Вернутся к фанфику
31. Форпост.
18 июля 2026, 23:54Я держалась на Раме уже лучше, но недостаточно хорошо. Иногда соскальзывала, иногда падала, но уже намного меньше, чем раньше и это не могло не радовать нас обоих.
«Ты молодец».
Мы летели шесть часов подряд на дальний форпост.
Я с трудом разжала пальцы и почувствовала, как каждая мышца в спине протестует против того, что я заставила её делать последние часы. Рам, чувствуя моё состояние, издал низкий, одобрительный урчащий звук.
«Ты справилась, безумица. Хотя могла бы довериться мне и расслабиться хотя бы на половину пути».
Я мысленно фыркнула, спрыгивая на землю. Ноги подкосились, и я ухватилась за тёплый бок Рама, чтобы не упасть.
— Я сейчас умру, — простонала Надин, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени.
— Очень тебя понимаю, — согласилась Вайолет.
Я выдохнула, потягиваясь и чувствуя, как в спине словно завопили все позвонки разом. Руки, всего пару минут назад заледенелые от высоты, взмокли в кожаных перчатках.
— Милости прошу, кадеты, — произнёс командир форпоста с профессиональной улыбкой, складывая руки на груди, защищённой лёгкой кожаной броней. Седые волосы делали его возраст неопределённым, а осунувшийся, матёрый вид выдавал человека, слишком долго служившего на границе. — Думаю, вы бы сперва хотели расположиться и переодеться во что-то, подходящее для нашего климата. А потом мы покажем вам Монсеррат.
Рианнон шумно вдохнула, окидывая взглядом горы. Я заметила, как её руки слегка дрожат, и нахмурилась. Ри никогда не нервничала без причины.
— Ты нормально? — спросила я тихо, подходя ближе.
Она кивнула, но в её глазах было что-то, что заставило меня насторожиться.
— Потом поговорим.
«Потом» наступило ровно через двенадцать минут, за которые нам показали наши комнаты на троих в казармах. Обстановка была спартанской — три кровати, два шкафа и один стол под широким окном.
Рианнон молчала всё время в душевой, молчала, пока мы переодевались в лёгкие летние доспехи, и её молчание было более красноречивым, чем любые слова. В Монсеррате был апрель, но воздух здесь был тёплым и влажным, как басгиатский июнь.
— Так ты скажешь, в чём дело, или нет? — потребовала Вайолет, сунув рюкзак под кровать и проверив, что все кинжалы на своих местах.
Я тоже быстро проверила оружие. Рукоятки в ножнах на бёдрах были почти не видны, и я сомневалась, что так далеко на востоке кто-то распознает тирские символы.
Руки Рианнон нервно дрожали, когда она закидывала меч за спину.
— Ты хоть понимаешь, где мы?
Я мысленно представила карту, которую мы украли из кабинета Лилит.
— В двух сотнях миль от побережья… — начала Ви.
— Моя родная деревня меньше чем в часе пешком отсюда. — Она посмотрела на нас с беззвучной мольбой. В глубине её тёмно-карих глаз бурлило столько чувств, что я потеряла дар речи.
— Никому не говори, — прошептала я чуть слышно, хотя мы сидели одни в крошечной каморке. — У нас на всё про всё шесть дней — мы успеем.
Кто-то постучал в нашу дверь.
— На выход, второй отряд!
Даин. Как же он бесил меня одним своим голосом. Но я перед отлетом обещала Ксейдену вести себя хорошо.
Мы присоединились к остальным, и майор Квэйд устроил нам экскурсию по форпосту. Крепость представляла собой четыре мощные стены, казармы, башни по углам и большой арочный проход с шипастыми подъёмными воротами, готовыми рухнуть в любую секунду.
После столь увлекательной экскурсии, я стояла в тени у стены, наблюдая за происходящим. Внутри всё сжалось, когда я увидела, как Квэйд улыбнулся трём силуэтам в чёрном, вошедшим в ворота. Солнце светило им в спины, делая фигуры почти неразличимыми, но я уже знала. Чувствовала.
— А вот и они. Эй вы, трое, не хотите познакомиться с нашими…
— Вайолет?
Голос прозвучал как удар колокола. Я видела, как Вайолет замерла на мгновение, а потом сорвалась с места, забыв о всякой сдержанности. Она бежала к воротам, и вторая фигура бросилась ей навстречу. Они столкнулись в объятиях, и я услышала сдавленный, почти рыдающий выдох Вайолет.
Мира.
Я смотрела, как они обнимаются, как Мира прижимает Вайолет к себе, как её рука ложится на знакомую косу, и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Смесь радости, боли и той щемящей тоски, которая всегда появлялась, когда я видела Миру. Она была для меня такой же сестрой, как и для Вайолет. Приёмной, но от этого не менее родной. Я помнила, как мы втроём сидели на крыше дома и смотрели на звёзды, пока Лилит была на совещаниях. Я помнила её улыбку, её смех, её твёрдую руку, когда мне было страшно.
— Все хорошо, — говорила Мира, и её голос звучал мягко, но я видела, как напряжены её плечи. — Все ведь хорошо?
Вайолет кивнула, но я видела, как по её щекам текут слёзы. Мира тоже это видела. Её взгляд стал тяжёлым, всё понимающим.
— Да, — прошептала Мира, снова прижимая Вайолет к себе. — Все хорошо, Вайолет. Все хорошо.
Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Мои ноги несли меня к ним, и я чувствовала, как внутри всё трепещет от желания обнять её. Эту женщину, которая была для меня больше, чем просто старшая сестра. Которая была частью моего детства, моей семьи, моего прошлого.
Мира подняла голову и увидела меня. Её глаза расширились, а потом на лице расцвела знакомая улыбка, которая всегда делала её похожей на солнце.
— Эли, — выдохнула она.
Я улыбнулась в ответ — широко, искренне, чувствуя, как в груди разливается тепло. И шагнула в её объятия. Мира обняла меня так же крепко, как и Вайолет, прижимая к себе. Я чувствовала запах земли, драконов и той медной нотки крови, о которой говорила Вайолет. Но мне было всё равно. Я просто стояла, уткнувшись лицом в её плечо, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Ты выросла, — прошептала Мира, и в её голосе слышалась гордость. — Вы обе выросли.
— Ты тоже, — ответила я, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё. Мой взгляд упал на новый шрам, тянущийся от мочки уха к ключице. — Боги, Мира… Что с тобой случилось?
Она лишь покачала головой, и в её глазах мелькнула тень того, о чём она не хотела говорить. По крайней мере, не здесь и не сейчас.
— Потом, — сказала она тихо. — Сейчас я просто хочу быть с вами.
Я кивнула, понимая. Сейчас это было важнее всего. То, что она здесь, что она жива, что она обнимает нас. Всё остальное могло подождать.
— Вы обе живы…
— Ты не осталась единственным ребенком! — воскликнула Вайолет.
Мы расхохоталась.
— Странные все же эти Сорренгейлы, — услышала я слова Имоджен.
— Ты даже не представляешь, насколько, — ответил Даин, но я предпочла даже не смотреть на него.
— Заткнулся, Аэтос, — гаркнула Мира, закинув руку нам на плечи. — Рассказывайте, что нового, девочки.
Я взяла её руку и сжала, чувствуя, как её пальцы отвечают на моё прикосновение. И в этот момент, на фоне пыльного форпоста и гор, я чувствовала себя почти счастливой. Почти дома.
***
Я стояла у стены, наблюдая, как Вайолет и Рианнон вылезают в окно. Мои пальцы сжимали край подоконника, когда я услышала, как они приземляются на землю с тихим стуком. Я ждала их. Мы договорились заранее — я прикрою их, если что-то пойдёт не так. Но когда я увидела, как Рианнон оглядывается по сторонам, а Вайолет машет мне рукой, я поняла, что они меня ждут. — Эли, ты идёшь? — прошептала Вайолет, и в её голосе слышалось нетерпение. Я усмехнулась, ловко перемахнула через подоконник и спрыгнула на землю рядом с ними. — Думала, вы без меня справитесь, — прошептала я в ответ, поправляя кинжалы на бёдрах. — Но раз уж вы такие настырные, я с вами. Рианнон усмехнулась, но я видела, как дрожат её руки. Она волновалась. И я понимала почему. Мы собирались нарушить все правила, которые только могли нарушить, ради того, чтобы она увидела свою семью. Свою сестру. Своего племянника или племянницу, которых она не видела с самого рождения. «Мы в пути», — мысленно сказала я Раму, чувствуя, как он откликается где-то в глубине сознания. «Не попадитесь, — предупредил он. — И будьте осторожны. Я не хочу объяснять Ксейдену, почему его сестра сломала шею, падая с дракона». «Уж постараемся», — ответила я, чувствуя, как внутри разливается знакомый адреналин. Мы обошли стену, свернули за угол на поле, и я увидела, как Вайолет врезалась в кого-то. Я замерла, когда поняла, что это Мира. — Блин! — воскликнула Рианнон, поймав Вайолет за локоть. — Даже за угол не выглядываем? — отчитала нас Мира, сложив руки на груди. Я выступила вперёд, вставая рядом с Вайолет. — В своё оправдание, — медленно сказала Вайолет, — я и не думала, что ты здесь. Ведь ты же в патруле. — Ты слишком уж странно вела себя за ужином, — Мира склонила голову набок, переводя взгляд с Вайолет на меня и обратно. — Вот я и поменялась. Не хотите рассказать, что вы делаете за стенами? Я взглянула на Рианнон. Она отвернулась, и я поняла, что ей трудно говорить. Поэтому я взяла инициативу в свои руки. — Не хотите? — спросила Мира с лёгким вздохом. — Правда? — Она помассировала переносицу, и я увидела, как усталость мелькнула в её глазах. — Вам троим понадобилось выбраться из отлично защищённой крепости, потому что?.. Я посмотрела на Рианнон, потом на Миру. — Всё равно она догадается, — сказала я, пожимая плечами. — Она как ищейка. Уж поверь. Рианнон дерзко выставила подбородок: — Мы летим ко мне домой. Мира побелела, и я увидела, как её руки слегка дрожат. — Что-что вы делаете? — Мы летим к ней в деревню, — начала Вайолет, но я перебила её, сделав шаг вперёд. — Рам говорит, тут не больше пяти минут, — добавила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. — И нам нужно успеть свалить до того, как кто-нибудь заметит, что нас нет. — Ни за что, — покачала головой Мира, и в её голосе прозвучала сталь. — Нет. Тут нельзя улетать, как в отпуске. А если с вами что-нибудь случится? — В гостях у её родителей? — медленно произнесла Вайолет. — Нас там поджидает засада на тот крайне вероятный случай, если мы заскочим? Мира прищурилась, и я почувствовала, как Рианнон вцепилась в мою руку. Её хватка была почти болезненной. — У её родителей безопаснее, чем в Басгиате, — добавила я, и в моём голосе послышалась мольба. — Мира, пожалуйста. Она просто хочет увидеть свою семью. Мира поджала губы, и я увидела, как она борется с собой. Я знала этот взгляд. Он означал, что она почти сдалась. — Твоя правда, — выдохнула она. — Полетели с нами! — выпалила Вайолет. — Серьёзно. Давай с нами, Мира. Она просто хочет проведать сестру. Мира уронила плечи. — Когда Рианнон уехала, Рейган была беременна. Ты вот можешь представить, что будешь далеко от меня, пока я рожаю? — Ви посмотрела ей прямо в глаза. — Ты бы не сделала всё от тебя зависящее — даже если надо сбежать из тяжело охраняемой крепости, — если бы смогла подержать в руках племянника или племянницу? — Она наморщила нос, готовясь к её ответу. — К тому же если с нами будет герой Стритмора, что такого может случиться? — Так, даже не начинай! — Мира оглядела нас. Она вздохнула, и мы с Вайолет переглянулись, поняв, что она сдалась окончательно. — Ох, ну ладно, ладно. — Она выставила палец, погрозив нашим ухмыляющимся лицам. — Но если надумаете кому-нибудь рассказать, будете жалеть об этом до конца жизни. — И она не шутит, — прошептала Вайолет. — А я верю, — ответила Рианнон, и впервые за вечер я увидела на её лице улыбку. — Вы здесь только два дня, а уже нарушаете правила, — пробормотала Мира. — Идёмте, быстрее будет здесь. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тёплое, почти забытое чувство. Мы были вместе. Мы были семьёй. И пусть мы нарушали правила, пусть нас могли поймать — в этот момент это не имело значения. Мы летели к дому. К семье Рианнон. К той части жизни, которую она потеряла, когда стала всадницей. И я была рада, что могу быть рядом. Спустя два часа, когда чай был допит, а Рианнон общалась со своей семьей, я сидела, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дуба, и смотрела на письмо в своих руках. Свет от одинокой свечи в доме Рианнон падал на пожелтевшую бумагу, делая буквы почти светящимися в темноте. Мои пальцы дрожали, когда я снова пробегала взглядом по строчкам, которые уже выучила наизусть. «Генерал Сорренгейл, напоминаю о нашем уговоре. Информация о местонахождении наследницы Риорсон должна быть передана мне до конца призыва…» Я сжала письмо, чувствуя, как бумага мнётся под пальцами. Она хранила эту тайну. И кто-то угрожал ей, используя меня. Моё прошлое. Мою смерть. Моё воскрешение. Где я была два года? Кто тот человек, который писал это письмо? И что ещё скрывала Лилит? Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Нужно было сосредоточиться. Сейчас я должна быть здесь, рядом с Рианнон, рядом с Вайолет и Мирой. Всё остальное подождёт. Дверь дома скрипнула, и я подняла голову. Из дверного проёма вышли Вайолет и Мира. Я видела, как Вайолет оглядывается по сторонам, ища меня. Её взгляд упал на меня, и она слегка улыбнулась. — Эли, ты здесь, — сказала она, подходя ближе. — Мы уже почти закончили. Я спрятала письмо в карман и поднялась на ноги, отряхивая пыль с доспехов. Я так и не рассказала никому о письме. Знала только Имоджен и если она не рассказала Ксейдену, то и он не знал. — Я решила подышать воздухом, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Там внутри слишком душно. Мира подошла ближе, и её взгляд упал на карман, куда я убрала письмо. Я видела, как её глаза слегка сузились, но она ничего не сказала. Она всегда знала, когда я что-то скрываю. Но она также знала, что я скажу, когда буду готова. — Ты в порядке? — спросила Вайолет, и в её голосе прозвучала тревога. — Да, — ответила я, улыбнувшись. — Просто думаю. Она не стала давить. Вместо этого она повернулась к Мире. — Ты когда-нибудь служила с всадниками драконьих пар? — спросила она, закрывая за собой дверь. — Один раз, — ответила Мира, прищурившись и оглядывая тёмную тропинку перед домом. — Просто интересно, насколько они могут расстаться. Я нахмурилась, чувствуя, как внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. — Оказывается, максимум на три дня, — сказал кто-то из теней, и я вздрогнула, узнав голос. Ксейден. Он вышел из темноты, и я увидела, как Вайолет и Мира замерли. Я же просто смотрела на него, чувствуя, как внутри смешиваются удивление и облегчение. Он пришёл. Конечно, он пришёл. Он всегда появлялся, когда был нужен. Или когда что-то шло не так. Я сделала шаг вперёд, вставая рядом с Вайолет и Мирой. — Ксейден, — сказала я, и в моём голосе звучал упрёк. — Ты что, следил за нами? Он посмотрел на меня, и на его губах промелькнула лёгкая улыбка. — Следил? Нет. Я покачала головой, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он был здесь. Но моя улыбка застыла, когда я заметила, как из тени за его спиной показалась ещё одна массивная фигура. Гаррик. Он вышел из темноты с лёгкой, почти ленивой улыбкой на лице, и я почувствовала, как мои глаза расширяются от удивления. Он тоже пришёл. Конечно, он пришёл. Гаррик никогда не оставлял Ксейдена одного. — Гаррик? — выдохнула я, и в моём голосе смешались удивление и лёгкое раздражение. — Вы что, решили устроить здесь сбор? Гаррик пожал плечами, его улыбка стала чуть шире. — Не мог пропустить такое зрелище. Ксейден перевёл взгляд с меня на Миру, которая застыла с открытым ртом, и на его лице появилась та самая, хитрая улыбка, которую я знала так хорошо. Улыбка, которая означала, что он собирается сделать что-то, о чём я буду жалеть. — Ты уже рассказала своей сестре, что ты моя сестра? — спросил он, и его голос прозвучал нарочито небрежно, как будто он спрашивал о погоде. Я закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты чудовище, — выдохнула я. Мира, стоящая рядом, выглядела так, будто её ударили по голове. Её рот был открыт, глаза широко распахнуты, и она переводила взгляд с меня на Ксейдена, явно пытаясь осмыслить услышанное. — Что? — прошептала она, и в её голосе слышалось шок. — Что ты сказал? Элиана… ты его сестра? Я вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается волна усталости. — Вот тебе обязательно было делать это сейчас? — спросила я, глядя на Ксейдена. — Прямо здесь? Прямо сейчас? Ксейден лишь улыбнулся, и в его глазах блеснула та самая искра, которую я видела, когда он был особенно доволен собой. — А когда ещё? — ответил он, пожимая плечами. — Мы здесь, она здесь. Идеальный момент. Гаррик тихо хмыкнул, и я услышала, как он пытается подавить смех. — Я тебя убью, — прошептала я, глядя на Ксейдена, но в моём голосе не было настоящей злости. — Когда-нибудь, я тебя убью. Но не сегодня. Мира шагнула вперёд, и я увидела, как её лицо постепенно приходит в себя. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах появилось понимание. — Так вот почему ты всегда была такой… — начала она, но не закончила. Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от этого признания. — Да, — сказала я тихо. — Мы оба не знали. Мира снова посмотрела на Ксейдена, и на её лице появилась улыбка. — Ну, надо же, — сказала она, качая головой. — Моя приёмная сестра оказалась сестрой Ксейдена Риорсона. Это… это многое объясняет. Я усмехнулась, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. — Поверь, я всё ещё пытаюсь это осознать. Ксейден подошёл ближе, и его рука легла на моё плечо. — Осознавай быстрее, — сказал он, и в его голосе звучала та самая, братская забота. — Нам нужно возвращаться. Я кивнула, чувствуя, как его рука сжимает моё плечо.***
Я сидела между Лиамом и Гарриком. Гаррик, массивный и неподвижный, сидел справа, его рука слегка касалась моего локтя — жест, который мог показаться случайным, но я знала, что он делает это специально. Не знаю откуда я это взяла, но просто знала. Лиам слева, его пальцы барабанили по столу в такт каким-то своим мыслям. Я сложила руки на груди и наблюдала, как Мира расхаживает перед картой. Она была в своей стихии — уверенная, резкая, с той особенной грацией, которая появляется только у всадников, слишком долго служивших на границе. — Считайте это тренировочным инструктажем, — начала Мира, косясь на Ридока, который снова плюхнулся на стул, наконец перестав ёрзать. — Этим утром мы летали где-то четверть от времени работы обычного патруля, поэтому сейчас бы только-только вернулись на доклад командиру. Но, чтобы убить время, давайте представим, что наткнулись на укреплённый форпост врага на нашей территории… Она повернулась к карте и воткнула маленький красный флаг рядом с одним из пиков в трёх милях от границы с Сигнисеном. — Здесь. Гаррик наклонился ко мне, его голос был почти неслышным, но я чувствовала его дыхание у своего уха: — Она всегда такая? — спросил он. Я усмехнулась, не поворачивая головы. — Всегда. Ты бы видел её, когда она учила меня фехтованию. Я плакала, а она говорила: «Слёзы — это слабость, а слабость убивает». Гаррик хмыкнул, и я почувствовала, как его плечо слегка дрогнуло от смеха. — Напомни мне никогда не перечить ей. — Слишком поздно, — ответила я тихо. — Ты уже здесь. Эмери поднял руку, и его голос прозвучал скептически: — Нам что, притвориться, что он вырос за ночь? Мира сузила глаза, и я увидела, как он неосознанно выпрямился под её взглядом. — Гипотетически, третьекурсник. Я почувствовала, как Лиам слегка коснулся моей руки под столом. Быстрое, почти незаметное прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки. Я не повернулась к нему, но мои пальцы слегка дрогнули, давая понять, что я заметила. — А мне нравится такая игра, — сказал один из монсерратских всадников с другого конца стола, откинувшись затылком на сложенные руки. Мира оглядела стол, пропустив Ксейдена. Я заметила это и почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Она всегда так делала — игнорировала тех, кто был ей неудобен. Или тех, кто был слишком близок к ней. Мы так и не обсудили то, что я сестра Ксейдена. Собственно, я это ни с кем не обсуждала, особенно с Вайолет. Она пыталась начать эту тему, но я тактично уходила от разговора. Сама не знаю почему. Может потому что я до сих пор в этом не разобралась. Сама ничего не понимала. Моя жизнь за один вечер разделилась на чистые до и после. — Какая у нас первая цель? — спросила Мира, продолжая обводить нас взглядом. — Аэтос? Даин вздрогнул, отрываясь от своих мыслей, и я увидела, как его лицо слегка покраснело. — Что за укрепления? — спросил Даин, оборачиваясь к карте. — Мы говорим о наспех возведённой деревянной постройке? Или о чём-то посущественней? — Вряд ли они успели бы построить за ночь замок, — пробормотал Ридок, и я услышала, как он пытается подавить смех. — Явно деревянная, да? Мира вздохнула, потирая лоб большим пальцем. — Ни у кого нет ни хрена воображения, — сказала она, и я почувствовала, как Гаррик снова наклоняется ко мне. — Она всегда такая резкая? — спросил он, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Только когда устаёт, — ответила я. — А она устаёт всегда. — Ну ладно, — продолжила Мира, — скажем, они захватили уже существующую крепость. Каменную, со всеми наворотами. Квинн заёрзала на стуле, её голос прозвучал немного неуверенно: — А гражданские при этом не позвали на помощь? Здесь, так далеко в горах, закон обязывает дать сигнал. Они должны были зажечь свой маяк, извещая всадников в патруле, а драконы в патруле связались бы со всеми драконами в округе. Всадники в этой комнате вылетели бы первыми, пока просыпаются и готовятся остальные, и предотвратили захват этой крепости. Мира фыркнула и упёрлась руками в конец стола, смерив нас взглядом. Я видела, как она переводит взгляд с одного лица на другое, оценивая, анализируя. — В Басгиате вам преподают теорию. Вы анализируете прошлые нападения и узнаёте очень… теоретические боевые манёвры. Но здесь не всегда всё идёт по плану. Поэтому давайте лучше обсудим, как всё может пойти наперекосяк, чтобы вы знали, что предпринимать в этом случае — вместо споров из-за вымышленной крепости. Я почувствовала, как Лиам снова коснулся моей руки под столом, и на этот раз я сжала его пальцы в ответ. Быстро, почти незаметно. Но он, кажется, заметил. — Кого из третьекурсников уже призывали? — Мира встала, сложив руки поверх опоясывающего чёрную кожаную броню ремня, на котором держался меч. Эмери, Ксейден и Гаррик подняли руки. Даин сидел с таким видом, будто у него сейчас взорвётся голова. Я видела, как его челюсть сжалась, а пальцы впились в край стола. — Это же неправильно, — сказал он, и в его голосе послышалась та самая, знакомая нотка обиды. — Нас не призывают на фронт до выпуска… Ксейден сжал губы в линию и кивнул, саркастично показав большие пальцы. Я закатила глаза, но внутри почувствовала укол гордости. — Ага, мечтай! — рассмеялся Эмери, и его голос прозвучал почти злорадно. — Сам дождись следующего года. Я уже не сосчитаю, сколько раз мы сидели в таких же комнатах в фортах вдали от границы, потому что кадетов-всадников срочно вызвали на фронт. Даин побледнел, и я увидела, как его руки задрожали. — С этим разобрались, — сказала Мира, доставая из-под стола несколько статуэток. Она поставила на середину стола каменную крепость, а затем кинула каждому из нас по раскрашенной деревянной модельке дракона, оставив одну себе. — Представим, что Мессины и Экзала вот здесь не существует, что мы — единственный отряд, способный отбить эту крепость. Подумайте о способностях всех присутствующих в этой комнате. Подумайте, что даёт каждый всадник по отдельности и как применить ваши силы вместе, чтобы решить поставленную задачу. Я поймала фигурку дракона, чувствуя, как её деревянная поверхность нагревается в моих ладонях. Рам, казалось, одобрительно заурчал где-то в глубине сознания. — Но первогодков этому не учат, — медленно протянул Лиам. Мира бросила взгляд на завихрения магии на его запястье, и я увидела, как Лиам слегка напрягся. Но он не одёрнул рукав, и за это я мысленно поблагодарила его. Он не прятался. Он был готов показать, кто он есть. Я встретилась глазами с Мирой, подняла бровь, открыто предупреждая: «Не смей его трогать». А после Мира посмотрела на Вайолет и ее взгляде я прочитала тоже самое, что и у себя. Она чуть расширила глаза, затем снова посмотрела на Лиама. — В первый год вас не учат военной стратегии, потому что вы ещё в седле толком не держитесь. Впервые со стратегией вы познакомились на Битве отрядов, а сейчас уже май, и значит, скоро начнутся Военные игры, да? — Через две недели, — ответил Даин, его голос был почти безжизненным. — Ну вот, как раз вовремя. Никто из вас не переживёт игры, если не подготовится. Если научитесь мыслить стратегически, у вас будет преимущество, потому что гарантирую: ваш командир крыла уже оценивает каждого всадника по способностям. Ксейден катал фигурку на костяшках пальцев, но не отвечал. С самого прибытия он не сказал Мире ни слова, и я видела, как это напрягало её, хотя она старалась не показывать. Гаррик снова наклонился ко мне, и его голос прозвучал почти неслышно: — Она всегда так смотрит на меченых? — Только когда хочет что-то доказать, — ответила я, и в моём голосе послышалась лёгкая горечь. — Но она не тронет вас. Я не позволю. Гаррик легко сжал мой локоть, и я почувствовала, как внутри разливается тепло. — Так что приступим, — сказала Мира, выпрямляясь. — Кто главный? — Она бросила взгляд на Квинн. — И сделаем вид, что я не старше вас на три года и даже не старше по званию. — Тогда я главный, — расправил плечи и вскинул подбородок Даин. — Даин никогда не упускает шанс показать, кто тут такой важный и главный, — громко сказала я, даже не смотря на Даина, по столу прошелся смешок. — Командир нашего крыла, — возразил Лиам, показывая на Ксейдена. — Я бы сказал, что главный он. Я почувствовала, как Лиам слегка сжал мою руку под столом. Жест был почти незаметным, но я ответила на него, чуть коснувшись его пальцев. Гаррик, сидящий справа, перехватил мою улыбку. В глазах у него заплясали черти. — Можем заодно притвориться, что меня здесь нет, чисто для упражнения, — сказал Ксейден, поставив дракончика на стол и откинувшись назад, закинув руку на спинку стула Вайолет. Даин, казалось, вот-вот заскрежещет зубами. — Дайте уж Аэтосу власть, о которой он, как мы все знаем, так мечтает. — Не будь говнюком, — шепнула Вайолет, и я увидела, как Ксейден слегка улыбнулся. Я видела, как Вайолет вздрогнула, и поняла, что Ксейден только что что-то сделал. Я не знала, что именно, но по выражению её лица это было что-то неожиданное. Я чувствовала, как внутри закипает любопытство, но не стала сейчас спрашивать. Потом. — Ты. Наш. Командир крыла, — каждое слово Даин цедил сквозь зубы. Лиам снова сжал мою руку под столом, и я повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В его глазах мелькнула усмешка. Он наслаждался этой сценой не меньше, чем я. — Меня здесь даже быть не должно, — пожал плечами Ксейден. — Но, если тебе от этого станет легче, на Военных играх ты будешь получать приказы от командира отделения Гаррика Тэвиса, а он их получает от меня. Вы будете сами выполнять манёвры как отряд во благо всего крыла. Просто представим, что я состою в твоём отряде, используй меня как пожелаешь. Я почувствовала, как Гаррик слегка коснулся моего локтя. — А что ты вообще здесь делаешь? — возмутился Даин, и его голос дрогнул от едва сдерживаемой ярости. — Со всем уважением, сэр, но мы не ожидали в этой командировке старшее руководство. — Ты прекрасно знаешь, что Сгаэль и Тэйрн — брачная пара. Я видела, как Даин перегнулся через стол, его лицо стало красным. — Три дня? — огрызнулся он. — Не смог выдержать три дня? Я почувствовала, как Лиам сжал мою руку чуть крепче, и поняла, что он тоже чувствует напряжение, нарастающее в комнате. Я слегка коснулась его пальцев, давая понять, что я здесь. — Он-то тут ни при чём, — перебила Вайолет, поставив свою фигурку на стол с громким стуком. — Это зависит от Тэйрна и Сгаэль. Я видела, как она смотрит на Ксейдена, и на её лице застыло странное выражение. Он делал что-то, чего я не могла понять. Но по тому, как она сжала фигурку дракона, я поняла — это было что-то личное. Что-то, что происходило только между ними двумя. — Ну конечно, ты будешь его защищать, — сказал Даин, бросив на неё уязвлённый взгляд. — Хотя мне не понять, как ты забыла, что полгода назад он хотел тебя убить. Лиам сжал мою руку, и его пальцы переплелись с моими под столом. Тёплые, надёжные. Я перевела взгляд на него, и он слегка улыбнулся — той улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее. — Поверить не могу, что ты сейчас это вспомнил, — сказала Вайолет. — Образцовый профессионализм, Аэтос, — сказал Ксейден, и я видела, как он почесал след на шее. — Показываешь лидерские навыки во всей красе. Один из всадников дальше за столом тихо присвистнул: — Может, просто достанете и померитесь? Так оно быстрее будет. Лиам подавил смешок, но его плечи затряслись. Я чувствовала, как он пытается сдержать смех, и это заражало меня. Я тоже начала улыбаться, несмотря на всю абсурдность ситуации. — Ну всё! — Мира грохнула ладонью по столу, заставляя всех замолчать. — Давайте вернёмся к делу. Я посмотрела на неё, и в её глазах я увидела ту же решимость, что была у неё всегда. Она не позволяла эмоциям взять верх. Она всегда оставалась командующим. — Не порти удовольствие, Сорренгейл, — возразил тот же всадник с широкой улыбкой, и я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Вайолет и Мира обе повернулись к нему, и он замялся: — В смысле… старшая Сорренгейл. Мы уже давно так не развлекались. — У Миры есть способность делиться щитом, если отключаются чары, поэтому я бы первым делом послала её с Тейном на разведку, — сказала Вайолет, и я почувствовала, как внутри разливается гордость. Она всегда умела видеть сильные стороны других. — Хорошо, — ответила Мира, перенося своего дракона ближе к замку. — Теперь допустим, что есть грифоны. — Не хочешь заняться своей работой? — спросила Вайолет Даина с милой улыбкой. — А то мне не понять, как ты забыл, что ты наш командир. Я видела, как Даин стиснул своего дракона в кулаке, с усилием отрывая взгляд от Вайолет. Он явно был раздражён, но старался этого не показывать. — Квинн, ты можешь делать астральную проекцию в полете? — спросил Даин, и я видела, как он пытается взять себя в руки. — Да, — ответила Квинн. — Тогда я бы спроецировал тебя в крепость, чтобы ты нашла слабые места, — приказал Даин. — И потом доложила. Так же с Лиамом. Используем твой дальний взор, чтобы найти, где грифоны, и нет ли там ловушек. — Хорошо. Слабое место — деревянные ворота, — отметила Мира, пока Квинн и Лиам ставили своих драконов на позиции. — И в казематах удерживают в плену наваррцев. Я чувствовала, как Лиам напрягся при упоминании его способностей. Он не любил, когда на него смотрели как на инструмент. — Значит, спалить всё дотла нельзя, — сказал Ридок. Я видела, как Мира перевела взгляд на Эмери, оценивая его возможности. — Ты же управляешь воздухом, да? — спросил Даин у Эмери. — И можешь направлять пламя дракона, провести его по занятым частям крепости, не убив гражданских. — Да, — ответил Эмери. — Но тогда мне самому надо быть в крепости. — Значит, тебе надо в крепость, — пожала плечами Мира. Я видела, как Эмери широко распахнул глаза. — В смысле? Бросить дракона и идти пешком? — А зачем, по-твоему, нас учат рукопашному бою? Или бросишь столько невинных людей на смерть? — Мира чуть взмахнула рукой, и дракон Эмери перелетел из его руки в её. Она поставила фигурку в середину крепости. — Но вот вопрос: как тебя доставить туда, чтобы ты не погиб? — Она оглядела стол. — Раз остальные, видимо, будут отбиваться от грифонов, которые вылетят, как только начнётся представление. — Какая у тебя печать, Аэтос? — спросила Квинн. — Тебе знать не положено, — ответил Даин, оглядывая стол и пропуская Ксейдена. Он явно старался сохранить контроль, но я видела, как его пальцы дрожат. — Есть мысли? Получается, Даин хранил свою дебильную печать при себе. И за два года ни разу никому ее не раскрыл. Я почувствовала, как внутри поднимается волна нетерпения. Я знала, что никто не скажет того, что нужно. Поэтому я взяла фигурку Ксейдена и поставила её рядом с крепостью. — Конечно, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрдо. — Ты прекращаешь игнорировать, что в твоём распоряжении есть мощный заклинатель теней, и просишь его накрыть всю округу, чтобы никто не видел, кто где высадится. Я почувствовала, как Гаррик слегка коснулся моего локтя, и его голос прозвучал почти неслышно: — Ты всегда так прямо говоришь? — Только когда устаю от игр, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение. — А она права, — согласилась Мира, хотя и без энтузиазма. Я видела, как она смотрит на Ксейдена, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты так можешь? — спросил Даин Ксейдена, и в его голосе слышалась неохотная заинтересованность. — Ты спрашиваешь всерьёз? — ответил Ксейден, и я услышала в его голосе ту самую, знакомую усмешку. — Просто не знал, что ты можешь накрыть такую большую… Ксейден поднял руку над столом. Я видела, как тени хлынули из-под наших стульев, заполняя помещение и погружая его в ночь. На мгновение перед глазами почернело, и я почувствовала, как внутри ёкнуло сердце. Я сжала руку Лиама под столом, чувствуя, как его пальцы отвечают на моё прикосновение. — Чтоб меня, — сказал кто-то из всадников, и я услышала в его голосе смесь удивления и трепета. — Могу накрыть весь форпост, но не хочу пугать людей снаружи, — сказал Ксейден, и я почувствовала, как тени начали втягиваться обратно под стол, возвращая комнате свет. Я оглядела стол. Большинство всадников, кроме Эмери, меня и Гаррика, выглядели слегка позеленевшими. Даже Мира смотрела на Ксейдена с новой, оценивающей настороженностью. Я видела, как она переводит взгляд с него на меня, на Вайолет и так по кругу, и понимала — она переосмысливает всё, что знала о нас. Я чувствовала, как Вайолет напряжена. Она явно с кем-то разговаривала — с Ксейденом или с Тэйрном. Я не могла слышать их мысленный диалог, но видела по её лицу, что она пытается справиться с чем-то новым. Что-то, что её беспокоило. Ксейден откинулся на спинку стула, его руки сложены на груди. Его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как внутри всё сжимается. Он что-то задумал. — Знаете, — сказал он, и его голос прозвучал небрежно, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять — это не случайное замечание. — Мы всё обсуждаем сильных, тех, чьи печати уже раскрыты. А ведь за этим столом сидит ещё человек, который может принести пользу. — Он перевёл взгляд на меня. — Элиана. — У нее не раскрылась печать, — возмутился Даин, но хватило одного взгляда Ксейдена, чтобы тот заткнулся. — Её печать ещё не раскрыта, но это не значит, что она бесполезна. Все взгляды обратились ко мне. Я чувствовала, как жар заливает щёки, но заставила себя сохранять невозмутимость. — Я не думаю, что могу предложить что-то полезное, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Ксейден усмехнулся, и я увидела в его глазах тот самый хитрый блеск, который появлялся, когда он знал что-то, чего не знали другие. — Твоя печать спит, — согласился он. — Но это не значит, что ты не умеешь драться. И в этой игре, где мы притворяемся, что штурмуем крепость, боец, который умеет думать и двигаться, может быть полезнее, чем тот, кто полагается только на магию. Я замерла, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Он защищал меня. Публично. Он говорил о том, что я не бесполезна, даже если мои силы ещё не пробудились. — Ты можешь быть диверсией, — продолжил Ксейден, и я видела, как его взгляд становится более сосредоточенным. — Если мы нападём на крепость, все будут смотреть на тех, кто использует магию. На Ридока с его льдом, на Эмери с его ветром, на Миру с её щитами. Но никто не будет ожидать, что кто-то вроде тебя проберётся внутрь. Ты быстрая, ты гибкая, ты умеешь двигаться тихо. Ты могла бы проникнуть в крепость с другой стороны, найти гражданских, вывести их через подземные ходы или просто открыть ворота, чтобы мы могли войти, не рискуя жизнями заложников. Я почувствовала, как Лиам сжал мою руку под столом. Его пальцы были тёплыми, поддерживающими. — Это умный план, — сказала я тихо, глядя на Ксейдена. Я почувствовала, как внутри переворачивается что-то. Слова Ксейдена — они были больше, чем просто стратегическим ходом. Они были признанием. Признанием того, что я была частью этого мира. Что я — не случайность. Что я — его сестра. И что независимо от того, проснётся ли моя печать когда-нибудь, я всё равно была достойна быть здесь. Мира, наблюдавшая за этим с высоко поднятыми бровями, слегка кивнула. — Это хороший план, — сказала она, и я видела, как в её глазах мелькнуло уважение. — Мы используем это. Мы довели гипотетическую операцию до конца, применив силы наилучшим способом… все силы, кроме Вайолет. Но все знали, что в случае чего, у нее есть Тэйрн, который был бы максимально полезен в борьбе с грифонами. — Молодцы, — сказала Мира, глянув на карманные часы. — Аэтос, Риорсон и Сорренгейл — поговорим в коридоре. Остальные свободны.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!