Вернутся к фанфику
37. Предательство.
29 июля 2026, 09:26В последние дни допросов Фен Риорсон утратил связь с реальностью, проклиная Наваррское королевство. Он обвинял короля Таури и всех королей до него в таком немыслимом, таком невыразимо ужасном заговоре, что ваш покорный слуга даже не станет повторять эти черные слова. Казнь прошла быстро и милосердно — слишком милосердно для безумца, забравшего немыслимое число жизней.
Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная история
***
Я стояла рядом с Ксейденом, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку. Рядом с нами стоял Гаррик. Мы смотрели на женщину и её спутника, на их грифонов, и я чувствовала, как внутри поднимается волна тревоги. Женщина перевела взгляд на меня, её глаза сузились, оценивая. Она была старше меня, но в ней чувствовалась та же сталь, что и у ветеранов, прошедших сотни битв. Её взгляд скользнул по моему лицу, по моей форме, и я видела, как она что-то вычисляет. — Кто это? — спросила она. Ксейден не дрогнул. Он смотрел на неё с той же уверенностью, что и всегда. Ни капли колебания. — Моя сестра. Я видела, как женщина приподняла бровь, как её взгляд стал чуть более заинтересованным. Но она ничего не сказала. Вместо этого она перевела взгляд на Вайолет, и я видела, как её губы искривились в усмешке. — Мы же договорились встретиться завтра? Поставка ещё не полная, — сказал Ксейден, и я чувствовала, как его голос становится твёрже. — Вопрос не в поставке, — покачала головой женщина, и я видела, как её взгляд снова скользнул по мне. — Вчера мы вышли на патруль из Дрейтуса — это в часе лету к юго-востоку отсюда… — Я знаю, где Дрейтус, — прервал её Ксейден. — Как знать? Вы, наваррцы, делаете вид, будто за вашими границами ничего нет, — огрызнулся мужчина-ездок. — Не понимаю, зачем нам их предупреждать. Я чувствовала, как слова повисают в воздухе, как напряжение между ними становится почти осязаемым. Ксейден что-то поставлял ездокам? Мужчина слегка придвинулся и с очевидным осуждением смерил Вайолет взглядом с ног до головы. — Интересно, сколько отвалит ваш король, чтобы вернуть дочку своего самого прославленного генерала, — сказал он, и я чувствовала, как его слова вонзаются в меня. — Готов спорить, на твой выкуп можно будет вооружить весь Дрейтус на десять лет вперёд. Я почувствовала, как внутри закипает ярость. Моя рука метнулась к поясу, и я выхватила кинжал. Я не сказала ни слова, но я смотрела на него. Он не отступил, но я видела, как его взгляд на мгновение дрогнул. Ксейден поднял обе руки, и я видела, как тени застыли в каком-то дюйме от их ног. — Ещё хоть шаг к этой Сорренгейл — и сдохнете раньше, чем моргнете, — сказал он. — Её не трогать. Женщина покосилась на тени, потом вздохнула: — Мы будем с остальной стаей. Дай знак, если сможешь выбраться от неверующих. Она развернулась и ушла, ведя мужчину к их грифонам. В считаные секунды они взмыли в небо, оставляя нас стоять на земле. Я чувствовала, как внутри поднимается волна облегчения, смешанная с недоумением. Я смотрела на Ксейдена, на Вайолет, на всех, кто стоял вокруг нас. И я поняла, что нас обманывали. И меня, и Вайолет. Нам не говорили правды. — Пойдём, — сказал Гаррик, и я почувствовала, как его рука ложится на моё плечо. Он увёл меня в сторону, оставляя Ксейдена и Вайолет наедине. Я шла за ним, чувствуя, как внутри поднимается волна вопросов, на которые у меня не было ответов. Я встала в стороне, прислонившись спиной к дереву, и смотрела на эту сцену, руки скрестила на груди, пальцы сжимали предплечья, и я чувствовала, как внутри поднимается холодная, ледяная волна. Я смотрела на них — на Лиама, на Боди, на Имоджен, на Гаррика. На всех, кого Ксейден взял с собой. Черт. Все они были мечеными. Детьми отступников. Тех, кто восстал против короля. Все, кто стоял здесь, кроме меня и Вайолет, носили на себе метку восстания. Я видела это в их взглядах, в их напряжённых позах, в том, как они переглядывались между собой. Они знали. Они всегда знали. А я и Вайолет были здесь лишними. Я смотрела, как Вайолет кричит на Лиама. Её голос был полон боли и ярости, и я чувствовала, как её слова отражаются в моей собственной груди. — Хоть наша дружба была настоящей? — прошептала она, стараясь найти в себе силы не кричать. — Она и есть настоящая, Вайолет, — ответил Лиам, и я видела, как его лицо искажается от страдания. — Но я обязан ему всем. Все мы. И если ты дашь ему объяснить… Но Вайолет не дала ему закончить. Она толкнула его в грудь, он отшатнулся. — Ты смотрел, как я с ним тренируюсь! — крикнула она. — Ты стоял и смотрел, как я в него влюбляюсь! Я смотрела на это, и внутри меня поднималась волна понимания. Они все знали. Все, кроме нас с Вайолет. Они лгали нам. Они предали нас. Я первая двинулась к берегу. Мои шаги были твёрдыми, и я чувствовала, как Гаррик идёт за мной. Я остановилась на краю воды, и он подошёл ближе. Я повернулась к нему. — Ты тоже лгал мне. Все вы лгали. Гаррик смотрел на меня, и я видела, как его лицо становится серьёзным. — Эли, — начал он, но я перебила его. — Какие поставки вы делаете? — спросила я, и мои слова повисли в воздухе. Он посмотрел на меня, и я видела, как он колеблется. Но потом он сказал: — Оружия. Я рассмеялась. Это был тихий, горький смех. Я вспомнила, как давно, в одной из наших ночных бесед, я пошутила над ним, сказав, что он наверняка занимается контрабандой оружия. Он тогда ничего не сказал. Он просто улыбнулся. И я не придала этому значения. — Я тогда пошутила, — сказала я, и мой голос стал хриплым. — А ты молчал. Он не ответил. — Для чего? — спросила я. — Убивать всадников? К нам подошёл Лиам. Он встал рядом с Гарриком, и я видела, как они оба смотрят на меня. — Нет, — сказал Лиам, и его голос был тихим. — Чтобы убивать вэйнителей. Я смотрела на них, и я чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Внутри меня всё кипело — от гнева, от непонимания, от той правды, которая только что обрушилась на меня. — Вэйнители не существуют, — сказала я. — Это сказка. История, чтобы пугать детей перед сном. Вы не можете всерьёз верить в это. Гаррик посмотрел на меня, и я видела, как его лицо становится серьёзным, почти мрачным. — Они существуют, Эли, — сказал он тихо, и в его голосе не было сомнений. Я рассмеялась. — Хочешь сказать, существуют люди, которые чудесным образом присасываются к магии напрямую, без дракона или грифона, и оскверняют свою душу? — Я говорила медленно, чтобы каждое слово было кристально ясно. — И это не просто персонажи сказки о сотворении мира? Лиам шагнул вперёд, и я видела, как его глаза потемнели. — Да, — сказал он. — Они выпили всю магию в Пустошах и потом расползлись. Я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна отрицания. — Что ж, хотя бы фольклору эта версия соответствует, — сказала я, и мой голос был язвительным. — Как там в сказках? Один брат связался с драконом, другой — с грифоном, а когда третий позавидовал, он обратился напрямую к источнику, утратил душу и объявил войну первым двум. Гаррик вздохнул, и я видела, как его плечи слегка опускаются. — Да, — сказал он. — Это не просто сказка, Эли. Это правда. Мы не хотели тебе говорить, потому что… — Потому что что? — перебила я, и мой голос стал резче. — Потому что вы решили, что я не справлюсь? Потому что вы решили, что я слишком слаба? Лиам шагнул ближе, и я заметила, как его рука тянется ко мне, но я отступила. — Нет, — сказал он, и в его голосе слышалась боль. — Мы хотели защитить тебя. Ты должна понять… — Я должна понять? — перебила я, и мой голос дрогнул. — Вы лгали мне. Все вы. И теперь вы говорите мне, что существуют люди, которые пьют магию, и что вы снабжаете оружием тех, кто с ними борется? Гаррик смотрел на меня, и я видела, как его глаза становятся твёрже. — Да, — сказал он. — Мы делаем это, чтобы защитить Наварру. Чтобы защитить тебя. Вэйнители — это реальность, Эли. И они опаснее всего, что ты когда-либо видела. Я смотрела на них, и я чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Всё, во что я верила, всё, что я знала, — всё это было ложью. Я смотрела на него, на человека, которому я доверяла больше всех на свете. На человека, который просил меня стать его женой. — То есть ты позвал меня замуж, — сказала я, — тая от меня такие тайны? Лиам замер. Я видела, как его лицо побледнело, как его глаза расширились от моих слов. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему. — Ты просил меня стать твоей женой, — продолжила я, и мой голос стал твёрже. — Ты говорил, что любишь меня. Что хочешь провести со мной всю жизнь. А сам скрывал от меня, что участвуешь в контрабанде оружия? Что вы все работаете на кого-то за пределами Наварры? Что вэйнители существуют? — Эли, — начал он, и я видела, как он делает шаг вперёд, как его рука тянется ко мне. — Позволь мне объяснить. — Объяснить? — перебила я, и мой голос дрогнул. — Ты собирался жениться на мне, Лиам. Жениться. А я даже не знала, кто ты на самом деле. Он остановился, и я видела, как его лицо искажается от боли. — Я хотел тебе сказать, — сказал он, и его голос был хриплым. — Я собирался. Но я не знал, как. Я боялся, что ты отвернёшься от меня. Что ты не поймёшь. Я смотрела на него, и я чувствовала, как внутри поднимается волна боли. — Ты боялся, что я отвернусь? — переспросила я, и мой голос стал тише. — А сейчас? Что, по-твоему, я сделаю сейчас? Он не ответил. Он просто стоял и смотрел на меня. — Я люблю тебя, Эли, — сказал он тихо. — Я всегда любил тебя. И я знаю, что это не оправдание. Но я прошу тебя дать мне шанс объяснить. Всё. От начала до конца. Я чувствовала, как его взгляд умоляет меня дать шанс, но я не могла. Не сейчас. — Я не хочу сейчас ничего обсуждать, — сказала я, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. — Мне нужно время. Лиам хотел сказать что-то, но я подняла руку, останавливая его. Он замолчал. Но я не могла позволить себе думать о нём сейчас. Не могла позволить себе чувствовать. Я повернулась, готовая уйти, но передо мной появился Гаррик. Он стоял так близко, что я чувствовала его тепло, его присутствие. Я подняла на него взгляд. — Что ты делаешь? Он не ответил. Вместо этого он опустил руку к моим ножнам на бедрах. Я замерла, чувствуя, как его пальцы касаются кожи, как он вытаскивает мои кинжалы. Я хотела остановить его, но слова застряли в горле. Он держал мои кинжалы в руке, глядя на них, и я видела, как его лицо становится серьёзным. Затем он достал из своих ножен другие кинжалы — с чёрной рукоятью, с вырезанными рунами, которые светились в тусклом свете. Он засунул их в мои ножны, а мои обычные кинжалы убрал к себе. — Эти помогут при борьбе с вэйнителями, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Единственное оружие, которое способно их остановить. Я смотрела на него, на эти кинжалы, на то, как он сделал это без спроса. Я чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Это ничего не меняет, — сказала я, и мой голос был холодным, как сталь. — Ты предатель. Все вы предатели. Я развернулась и ушла. Я не могла. Пока я не могла понять, что чувствую, я не могла им доверять.***
Я шла по берегу, чувствуя, как ветер играет с моими волосами, как холодный воздух касается моей кожи. Внутри меня всё кипело. Чертовы предатели. Что смотрели в глаза тогда и не говорили правды, что сейчас. Ничего не меняется. Неожиданно я услышала шаги позади себя, быстрые и уверенные, и я знала, кто это. — Эли! — окликнул меня Ксейден, и я остановилась, но не обернулась. — Что тебе нужно? — Нам нужно поговорить. Я наконец повернулась к нему. Я смотрела на него, на своего брата, на человека, которому я доверяла. Но теперь у меня не было ни доверия, ни веры. — Поговорить? — переспросила я, и мой голос дрогнул. — Ты хочешь поговорить сейчас? После того, как вы все врали мне? После того, как ты скрывал от меня правду? Он сделал шаг вперёд, его лицо стало серьёзным. — Я знаю, что ты злишься. Я знаю, что я должен был рассказать тебе раньше. Но я не мог. — Не мог? — перебила я, и мой голос стал резче. — Ты мой брат, Ксейден. Ты должен был сказать мне правду. Всю правду. А не заставлять меня узнавать её от кого-то другого. Он смотрел на меня, и я видела, как его челюсть сжимается, как он сдерживает свои собственные эмоции. — Я хотел защитить тебя, — сказал он, и его голос был напряжённым. — Ты должна понять… — Защитить меня? — перебила я, и я чувствовала, как гнев поднимается внутри меня. — Ты думаешь, что ложь — это защита? Ты думаешь, что постоянно скрывать от меня правду — это способ защитить меня? Он не ответил. Он просто стоял и смотрел на меня. — Я не знаю, смогу ли я тебе доверять. После всего, что произошло. Я развернулась и ушла, оставляя его стоять на берегу. Я чувствовала, как его взгляд следует за мной, но я не обернулась.***
«Ты знал?» — спросила я у Рама, когда мы приземлились у форпоста. «Ты о чем?» «Ты знаешь о чем. О том, что меченые поставляли оружие. О том, что вэйнители существуют?» Я слезла с него одним прыжком и подошла к морде, мягко коснувшись ее. Его золотые глаза смотрели прямо на меня. «Знал». «А о поставках?» «И об этом знал. Сгаэль — моя сестра, конечно, я все знал». «И ничего не сказал». Я отдернула руку от морды, как ошпаренная. Не хотела больше продолжать этот разговор. Не хотела больше во всем этом участвовать. Не сейчас. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, что нас ждало впереди. Я увидела Вайолет, которая уже отстегнулась от седла и соскользнула по передней лапе Тэйрна. Её лицо было напряжённым, и я знала, что она чувствует то же, что и я — смесь гнева, непонимания и тревоги. Я подошла к ней, и она подняла на меня взгляд. — А нам ещё надо как-то сосредоточиться на Военных играх, — пробормотала она, поправляя рюкзак на плечах. — Идём, — сказала я, и она кивнула, следуя за мной. Мы двинулись через открытые ворота в форпост. Внутри было тихо. Слишком тихо. Я чувствовала, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. — Здесь никого нет, — сказала я, оглядывая пустой двор. — Это неправильно. Гаррик, который уже двинулся вперёд, быстро осматривал территорию. Я слышала, как Ксейден отдаёт приказы, но мои мысли были заняты другим. Тем, что мы только что узнали. Тем, что нас ждало впереди. Мы поднялись на смотровую площадку, и я остановилась рядом с Вайолет, глядя на долину внизу. Торговый Пост был виден как на ладони, и я чувствовала, как внутри поднимается тревога. — Это одна из самых стратегически важных точек, — сказала Вайолет, и я кивнула. — Не может быть, чтобы её оставили только ради Военных игр. — Именно этого я и боюсь, — ответил Ксейден. Ксейден окинул взглядом долину, потом прищурился, присмотревшись к торговому посту в тысяче ярдов под нами. — Лиам, — сказал он, его голос стал твёрже. — Понял, — ответил Лиам, опираясь на каменный зубец и сосредоточившись на зданиях вдали. Я перевела взгляд на Ксейдена, когда он повернулся к нам. В его глазах было что угодно, кроме тепла. — Что вам сказал Даин перед тем, как мы улетели? — спросил он, и я чувствовала, как его голос становится напряжённым. Я заморгала, пытаясь вспомнить. Я видела, как Вайолет делает то же самое. — Что-то вроде… — начала Вайолет, и я видела, как она ищет в памяти. — «Мне будет тебя не хватать, Вайолет». Ксейден напрягся всем телом, и я чувствовала, как его взгляд становится ещё более пристальным. — Он сказал мне, — сказала я, и мой голос был тихим, — что он сожалеет о том, что когда-то меня обидел. Ксейден посмотрел на меня, и я видела, как его челюсть сжимается. — И ещё сказал, что ты приведешь меня к смерти, — добавила Вайолет, и я видела, как она пожимает плечами. — Но он всегда так говорит. Я чувствовала, как внутри поднимается волна тревоги. Что-то было не так. — Ты рассказывала ему о моих полётах сюда? — спросил Ксейден, и его голос стал резче. — Нет! — ответила Вайолет, и я видела, как она качает головой. — В отличие от некоторых, я ничего от тебя не скрывала. Ксейден отстранился, и я видела, как его глаза забегают, прежде чем он снова уставился на Вайолет. — Вайоленс, — произнёс он тихо, — Аэтос трогал тебя после того, как я рассказал тебе об Альдибаине? Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Я поняла, к чему он клонит. Даин мог прочитать её воспоминания, когда касался её. Я смотрела, как Ксейден касается её щеки, показывая, как это было. — Вот так, — сказал он. — Он трогал тебя так? Я видела, как Вайолет раскрыла рот, как она пытается осознать это. — Да, но он всегда так меня трогает, — сказала она. — Он бы никогда… Я бы поняла, если бы он прочитал мои воспоминания. Ксейден помрачнел. — Нет, Вайоленс. Поверь — не поняла бы. Я смотрела на них, чувствуя, как внутри поднимается волна ужаса. Даин прочитал её мысли. Он знал. Он знал всё о поставках. — Это тебе, — сказал Гаррик, протягивая конверт Ксейдену. Я видела, как Ксейден убирает руку с плеча Вайолет и надламывает печать. Я смотрела на конверт, на знакомый почерк, который я узнала бы из тысячи других. — Это от полковника Аэтоса. — Что там? — спросил Гаррик, складывая руки на груди. — Какое у нас задание? Я перевела взгляд на Лиама, который стоял у края стены, вглядываясь вдаль. Его голос был напряжённым, когда он сказал: — Ребят, я вижу что-то за постом. Проклятье. Я повернулась к Ксейдену, когда он смял депешу в кулаке. Его лицо было бледным, и я чувствовала, как внутри поднимается волна тревоги. — Тут сказано, наша миссия — выжить, если сможем, — сказал он. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Даин прочитал воспоминания Вайолет. Он знал. Он знал всё. И теперь они все были в опасности. Я смотрела на Ксейдена, на его бледное лицо, и я чувствовала, как внутри поднимается волна страха. — Это не… — начал Гаррик, но Ксейден перебил его. — Ребята, всё очень плохо! — крикнул Лиам, и я подскочила к нему, чувствуя, как адреналин разливается по моим венам. — Ты не виновата, — сказал он, и я знала, что эти слова были для Вайолет. Затем он перевёл взгляд на нас. — Нас прислали сюда умирать.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!