Вернутся к фанфику

Часть 1

26 января 2026, 00:00
Не впервой было возвращаться с вылазки, чувствуя в теле лёгкую дрожь, которую невозможно унять. Никто и не подумал бы осуждать разведчиков — хоть новичков, хоть опытных, — коли те вернуться из-за Стен хоть дрожащие, хоть плачущие, хоть обоссанные и обосранные. Никто из тех, кто вживую сталкивался с титанами — уж точно. В штанах, к счастью, было сухо, да и слёз-соплей на лице не ощущалось. Но вот дрожь эта… Такая мелкая, противная. Пытаешься себя в руки взять — а не выходит. И ничем посторонним её не объяснить: не холодно, не пьяны. Устали, разве что. Да, за это, при желании, можно и ухватиться. Но всем и так всё понятно — чего юлить. Обмен понимающими взглядами, в которых нет и намёка на осуждение. Молчаливое предложение и молчаливое согласие. Комната офицера, которого сейчас нет и который будет не скоро, потому что ещё не меньше двух часов будет обсуждать с другими офицерами и самим командующим результаты вылазки, вырабатывая стратегию следующей и оправдания перед королевским правительством, которому Разведкорпус всегда был как кость в горле. Можно пока его комнатой и воспользоваться. Что не узнает, ему не навредит. Да и догадается — поймёт, надо думать. Дверь даже не заперли, прикрыли только. Мысль о том, что в любую минуту кто-то может войти и застать в непристойном положении, всегда вызывала странный возбуждающий трепет. Нанаба только рукой дверь прикрывает, а Рене уже чуть не набрасывается на неё, вовлекая в жадный поцелуй. От такого напора Нанаба едва успевает отвечать, а тут ещё и Гергер возникает сбоку, обнимая обеих девушек за талии и опуская ладони на их ягодицы. И тоже целует — одну, вторую. После вылазки не помылись даже. Потные все, запах на любителя. А им всё равно. Здесь и сейчас нужно. Будто всего через десять минут уже могут не успеть и что-то навсегда потерять. Обычное состояние после вылазки. Это ведь лучше, чем в углу реветь, правда? Девушки одновременно ладони протягивают, нащупывая у мужчины-сослуживца сквозь форменные брюки характерный тёплый бугорок. Гергер выдыхает, слегка охает, чувствуя, как тесно в этом плену. Нужно поскорее освободиться. Обе девушки его сильно на кровать толкают, а сами, привстав коленом на краешек, целуются у него на глазах, поглаживая друг друга сквозь мятую форму. Гергер лихорадочно к поясу тянется, пытаясь расстегнуть чёртов ремень. Заперт он, заперт внутри этих красивых узких брюк, на свободу хочется. Увидев его чаяния, наклоняются девушки. Рене с поясом мужчины возится, а Нанаба, не останавливаясь, на самый верх переходит. Целует мужскую грудь сквозь куртку и рубашку, покрывает умелыми, засасывающими поцелуями шею. Гергер весь выгибается, бессознательно суча руками по постели, всё острее чувствуя напряжение, которое нужно сбросить во что бы то ни стало и немедленно. Он особенно сильно выгибается, когда Рене высвобождает из плена штанов его напряжённый член. Сжимает рукой ствол и ведёт вниз, обнажая головку, прежде чем захватить её губами. От этого Гергер начинает ещё судорожнее метаться, а Нанаба, доводя его до предела, оставляет на шее засосы. Но даже в приступе бурных ощущений он не забывает о своих товарищах. Сделав над собой усилие, хватает Нанабу за лицо и жадно целует в губы, заставляя девушку глухо застонать. Дрожащими руками судорожно стягивает с неё куртку, а за рубашку никак не может схватиться, и Нанабе, посмеиваясь, приходится самой её стянуть. Гергер тут же припадает к её маленькой потной груди, не смущаясь солоноватым вкусом на губах. Она выгибается и обхватывает его ладонями за затылок. А где-то внизу Рене проводит языком вдоль всего ствола, заставляя член почти болезненно пульсировать. Гергер стонет и прокладывает дорожку поцелуев ниже по животу Нанабы, хватаясь за застёжку её пояса. Ему нужно успеть, пока самого не настиг всплеск. Почему-то очень важно — успеть, во что бы то ни стало. Рене меняет рот на собственное влагалище, захватывая им мужской член в сладкий плен, сводя бёдра так, что всё тело Гергера неконтролируемо дёргается. И всё же, он не теряет себя, а настойчиво расстёгивает поясной ремень Нанабы, даже шлёпнув её по руке, когда командир снова хочет помочь. Сам справляется с этой сложной задачей, рывком стягивает брюки и нижнее бельё вниз, обнажая треугольник светлых курчавых волос и припухшие в желании складки нежной розовой плоти, уже смоченные липкой влагой. От сутки немытой промежности исходит характерный запашок, смешиваясь с ароматом возбуждения, и эта убойная смесь удивительным образом не отвращает, а наоборот, побуждает действовать лишь быстрее и с большей страстью. Гергер припадает к нежным складками ртом, так быстро и жадно, будто его жизнь зависит от того, насколько быстро он доведёт Нанабу до предела. Его язык работает настойчиво и основательно, слизывая всё; его губы втягивают и посасывают мягкую плоть, и от этого дрожит уже сама Нанаба, ещё обильнее потея и судорожно хватаясь за волосы Гергера, сильнее портя его и так растрёпанную причёску. Где-то внизу Рене столь же яростно скачает на его члене, словно наездница, и Гергер понимает, что уже не может сдерживаться. Рыча, но не переставая агрессивно ублажать Нанабу ртом, он бурно извергается в Рене, в самое влагалище, и ничего никого из них в этот момент не заботит. Рене вместо того, чтобы побыстрее высвободить выплёскивающийся член, лишь крепче захватывает его внутренними мышцами и подрагивает в собственной разрядке, а затем наклоняется и втягивает в страстный поцелуй Нанабу, пока та трясётся сама. Эта «зарядка» отнимает у них последние силы, но теперь они трясутся от удовольствия и приятной усталости, а не потому, что снова довелось пережить ужас вылазки и увидеть смерти сослуживцев. Они обмякают в потных объятиях друг друга и совершенно спокойно друг другом дышат, и их не беспокоят остатки семени и любовных соков между ног. Они расслабленно целуются, их руки скользят по влажным телам друг друга. Помыться ещё успеют, а пока — перевести б дыхание да привести в покой сердцебиение. Отдаться ощущению того, что они ещё живы.
100

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!