме неба и воды. Улыбка моментально сошла с ее лица, сменившись серьезным взглядом. Теперь ее ожидала неделя в полном одиночестве.***
Солнце село чуть больше часа назад, уступая место полной луне и миллионам звезд. За эту неделю, которую она провела в дали от дома, девушка лишь больше убедилась, что жизнь, связанная с океаном ей не по душе. Никаких трудностей в ее путешествии не возникло. Юна прекрасно помнила все снасти, будто управляла лодкой каждый день. В какие-то моменты было весело, свободно, но уже ко второму дню это все надоело. Океан не начал казаться ей более живым или привлекательным, он оставался таким же зацикленным, как и всегда. Вдалеке Кодзима начинала разглядывать огни своего дома. Она была рада вернуться даже несмотря на то, что чувствовала себя там не на своем месте. Пусть так, но зато рядом были ее близкие. Чем ближе она подплывала, тем неспокойней было на ее душе. Когда лодки возвращались из плаванья, соплеменники со всех ног толпами подходили к пирсу, чтобы встретить вернувшихся, а сейчас Юна не видела даже детей. Списав это на то, что в темноте ее не видно, она посильнее натянула парус, прибавляя скорости своему судну. Лодка мягко стукнулась о причал, когда девушка добралась до места назначения. Блондинка ступила на твердую землю, все еще держа в руках весло, направляясь в глубь поселения, совсем позабыв привязать свое судно. Факела горели, и это указывало на то, что в деревне должен был кто-то быть. Тишина давила на голубоглазую, пока она озиралась по сторонам, а в следующее мгновенье ей в нос ударил неизвестный запах. Кодзима принюхалась и скривила лицо от отвращения, даже настойки старого шамана не пахли так мерзко, как это нечто. Чем дальше она проходила, тем запах становился сильнее. От главной площади ее отделял один поворот, когда она услышала чавканье. Это было не похоже на обычный ужин племени, где все общались, смеялись и дурачились, было слышно только громкое одинокое чавканье, которое сопровождалось мерзким запахом. Юна почти на цыпочках шла к злосчастному повороту, который отделял ее от неизвестности, но что-то внутри требовало, чтобы она развернулась и бежала прочь. Шаг, еще один, а за ним и третий. Кодзима сглотнула, биение сердца отдавалось в ушах, а невольная дрожь охватила тело. Она сделала последний шажок в нужном направлении, слегка ссутулившись, и сжала весло сильнее. Ее глаза постепенно становились больше, а вместе с этим ее губы затряслись, как листва на ветру. Она в один миг пожалела, что пришла сюда, махая головой, отказываясь верить в происходящее. Перед Юной предстала кровавое месиво в полной красе. Кровь забрызгала пол и стены хижин, окрасив все в алый цвет, тела всех возрастов лежали практически друг на друге. Кто-то без руки, кто-то без ног, а от кого-то вообще осталось только туловище. В самом центре этого хауса на корточках, спиной к девушке сидело огромное существо, чья кожа была синеватого оттенка. Оно с особы аппетитом уминало чье-то тело, не заботясь вообще ни о чем другом. Против такого гиганта у необученных военному делу жителей прибрежного племени не было и шанса. Это было равноценно тому, если бы против бывалого воеводы выставили новорожденного. - Беги... - послышался тихий хриплый старческий голос откуда-то справа. Кодзима повернула голову за звук, о чем пожалела, увидев там шамана, который лишился рук, но вся еще был в сознании. - ...беги. К сожалению, этот хриплый шепот услышала не только блондинка. Чудище повернуло голову настолько резко, что послышался нехарактерный для шеи хруст. Теперь Юна видела морду этой твари: глаза, которые почти вываливались из орбит, вместо рта огромный желтый клюв, наполненный острыми зубами, которые сейчас сжимали чью-то руку. Существо, заметив блондинку, сжало челюсти настолько сильно, что без особого труда раскусив руку на две части. Кодзима, наконец почувствовав истинную опасность, начала отступать, не в силах отвести взгляда от этой мерзкой рожи, но как только это нечто двинулось в ее сторону, она незамедлительно прибавила шаг. Чудище за четыре резких рывка добралось до блондинки, повалив ту на землю и вонзив свои острые ногти в ее бедро, исключая возможность побега, на что представительница прекрасного пола издала пронзительный крик. Оно открыло свою пасть, желая откусить лакомый кусочек от еще двигающейся жертвы, когда девушка запихала ему в глотку весло, которое все это время держала в руках. Тварь поперхнулась, но решила свою проблему тем, что разгрызла весло на пополам из-за чего куча щепок разлетелась в разные стороны. Мозг девушки уже начал придумывать, как бы избежать неминуемой смерти, но именно в этот момент глаза монстра стали стеклянными, будто он в мгновенье ока опьянел. Его морда все еще была в крови и щепках, а на Юну начала капать слюна, пока он резко не выпрямился, уставившись на лес, будто проверяя не показалось ли ему. Так же резко, как он побежал на блондинку, монстр рванул в сторону леса постепенно скрываясь за стволами деревьев. Кодзима еще какое-то время неподвижно лежала на земле, уставившись в чистое небо. Она не обращала внимания на больную ноги, пытаясь переварить все происходящее. Хоть ее и охватило облегчение, но металлический запах не давал забыть о множестве трупов вокруг. Кое-как собравшись с мыслями, девушка наконец поднимается со своего места. Из ее бедра обильно течет кровь, которая не собирается останавливаться. Теперь, когда голубоглазая осталась наедине с этим кровавым месивом из людей, из ее глаз хлынули неконтролируемые слезы. Юна, хромая, обходила трупы товарищей, ища хоть тех, у кого есть шанс на выживание, но очевидно, таких тут не было. Может где-то и валялись бедолаги, все еще не потерявшие сознание, но даже они были обречены. Боль в ноге становилась все ощутимее, а параллельно этому, надежда угасала все сильнее, пока не исчезла вовсе. Теперь она шагала до ближайшей хижины, в поисках каких-нибудь медикаментов, чтобы не окочурится тут, как ее соплеменники. Кодзима никогда не перевязывала раны таких масштабов, поэтому найдя чистые тряпки в одном из домов, ей ничего не оставалось, кроме как просто туго обмотать свою ногу в месте повреждения. У нее не было ни времени, ни сил искать что-то еще для обработки бедра, поэтому она оставила все как есть. В том же дома она взяла новое весло, чтобы использовать ее как трость. Боясь, что эта тварь вскоре вернется доесть свой ужин, Юна побрела прочь из поселения настолько быстро, насколько смогла, по дороге заметив знакомую копну белых волос. К горлу подступил очередной ком, когда девушка с опаской развернула безногий труп животом вверх. - Каира... - новая порция слез покатилась по щекам блондинки, пока она смотрела на лицо друга детства, которое уже обрело серый оттенок. Руки голубоглазой тряслись, но все-таки она сорвала медальон с камень кобальтового цвета с его шеи. Глядя на этот лучик памяти в своей ладони, голова наполнялась счастливыми воспоминаниями с ним. К великому огорчению Юны, Шинджу лежала в паре метров от юноши с таким же мертвым оттенком кожи, а родителей, вместе с Котой, она отыскала по дороге к выходу из поселения, забрав подвески у каждого из них. Ей было очень больно смотреть на трупы родных людей. Надежда на то, что кто-нибудь из них смог спастись угасла окончательно, сменяясь глубокой скорбью. Вот так Кодзима Юна исполнила свою мечту и покинула водное племя, но совершенно не так как представляла. Теперь ею двигало не желание взглянуть на другие народы, а четкая цель. Она во что бы то ни стало отомстит за свой погибший народ.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!